Дом на площади Гриммо 12

      Драко медленно прикрыл за собой дверь в комнату Гарри, он не обратился внимание ни на странный взгляд, которым наградил его Кикимер, ни на хлопок аппарации, когда тот исчез. Малфой смотрел лишь на Поттера и его непослушные волосы, так сейчас выделяющиеся на фоне белой наволочки и слишком светлой кожи; на темные брови и чуть трепещущие густые ресницы. Медленно подойдя к своему стулу, Драко почти рухнул на него, закрывая лицо руками. Его трясло, он давно не ел, поэтому ещё и тошнило, голова шла кругом из-за пережитого стресса и Малфою казалось, что он сходит с ума. Слишком много всего для одного месяца, слишком много для одного дня. И он зажмурился, желая раствориться и перестать так часто дышать, казалось, он задыхался, словно его топят в мутной, грязной воде. Все вокруг сдавливало как в тисках, желая сделать из него маленький, липкий комок. Состояние ужаса словно пронизывало все тело по оголенным нервным окончаниям, показалось, даже волосы на затылке встали дыбом. В ушах стоял монотонный шум. Почему-то вспомнилась война, по коже пробежали мурашки и желая выбраться из этого состояния, Драко до боли схватился за волосы, появилась шальная мысль вырвать их к чертям. Но он не стал, лишь судорожно разжал пальцы и взглянул на Гарри. Осознавая, что все это время он так глупо плакал. И судя по мокрым щекам, давно, только вот он совершенно не заметил этого. Малфой постарался успокоиться. — Никто не умер, все хорошо. — повторял он себе под нос, желая донести это до самого себя. Выходило, откровенно говоря, паршиво. Он не считал, что все хорошо, убеждение не работало. Поттер все еще хранит в себе Волан-де-Морта и этот мелочный урод, как червь, разъедает его изнутри. 《Если бы ты знал об этом до переезда, пришёл сюда? 》- прозвучал мерзкий вопрос от сознания. Драко задумался, вновь смотря на тихого, безмятежного Гарри. Ответ нашёлся сам собой. Конечно, конечно он бы это сделал. Без этого гриффиндорского чуда, ему нет жизни, чувства к нему были единственной постоянной последние пару лет, без него эта самая жизнь была существованием, лишенным любого смысла. Малфой мотнул головой. Это было лишнее, хорошо, наверно, никогда ни о чем не задумываться. Глупость всегда казалась ему просто Мерлиновым даром, такие люди счастливее. Он тоже хотел бы быть счастливым, сражался за него, получая новые и новые кровоточащие раны. И сейчас его счастье отходило от огромной дозы сонного и восстанавливающего зелья, что в него влил заботливый колдомедик, пообещав, что это поможет ему быстрее восстановиться. Колдомедики всегда такие, чёткие движения, ноль эмоций, лишь мимолетное удивление, когда тот увидел кого придется вытаскивать из западни магического выброса. Пообещал никому не рассказывать, Малфой настаивал на непреложном обете, но Грейнджер была против. Чертова гуманистка. — А, ты здесь, я подумала ты ушел к себе. Особенно легкая на помине гуманистка, решил Драко. Его молчание Гермиона растолковала по своему и мягко присела на краешек кровати Поттера. — Прости за моё недоверие. — немного замешкавшись начала она. — Никогда не думала что вы подружитесь, сам понимаешь, в школьные годы вы не шибко ладили. — Да, не шибко. — Малфой ненадолго взглянул на нее. Грейнджер в ответ улыбнулась, Драко просто отвернулся, дело же было не в ее недоверии. Его то он полностью понимал, не понимал лишь почему она не демонстрировала его с самого начала. Как Уизли, например. Но у этого было простое объяснение — человеческая натура, двуличная же ты сволочь. — Малфой, иди, отдохни, выглядишь уже почти как Гарри, — сказала Гермиона, вновь заставляя на себя посмотреть, нет, Драко не хотел уходить, не сейчас. — Я прослежу, чтобы он выпил зелье, иди. — повторила она. Малфой