Дом на площади Гриммо 12

      Из хмурого и безжизненного неба Лондона шел мелкий и холодный дождь. В воздухе витал запах копоти и чего-то чуть ощутимого и сладкого. Поникшие люди вокруг, словно муравьи, спешили по своим важным делам то и дело задевая друг друга плечами, становясь просто кишащей серой массой в которой иногда мелькали одинаковые, словно на подбор, черные зонты. В такие моменты люди казались особенно немыслимо суетливыми, вечно в бегах, они не замечали ничего кроме своих бессмысленных и мелких проблем. А время стремительно приближалось к вечеру, всего через пару часов должен был начинать своё полотно неизменный художник, рисующий свои красочные и сочные картины прямо на этом сером холсте неба. Температура воздуха уже ощутимо снизилась, сказывалось скорое приближение зимы. Хмурый парень в черном, изысканном пальто с белоснежными, короткими волосами трансгрессировал сюда пару минут назад и всё ещё стоял перед тёмным и трагически-готичным домом, на котором старая, потертая, темно-зеленая вывеска гласила: «Гриммо 12». 《Не переживай, это долг жизни, он не может его не выполнить》. Вертелись в голове слова матери, словно на какой-то старой и заевшей пластинке. Мама. Она всегда знала и чувствовала больше чем говорила, это прекрасно понимали все, кто был с ней знаком. От неё пахло пионами, она любила кустовые розы красного цвета, петь и всегда была прекрасна. Вот и сегодня, заходя в камин, она поцеловала его в лоб, оставляя за собой шлейф цветочного аромата. Сказала своим мягким и певучим голосом последние наставления и исчезла в зелёных языках пламени в своём обычном, изумрудном платье в пол. Она была спокойна, но он знал, она волновалась и переживала, это отражалось в ее карих глазах. Тяжело вздохнув, как перед прыжком в воду, парень поднялся по обшарпанной, каменной лестнице и три раза постучал в тяжёлую, черную дверь, которая явно видала времена и лучше, теперь у него окончательно отсутствовала возможно отступить. Через пару минут та со скрипом отворилась и на пороге появился старый, сморщенный, словно изюм, домовой эльф, что со странной смесью высокомерия и отвращения оглянул незваного гостя. — Кто вы и что вам нужно? — проскрипел он. — Я Драко Люциус Малфой, — оторопев от такого пренебрежения со стороны эльфа, отозвался парень. — Твоему хозяину, должны были сообщить о моем приходе. — гордо вскинув подбородок, Драко в привычном жесте поправил упавшую на глаза белую прядь. Домовик оглянул его с прищуром, словно был в состоянии, если что, распознать ложь. — Кикимер! — послышался властный, но такой знакомый голос откуда-то из глубины дома, отчего Драко вздрогнул. — Мордер тебя раздери, если это снова консультанты из «Принцесса-Полукровка», то пошли их прямо к Волан-Де-Морту, я не буду возмещать ущерб за сломанные кости той назойливой барышни. — голос прозвучал уже ближе, хозяин дома явно самостоятельно решил подойти к двери. Домовик, сообразив, что уже вряд-ли нужен, исчез с характерным хлопком. На пороге вместо него показался раздраженный Поттер. Его чёрные волосы значительно отросли и мягкими волнами спадали чуть выше плеч, он немного нервно зачесал их назад и взглянул на гостя, такие же как и прежде, зеленые, как два дорогих и редких актинолита глаза, казались чертовски уставшими. Под зелёными омутами были темные круги, словно их владелец не спал пару суток и даже больше, без очков они слишком бросались в глаза. Увидев Малфоя он кажется растерял весь былой пыл и оглянул его с ног до головы, словно призрака. — Поттер. — небрежно констатировал Драко, стараясь держаться спокойно и отстраненно, то есть, обыденно. Пока его сердце сделало кульбит в груди, а он пожирал образ бывшего недруга глазами. Он не видел его больше