Дом на площади Гриммо 12

      Белые, пушистые снежинки мягко танцевали вальс, опускаясь на такую же белую тропинку в саду Мэнора. Маленький Драко наблюдал за этим из окна малой гостиной и улыбался наступающей зиме. Когда ты ребёнок, такие обыденные вещи как снег, цветные листья и наступающая весна, кажутся необычайным чудом. — Мам, а скоро Рождество? — спросил маленький Малфой, переведя взгляд больших любопытных глаз на Нарциссу. Женщина сидела рядом и читала магический роман на французском, посмотрев на сына, она по-матерински мягко улыбнулась. — Скоро. — просто ответила Мисс Малфой, пригладив мягкой рукой светлые волосы — А точно? — смешно нахмурился наследник. Нарцисса лишь мягко рассмеялась, прикрыв улыбку ладонью, даже будучи маленьким Драко полностью копировал повадки отца, что с его миловидной внешностью выглядело крайне очаровательно. — Через неделю. — покладисто ответила женщина. — Но если будешь плохо учиться, то в следующем году. — в светлую комнату вошел статный и всегда безупречный Люциус. Длинные, всегда идеально прямые волосы были собраны в хвост на затылке, в руках он держал свою любимую трость. Подойдя ближе к жене и сыну, Малфой аккуратно опустился на кресло подле их. Мягко оглянув свою семью он обменялся теплой улыбкой с Нарциссой. — Я хорошо учусь. — ещё больше нахмурился Драко. — А должен лучше всех, — пресек любое возражение Люциус. — В нашем мире так много глупых магов, а наследник древнего и влиятельного рода Малфой, не должен быть таковым. — чуть мягче добавил он, заметив, как поджала губы Нарцисса на его первое высказывание. — Хорошо. — сдался Драко, понимая, что спорить с отцом глупо, особенно, когда тот прав. Люциус величественно кивнул. — Хозяин Люциус Малфой, Мисс Нарцисса Малфой, младший наследник Драко Малфой, ужин подан в средней столовой, соизволите идти? — спросил появившийся домовик Добби. — Да, конечно. — мягким голосом оповестила Нарцисса, вновь растрепав волосы сына. От постороннего шума Малфой резко распахнул глаза. Чуткий слух это проклятье, он знал это всегда. С первого этажа доносился громкий спор, что особенно ярко контрастировал с таким теплым и ностальгичным сном. Тяжело вздохнул, Драко нащупал под подушкой палочку и наколдовал тикет, который услужливо показал 6:08. 《 Другое время для ссоры найти было сложно, да, Поттер? 》 Раздражение неприятно пробежало по телу. Легко откинув одеяло, Малфой спустил босые ноги на холодный пол Блэк-хауса. Поморщившись, он поднялся с кровати и направился вниз, прямо в пижаме, с торчащими в стороны белесыми волосами. — Гарри, да что с тобой происходит?! — послышался голос Уизли со стороны кухни. Драко только спускался с лестницы в этот момент и уже думал о том, чтобы оторвать ему эту крикливую, рыжую голову и прибить вместо одного из этих эльфов. Толку от нее столько же. От одного воспоминания о том, что именно этот рыжий опечатывал Малфой-мэнор, раздражение постепенно переросло в злость. Голоса были на кухне и минуя коридор Драко остановился в дверях. На столе было несколько столовых приборов на две персоны, но судя по всему, трапеза не задалась. Возле одного из кухонных шкафов стоял Рон в аврорской форме с ярко-красной мантией, которая с такого расстояния напоминала гриффиндорскую, прямо перед Уизли и спиной к Малфою, стоял Поттер. Белая рубашка идеально подчеркнула широкие плечи и прямую спину, настолько идеально, что Драко даже завис оглядывая её. Подавив желание прикоснуться к Гарри и вызвать у Рона обморок, Малфой привалился к косяку и зевнул, прикрыв рот рукой. — Гарри, это просто невыносимо, до тебя вообще не добраться, сидишь тут, как рак отшельник. — разглагольствовал Уизли активно размахивая руками. Лицо Рона было почти под цвет его волос, словно через секунду из его ушей должен был пойти пар. Поттер смотрел на это представление скрестив руки на груди. — Я понимаю со мной ты поссорился, но Гермиона. — продолжал Рон, словно его спустили с тормозов. — Я сегодня вижу тебя впервые за месяцев так пять. Мы же друзья, Гарри, ты… — Уизли запнулся заметив Малфоя и его глаза медленно округлились в удивлении. Гарри, заметив, что взгляд друга направлен за его спину, оглянулся. Все его лицо выражало вселенскую усталость, белки глаз еще больше покрылись красными венами, словно разряды молнии стремились к зеленой радужке. А цвет лица был уже