Дом на площади Гриммо 12

      Обои глубокого, темно-зеленого цвета с контрастными, черными узорами. На стенах, почти под самым потолком, в золотых, витиеватых рамах висели два портрета, один изображал молодого парня в форме Слизерина старого образца, а другой девушку, в черном готическом платье и такими же темными, как смоль волосами в высокой прическе, строгие черты лица выдавали в ней аристократку. Оба портрета освещали плафоны золотого цвета с белыми абажурами. Которые в свою очередь разделяло длинное зеркало с черными прожилками, что висело над старинным камином, на котором стояло пару свечей и фотографии, он не горел, скорее всего, Гарри его отключил. Рядом плавно качался маятник в настенных часах, хотя как оказалось, они тут опаздывали на целые сорок минут. Возле противоположной стены на пузатых ножках стояло открытое фортепиано, темное дерево во многих местах поцарапалось, а клавиши покрыл слой пыли, играли на нем явно больше сорока лет назад. Возле примостилась мягкая банкетка, ножки которой были выделены серебристыми узорами в виде лепестков чудного растения. На ковре, что явно видывал виды, напротив друг друга стояли два небольших дивана из темной ткани с рисунком в виде золотых драконов и монет. Между ними расположился деревянный стол, на котором лежала парочка книг в бордовых обложках. Одну из них и читал Малфой, сидя на диване, что был ближе к окну, так, чтобы на жёлтые страницы попадал мягкий, дневной свет. А ещё, так было лучше видно дверь и крупный шкаф со стеклянными дверцами в котором, не аккуратными стопками лежали остальные книги. Казалось, если собрать вообще все книги в этом доме, они даже могут посоревноваться по количеству с библиотекой Хогвартса, а по редкости и с Мэнора. Эта гостиная находилась на первом этаже, рядом со столовой, Драко нашёл её на следующий день после ночного разговора с Поттером и вот уже неделю проводил здесь. Это место казалось приятнее остального дома, дело было верно в большом количестве окон и света в помещении, что напоминало Малфою опечатанный сейчас дом детства. Всю жизнь, Драко думал, что любит одиночество и тишину. Но тут этого было слишком много. Ему впервые не хватало общения, Гарри он видел пару раз за это время и то, когда тот проходил к себе или за ужином. Поттер, кажется, большую часть времени проводил в кабинете, занимаясь делами рода, точнее, уничтожал алкоголь в непомерных количествах. Они перебрасывались от силы парами фраз за ужином, да и то, чаще всего их диалог заканчивался на «погода-дрянь». Драко хотел бы говорить с Поттером больше, но тот все время проводил в вышеупомянутом склепе с книжками и казалось, всячески избегал самого Малфоя. В какой-то момент, Драко стало ясно, что от недостатка общения и бесконечного одиночества он сходит с ума, благородно, как истинный аристократ, но все же сходит. Погода в Лондоне тоже выдалась нелетная, шел постоянный дождь, от которого казалось, уже рябило в глазах, а могильный Блэк-хаус был ни разу не теплым местом. Поэтому, в добавок ко всему, Драко постоянно мерз, кутаясь в одеяло большую часть времени. Отчаянный, он даже попытался поговорить с Кикимером, когда тот просто спросил, что Малфой желает на обед. Домовик не оценил такой тяги к общению и ещё час бубнил себе под нос, что-то тихое, но явно злое, так что, Драко решил, что общаться с домовыми эльфами, даже в таких условиях, ниже его достоинства. Гарри же продолжал выглядеть все хуже и хуже, синяки под глазами были ярче, а туман в глазах четче. Блондин думал, что он просто мало спит, но с каждым днем все больше понимал, Поттер вообще не спит. Драко даже списал агрессию на недостаток сна. Так было думать приятнее, чем о том, что тот кого ты любишь сошёл с ума и теперь совершенно себя не контролирует. Алкоголь Гарри, тоже совсем не помогал, хоть он и занимался большую часть трапезы именно им. На ужинах он чаще просто глушил спиртное и иногда зависал, смотря в пустую стену. Малфой был очень любопытен и как слизеринец до мозга костей, считывал странное поведение Поттера очень старательно. И пришел к выводу, с ним было явно что-то не так, он ловил частые флешбеки, при которых пустым взглядом смотрел куда придётся, часто жмурился и встряхивал головой, отгоняя очередное наваждение и часто пугающе смотрел внутрь себя, иногда вообще ни на что из внешних раздражителей не реагируя. Что-то мешало Гарри жить, но тот был слишком скрытен и замкнут. А бить его скорлупу молотком, то есть вопросом в лоб, было глупо, у них конечно мир, но они