хотел запротестовать, но понял, что на очередную ссору сил у него точно нет. И причин оставаться кроме как смотреть как Гарри спит, мозг не подсказал, да и Грейнджер выглядела так, словно заботилась о нем. Но ему это было не нужно. Не от неё. Драко все же поднялся со стула, бросив последний взгляд на Гарри, он вышел за дверь. Кажется, только здесь был слышен завывающий, словно зверь, шум ветра и тихий скрип самого дома. Стоит накапать себе успокаивающей настойки, подумал Драко, очередной раз сжимая в кулаки подрагивающие руки и направляясь к себе. Как только он оказался в комнате, что уже считал своей, Малфой кинул на дверь запирающее и прислонившись к ней, медленно сполз на пол. Голова была тяжелая, словно к ней привязали камень, собираясь столкнуть Драко вместе с ним в реку. Он уткнулся лицом в колени, припоминая когда последний раз чувствовал себя таким измотанным. И вспомнил. Проклятый 6 курс. Тогда он был куском нервов, злости на себя и слепой веры в свою особенность. Малфой резко поднял голову с колен. Пора было прекращать это всё. В этот момент взгляд упал на трость рядом, которую он оставил днем ранее, прислонив к стене. Подарок от Панси, единственное, что напоминает отца и находится рядом. Теперь увидеть его хотелось ещё больше. Тот не позволял себе эмоций, лишь иногда сильнее сжимал его плечо, поддерживая, сейчас хотелось хотя бы этого. Драко вновь взял трость в руку проведя пальцами по серебристой голове кобры, словно так он мог коснуться отца. Как бы тот отреагировал, если бы Драко признался кому принадлежит его сердце? Наверно, лишь усмехнулся, сказал бы, что знал об этом с самого начала и был бы счастлив за его счастье. По крайней мере, думать так было приятно и в какой-то мере успокаивающе. Стоило убрать трость в более подобающее место, подумал Малфой и поднялся с пола. В сон клонило уже давно, а сейчас и подавно. Поэтому осторожно поставив трость в шкаф, Малфой повалился на кровать, сон забрал его в свой облачный замок даже раньше чем он успел подумать переодеться.

***

Вокруг было светло, даже слишком, белый свет слепил, помещение казалось каким-то смутно знакомым, словно воспоминание из детства. Белые, стройные колонны, что упирались в такой же светлый потолок, мраморный пол и полное отсутствие мебели. Драко был уверен, что никогда здесь не был, но дежавю было невероятно стойким. Он оглянулся вокруг, пытаясь поймать за хвост понимание где он, найти хоть что-то знакомое. Малфой окончательно отчаялся, когда перед ним образовался сгусток черного, словно смог тумана, который постепенно приобрел очертания Гарри. Зеленые глаза светились, выделяясь из общего не очень четкого образа. — Гарри? — собственный голос, вырвавшись хриплым шепотом, показался совсем чужим. Поттер молчал, лишь плотно сжал губы, его волосы, темными, кудрявыми прядями двигались словно они были под водой. Из-за этого Гарри казался призраком, тёмным, густым дымом, который бы рассеялся, стоит Малфою решиться вытянуть руку и коснуться его. Кровь стыла в жилах от его молчаливого присутствия. Прежде чем Малфой решил заговорить снова, Поттер поднял свою руку с зажатой в ней белой, кривой палочкой, показавшейся смутно знакомой. Драко резко ощутил себя в ловушке, хотелось бежать и прятаться, как глупый, маленький зверёк в одной клетки с опасным хищником, но он продолжил стоять. Оцепенение. — Сектумсемпра. — тихий спокойный голос Гарри был чужеродным, настолько проклятие не вписывалось в его мелодичный, бархатный тембр. И Драко знал его. Знал это проклятье лучше всех остальных, он чувствовал его. Адская боль пробила моментально, словно вспышка. Малфой медленно перевел взгляд на свою грудь, сквозь кипельную белую рубашку начала проступать алая кровь, Драко коснулся ее