совершенно болезненным. — Прости, мы тебя разбудили? — устало спросил Гарри, голос его был хриплым и этот тембр очень странно отозвался в сердце. До этого Малфой готов был съязвить, что гриффиндурок не знает заглушающее, но все это так и не сорвалось с языка. Мерлин, ему же реально плохо. — Ничего страшного. — тихо ответил Драко и перевёл взгляд на Уизела, что видимо пытался подобрать слова. Драко скопировал позу Поттера и оглянул Рональда с наивысшей степенью отвращения, словно мерзкого слизняка. — Малфой?! — это удивления просто невозможно было наиграть. — И вам доброе утро, Уизли, вижу авроры до сих пор не нашли себе настоящую работу, раз вместо неё ошиваются где попало. — Усмехнулся Малфой, и гордо поднял подбородок. Он готов был поклясться что увидел смешок на лице Гарри, до того, как тот его подавил и вновь обернулся на Рональда. — Вы что… — проговорил Рон переводя взгляд с одного парня на другого. — Хотя это не важно. — он скривил губы в отвращении. — Ты из-за него перестал с нами общаться? — теперь он вновь смотрел только на Поттера. — Рон, — Гарри устало вздохнул, словно этот разговор велся не в первый раз. — Нет, не из-за него, мы просто стали слишком разными, такое бывает. — как маленькому ребёнку спокойно объяснил он. — И в чем же это проявляется? — спросил Уизли. Теперь все в этой комнате стояли со скрещенными руками на груди. — Я просто пытался понять почему ты бросил Джинни. — Рон провел рукой по волосам. — Началось. — Поттер стиснул переносицу. — Гарри, ты же ничего нам не рассказываешь, если ты гей, так бы и сказал. — проговорил Рон и оценивающе оглядел Драко, который лишь поднял бровь в ответ на его реплику. Хотя Малфой точно был уверен, что Поттер не гетеро, ибо слишком много ходило сплетен, а они не берутся на пустом месте. Драко хотел съязвить, но не успел. — Мы бы приняли тебя, Гарри. — Уверял Уизли. — Мы же всегда так делали, мы бы приняли, даже если бы ты был тёмным лордом. Плечи Поттера тут же напрягаясь и он резко убрал руку от лица, от ледяного и сверкающего злостью взгляда, Рон тут же сделал шаг назад. — Что? — хрипло спросил Гарри и сжал кулаки. Воздух постепенно начал становиться тяжелым и удушающим. От Поттера исходила по-настоящему тёмная сила, она окутывая все вокруг, каждый сантиметр пространства, кажется, даже просачивалась внутрь, в сердце, в душу. Захотелось разойтись глухим кашлем. Но все что мог делать Драко, это стоять как под петрификус тоталус и с опаской смотреть, на Гарри, что кажется не замечал того, что делал и на Рона, что оглядывал своего друга непонимающим взглядом. — Гарри, успокойся. — сказал кротким и тихим голосом Уизли. — Тёмным Лордом? — невесело усмехнулся Гарри. — Ты ни черта о нем не знаешь, — сказал Поттер стиснув зубы, посуда на столе медленно взмыла в воздух, заметили это лишь Драко и Рон. Уизли, кажется, желал сжаться подальше от источника темной энергии. — Ты ни черта не знаешь обо мне, Рон Уизли. — продолжал Гарри, не заметив как задрожали окна и кажется весь дом. — Гарри, успокойся. — проговорил ошарашенный Рон, оглянув сверкающие ножи и вилки, что все еще левитировали над столом. — Спрашиваешь, почему я перестал с вами общаться, Гермиона хотела затащить меня в больницу Святого Мунго, ты знал об этом? — спросил Поттер, странным, слегка шипящим и немного безумным голосом, ростом он был ниже Уизли, но сейчас он словно возвышался над ним, хоть и продолжал стоять на земле. Драко даже не понимал, как может это остановить, поэтому решил просто не вмешиваться. — Да. — ответил Рон. — Джинни тоже была на это согласна, я же правильно понял? — Поттер смотрел точно в глаза Уизли, и голос его был фальшиво спокойным, словно он изначально знал ответ на свой вопрос, видел его в ярких васильковых глазах рыжего. Рон тяжело выдохнул. — Да. — уже тише ответил он. — Я так и знал. — сам себе кивнул Гарри и перевёл взгляд на деревянный шкаф. — Гарри, ты же был не… — начал Рон и тут же замолчал, когда Поттер вновь посмотрел на него. — Ненормальным, ты это хотел сказал? — спросил Поттер и сделал шаг назад. — Так может наконец стоит сделать то, о чем я вас прошу? — челюсть его была напряжена, он словно пытался не кричать и держать все эмоции в себе. — Гарри… — вновь предпринял попытку поговорить Уизли. — Оставьте, наконец, меня в покое! — крикнул Поттер. Столовые приборы