двух лет, видимо, герой как-то повлиял на «Пророк», что даже там, не публиковали о мальчике-который-выжил-и-победил абсолютно ничего, это убивало Драко, знать что где-то там, есть предмет его страшнейших и огромнейших чувств, следить за ним хотя бы по газетам, было его единственным выходом. Поттер казалось просто пропал из магического мира, но теперь было понятно, что это не так. Видимо, герой все это время жил тут, в центре этого темного и грязного Лондона, в родовом поместье Блэков. За такую информацию бульварные газетенки продали бы свои магические ядра, если бы могли, но даже за мировое господство Драко все равно бы не рассказал, зная об этой тайне, он ощущал себя особенным, достойным. — Малфой. — отозвался в той же манере Гарри и устало протер глаза. — Входи. — бросил он не взглянув на него более. Поттер отступил и Драко наконец вошёл в дом и снимая пальто огляделся. Он сразу оказался в маленькой и темной прихожей, впереди которой был длинный и узкий коридор, что упирался в чёрную двойную дверь, а сбоку от входа величественно возвышалась темно-коричневая лестница на второй этаж с изящными перилами. На ступеньках был потемневший от времени ковёр, видевший явно не одно поколение Блэков. Обои цветом напоминали горький шоколад и были с тускло-песочным орнаментом. Пол был выложен из светлых и темных плит в виде шахматной доски, рядом стояла подставка для зонтов в форме стопы тролля, что в дорогом интерьере смотрелась как минимум несуразно, из неё торчал одинокий, чёрный зонт, показывающий лучше всего остального, что дом насчитывал только одного жителя. В углу примостился небольшой комод из темного дерева с ящиком с замочной скважиной и ножками выполненными искусным мастером в виде лепестков какого-то цветка по которым «ползла» чуть серебряная змейка, впрочем, тоже почерневшая от времени. На нем стоял одинокий и начищенный до блеска серебристый канделябр со средним размером свечой из белого воска. На стене над этим убранством висело зеркало в золотой раме, что потерлось в нескольких местах, но сохранило свою утонченность. А на стене рядом находился единственный светильник, он был пухлым, маленьким и зеленым, отбрасывая тёплый свет лишь на часть небольшого пространства, он казался бесполезным. Единственное окно на улицу было завешено зелёными и бархатными шторами, словно житель дома нарочно прятался от света. Как Поттер только умудрился все это время жить в таком мрачном место Драко не знал. И ни одного красного элемента, образ гриффиндорца рушился прямо у Малфоя на глазах, если брать в расчёт, что данный образ являлся, скорее, стереотипным. — Кикимер. — спокойно позвал Поттер. Домовик появился в ту же секунду. — Хозяин желает чего нибудь от старого эльфа? — сделав почтительный поклон спросил он. — Да, принеси, пожалуйста, одну чашку чая в мой кабинет и забери у Малфоя пальто, спасибо. — спокойно проговорил Гарри. — Будет сделано. — Кикимер оглянул Малфоя и приняв, как дар, из его рук черное и очень дорогое пальто, растворился. — Как только твоя Грейнджер допустила, что ты заставляешь работать бедного, домового эльфа. — Усмехнулся Малфой поправляя черную рубашку и вспоминая как девушка постоянно докучала желанием спасти всех несчастных домовиков, а в придачу и всех остальных униженных и оскорбленных. — Не твоё собачье дело. — зло огрызнулся Поттер стрельнув в его сторону испепеляющий взгляд. От этого тона повеяло какой-то оголенной агрессией и Драко даже передернуло. Это было странно, Гарри должен был сказать что-то простое из разряда: «заткнись Малфой», для такой яркой вспышки гнева причин уж точно не было. Блондин бегло оглядел Поттера. В этом мрачном интерьере, с единственным тусклым светом из старого светильника, он больше