пальцами, настоящая, мокрая, красная. Он испуганно поднял взгляд на Поттера, желая взглянуть в его глаза, понять зачем. Но вместо их, его пожирали другие. Рубином красные. Это был Он. Волан-де-Морт смотрел на то, как Драко оседает на пол с вожделением и восхищением, сам же Малфой задыхался от какого-то шока и легкого чувства понять которое был не в состоянии. Тонкие губы на змеином лице сложились в удовлетворенную улыбку, а мир вокруг сковала боль, она была везде, снаружи, внутри, прожигала, словно вместо крови из ран хлестало адское пламя, сжигая сознание и ощущения, растекаясь по белому полу. Малфой вынырнул из сна тяжело и глубоко дыша, в миг его поглотил кашель, словно все это время он и правда был под водой, дышал он загнанно и тяжело. Не отойдя ото сна, он снова ощупал свою грудь. Все было нормально, никаких следов боли или крови. Лишь старые, побелевшие шрамы. Реальность обрушилась на него разом. Гарри. Драко взглянув в окно и замер. Небо было серым и светлым, шёл лёгкий снег, а тикет, который Малфой наколдовал в смятении, был жесток. Шесть утра. Он проспал больше десяти часов, он проспал вообще всё. Драко поднялся с кровати и ужаснулся своему виду. А ещё Малфой, сейчас он не хуже Уизли, стоило хоть немного привести себя в порядок. В конце концов, раз его никто не разбудил с Гарри должно было быть все хорошо. *** Гарри пришёл в себя к вечеру. И был пассивно агрессивен с самого начала, выпил зелье и вновь провалился в сон. Узнать ничего не удалось даже на утро, пассивный и еле колдующий Поттер даже в этом виде игнорировал помощь и всячески отмахивался от неё. Не подпускал. Выпускал колючий шипы, пытаясь оттолкнуть. Но Грейнджер все равно была непреклонна, потом к ним присоединился и Рон. Гермиона с ним даже не заговорила. Гарри наверняка заметил напряжение между ними, но промолчал. — Гермиона, я не больной, может хватит. — раздраженно проговорил Поттер, в ответ на желание Грейнджер налить ему ещё успокаивающего чая. Она лишь хмыкнула. Хотя, её стремление заботиться никуда не ушло. Было раннее утро, поспать она успела лишь пару часов, но это не мешало ей чувствовать себя просто прекрасно. Бодрящее зелье, которое она выпила час назад справлялось со своей задачей на все сто и даже больше. — Но это не помешало тебе схлопотать магическое истощение в закрытом доме. — встрял Рон, который сидел за кухонным столом напротив Гарри, последний лишь закатил глаза. — Я вас и не просил приходить мне на помощь. — Поттер хмуро ковырял вилкой омлет, который уже больше напоминал кашу. — Гарри, если ты забыл, мы договаривались встретиться именно тогда, когда ты решил разгромить весь кабинет, — почему-то смотреть как Гарри жестоко насиловал вилкой омлет, было как-то неуютно, поэтому Гермиона разглядывала собственные руки. — А после свалиться с этим самым истощением. Гермиона нахмурилась и нервно убрала кудряшку настойчиво щекочущую нос за ухо, но та вновь вылезла, когда девушка подняла взгляд на Гарри. — Я не нанимал тебя в свои сиделки. — Поттер громко ударил вилкой о стол, откладывая её подальше от себя. — И вообще, я цел и жив, не смею вас задерживать. — он хмуро взглянул на них с Роном. — Гарри, друг, может хватит. — Рон тяжело вздохнул и потёр переносицу. — Согласна с Роном, — Грейнджер послала Уизли благодарный взгляд. — Тебе стоит перестать нас отталкивать, мы всего лишь хотим помочь. — Но мне не нужна ваша помощь. — Гарри тяжело вздохнул. — Нужна! — Гермиона порывисто села рядом с Роном. — Потому что я вижу твои круги под глазами и усталость, ты не спишь потому что тебя мучают кошмары и ты боишься стать — она запнулась на секунду, под убийственным взглядом Гарри. — им. — Гермиона, все что от тебя нужно это просто отстать и заниматься уже своей жизнью. — Гарри