стройным рядом бросились на Рона, но палочка оказалась в руке Уизли раньше. Благодаря чему, ножи и вилки остановились прямо перед ним, зависли в воздухе на секунду и с грохотом упали на пол. Гарри смотрел прямо на Рона, который до белых костяшек сжимал в руке палочку, после чего медленно перевел испуганный взгляд на Поттера. Гарри отвернулся от него и облокотился руками о стол, тяжело дыша и опустив голову, темные волосы закрыли его измученное лицо. Плечи мелко дрожали, а ногтями он впивался в ладони, руки его все еще были сжаты в кулаки. Воздух, впрочем, легче не стал, с минуту на минуту можно было ждать очередного магического всплеска. Драко оглянул Рона, от этого Уизли одни неприятности, значит опять все сам. — Поттер. — осторожно позвал Малфой. Ноль реакции. — Поттер. — повторил Драко и сделал шаг к герою. Рон смотрел на Малфоя и молча покачал головой, чтобы тот его не трогал. — Пошёл ты, в свой аврорат, Уизли. — фыркнул ему Драко. На посыл Рон лишь нахмурился. В противовес здравому смыслу, Малфой мягко дотронулся до напряженного плеча бывшего гриффиндорца. Поттер резко повернул на него голову. Глаза уже мало напоминали зеленые омуты того мальчика, что попал в необычный, магический мир, цвету которых Драко дивился даже в первый день их встречи, они стали взрослее, на лице было много затянувшихся и ставших белыми от времени шрамов, даже знаменитая молния, была бледной, но все также выделялась, цепляя к себе постороннее внимание. Он тяжело дышал и в глазах все еще плескалась законсервированная злость и обида. — Всё нормально, Гарри? — мягко спросил Драко, осторожно дотронувшись до лба Поттера, от прикосновения тот слегка дернулся, но позволил Малфою, заправить темную прядь за ухо. Драко прекрасно помнил, что прикосновения самый доступный вид коммуникации, и очень часто это помогает прийти в себя. Черные волосы были именно такими, какими представлял их Драко, мягкими, словно из самого дорогого и отборного шелка, а ещё пушистыми, если облака по ощущениям не такие, Малфой разочаруется. Его собственные идеальные, серебристые пряди, ни в какое сравнение не шли с этим вульгарно торчащим во все стороны великолепием. — Всё нормально, Драко, спасибо. — спокойно и тихо ответил Поттер, малахит в глазах последний раз оглянул Малфоя, вызывая мягкое и тёплое чувство в груди, после чего, Гарри выпрямился и глубоко вздохнув, обернулся на Рона. Что смотрел на это действо, как на возвращение Мерлина или воскрешение Дамблдора. Видимо, Уизли все еще был в шоке, ибо палочка в его руках была наготове. — Держать палочку на виду в гостях, является дурным тоном. — нахально ухмыльнувшись, подсказал Драко стоя за Поттером, который на колкость в адрес друга никак не отреагировал. Придя в себя, Рон осторожно убрал палочку обратно в рукав мантии и теперь всем скопом они стояли молча. Сверля друг друга взглядом по очереди. Тишина как огромный зверь висела прямо под потолком и давила на присутствующих своим весом, что легче не становился. Наконец, бейджик Уизли загорелся красным цветом. — Чёрт. — выругался Рон на кусок магического пластика. — Дела. — сказал он двум парням и неловко махнув рукой, вышел из комнаты. Через пару секунд стало легче дышать, словно кто-то открыл окно, впуская свежий воздух, видимо, Поттер успокоился окончательно. Гарри обернулся на Драко и внимательно его оглядел. После чего зацепился взглядом за его волосы и мягко улыбнулся. — Что-то не так? — спросил Малфой, нахмурившись и потянувшись руками к своим волосам. Вот же богарт, у него же на голове просто бамбадра. — Нет, нет. — спохватился Гарри и остановил руки Драко. — Всё нормально. Малфою стоило огромных усилий не залиться краской, просто глядя в эти глаза, рядом с ним он становится размазней, пора было это признать. — Тебе идёт такая причёска. — просто ответил Гарри и отступил от Малфоя. — Спасибо. — немного удивленно проговорил Драко, отводя взгляд в сторону окна и замечая тихий и спокойный первый снег. Гарри последний раз оглянул его и молча вышел из столовой. А Малфою оставалось лишь провожать красивую спину взглядом. Влюблённый Драко у Малфоя в голове уже отмечал этот день красным маркером, день, когда Гарри Поттер впервые в жизни сделал ему комплимент. А сам Малфой закрыл красное от румянца лицо руками, этот шрамоголовый станет его смертью и это будет даже приятно.