напоминал вампира, а не старого доброго Гарри Поттера. Ещё и вид его был, словно он вышел из склепа. Бледный, худой, в белой рубашке с закатанными рукавами до локтя, коричневым прямыми брюками, что были подчеркнуты кожаным ремнем и жилете изумрудного цвета. Стало даже как-то не по себе. Поттер сделал вдох выдох, словно успокаивался и когда он успел так рассердиться? И наконец поднял на Малфоя взгляд, проговорив: — Мы не общаемся с ней, пошли, — он встряхнуть головой и направился вверх по лестнице. Драко пришлось идти следом, пока на стене мелькали головы эльфов на декоративных дощечках, Малфой думал. Герой Магической Британии, который поссорился с заместителем Министра в лице своей лучшей подруги и с яркими вспышками агрессии, это было что-то новенькое. Это точно настоящий Гарри Поттер, а то на лицо какая-то подмена. Озвучивать свои мысли Драко не стал, мало ли, что можно ожидать от новой версии золотого мальчика, а портить отношения с хозяином его нового места жительства не хотелось. Поднявшись на второй этаж они сразу вошли в первую дверь справа, Малфой даже не успел насладиться таким поистине слизеринским коридором в зелёных оттенках. Кабинет Поттера был совсем глухой дырой. Вместо стен здесь были сплошные шкафы с разнообразными книгами, на некоторых полках можно было рассмотреть разного вида артефакты, их Драко мог отличить из тысячи таких безделушек, на секунду показалось, словно оказался в обновленном кабинете Дамблдора, разве что феникса не хватало. Большое окно прямо напротив двери открывало вид на постепенно начинающие розоветь небо, оно впускало в комнату дневной свет. На явно дорогом столе из дерева была наполовину пустая бутылка огневиски, в гранёном стакане, что стоял рядом, на самом дне мелькала янтарная жидкость и кубик льда. Пройдя вперед Гарри одним глотком осушил стакан и зажмурился от дневного света, словно он действительно был ужасно ярким. Быстрым и легким движением он зашторил окно и словно не замечая, что не один, присел на бархатное, черное кресло, что стояло лицом к Малфою, между ними теперь расположился внушительный стол, а Поттер, закрыв глаза, расслабился. Драко стоял посреди комнаты как вкопанный, не зная как вообще на это все реагировать. Гарри все меньше напоминал себя из прошлого, того, кого Малфой так яро ненавидел, а после и также яро полюбил. Но почему-то, видя его нового, сердце все также предательски билось быстрее. Видимо, дело было совсем не во внешности героя, хотя, говоря откровенно, новый Поттер привлекал не меньше. Но Драко манило что-то, что было внутри этого человека, что-то, что плескалось глубоко внутри его изумрудных глаз и так идеально сочеталось с его собственным тихим, серым штормом. — Ты так и будешь там стоять? — вывел его из растерянности голос Гарри. Он все еще сидел с закрытыми глазами. — Садись. — сказал он и махнул рукой, отчего коричневый стул с черным, мягким сиденьем отъехал чуть назад, приглашая наконец начать этот разговор. Беспалочковая магия, неплохо, Поттер. Не сказав ни слова Драко в два шага преодолел расстояние и присел, оказавшись прямо перед Гарри. Тот наконец соизволил открыть глаза и словно впервые его видя, внимательно оглядел. Этот взгляд был какой-то знакомый, он словно смотрел внутрь тебя, в самую суть. Незаметно ворошил твои мысли и гипнотизировал, словно змея свою маленькую и наивную жертву. Так смотрел Волан-де-морт. От такого сравнения по спине ощутимо пробежали мурашки, хотя лицо Драко все также оставалось бесстрастным. — Итак. — словно подводя итог исследованию лица Малфоя сказал Поттер. — Нарцисса хочет, чтобы ты жил здесь. — проговорил он, переводя взгляд на стол и перебирая какие-то листы пергамента, красивыми, квадратными пальцами от этого