окончательно потерял интерес к своему завтраку, отодвигая тарелку подальше от себя. Грейнджер нахмурилась, обиженно поджав губы. Это было грубо. Сердце неприятно кольнуло. — Не надо так с ней разговаривать. — вступился Уизли. — А то что? — Поттер зло сузил глаза и наклонился ближе к Рону. — Я… — начал Рональд. — День только начался, а вы уже орёте друг на друга, какая прелесть. — в голосе Драко было так много желчи, что даже Гермиона подобралась, переводя на него взгляд. Он был идеален. От вчерашнего дня ни осталось и следа. Он едко ухмылялся оглядывая всех в помещении. Идеальная прическа, идеальная одежда. Его словно подменили за ночь. Стало неуютно из-за своего спутанного безобразия на голове и темных кругов под глазами. — Опять ты. — сквозь зубы прорычал Рон. — Рот закрой, Уизел, иначе, я подолью тебе в чай какое-нибудь очень неприятное зелье. — Драко прошёл вперёд и отодвинув стул рядом с Гарри, элегантно присел на него. — Ты что мне угрожаешь? — Уизли нахмурился, но все-таки оставил от себя полупустую чашку. — Хватит! — вмешалась Грейнджер, понимая до чего это все может дойти. — Малфой, перестать. — Мисс Грейнджер, с превеликим удовольствием. — он чуть склонился голову. Гермиона услышала, как Рон рядом фыркнул. — Гарри, — Малфой переключился на Поттера. — Ты выглядишь лучше, чем вчера, уже меньше похож на остывший труп. — Драко обольстительно улыбнулся. — Спасибо, Драко, твоими стараниями. — Гарри усмехнулся и вновь недовольно посмотрел на свой завтрак. — Ладно, если я тут больше не нужна. — Гермиона поднялась со своего места и оглядела Гарри, явно собираясь что-то сказать, но в конце концов, оглянув их с Драко, промолчала. Лишь кивнула, выходя из комнаты. — Пиши. — проговорил Рон и поддерживающие улыбнулся, исчезая в дверях вслед за Грейнджер. Гермиона знала, что стоило поспать, но работа ждала стройной стопкой бумаг на столе в ее кабинете. Ещё стоило заглянуть к Министру и все-таки попросить выступить с официальным заявлением, беглые пожиратели слишком много себе позволяли в последнее время. А ещё Гарри, Мерлин, стоит заглянуть в библиотеку Министерства магии и поискать что-нибудь там. — Гермиона, — голос Рона быстро вывел её из задумчивости. — Куда ты так бежишь? — Уизли остановился рядом, с беспокойством её оглядывая. — На работу. — отмахнулась Грейнджер, собираясь уже взять летучий порох в руку. — Герм, прости меня. — снова остановил её Уизли. Она глубоко вздохнула. От этого разговора не уйти. — Я прощаю и простила, давно — замечая неверие в ярких, голубых глазах напротив, Гермиона легко улыбнулась. — Всё хорошо, правда. — Хорошо, но тебе не кажется странным, такое общение Гарри и Малфоя. — Рональд взъерошил свои волосы и выглядел крайне обеспокоенным. — Не думаю, что это плохо влияет на Гарри, если ты об этом. — она пожала плечами. — Да, я понимаю, Малфой изменился и все такое, но предчувствие у меня плохое. — Уизли странно махнул рукой. — Я не ненавижу его, просто это странно, он… — Рон, — тяжело вздохнула Гермиона. — Ты ему не доверяешь и я, честно скажу, тоже. Но он дорог Гарри, он как только проснулся первым делом, спросил о Малфое. — Грейнджер посмотрела куда-то в сторону, словно вспоминая что-то далёкое и приятное. — Гарри стоит того, чтобы привыкнуть к Малфою, к Драко — её тон резко стал более убеждающим. — Наверно, ты права. — как-то тоскливо согласился Уизли. — Вот именно, — Грейнджер неловко похлопала его по плечу. — А теперь, мне пора на работу, увидимся. — с этими словами, она наконец зачерпнула порох и исчезла в камине. Пару минут Уизли смотрел ей вслед. Да, ради Гарри он потерпит этого Малфоя, как минимум, попытается не придушить его подушкой или не аваднуть в порыве злости. Отличный план действий на первое время.