даже не друзья. А друзья героя за это время, впрочем, тоже не появлялись, Кикимер приносил почту утром и ни разу Малфой не видел, чтобы там было что-то помимо счетов из Гринготтса или писем для него от матери, что преданный домовик все равно нес сначала к Поттеру. И Драко начинал на них злиться, они не могли не знать где Гарри, да одного взгляда на него хватило бы, чтобы понять, что что-то не так. В конце концов, Малфой пришёл к неутешительному выводу, Поттер теперь нужен только ему, а значит и вытаскивать его из этой западни будет он, во что бы то ни стало. Слишком долго он был в стороне. — Малфой. — послышался хриплый голос Гарри. Вспомнишь солнце, вот и лучик. Драко медленно перевел взгляд с ровных букв, на Поттера. Он стоял на входе, в том же, в чем был вчера, вельветовые синие брюки и белая рубашка с закатанными рукавами. И таким невероятным бардаком на голове, что захотелось мягко пройтись руками по этим кудрям пригладив, в руках он держал конверт приятного, бежевого цвета. Гарри медленно подошел ближе и молча протянул его Малфою. Драко спустил ноги с дивана и положив книгу на колени молча забрал конверт. — Это от Нарциссы. — сказал Поттер и кивнув своим мыслям направился на выход. — Гарри. — позвал его Малфой и только когда тот, услышав свое имя застыл, Драко понял как к нему обратился. До этого момента они обходились Малфоем и Поттером, это было безмерно привычно, но иногда так хотелось произнести это имя вслух, повторить его с разной интонацией, провести пробу на зуб, как золото. — Да, Драко? — отозвалось его личное сумасшествие и обернулось на Малфоя. Красные от недосыпа глаза бегло его оглядели. Почему его имя, озвученное Поттером, прозвучало так сладко и мелодично, Малфой не знал. Но отмер и встрепенулся, что за вздор, он от одиночества уже совсем расклеился, осталось начать собирать портреты Гарри и развешивать их на стены. — Не мог бы ты открыть камин, я бы хотел позвать к себе Панси, а то у тебя тут глухо, как в мавзолее. — ответил Драко, компания лучшей подруги никогда не повредит, особенно когда они давно не виделись, как сейчас. Она жила со своим возлюбленным, а он вот, со своим Поттером. Гарри быстро мазнул по комнате пронзительным взглядом зеленых глаз, в цвет ранней, весенней травы, что добрался и до самого Драко. Необычно, но красные капилляры лишь подчеркнули их яркость. Поттер словно искал ответ на лице Малфоя, а после и на шее, но потом вновь вернул внимание к глазам. — Хорошо, я его открою. — кивнул брюнет. — Только… — Поттер, мы будем тихо и твоему алкоголизму не помешаем. — фыркнул Драко, на его языке это означало «Я волнуюсь.» Но сказать такое было выше его сил. — Спасибо за заботу, но со своими зависимостями я разберусь сам. — зло выделил он последнее слово и сложил руки на груди. — Разбирайся лучше со своими. — Гарри оглядел его с презрительным высокомерием, на что Малфой посмотрел с секундным удивлением, но быстро исправился. — У меня их нет. — отрезал он и повторил позу собеседника, теперь они смотрели друг на друга как в зеркало, полностью повторяя ледяную глубину во взгляде и позу. На устах Поттера медленно расцвела язвительная усмешка. — Ты же Слизеринец, Драко. — начал он, сделав шаг к Малфою, Драко подавил странное желание вжаться в диван, подальше от Гарри и лишь с непроницаемым выражением следил за происходящим. — А значит, мозгами не обделен. — еще один шаг. И вот, Поттер уже возвышается над ним, как тяжелая, темная, пенящаяся волна во время сильного шторма, под этим грозным, темнеющим взглядом, в котором плескалось что-то необычное и готовое разбить его о скалы, Драко ощущал себя ветхим корабликом, но отвести взгляд был не в состоянии. Это пугало и завораживало с такой силой, что он вообще перестал двигаться, замерев. — Зависимость бывает не только от сигарет, алкоголя и наркотиков. — лицо Поттера оказалось слишком близко и Малфой почувствовал аромат смородины, тмина и крепкого алкоголя. Это было очень тяжелое и давящее сочетание, но Драко оно безумно понравилось, от него ощутимо кружилась голова и так пах Гарри-мать его-Поттер. В это время рука Поттера опустилась на книгу на коленях у Малфоя, Гарри окончательно навис над ним и в этот момент кораблик Драко потонул под этой разрушающей волной без надежды и желания спастись. — Камин будет открыт к трём. — оповестил он непозволительным для такого положения шепотом, отчего спираль внизу живота у Малфоя закрутилась туже и все что он смог, это кивнуть, так и не отведя взгляд от расширенных зрачков. Поттер