стало спокойнее и Драко смог проглотить ком в горле. — Да. — кивнул он. — Она уехала во Францию, а так как мне запрещен любой выезд за пределы Лондона, она обратилась к тебе, как к недавно ставшему Лорду Блэк, при этом, задействуя долг жизни. — Малфой говорил это смотря на пальцы, что продолжали искать что-то в этом бардаке из каких-то писем и счетов. — Ясно. — сухо проговорил собеседник и наконец нашел нужный листок. Пробежавшись по нему глазами, Поттер машинально взял печать, поставил ее на листе и отложил куда-то вглубь стола. Гарри вновь перевел свой взгляд на Драко. — Как долго? — поинтересовался он, сложив руки на столе в замок. — До конца моего срока, ещё год, полагаю, столько и понадобится. — холодно ответил Малфой. В этот момент появился Кикимер, поклонившись он поставил чашку с горячим чаем перед Малфоем и собирался исчезнуть, как Поттер его остановил: — Кикимер. — проговорил он, продолжая, смотреть исключительно на Малфоя, этот взгляд казалось стремился прожечь дыру. — Да, хозяин. — отозвался домовик. — Знакомься, это Драко Люциус Малфой, ты должен будешь исполнять его просьбы ближайший год — оповестил он, так и не отведя взгляд. Его лицо было спокойно, даже умиротворено и лишь глаза блестели, словно стеклянные. — Кикимер рад служить хозяину и выполнит просьбы Драко Малфоя. — проговорил эльф и поклонился. — Потом проводишь его к дальней комнате, можешь идти. — кивнул Поттер и домовик исчез, после чего, герой решил прекратить эту воистину завораживающую пытку. Гарри откинулся на спинку кресла и поднял глаза к потолку. Решив согреть и чем-то занять руки, которыми минуту назад сжимал палочку, Малфой взял чашку с чаем, что пах травами, особенно бергамотом и мятой. Он осторожно поднес чашку к губам и отпил бордовую жидкость. Осталось надеяться, что этот вредный домовик не решил его отравить. — Как там Миссис Малфой? — спросил Поттер у потолка. — Уже лучше, — Драко знал, что мама и Гарри иногда переписывались и не удивился подобному вопросу. — Она плохо перенесла заключение отца, колдомедик сообщил, что свежий воздух Франции пойдет ей на пользу. — Чай приятно согревал горло и был чуть сладким, тепло мягко расходилось по телу, словно от легкого перцового зелья. — Азкабан не лучший вариант для пожирателей, только Визенгамот не считает это таковым. — посетовал Гарри и вновь посмотрел на Малфоя, который благополучно допил свой чай в три больших глотка. — Что-то понадобится, проси Кричера, он немного вредный, но думаю вы поладите. — он лукаво усмехнулся, но тут же снова стал серьёзным. — Если куда-то захочешь выйти, предупреди, это важно. — ему не хватало ещё погрозить пальцем, но Драко все же только кивнул. — Твою комнату тебе покажут. Увидимся на ужине. — закончил Поттер и вновь откинулся на спинку кресла, знаменуя конец диалога. Драко слегка кивнул ему и поднялся со стула. — Спасибо. — бросил он уже ускользая за дверь. Закрыв за собой дверь Малфой вновь оказался в коридоре, этот был просторнее и намного больше, чем на первом этаже. Стены здесь были глубокого зелёного цвета с рисунком в виде черных, небольших ромбов. Драко спокойно вздохнул, словно вбирая в себя мрачную ауру дома и мысленно успокаиваясь от столь необычного поведения Поттера, ему с ним еще жить. Рядом раздался хлопок и парень взглянул на появившегося домовика, показалось, они смотрели друг на друга с одинаковым сдержанным презрением. — Пройдемте. — проговорил Кикимер и поклонился поворачивая налево. Драко молча отправился следом, то малое количество портретов, что они проходили, на нового гостя смотрели с интересом, кто-то даже переговаривался косясь на него. В доме явно давно не было новых гостей и вообще жителей, что в принципе было не удивительно. Наконец, они