***

— Можно я задам один вопрос? — проговорил Драко, как только шаги в коридоре стихли. Гарри был уже менее бледен, это как минимум было прогрессом, да и взгляд прояснился. Можно было вздохнуть спокойно. Все будет хорошо. — Задавай. — Поттер растрепал волосы. — Что произошло во время выброса? Гарри ненадолго замер и оглядел комнату, словно собирался искать объяснение в пыльных углах столовой. — Да так, неважно. — Поттер вновь обернулся на Драко. — Спасибо за зелье, — перевел разговор в иное русло Гарри. — Гермиона сказала, что это ты его сварил. — Пожалуйста, я же зельевар, как-никак. — Малфой не любил и не умел лезть в душу, до таких глубоких бесед им было далеко, поэтому смену темы разговора поддержал. — Правда, не думал, что ты выпьешь что-то приготовленное мной. — Почему же? — Гарри слегка улыбнулся. — Вдруг я бы решил тебя отравить? — Ты бы так не поступил. — уверенно и мягко сказал Поттер. — С чего ты это решил? — Малфой продвинулся к нему ближе, закидывать ногу на ногу. — Это слишком глупо, ты — единственный на кого падёт подозрение и понимаешь это. — Поттер смотрел прямо в глаза, и его голос был спокойным и чуть сиплым. Драко в открытую плавился, еще немного и от него, как от снега весной, останется грязная, наполненная бактериями лужа. — Ты считаешь меня умнее чем я есть. — Нет, это ты себя недооцениваешь. Драко не помнил когда этот разговор превратился во что-то напоминающее флирт, но ему этот вектор определенно нравился. Нет уж, никакому куску Волан-де-Морта он Гарри не отдаст. Будет бороться до конца. — Хозяин, почта. — голос Кикимера заставил обоих вернуться в реальность. Гарри даже встряхнул головой, обращая внимание на домовика. — Спасибо, можешь идти. — проговорил Поттер как-то слишком заторможено, читая что-то на конверте. Эльф бросил сожалеющий взгляд на Драко и исчез раньше чем волшебники хоть что-то поняли. — Это тебе. — Гарри моргнул, протягивая конверт с печатью министерства магии Драко. Малфой взял письмо и поднялся со стула. Министерство не писало ему с того дня, как его последний раз вызывали в зал Визенгамота. Сердце сжалось в странном предвкушении. Была надежда на что-то хорошее, пока Малфой не распечатал письмо и не пробежался по первым строкам глазами.

