Дом на площади Гриммо 12

      Иногда может показаться, что время остановилось. Это ощущается странно, словно реальность уходит на второй план, привычная жизнь сворачивает в другую сторону и только в этот момент ты понимаешь, что там обрыв. Гермиона много говорила, даже тараторила, нервно заламывала пальцы и то и дело бросала тревожные взгляды на Драко. Колдомедик что-то писал на листке, изредка поднимая на нее глаза. Кажется, она его явно утомила. Малфой же, сидел у постели Поттера и не замечал ничего вокруг. Ему казалось, что стоит ему отвести взгляд в сторону, как Гарри внезапно перестанет дышать. Он настолько щепетильно и внимательно следил за его вздымающейся грудной клеткой; за чуть приоткрытыми губами, сливающимися цветом с мертвенно бледной кожей; за безвольной рукой, со странным шрамом «Я не должен лгать», которая покоилась на одеяле, что готов был поклясться, когда закроет глаза, перед ним встанет именно эта картина. Он услышал, где-то на периферии, как Грейнджер предупредила, что проводит колдомедика и как они тихо переговариваясь вышли, оставив его с Поттером. Годы бок о бок с Пожирателями, большинство из которых были сумасшедшими психопатами, да ещё и с Волан-де-Мортом в подарок, принесли в жизнь Драко много новых страхов и проблем. Темный лорд, Мерлин бы его побрал, любил временами прогуливаться по Мэнору о чем-то разговаривая с Нагайной тягучим парселтангом. Засыпая, даже сейчас, Малфою казалось, что он может услышать как змея шелестя своим телом, ползёт за дверью, словно специально задерживаясь у его комнаты. Из-за них он не отличался стрессоустойчивостью, даже сейчас, когда казалось все обошлось и Гарри был жив, Драко слегка трясло. Он протянул руку к Поттеру, кисть казалась не своей из-за дрожи и общего сумбура в голове, но он все-таки осторожно взял Гарри за руку, немного сжимая его непривычно холодные пальцы. — Мерлин. — хрипло выдохнул Малфой, уронив голову на край кровати. Теперь в кошмарах ему будет снится именно сегодняшнее утро. Поттер. Без сознания. На полу своего кабинета, в окружении сломанных полок; артефактов, разлетевшихся по полу; книг в неподобающем состоянии и общей разрухи. Поттер чей пульс почти не прощупывался, Поттер с белой кожей и синими губами, словно его уже давно покинула жизнь, отправив в гости к Дамблдору в один конец. День только начинался, по видимому, было примерно шесть утра, а Драко уже был выжат до последней капли. Словно весь мир решил устроить ему испытания на выносливость. К которым он даже готов не был. Все же было так хорошо вчера, не считая сна Гарри, но всё же, они хорошо поговорили после. Словно Драко наконец смог пробиться сквозь толстую кожу отрешенности Поттера. Почему с Гарри всегда так сложно? Кажется, он не первый раз задаётся этим вопросом и судя по всему, не последний. Малфой медленно поднял голову с кровати и оглядел комнату, продолжая держать Поттера за руку, так было спокойнее, создавалось ощущение, что он контролирует ситуацию, хоть это было и совершенно не так. Комната была темной, небольшой и неуютной, постельное белье белого цвета было невозможно ярким в зелено-коричневой обстановке. Массивный шкаф занимал почти все пространство, из-за чего комната казалась душной. На прикроватной, квадратной тумбочке стояла колдография, на которой похожий на Гарри мужчина в круглых очках кружил женщину с огненно рыжими волосами, они улыбались. Джеймс и Лили Поттер, это точно были они. И выглядели так счастливо и беззаботно, что Малфоя замутило от понимания, что они даже не догадывалась чем закончится их жизнь. Да и Поттер сам явно никогда не догадывался. — Ну и жизнь у тебя, Гарри, хоть книги пиши. — тихо пробормотал Драко. Послышались тихие, аккуратные шаги, на пороге скрипнула половица и Малфой отдернул руку от Поттера, словно тот горел адским пламенем. — Надеюсь, он не побежит в главный офис Ежедневного пророка. — проговорила уставшим голосом