остановились напротив одной из одинаковых, черных дверей, что была самой последней по правую стену. Кикимер осторожно открыл ее нажав на ручку в виде серебристой змеи. Дверь поддалась и тихо отворилась, бросая желтоватый свет из коридора в темноту его нового жилища. — Хозяин сказал, что это ваша комната. — проговорил домовик оглядывая Малфоя, что с интересом смотрел в тёмное пространство стоя на пороге. — Можешь идти. — не отвлекаясь от осмотра открытой комнаты сказал Драко, махнув рукой. Домовик пробурчал себе под нос что-то оскорбительное, но всё же исчез. Собравшись, Малфой зашел в свою обитель. Как только он сделал шаг, в комнате сразу зажглась круглая и витиеватая люстра. Свет от неё был тусклым и его едва хватало на такое большое пространство. На полу лежал мягкий ковер болотного цвета. На стенах были необычно светлые, бежевые обои с травянистым рисунком. Из мебели здесь стояла большая кровать с собранным балдахином, цвет покрывала был таким же как и ковёр, разве что, атласная ткань красиво переливалась. По бокам стояли чёрные прикроватные столики, на каждом из которых примостился серебристый канделябр на три свечи. Возле противоположной стены стоял комод с небольшим квадратным зеркалом, что напоминало то, что висело в коридоре, разве что без потертостей, а рядом большой и поистине благородный шкаф из тёмного дерева, тоже, впринципе с зеркалом, но теперь оно отражало парня в полный рост. Малфой машинально пригладил вечно торчащую прядь, что всегда норовила вырваться из безукоризненной укладки. Подойдя к крупным и плотным шторам в том же болотном цвете с рисунком небольших листов контрастного бежевого, Драко резко распахнул их, впуская дневной свет, что заставил зажмуриться. До этого он вряд ли бы подумал, что серость может быть такой яркой. Это совсем не было похоже на любимый и дорогой сердцу Малфой-мэнор. Это место больше напоминало гроб, также темно и невесело. Присев на мягкую кровать он задумался. Ведь Поттер безвылазно сидел в этом месте, да что сидел, жил почти два года, хотя это больше напоминало существование. Драко совсем по-другому представлял себе жизнь мальчика-который-выжил, здесь должно было быть светло, шумно, вокруг должны были бегать дети и раздаваться смех, ах да, и в каждом углу должен находится как минимум один Уизли. Но только не эта бесконечная темнота, одиночество и отрешенность. И было видно, Гарри чах здесь, как растение без должного ухода и воды. Это было в его глазах, которые все также горели зеленью яснее молнии авады, но словно погасли где-то внутри. Малфой вновь взглянул в окно, серость сменилась нежной, розовой пеленой, в такие закаты хочется верить в лучшее, но в последние годы не выходило. Только сейчас Драко увидел что на узком подоконнике в белом горшке, забытый самим Мерлином, стоял небольшой кустик «дрожащей трясучки», чьи зеленые, угловатые листья колыхались без малейшего дуновения ветра. Малфой словно перенесся на урок травологии пятого курса. Профессор Стебель тогда особенно долго выносила им с Поттером мозг по поводу «неподобающего поведения», а именно, очередной драки. На этом уроке, перед самыми летними каникулами, их посадили вместе. И сидя рядом, они слушали мягкий и тягучий голос Мисс Стебель, она говорила именно об этом «не популярном растении на любителя». Этот день стал самым переломным в его жизни, тем утром четверга он узнал, что же это был за свежий и сладко-ягодный аромат в его амортенции. Тогда, потянувшись за ростком, он чуть не нырнул лицом в пышную, темную шевелюру Поттера, что что-то тихо шептал Рону. Видимо, это понимают люди когда говорят «пронеслась жизнь перед глазами». Малфой с ужасом точно вспомнил этот аромат и где его ощущал. Пребывая в шоке, он