***

— Кикимер, а где Поттер? — спросил Драко за обедом, на котором Гарри все же временами появлялся, хотелось уверить себя самого, что утро не было сном или галлюцинацией. Прекратить наконец молоть песок отрывочных мыслей из этого поистине гигантского куска одного события. Ссора с Уизли. Драко вообще не видел, чтобы у этих людей были разногласия. А про магический выброс Малфой совсем пытался не думать, это было мощно, слишком мощно, даже для такого блестящего волшебника коим являлся Гарри. — Хозяин сегодня будет занят. — просто ответил домовик и подлил чай в аккуратную, черную, фарфоровую чашку с серебрянной ручкой в виде змеи, что Малфой который раз бездумно подставлял под чайник. Откуда в Поттера вообще столько силы? Очередной вопрос без ответа и очередной раз Драко глотает зеленый чай с мятой и лимоном, думая о том, какой он идиот, что напрочь забыл спросить у этого великого волшебника о теплицах. А внутренний голос все продолжал говорить, что Малфой живет как на пороховой бочке, которая неизвестно когда рванет, возможно, следующим таким выбросом заденет и его. А эта перспектива была такой-же прекрасной, как например, попасться на глаза беглым пожирателям. Малфой отставил от себя чашку с оставшимся на дне чаем и поднялся со стула, прихватив с собой небольшую коробку с ингредиентами, что за завтраком передал ему Кикимер, хотя и должен был это сделать вчера. — Здесь есть свободная комната, которой не страшны взрывы и пар, что-то вроде лаборатории? — спросил Драко и вновь оглянул старого, серого эльфа, который впрочем со временем лучше не стал. Домовик задумался на пару минут, оглядевшись вокруг себя. — Есть. — кивнул он и не по-доброму ухмыльнулся, это было явно не лучшим знаком. — Второй этаж, пятая дверь слева, она открыта. — прохрипел Кикимер и взяв поднос с грязной посудой в маленькие, сухие ручки, поклонился и исчез с хлопком. — Прекрасно. — ответил Малфой пустоте, домовик у Поттера явно сломался, хотя, что ещё можно ожидать от такого же сломанного Гарри. С этими мыслями он и направился по наводке Кикимера. Проходя мимо кабинета Поттера, Драко почти крался, пытаясь услышать хоть что-то. Тишина. Лишь дом тихо завывал от ветра. В эту часть Блэк-хауса парень еще не ходил, так что оглядывал пустые, изумрудные стены и одинаковые двери весьма внимательно, тут, в некоторых местах потерлись обои, а многие картины представляли собой туманные и пугающие пейзажи природы, которые подчеркнули опустошенность этого крыла. Словно эту часть Гриммо вообще не посещали или забыли о том, что она есть. Отдельное спасибо Кикимеру за такое местечко. Добравшись до обозначенной домовиком двери, Малфой сделал глубокий вдох и элегантно толкнул её. Перед его внимание предстала мрачная, почти пустая комната, стены у которой представляли собой голые кирпичи, а из мебели был лишь один большой стол у самого окна, что кажется просто состоял из пыли и несколько шкафов с полками из чёрного дерева, на одном из которых стояла одна большая коробка, видимо, раньше комната представляла собой кладовку. Об этом говорили и ещё пару коробок в углу комнаты, а также, слишком въевшимся показался запах пыли, от которого Драко разошелся хриплым и сильным кашлем. В этом месте явно не убирались со времен основания Хогвартса. Войдя в помещение Драко поставил присланную Нарциссой коробку с ингредиентами на стол и открыл грязное окно. Запах копоти и зимы, быстро прокрался в комнату, желая освежить сознание. А мелкие снежинки радостно ударили его по бледным щекам, оставляя после себя капельки воды, отчего Малфой тут же сморщился, хотя это было даже приятно. Воздух неплохо обновил пространство, освобождая его от ощущения забытости. Осталось разобраться с коробками и в принципе, все не так и плохо. Стоило перебрать их содержимое, возможно, что там осталось