Гермиона, сев на противоположный край кровати. — Надейся. — хмыкнул Драко, стараясь натянуть на себя маску отрешенности, что было делать все сложнее с каждой минутой. Они оба устали, Грейнджер так вообще, Малфою не хватило спокойствия говорить с Колдомедиком, поэтому объяснять все пришлось ей одной. Пока сам Малфой был занят сохранением маски спокойствия и чувствовал себя последним слабаком, сдерживаясь от необдуманных действий и внушая себе, что слизеринцы так себя не ведут. Если бы не Гермиона, он не простил бы себя за то, что стало бы с Поттером. Хотя, груз вины он ощущал и сейчас, она цеплялась за него своими когтистыми лапами и выпивала все жизненные силы. Но эта была одна из тех вещей, что он нормализовал в своей жизни, наряду со своей временами больной влюбленностью в Гарри. — Что с ним вообще? — наконец отважился спросить Драко. — Магическое всплеск, повлекший за собой истощение, ты же слышал колдомедика. — Грейнджер придвинулась ближе и убрала со лба Гарри темную, кудрявую прядь, Малфою хотелось иметь возможность сделать это самому. — Я не об этом. — Драко смотрел на Гермиону, что не поднимала на него глаза, словно игнорировала, захотелось вновь взять Поттера за руку. — Что с ним происходит вообщем? — Грейнджер тяжело вздохнула, наконец поднимая на него свои карие глаза с темными кругами под ними. — Возможно, тебя это удивит, но у меня есть глаза. Он не ест, по-моему и не пьёт, что-то кроме алкоголя, конечно. Он нервный, заводится с пол оборота, эти резкие перепады настроения, магические всплески. Что с ним, Грейнджер? — Драко говорил спокойно, при этом продолжая прожигать в Гермионе дыру. Он не намерен был отступать, она точно что-то знала, как минимум, догадывалась. Грейнджер же молчала, смотря на Малфоя в ответ, ее лицо было серьёзным и сосредоточенным, она явно думала стоит ли посвящать его в эту тайну мироздания. За дверью снова послышались шаги и громкая ссора вместе с ними. — … говорил, что не желает видеть в его доме мерзких предателей крови. — голос, как и манера речи явно принадлежала Кикимеру. — Я никуда не уйду. — а это, напомнило Уизли, тот топнул ногой и дверь резко распахнулась. Гермиона и Драко, как по команде, поднялись со своих мест, уставившись на гостя, словно любовники которых застали за чем-то неподобающем. Видимо, эта мысль пришла и в голову Рона, ибо он слегка смутился, изучая встревоженных людей перед собой. Кикимер пробурчал какие-то оскорбления и исчез. — Рон. — полу вопросительной интонацией проговорила Грейнджер. — Ты же сказал, что у тебя сегодня ужасно важная работа в Аврорате. — Гермиона нахмурилась, сложив руки на груди. — Отпросился. — быстро нашёлся Уизли, на что Грейнджер лишь подняла одну бровь. Драко думал, что они уже женаты, но сейчас, эта уверенность таяла на глазах. Слишком враждебно смотрела на Рональда Гермиона и слишком потерянно-обиженно тот смотрел на неё в ответ. Все таки Панс была права, когда как-то раз предположила, что их союз долго не протянет, но Драко не придал её словам должного значения, Паркинсон в то время часто и много говорила на тему отношений, вообщем, как обычно бывает с Паркинсон, перечитала психологических книжек Забини и решила что знаток. Воспоминания помогли отвлечься от сложившейся ситуации, но ненадолго, ибо Уизел открыл свой рот. — А ты что здесь делаешь? — пренебрежительно спросил Рон, обращая внимания Малфоя на себя и свой странный вид, рыжие волосы торчали в стороны похлеще чем у Гарри в лучшие годы, да и сам Уизли выглядел потерянно и вымотано. — Никогда не поверю, что тебе есть дело до кого-то кроме себя. — его лицо было особенно горделиво сейчас, видимо красуется перед Гермионой. Сонного и заторможенного Драко, в ответе перегнала Грейнджер. — Он помогал мне с Гарри все это время, хотя не был обязан этого делать. — Гермиона сделала шаг к Уизли. — А ведь первым помочь я позвала именно тебя, Рональд Уизли, — она ткнула