отстранился тихо, как кошка, прихватив с собой и книгу. Открыв ее где-то в середине и сделав вид, будто ничего и не произошло, он поспешил удалиться. Как только Гарри покинул его поле зрения, Драко прерывисто выдохнул. Перед глазами до сих пор были эти расширенные зрачки и розовые губы, а запах кажется окутывал сознание, вставал поперек горла и душил, что про сердце, так оно и вовсе отбивало ощутимую чечетку, так, словно Малфой бегал больше часа, жар медленно расходился по телу и он прикрыл тяжелые веки, что же этот Поттер с ним творит. Ровно в три тридцать по настенным часам, камин разразился ярким, зеленым пламенем и на ковер гостиной Гриммо 12 вышла брюнетка с аккуратным каре, что удлинялось ближе к лицу. Голубыми глазами с яркими и острыми словно мечи стрелками она оглянула комнату. — Ну и склеп. — Проговорила Панси, сморщив вздернутый носик. Поправив аккуратную, короткую юбку бордового цвета она перевела взгляд на Малфоя, что наблюдал за девушкой с легкой улыбкой. — Дракоша. — улыбнулась Панси и подошла ближе, крепко обняв Драко, словно желая выжать из него весь воздух. — Мееерлин, — протянул парень закатывая глаза. — Не называй меня так. — в разрез своим словам он обнял девушку улыбаясь. Драко всегда ощущал спокойствие, когда они виделись. Панси была той, кому он доверял верно всю жизнь, она первая узнала о метке, о задании и обо всем, что случилося после, особенно они сблизились, когда после окончания школы Малфой признался ей в чувствах к Гарри. И Панс всегда была рядом, чтобы при нужной ситуации потушить его бойкий пыл своей рассудительностью. Сейчас, это было как никогда кстати, история с Поттером все еще не выходила из головы. — Как ты? — спросил Малфой, когда они вместе присели на тот же диван, где пару часов назад, Драко чуть не упал в обморок от нахлынувших чувств и нервного возбуждения. — Прекрасно. — девушка заправила одну из прямых прядей за ухо. — А где твой дорогой Поттер? — усмехнулась она весело сверкая глазами на друга. — Панс. — угрожающе, почти сравни змее прошипел блондин и стрельнул глазами в сторону двери. — Драко. — Девушка улыбнулась ещё веселее, вся эта ситуация чересчур ее смешила. Эти два пришибленных косились друг на друга всю сознательную жизнь, но упорно делали вид, что не замечают ответных взглядов. — Ты что, так его и не соблазнил? — гиперболизировано удивлённо спросила Панси. Драко вновь покосился на дверной проем. — Не здесь. — резко сказал он и встав, схватил девушку за руку, направляясь к себе, там будет спокойнее. Все таки общаться о хозяина дома в его же гостиной, как минимум, не культурно. — Эх, а ещё Малфой, вот помню времена, когда вся школа бегала за одним богатым блондином… — мечтательно протянула Паркинсон, пока Драко вёл её по грандиозной, темной лестнице наверх. — О, какой милый — девушка показала аккуратным пальцем с черным коготком на одну из голов эльфа на стене и Малфою пришлось остановиться, также смотря на это, Панси тут же задумчиво почесала подбородок. — На Поттера похож. — сделала она вывод. А ещё кандидат магических искусств, Драко усмехнулся сравнению. Домовик был совершенно не похож на Гарри, разве что, тот тоже, из-за усталости выглядел чуть мёртвым. — И тебе привет, Паркинсон. — послышался ровный голос за ними. Дьявол. Малфой напрягся всем телом, по спине пробежали крупные мурашки. Мерлин, только настоящий везунчик мог попасться на подобном. Почему Поттер вечно появляется ужасно не вовремя? Ответа на этот вопрос не существовало верно и в пределах вселенной, так что парню пришлось медленно обернуться. Сразу столкнувшись с безразличным и пустым взглядом, словно Гарри смотрел на какой-то предмет мебели. В нем не было даже половины тех искр, что летали тогда в гостиной. — Привет, Потти, как… — весело начала Панси и обернулась. Столкнувшись с холодным взглядом Поттера она забылась на середине предложения, быстро растеряв былое озорство. — Ужасно выглядишь. — сказала наконец девушка, оглядывая Гарри, что походил больше на восставший пару минут назад труп. — Спасибо. — Кивнул он и вновь перевел взгляд на Малфоя, смотрел он все также пусто. — Драко, Кикимер будет занят пару часов, так что не ответит на твой вызов. — Гарри посмотрел туда, откуда шел. — Просто предупредил. — пустым голосом продолжил он и развернулся на каблуках, вернувшись к своему пути на первый этаж, мягко постукивая пальцами по перилам какую-то мелодию. — Пошли. — скомандовал Драко и схватив удивленную подругу за руку чуть ли не бегом направился к себе.