сделал шаг назад, так и не взяв то, зачем тянулся. Видимо в момент отступления, он рукой задел горшок и тот с грохотом упал на пол, привлекая внимание всех вокруг. Но этот шум был ничем, по сравнению с тем, как громко забилось его сердце, когда Поттер обернулся и Малфой посмотрел в эти глаза. Мир Драко собрался до конца, словно все это время ему не хватало этой части пазла. Маска напускного высокомерия в тот миг слетела сама собой, Гарри, явно хотевший сказать что-то нелестное, но смотря на него, лишь спросил тихое: — Всё нормально? — его зеленые глаза смотрели только на Малфоя, словно не замечая, как все ученики смотрят на это представление, не слыша как Стебель накладывает репаро на этот бедный, школьный горшок. И это внимание было самым приятным, что когда либо ощущал Драко, от него тепло разливалось где-то внутри. Но в этот момент включился Малфой, что принял решение, что ошибся, запахи никогда не были его страстью или сильной стороной. Вновь вернув былое выражение лица, он лишь фыркнул, демонстративно отвернувшись к уже целому горшку. — Брось, Гарри, он этого не стоит. — послышался голос Уизли, он похлопал Поттера по плечу и тот бросив последний холодный взгляд на Драко повернулся к своему растению. Что сразу мирно заколыхалось в его аккуратных пальцах. А Малфою оставалось лишь минут десять бороться с собственным сердцебиением и ещё год, с самим собой. — Ужин накрыт в столовой. — раздался рядом хриплый голос домовика. Малфой перевёл на него взгляд полный высокомерия и поднялся с кровати. — Веди. — приказным тоном проговорил он. В столовую вела двойная, черная дверь на первом этаже, что Драко заприметил ещё при входе. Комната была большой, стены темно-кирпичного цвета с мрачными, пустыми стеллажами и парочкой тумб. Полы были из белой, керамической плитки, а посередине стоял длинный стол из светлого дерева на котором поместилось бы человек десять, но справа от пустого стула во главе сидел один лишь Поттер с выпуском «Пророк» в руках. Стол ещё не был накрыт и блондин решил, что он может сесть куда угодно, поэтому изящно присел напротив Гарри. Это должен был быть обычный ужин наедине с человеком, который тебе не безразличен. Звучит как суть термина «свидание», но это было не оно. На газете, что держал Поттер, был кричащий заголовок: «ИНТЕРВЬЮ С БЫВШЕЙ ДЕВУШКОЙ ГЕРОЯ. А БЫЛА ЛИ ЛЮБОВЬ?», на фото дежурно улыбалась Джинни в форме команды «Пушки Педдл», которую Скитер явно поймала после игры, уж слишком устало выглядела младшая Уизли. Хотя, Рита даже мертвого из могилы поднимет и заставит дать интервью, если ей захочется. В следующую секунду заголовок и фото менялось на: «МИНИСТР МАГИИ О ДЕЛАХ АВРОРАТА И БЕГЛЫХ ПОЖИРАТЕЛЯХ». На фото был Кингсли, видимо, на очередной конференции, в последний год он что-то зачастил с ними. От последнего заголовка Драко свел брови к переносице, он знал, беглые пожиратели были одной из причин или оправдания, почему Мэнор опечатали, почему Нарцисса настояла на переезде не в обычную квартиру, а в хорошо защищенный Блэк-хаус. Малфоев ненавидели все, от обычных магов, до бывших ПС. Первые за причастность к делам Тёмного лорда и почти случившийся геноцид, а последние, за предательство идей того-же сумасшедшего мага. — Что пишут? — поинтересовался Драко, пока Кикимер ставил перед ними тарелки с приятно пахнущим ужином. — Ничего хорошего или хотя-бы полезного. — Гарри отложил газету в сторону и впервые посмотрел на Малфоя. — Как тебе дом? — спросил он. — Конечно, до Малфой-Мэнора ему далеко. — проговорил Гарри оглядевшись вокруг. — Неплохо, даже уютно. — Пожал плечами Драко, это место было безопасным, а к мрачности он мог привыкнуть. — Я отдал тебе самую светлую из здешних комнат. — усмехнулся Поттер и