ему пальцем в грудь, Рон испуганно сделал шаг назад от расстроенной, уставшей и злой девушки. — А ты был чем-то чертовски занят, пока Гарри чуть ли не умирал у меня на руках! — на последних словах, ее голос сорвался на крик, карие глаза горели праведным огнём, хоть в них и были заметны застывшие слезы. Рональд же свел брови к переносице, явно сожалея. — Прости, Герм, я… — начал он, тихо и задушенно. — Где ты был? — спросила Гермиона, перебивая его, Уизли молчал, съежившись под её напором. — Почему ты вечно пропадаешь когда нужен нам? — она резко смахнула слезы, отвернувшись на пару секунд. — Когда нужен мне. — проговорила она уже тише и спокойнее, прижав руку к груди и вновь посмотрела ему в глаза. Рон продолжал молчать, выглядел он при этом пристыженно. Драко чувствовал себя крайне неловко наблюдая за всей ситуацией, хотелось провалиться под землю. — Я пойду приготовлю зелье для Га… Поттера. — быстро поправил себя Малфой. Поравнявшись с Уизли в дверях, он взглянул на него настолько холодно, насколько мог, наконец чувствуя себя в своей тарелке от смятения Рона. Зелья должны были отвлечь Драко, хотя бы на пару часов, этому он научился у Северуса и это, как и все остальное чему тот учил, помогало. После того, как он его приготовит, Грейнджер уже будет некуда деться, придётся рассказать что там с Гарри и его шрамированной головой.

***

Малфой выскользнул из комнаты подобно тени, быстро и тихо. Грейнджер проследила за его спиной, медленно опустилась обратно на кровать Гарри и взяла его за руку, оглядывая спокойное, спящее лицо. Она начала ощущать, как щемящая боль и усталость постепенно превращаются в слезы, что безучастно катились по щекам. Рон же остался неловко топтаться у входа, оглядывая комнату. — Что с ним? — спросил он через несколько секунд полного молчания. — Магический выброс. — тихо ответила Гермиона, погладив своими пальцами ладонь Гарри. — Должен прийти в себя ближе к вечеру, колдомедик так сказал. — она глубоко вздохнула, пытаясь утихомирить эмоции. — Прости, что меня не было рядом. — тихо начал Рон, вглядываясь в худую спину и пушистые, каштановые волосы. — В Аврорате было чрезвычайное происшествие, один заключенный, не сказали правда какой, сбежал, сегодня ночью. — не увидев ни единого намека на реакцию, Уизли тяжело вздохнул. — Об этом не будет в газетах, министерство, вроде как, все скроет, никому не нужны новые волнения. — вновь ноль реакции, она словно и не слушала его, лишь монотонно гладила руку Поттера. — Я могу уйти. Если ты не желаешь меня видеть, просто скажи. — набравшись смелости спросил он, не пытаясь сделать к Гермионе и шага, продолжая лишь оглядывать ее плечи и мягкие волосы, что-то внутри него раненным зверем прорывалось к ней. — Уходи. — спокойно и тихо ответила Грейнджер, не оборачиваясь на Рона. Уизли насупился, сжав кулаки, не от злости или ревности, что была его частным спутником в последнее время, а от обиды, от страха, что он все теряет. Лучшего друга, любовь своей жизни. — Знаешь, Гермиона, — проговорил он, уже точно понимая, что жалеет о том, что скажет, — Возможно, это в тебе проблема, а не во мне. — бросил он ей в спину и вышел, громко хлопнув дверью. Как только дверь закрылась и на комнату опустилась тишина, Гермиона прерывисто выдохнула, из-за чего её плечи задрожали, слезы продолжали катиться по её щекам. Она неуклюже вытерла их рукавом кофты, ощущая как все внутри рушилось, подобно карточного домику. Но зато Гарри был рядом, они со всем справятся и она помириться с Роном, потом, не сейчас. За дверью она услышала, как на Рона обрушились оскорбления и упреки от Кикимера, который был зол, что какой-то «оборванец» неподобающе обращается со «старинным и великом домом Блэков», Уизли явно в жизни не слышал настолько заковыристых, старинных, но не менее обидные обзывательств. Из-за чего она даже улыбнулась, Кикимер казался ей совершенно уникальным домовым эльфом.