***

— Великий Салазар Слизерин. — выдала девушка, откинувшись на кровать и задумчиво глядя вверх. — То есть, наш старый добрый Гарри Поттер, спасатель всея Британии и мальчик-который-выжил-целых-два-раза, сошёл с ума. — Проговорила она и перевела взгляд на лежащего рядом Драко, что также смотрел на полог кровати. — Может, ты все-таки поживешь у меня? — серьезно спросила девушка, с тревогой смотря на Малфоя. А Драко тем временем, даже не думал о переезде, слишком долгое время он не был рядом с ним. Возможно, Драко сможет помочь ему, но сейчас, хотелось лишь понять, что происходит у Гарри в голове. В конце концов, всегда приятно когда кто-то рядом. — Нет, Панс, прости. — отрицательно помотал головой Малфой. — Этот дом защищен лучше всего на свете. — Драко тоже посмотрел на подругу. — Мерлин, Драко, — она закатила глаза. — Мой парень аврор, ты думаешь наш дом не защищен? — Паркинсон эмоционально встряхнула руками. — Я ему нужен. — тихо, скорее самому себе, сказал Малфой, окончательно смутившись реакции подруги. — У тебя со зрением и головой все хорошо?! — разозлилась Панси, отчего её глаза ярко заблестели, а голос стал на пару децибелов громче. — Он похож на чертов труп, я посмотрела на него один раз и мне хватило. — Паркинсон резко поднялась с кровати и Малфой поднялся вслед за ней. Но в отличие от девушки, которая вскочила на ноги, остался сидеть на мягкой ложе. — Это не так, просто, видимо, у него что-то случилось. — судорожно подбирал варианты Драко, тоже, впрочем, начиная закипать. — Например? Гриффиндор проиграл кубок школы, Волан-де-морт возродился?! — Девушка нервно убрала упавшую на глаза челку за ухо, с вызовом смотря на друга сверху вниз. — Почему ты кричишь на меня?! — воскликнул Драко. — Ты думаешь, я не вижу, что ему плохо?! — Малфой резко поднялся, из-за чего вновь получил превосходство в росте. В нем кипела обида, что больно сжимала сердце, Панси должна была его понять, если не она, то кто? — Драко, я не вижу в нем того Гарри из школы. — уже спокойно продолжила Паркинсон, тяжело вздохнув и переводя взгляд на странное растение на подоконнике, как она помнила, Малфой никогда не был поклонником магической ботаники. — Люди меняются. — припечатал ее Малфой. Панси вновь посмотрела в его горящие злобой и затаенной болью серые глаза, от этого было неприятно, но девушка просто не знала что сказать. Не знала как объяснить, что ее пугает и настораживает в этом ≪новом Поттере≫. Что ей ужасно жаль Драко, любовь которого просто закрыла ему обзор и затуманило логическое мышление, превращая мозг в ягодный кисель. Она могла сказать про странную энергетику, что ощутила только ступив на порог, но Малфой редко верил в ее ощущения. — Драко… — начала тихим голосом девушка. — Нет, Панс. — отрезал Малфой и нервно сжал губы, смотря на подругу. Она же всегда была на его стороне, может, их дружбе уже давно пора закончится, а он просто не может её отпустить. — Я просто волнуюсь за тебя. — тихо сказала девушка и обхватила себя руками, вновь смотря на колыхающиеся листочки. — Ты же знаешь, Блейз, он… — она вновь замолчала и зажмурилась, встряхнув черными волосами. Они не сговариваясь не вспоминали и не говорили о Забини с того дня. Эта тема была табу, они оба считали тот случай своим упущением, считали себя виноватыми в невнимательности, в момент следствия многие тряслись над своей жизнью не очень задумываясь о других. Все могло быть совсем иначе, будь они настоящими друзьями. Блейз был бы рядом и шутил свои пошлые и глупые