что-то нужное, а после можно и Кикимеру приказать тут убрать, не сам же Малфой будет этим заниматься. В конце концов, кто здесь домовой эльф. Решено было начать с самой большой коробки, что лежала на шкафу. Малфой очистил стол у окна обычным заклинанием и тот предстал во всей своей готической красоте. Дерево на вертикальной поверхности было покрыто слоем лака. Царговый пояс представлял собой высеченные из темного дерева переплетения извивающихся змей, которые то и дело сплетались своими длинными туловищами, очарованный такой проработкой Драко, провел подушечками пальцев по резной поверхности. Ножки были обычны и минималистичны, что не мешало столу напоминать полное произведение искусства. Малфой тут же вспомнил отца, который любил именно такие — дорогие, проработанные и эксклюзивные предметы интерьера. Последний раз он видел его пару лет назад в зале суда и до сих пор не мог поверить что в той клетке был действительно его отец. Малфой старший был лишь тенью себя прежнего, глиняным отпечатком былого величия. Плечи его были опущены, как и голова, а волосы превратились в неопрятное нечто. Всего за пару месяцев на худом лице прорезались многочисленные морщины, а глаза заметно впали и покраснели, при одном взгляде на него становилось ясно, он смирился со своей судьбой. Когда им дали час на прощание он долго извинялся глядя Нарциссе прямо в глаза и держа ее тонкие руки в своих. Говорил о метке, о том, что не хотел втягивать их в этот ад и голос у Люциуса ощутимо дрожал, Драко навсегда запомнил этот день, день, когда его стойкий и волевой отец был в неподдельном отчаянии. Нарцисса после этого долго приходила в себя, часто закрывалась в какой нибудь комнате и просто плакала над их общими портретами и колдографиями. Малфой сначала пытался ей помочь, а потом понял, этому просто нужно время. Драко же, очень хотел поговорить с отцом сейчас, просто услышать его голос, понять, что у него все еще есть его поддержка. Но экскурсий в Азкабан, разумеется, не водят, а совы попросту не долетают. Оставалось просто надеяться, что он хотя бы жив. Люциус был холодным и отстраненным человеком, но став взрослее Малфой понял, тот просто показывал любовь чуть иначе. — Разгребаешь? — весёлый голос Панси разом вывел его из задумчивости. — Панс? — удивился Драко и обернулся на девушку в дверях. Паркинсон весело ему ухмыльнулась и закрыла дверь до упора, основная часть черных волос была убрана назад и лишь пару прядей спереди мягко спадали на красивое лицо, а чёрные джинсы и изумрудная рубашка из шелка отлично подчеркнули стройную фигуру. — А что, ты хотел взять всю работу на себя, чтобы потом жаловаться, что устал? — она достала из кармана тонкую, чёрную палочку, приготовившись. — Тем более камин открыт, почему бы и нет. Значит Поттер его все-таки не закрыл, интересно. — Как ты вообще узнала? — Малфой даже растерялся такой изворотливости. — Пф, — отмахнулась Панси. — У меня было превосходно за прорицание, это во-первых. А ещё, мне домовик Поттера все изложил. — она весело улыбнулась другу и внимательно оглядела комнату. На самом же деле девушка пришла, чтобы попытаться уговорить Драко перебраться к ней второй раз. Но домовой эльф сказал, что Малфой разбирает бывшую лабораторную Блэк, так что пиши пропало, ее блондинистый друг тут прописался. — С чего начнём? — спросила девушка. Ей не хватало общения ровно так же, как и Драко, так что совместное дело должно было помочь им обоим. — С коробок. — просто ответил Малфой и перенес самую большую со шкафа к себе на стол. — Надеюсь здесь нет крыс, которых я случайно убью авадой, а то с моей палочки все никак не снимут счетчик на заклинания. — пожаловалась девушка пройдя на середину помещения и выбирая себе работу. Перебирать коробки должно было стать интересным, но пыльным делом, только подумав