***

Драко был уверен в своих задатках зельевара, так что приготовить простое восстанавливающее зелье не составило большого труда. Это помогло отвлечься, привести мысли в порядок и понять, что он устал кажется больше чем за всю жизнь. Хотелось спать, а может и просто полежать в тишине обнимая колени, хотелось спокойствия, но для этого было слишком рано. Поэтому, вскоре он вновь появился в спальне Гарри, столкнувшись с Гермионой прямо на входе, чуть не выронив драгоценный флакон из рук. — Мерлин, Грейнджер. — Драко тяжело вздохнул, прижимая зелье к груди. — Ты что у Уизли ходить училась, это… — он осекся, заметив красные глаза и общий потерянный вид перед собой, Гермиона тут же отвернулась от него, она выглядела так, словно её только что выгнали с работы или сообщили, что кто-то умер. — Ты чего? — спросил он ради приличия. — Не важно, просто переживаю из-за всего. — она эмоционально взмахнула руками, продолжая стоять к нему спиной. — Если ты переживаешь из-за своих отношений с Уизелом, тебе стоит сходить в Мунго, ибо это звоночек, что ты сходишь с ума. — фыркнул Драко, все это казалось ему детским садом. Грейнджер после этих слов тут же обернулась, удивленно округлив глаза. — Не смотри так, у вас, гриффиндорцев, все на лице написано. — заключил он и направился ближе к Гарри. — Ваши эмоции — это ваши же враги. — он с громким стуком поставил зелье на тумбочку. — Они контролируют вас, а не вы их. — Малфой быстро пробежал глазами по лицу Поттера, не заметив ни малейших изменений, Драко сжал кулаки, это начинало раздражать. — Приму к сведению. — холодно сказала Грейнджер. — Хорошо. — отрешенно ответил Малфой, продолжать этот разговор он не видел смысла, поэтому решил переключился на дела более насущные. — Не напомнишь мне свой ответ на вопрос, что я задал перед тем, как ваш Уизли ввалился в эту комнату? — с этими словами он полностью обернулся к Гермионе, та в ответ тяжело вздохнула, встречаясь взглядом с Драко. — Ладно, я расскажу тебе. — сдалась она после пары секунд переглядок. Малфой усмехнулся, он ожидал, что придется прибегнуть к угрозам или шантажу.

***

— Итак, — начала Грейнджер, когда они расположились в гостиной, оставив приглядывать за Гарри Кикимера, хотя Драко и был против подобного. Малфой сел на диван, в то время как Гермиона, осталась стоять. — Раньше, мы считали, что душа Гарри и Волан-де-Морта никак не были связаны и после его убийства, его следов в Гарри не осталось. — она смотрела на Драко, пытаясь уловить в его глазах вопрос. О том, что Поттер был крестражем писали в пророке ещё неделю после битвы, Малфой остался беспристрастным, так что она продолжила. — Но, когда я узнала, что Гарри все еще может говорить со змеями, я поняла, что это было ошибочно. — Гермиона начала расхаживать по комнате, верно это как-то помогало ей излагать свои мысли, хотя Драко ума приложить не мог как. — Ведь душа Гарри и Реддла взаимодействовали между собой, смешивались, он был крестражем долгие 16 лет, этого не могло не произойти. Но думаю, все стало настолько плохо после того, как я принесла ему из Министерства палочку Волан-де-Морта, — девушка пристыженно опустила взгляд, остановившись. — Я думала, что это ему поможет, но, видимо, лишь все усугубила. — оправдалась она, наконец присев рядом с Драко. — Это только теория, ибо я не знаю почему после стольких лет, Гарри стал отвергать эту часть себя, ума не приложу что случилось. — она подперла рукой щеку, пряча взгляд в узорчатых обоях. — С этим как-то связана та ситуация с Мунго? — сразу спросил Малфой, внимательно следя за эмоциями на лице Гермионы, она резко обернулась на него, сощурившись. — Откуда ты знаешь? — тихо спросила она, нервно сжав ткань своих брюк И Малфой внимательно проследил за этим жестом и вновь взглянул в ее лицо, на