перевёл взгляд на хрустальный бокал, в который Кикимер наливал бордовую жидкость. — Большинство комнат такие темные? — поинтересовался Драко подняв бровь и отпил вина из своего бокала. Оно было бархатным и в меру сладким, с легкой кислинкой. — Да, я бы сказал все, ну, дом слизеринцев. — он улыбнулся смотря на Драко, его зеленые глаза уже были с небольшим алкогольные блеском, в них плясали веселые чертики, да и сам Гарри выглядел расслабленно. Драко усмехнулся его реплике, давно потеряв себя в этом ярком, хвойном лесу его глаз. — Слышал, Симус занялся зельями. — проговорил Малфой, приступив к еде. — Да, пока ничего не взорвал. — Поттер последовал его примеру и тоже взялся за приборы. — Снейп бы упал в обморок от такой новости. — ответил Драко и только после понял что сказал. Он медленно перевел взгляд на замершего Гарри, что смотрел сквозь свою тарелку, видимо вспоминая что-то. Потом отмер и встряхнул головой отгоняя мысль, как назойливую муху и прочистил горло. — Он был прекрасным шпионом, смелым человеком, но ужасным учителем. — в голосе уже не было тех озорных ноток. 《Браво, Драко, ты опять все испортил.》 — Он был великолепным учителем, просто у некоторых нет таланта. — Возмутился Малфой выпуская в голос холод и величественно отправляя кусочек овоща себе в рот, стараясь оставаться спокойным, что выходило, как и обычно, превосходно. — Ни у кого нет таланта в первый урок, не находишь? — Поттер поднял одну бровь просто буравя его взглядом. — Ты только неделю как узнал о магическом мире, откуда в тебе талант хоть на что-то? — Гарри убрал от себя приборы, оглядывая Малфоя, словно пытался найти хоть намек на эмоции, но эта маска спокойствия была слишком хороша. — Он, как учитель, видел талант. — парировал Драко, спокойно продолжая трапезу, хотя уже не очень хорошо чувствую вкус еды из-за бушующего моря чувств внутри. — А Невилл, зачем было над ним издеваться? — спросил Гарри откинувшись на спинку деревянного стула. — Невилл был просто ужасен в зельеварении. — Драко отпил немного вина и этот взгляд проследил за каждым его действием, он видел, как там полыхала злость, а воздух в комнате медленно становился каким-то разряженным и тяжелым, он посмотрел на Гарри, магия вокруг которого клубилась, ища выход, если бы была возможность кидать аваду глазами, Малфой был бы мертв, зря он это затеял. — Но это не давало ему права его оскорблять, перенося на маленьких детей свои личные травмы! — рявкнул Поттер вскочив со стула и уже с дикой злостью смотря на спокойного и безэмоционального Малфоя, внутри которого была буря не меньше, разве что, направленная на себя. В эту секунду пустой бокал рядом с Драко резко лопнул. Из-за чего дернулись оба, переводя взгляд на осколки стекла вокруг ещё целой ножки. Малфой взглянул на Гарри, сомнений не было, это явно сделал он. Поттер все еще смотрел на место где раньше стоял целый бокал и молчал, устало прикрыв глаза он громко выдохнул. После этого, Гарри молча вышел. А Малфой, понимая, что уже кусок в горло не лезет, уронил голову на стол. Проклиная себя и этого бесконтрольного Гарри мать его Поттера последними словами. После подобного «приятнейшего» вечера хотелось исчезнуть. Драко снова и снова запускал этот диафильм воспоминаний лежа в кровати и смотря на мягкие колыхания «дрожащей трясучки», это растение казалось безумно успокаивающим и безмятежным, только мысли успокоить не могло. Расслабленный Поттер>упоминание Снейпа>Горящие злостью красивые, изумрудные глаза и опять все по кругу. Драко тихо застонал, упускать сон было ужасно глупо, а повторяя эту первую за два года ссору в голове, тем более. Они перегрызут друг другу глотки быстрее чем пройдёт первый месяц. На что ты, Малфой, вообще надеялся, вы слишком