об этом девушка чихнула. — Да, с моей тоже, хотя уже как месяцев пять должны были. — нахмурился Малфой и достал из коробки старый котёл среднего размера, что треснул ровно на половину, репаро на него не сработало и Малфой даже задумался, зачем он тут вообще лежит. — Наверно, они думают, что мы примкнем к беглый пожирателям. — предположила Панс и перенесла свою среднюю коробку на стол, рядом с Драко. — Кто вообще примкнет к ним добровольно? — спросил Малфой и оглядел девушку. — Например, Нотт. — Я про тех, у кого есть мозг. — фыркнул Драко. — Тогда к ним и Поттер должен был примкнуть, исходя из твоей логики. — Панси весело усмехнулась, она не считала Гарри таким уж идиотом, но смотреть на то, как Малфой его оправдывает было весело. — Или Уизли. — Гарри сегодня с ним поругался. — тихо ответил Драко, словно кто-то мог их подслушивать. — Что-же не поделили наши дружные гриффиндорцы? —спросила Паркинсон и начала вытаскивать пыльные и пропахшие старинной вещи на стол, чтобы продолжить разбор уже на нем. — Гарри хотели сослать в Мунго. — также тихо ответил Малфой, как говорится, у стен всегда есть уши. Умолчать подробности про магический выброс было здравым решением, как думал Драко. Помня прошлый разговор, Панси явно не собиралась отпускать тему того, что видите ли Поттер странный и ненормальный. Что таковым не являлось, в конце концов, у всех бывают плохие дни, когда магии в теле становится слишком много. Особенно, если долго жить в отдалении от всех людей, чем и занимался Гарри. А ссорится с подругой он был не в состоянии. — Думаешь, это было ошибкой с их стороны? — спросила девушка и достала из коробки старую, пожелтевшую, покрытую слоем серой пыли колдографию. — Конечно. Думаю, Поттер считает их предателями. — Рассудил Драко продолжал рыться в своей коробке и уже начинал понимать, что в большей степени там сломанный хлам. — А значит, у кого-то появился шанс, заменить этих гриффиндорский лицемеров. — Панси весело улыбнулась, стрельнув взглядом на друга и провела ладонью по снимку, очищая его. — Да, только вот, тем для разговоров у нас меньше, чем у Уизела мозгов. — Драко нахмурился. — Мерлин, тут один мусор. — брезгливо скривился он, отодвинув от себя коробку. — Я бы так не сказала. — Проговорила девушка и протянула Драко свою находку. На старой колдографии с подогнутым уголком, было двое молодых парней в форме Гриффиндора и Слизерина, что улыбались, стоя рядом и бросая друг на друга искрящие радостью взгляды, за заднем фоне можно было заметить один из внутренних дворов Хогвартса. Один из парней был выше другого, да и выглядел старше, на нем красовался завязанный вокруг головы красно-желтый галстук, а на парне ниже, можно было заметить знакомый и дорогой сердцу зелено-серебристый, что был на своем привычном месте — на шее. Объединяла их внешняя похожесть: одинаковые светлые глаза и черные, волнистые волосы, у парня с гриффиндора они были чуть выше плеч, а у слизеринца, до мочек ушей. Надпись на обратной стороне гласила: «Сириус и Регулуз Блэк.» — Тот самый Сириус Блэк, первый сбежавший из Азкабана? — спросил у Панс Драко, продолжая оглядывать фото, на котором гриффиндорец начинал заливисто смеяться, а слизеринец, смотря не него, закрывал лицо рукой, тоже начиная улыбаться. — И крестный твоего Поттера, между прочим. — Паркинсон многозначительно подмигнула, как только Малфой посмотрел на нее. — Я так тебя люблю, Панс. — удивленно продолжил Малфой, искренне улыбнувшись подруге, что просто вытащила из общей кучи мусора, настоящее сокровище и тему для нормального, человеческого разговора с Гарри. — Должен будешь. — она кровожадно улыбнулась. — И что же ты потребуешь за такое важное ископаемое? — усмехнулся Драко. — Хм, бутылку отборного огневиски. — предложила веселая Паркинсон. — Будет сделано. — рассмеялся Малфой.