нем застыло нечитаемое выражение, что-то между удивлением и неверием. — Гарри рассказал это тебе? — она была крайне ошарашена, сделав акцент на последнем слове, в ее глазах появился проблеск презрения. Рассказал ему. Пожирателю. Драко захотелось отстраниться, сесть подальше, он ощутил себя грязным от одного ее взгляда. Но он не двинулся с места. Она считает его пожирателем смерти. Как бы не относилась до этой секунды, она считает его убийцей, они все считают его таковым. Это было опрометчиво, думать, что она верит ему, что не обращает внимание на то, кто он. — А что, не мог? — прошипел Малфой, ему стало гадко, верно Гарри думал так-же. — Я не думала, что он тебе так доверяет, — Гермиона растерялась из-за его реакции на свои слова. — День назад он чуть не убил тебя. — А это вообще тебя не касается. — Малфой резко вскочил с дивана, внутри бурлила обида. — Наши отношения тебя никаким боком не должны задевать, Грейнджер! — Драко сделал все чтобы не крикнуть, ему было мерзко, а ещё как-то остервенело больно, из-за Гарри и того, что с ним происходит, из-за собственного плачевного прошлого, что не даёт нормально вздохнуть даже сейчас. Все ждут, что он их предаст. Хотелось как глупый ребёнок плакать и кричать от какой-то внутренней несправедливости, но на это не было сил. Гермиона молча оглядывала его, стало ещё противнее из-за её жалостливого взгляда. Малфой быстро вышел из гостиной, видимо Грейнджер попыталась его остановить, но он её не услышал. Драко направляясь в комнату Гарри, с ним будет спокойнее, с ним станет лучше, с ним он перестанет так остервенело задыхаться и трястись. Гарри был его спасением. С ним он чувствовал себя в безопасности от всего остального мира. Наверно, это было неправильно, но Драко было глубоко плевать, пока это было единственное, что его спасает.

***

Маг сплевывает кровь на пол, тяжело дыша после очередного круцио, с какой-то смесью пренебрежения и беспомощной злости, смотрит на парня в тени. О, этот гад знал как пытать, куда бить не только физически, но и морально, при этом на его лице было лишь отвращение, пытал и маггловскими способами, и мешал их с магическими. И всегда не стоял на месте, ходил кругами, словно искал лучшую точку обзора. Волан-де-Морт был поспокойнее, думал мужчина, очередной раз откидывая светлые, спутанные и грязные волосы назад. Руки дрожали, ссадили и кровоточили особенно крупные раны, в глазах то и дело плясали темные круги и все это мешалось с мерзкой и отвратной безысходностью. Хотелось встать, но тело не могло, не выдерживало под гнетом многолетней сырой клетки, кости и мышцы совсем ослабли, а после сегодняшних истязаний и подавно. А парень перед ним спрашивал вечно одно и тоже, словно зациклился, помешался. Как часто Волан-де-морт вел себя так-же? Наверно, всегда. — Еще раз спрашиваю, где то, что оставил после себя Темный Лорд? — Лицо мужчины на полу скривилось от отвращения к этому титулу. — Где он спрятал остаток своих сил? — мучитель подошёл ближе, звуки его шагов болью отдавались в черепной коробке. Под этим холодным светом откуда-то сверху, его скулы приобретали еще большую остроту, лицо вытягивалось, кожа становилась светлее, а глаза, они же лишь были сосредоточены на лице перед ним, точнее у его ног, готовые распознать любую секундную эмоцию, что на нем промелькнет. Но маг на полу тоже не так прост, поэтому оставался холодным и отрешенным, хотя это становилось все сложнее. Где-то рядом он видел своих «коллег» из прошлого, они наблюдали и не смели приблизится, кто-то даже открыто злорадствовал. Мерзкие, мерзкие отродья, похуже грязнокровок и тупых домовых эльфов, даже если бы он что-то знал, все равно не рассказал бы, цена была велика. Во второй раз он не облажается, это уж точно. Не в его духе. Парень продолжал выжидать, прожигая