разные. А время уже благополучно шагало за час ночи. Дом издавал редкие шорохи, но в принципе, было весьма тихо. Драко отвел взгляд от растения и зацепился глазами за уже тусклую черную метку на своей руке, по привычке проводя по ней холодными пальцами. Клеймо темной стороны, неправильного выбора, как чертов скот. На какую любовь вообще может рассчитывать пожиратель смерти? Поняв, что уже вряд-ли уснет, да ещё и мысли явно идут не туда, Драко откинул одеяло поднимаясь с кровати. Под ногами вяло скрипнул пол и парень накинул на замерзшие плечи халат, во время пути от кабинета Поттера, до своей комнаты, он заметил небольшое, свободное пространство и кожаный, коричневый диван под витражным окном, рядом как раз была небольшая полка с книгами. Книги дома Блэк должны быть как минимум интересными. Тихо и стараясь разбираться в полной темноте, не хотелось будить портреты, он наконец дошёл до этого тихого островка. Полная луна заглядывала в окно и мягким белым пятном отражалась на полу. Драко присел на кожаный диван и мысленно успокоился. В конце концов ничего нового не произошло, они ведь всегда так общались. Малфой взял книгу, что одиноко лежала на стеклянном столе с деревянной ножной. Книга была коричневой, с желтыми страницами и потертым корешком с золотистой, не совсем целой надписью «Морщеголовые кизляки и их виды» прочитав заголовок он хмыкнул. — Полумна дала почитать. — раздался мягкий голос где-то над ухом. Вздрогнув, Драко резко поднял голову, сразу столкнувшись лицом к лицу со своим наваждением. Глаза Поттера при луне казались в разы ярче и словно светились. Между их лицами было расстояние как раз для детального осмотра этих малахитов, то есть, слишком близко. Во рту все ужасно пересохло, а Малфой не мог отвести взгляд от этих насыщенных огней, что не отрываясь смотрели в его, что тянули разве что на бесцветные лужицы. От этого его сердце готово было выпрыгнуть из груди прямо в руки к Гарри, чтобы показать степень его чувств. А ещё пугало то, как передвигался Поттер, бесшумно, словно призрак или тень. Наконец, Гарри мягко отдалился и Драко понял, что все это время не дышал. Поттер же тихо сел на другой конец небольшого дивана смотря перед собой. В темноте его профиль был ещё более точеным, словно у древних скульптур эпохи возрождения. Да он и сам был настоящим искусством. Пряди у лица сейчас были собраны в небольшой хвост, но одна все равно выбивалась, спадая лоб со стороны знаменитого шрама. Поняв, что откровенно не сводит глаз, Малфой резко опустил их на книгу, что все еще лежала на коленях. — Ты был прав, — просто начал Гарри, заставив Малфоя вновь перевести на него взгляд. — Возможно, Снейп и правда видел таланты и неплохо объяснял. — пояснил он, тоже посмотрев на Драко. — Но очень часто, он правда был несправедлив и срывал на детях свою злобу. — Малфой зачесал волосы назад. — Так что, ты тоже был прав. — Значит мир? — спросил Гарри улыбнувшись и протягивая Драко руку. Эта улыбка была прекрасна, Малфой так часто смотрел на неё, когда парень дарил её своим друзьям и знакомым, что казалось дажене мог и мечтать, что она адресована ему — Драко Малфою. Но вот, Гарри действительно улыбается ему, этими тонкими, розовыми губами, с этой теплотой во взгляде. Бабочки с силой бились в животе и ответная улыбка родилась сама собой. Рука Поттера была сильной и горячей, почти огненной, разъединяя рукопожатие, Драко нежно провел пальцами по тыльной стороне этой ладони и смутился, почувствовав, что и Поттер сделал то же самое. Но на лице последнего не было ни намека на это и Малфой решил, что просто показалось, его затуманенное от чувств сознание не шибко стремилось что-то анализировать, его личная доза амортенции была слишком близко.