Мистер Драко Люциус Малфой, с тяжелым сердцем Министерства магии сообщает вам о том, что сегодня, в районе полуночи Люциус Абраксас Малфой был найден в своей камере мертвым. Его лордство, как и планировал сам покойный, передается вам. За дальнейшими указаниями настоятельно просим подойти в кабинет номер 149 в главном здании Министерства магии, в ближайшее время. Мы надеемся что вы…

Письмо медленно спикировало на стол. А сам Драко кажется перестал дышать. Нет. Не могло. Не мог. Он обещал. Острыми когтями за душу начала цепляться тревога и паника. Звуки перешли на второй план, вновь под водой. В ушах жуткий шум, словно штормовой ветер, который крутит мысли в беспорядочном смерче. Не мог. Не мог. Не мог. Нет мог. — Драко, Драко, что случилось? — голос Гарри не помогал, Малфою казалось что он тонет. Шаг назад. Подальше от письма, от противоречивых чувств и мыслей, от накатывающей боли, от которой подкашиваются колени. Малфой зажмурился, вновь тремор сковал пальцы рук. Нечем дышать. Отец мертв. Мертв. Мертв. Он его больше никогда не увидит. — Драко! — Гарри стоит прямо перед ним, обеспокоенно смотрит в глаза и держит за плечи. Он тоже знает, прочитал, понял. — Он не мог, Гарри, он, — Малфой начал заикаться, по щекам покатились обжигающие слезы, но он их словно не замечал, лишь цеплялся пальцами за Поттера, впивался короткими ногтями ему в плечи. — Он пообещал, что выйдет. Это же неправда, Гарри. — Малфой в неверие замотал головой. — Скажи, скажи, что это неправда. — с надеждой в светлых глазах он вновь взглянул на Поттера. Гарри обеспокоенно оглядел его лицо и отвел взгляд в сторону. Не знает что сказать. Он мертв. Он все-таки мертв. Слезы покатились с новой силой. Он всегда был рядом. Он давал все, что мог дать, он любил, так по-глупому, но любил. Драко издал сдавленный всхлип, отнял трясущиеся пальцы от Поттера и резко отодвинулся, столкнувшись спиной со стеной, выбивая из груди остатки воздуха и начал как в бреду опускаться на пол. — Он не умер, он не мог, не мог, не мог. — шепотом, как мантру повторял Драко, сердце словно физически сжалось, боль сковала грудную клетку, хотелось кричать. — Драко. — Гарри присел на пол перед ним и осторожно взял его лицо руками, заставляя Малфоя встретится с ним глазами. Драко смотрел в эти глаза так незащищенно и открыто, что если бы Поттер просто попробовал проникнуть в его сознание, увидел бы всё. Всю тревогу, боль и отчаяние, что делало Малфоя маленьким пятилетним ребёнком, испугавшимся обычного слизня, спрятавшегося, закрыв глаза ладонями, в беседке под столом, и ожидающего, что кто-нибудь его всё же спасёт. Или тупым, зазнавшимся подростком, которому голову вскружила собственная исключительность, из-за чего он даже не замечал как глубоко и крепко влип в болото по самые уши. Поттер в этот момент лишь мягко провел большим пальцем по светлой щеке, стирая слезу и продолжал смотреть в глаза. Словно гипнотизировал, вводил в лёгкий транс, глубокие зелёные глаза неплохо играли на руку в этой махинации. Драко начал ощущать как медленно успокаивается, словно его спасли, как в детстве, в беседке, когда он вспомнил о том самом мальчике-который-выжил после смертельного проклятия, о котором рассказывала мама, как решил, что тоже хочет быть таким же смелым и сильным, как тот же мальчик спас его уничтожив это самое болото обычным Экспеллиармусом. — Я рядом. — тихо проговорил Гарри, обнимая. Слезы продолжали катиться, теперь уже впитываясь в белую рубашку Поттера, но Малфой уже не тонул, его спасли, и теперь он крепко держался за единственное, что держит его на плаву и наконец, закрыл глаза, позволяя себе расслабиться в кольце надежных рук. Отец мертв и теперь его гложет вина за то, что так и не сказал ему то, что надо было, но винить себя было глупо. Страшнее было думать о матери, это станет для нее ударом, для нее он должен быть сильным, как он и хотел в глубоком детстве. И он будет. Ведь надежда на то, что Гарри всегда будет рядом предавала силы. Он рядом. Малфой ещё крепче прижался к теплому, надежному, нужному как воздух Поттеру.