дыру в противнике и немного нервно сжимать в своих пальцах темную волшебную палочку. — Может ты не расслышал и я повторю, специально для тебя — мужчина вновь сплюнул кровь, после чего гордо взглянул на всех вокруг, в том числе и на этого подражателя, кривую и никчемную копирку на не менее никчемного Лорда, которого победил подросток. — Я ни слова тебе не скажу и не сказал бы, даже если бы знал, потому что ты — лишь дешёвая пародия на Волан-де-Морта, ты, возможно, похож на него внешне, но в тебе нет даже капли той харизмы, таланта и навыков, что были у него. — говорить было больно, сложно, голос срывался на шепот, но он все-таки закончил. — Ты — зеркало неспособное ни на что, кроме подражательства и слепого копирования. Парень разозлился, его губы сложились в тонкую линию и он со всей силы ударил его кулаком прямо в лицо, Маг упал на холодный пол и хрипло засмеялся, ощущая как кровь из носа медленно стекает по губам. У этого подражателя не было тех рычагов давления что были у Волан-де-Морта, а тело, это была ерунда. Азкабан показал настолько оно слабо и беспомощно, там все держались только за просветы здравого ума, а он там повреждается побольше и побольнее, чем это дряхлое тело сейчас. К пытках привыкаешь, а вот к дементорам не особо. Мужчина вновь поднялся на руках с пола, капля крови, упавшая с губ, смотрелась очень органично и завораживающе на этой темной плитке. — Я знаю, что ты был приближен к Тёмному лорду. — парень вновь стал к нему ближе и схватив цепкими пальцами за подбородок, повернул к себе, заставляя смотреть прямо в глаза. — А я зафиксировал отголоски его магии где то в Лондоне, и я лишь хочу узнать, где оно. Иначе, — он придвинулся ближе к его лицу, стирая кровь с подбородка большим пальцем. — Я сделаю с твоей проклятой семейкой вещи куда похуже, чем сделал с тобой. — он говорил кротко, тихо, чтобы слышал только тот, кому эта угроза предназначалась, его голос был спокоен и сосредоточен. — Ты их не найдешь. — заверил его мужчина перед ним, мутные голубые глаза смотрели в его, такие же бесконечно светлые. — Не сможешь. — Я полон сюрпризов. — его идеальное лицо исказила ухмылка, а в глазах промелькнуло веселье. Маг напрягся, нет, он не мог их найти, они далеко, должны быть далеко, спрятаны, охраняемы всем чем только можно. — Я их уже нашёл. — парень с нажимом провел по губам собеседника все тем же большим пальцем, и тут же отстранился. Мужчина напрягся, пытаясь найти в себе силы ответить, нет, он не мог их найти, у него бы не вышло, они далеко, слишком далеко. Его сын, внезапно он вспомнил его улыбку тогда ещё, в детстве, вспомнил как заплетал жене волосы в юности, сплетая воедино её светлые и темные пряди. Он не давал себе вспоминать об этом раньше, не только из-за дементоров, которым дай только волю откушать подобные полные счастья моменты, но и из-за вины. Он не защитил их, снова, опять. Парень отошел на небольшое расстояние и вытянул вперед палочку, мерзко улыбаясь. — Прошу прощения, но раз ты ничего не знаешь. — он помедлил, готовый услышать ответ. Но он ему не скажет, потому что не знает, потому, что эта приближенность не давала ничего кроме очередного круцио за ничего, кроме презрения от себя же, он в душе не знал где этот проклятый маг оставил кусок своей силы, как он вообще сумел это сделать. Все доступные знания ничего не давали. На кону стояла его семья, он не мог их предать, поэтому предпринял единственное верное решение. — Министерство магии, там, там его палочка. — тяжело проговорил он, пряча лицо за стройным водопадом волос. — Раз так. —  лицо мучителя озарила улыбка. — Спасибо за помощь, передавай привет Тёмному Лорду — все вокруг рассмеялись, а мужчина зажмурился, надеясь, что хоть так спас свою семью, хоть один единственный раз. — АВАДА КЕДАВРА!