шутки, Малфой бы выгонял его и угрожал, что если тот побыстрее не заткнется, Драко сделает это собственноручно. А Панси бы лишь подначивала Забини продолжать бесить Малфоя, чтобы друг меньше говорил о своём «тупоголовом гриффиндорце без инстинкта самосохранения». Мерлин, как же сейчас не хватает его лёгкого настоя. Он навеки остался в их сердцах вечно смеющимся, шутящим и целующим при встрече в щеку, только потому, что Драко это бесило и он «смешно морщился». Малфой устало сел обратно на кровать. — Ты тоже скучаешь, верно? — спросил он. — Конечно. — также тихо ответила девушка. — Просто боюсь, что потеряю и тебя. — Панси вновь перевела взгляд на Малфоя. Что грустно смотрел на пол и молчал, Паркинсон присела рядом с ним, положив голову ему на плечо. Это было таким знакомым жестом, что Драко мягко улыбнулся, осознавая сколько раз они сидели именно так и говорили о жизни, о смерти, об учёбе и прочих пустяках. — Ты счастлива? — вдруг спросил Драко. Этот вопрос родился внезапно, словно его послало само сердце. — Не знаю. — Панси осторожно взяла Малфоя за руку, переплетая их пальцы. — У меня хороший парень, прекрасный друг, работа, которую я люблю, но мне кажется, что я никогда не была такой счастливой как на первых курсах. — она коротко улыбнулась. — Когда не было войны, когда были лишь мы, ненавистные гриффиндорцы, грозный Снейп и глупые экзамены. — она тяжело вздохнула, успокаивая эмоции, почувствовав это, Драко сжал её руку в знак поддержки. — Помнишь? Ты постоянно говорил о том, какие Уизли и Грейнджер плохие и что Поттер в них нашёл. — она коротко рассмеялась. — Блейз отвечал, что ты ревнуешь и ты смешно злился, он еще тогда все знал. — уже тише закончила Панс, уткнувшись носом Драко в рубашку и Малфой почувствовал, что она плачет, молча, он мягко обнял ее. — Всё было так легко. — дрожащим голосом проговорила девушка, прижимаясь к парню в ответ. Проводив Паркинсон до камина и напоследок крепко обняв, Драко вновь вернулся в комнату. Замечая письмо матери, что до сих пор продолжало лежать не открытым. Непонятно почему, но Малфой медлил. День уже подходил к концу, небо все продолжало лить свои горькие слезы на ни в чем не повинных людей и крыши домов, Драко очередной раз посетовал на погоду и палочкой зажег парочку свечей. Присев на кровать он осторожно открыл письмо, пропитанное запахом Франции, солнца и её духов.

Дорогой, Драко. Надеюсь у тебя всё хорошо и ты не сильно ссоришься с Поттером. Отвечая на твой вопрос, у меня все прекрасно, тут красиво и много солнца, тебе бы точно понравилось, хоть ты бы и все время сидел в доме. Недавно, домовики готовили сахарные патронусы, ты очень любил их в детстве, я в тот момент очень ярко поняла насколько соскучилась, надеюсь через пару месяцев у меня получится приехать. Насчет зелий, я передала твои слова Мисс Кронштадт, на что она (прямая цитата) «какой, мерлиновы подштанники, корень златоцветника в стазисе, только свежие, мы зельевары, а не чертовы магловские кондитеры». Но я слышала, в Блэк-хаусе есть теплица (спроси Гарри, он должен знать). Надеюсь, твои опыты получаться, знаю, ты не любишь когда я так говорю, но Северус бы гордился тобой. Я передам через Кикимера некоторые ингредиенты из здешнего сада, тебе пригодятся. Люблю тебя больше жизни. Целую, Мама.

Драко мягко улыбнулся смотря на аккуратное письмо и маленькую, засушенную веточку лаванды. Ему бы правда стоило заняться зельем, а то мысли просто сожрут его изнутри. Осталось самое сложное, поговорить с Поттером насчёт теплиц.