Бинго фест)

— Что?! Что не так с этими вашими безумными учеными? — со злостью крикнул Баки, высовываясь из-за угла. — Скажи мне, Старк? Что должно быть в башке, чтобы… — он не договорил, пулей вылетев из-за стены, по которой начал сыпаться град осколков. Городские улицы были завалены перевернутыми машинами, усыпаны битым стеклом и гигантскими крошками печенья. Еще одна обломанная печенюха пролетела в десяти дюймах от головы Баки, а позади с досадой взревел чудовищный, в шесть блядских этажей, покрытый белой глазурью монструозный пряничный человечек. Живой и пропитанный ненавистью к людям-печеньеедам. Создавший его съехавший с катушек химик-пекарь сейчас верещал где-то наверху, схваченный здоровенной печенюшной лапой. Пекаря надо было спасти, допросить и упрятать в психушку на веки вечные, и пусть смотрит там Шрека, пока в петлю не полезет. Да, Баки был малость предвзят, однако его уже успели знатно повалять в чане с тестом (заготовкой будущей армии пряничных человечков), задеть по касательной печенюшным булыжником, выбив плечо, и к тому же Стив перестал выходить на связь. Датчик GPS, встроенный в белую звезду на его груди, тоже молчал. Последний факт зудел внутри, мешая здраво оценивать ситуацию. — Кто последний видел Стива? — спросил он по связи. По проспекту двигались еще три гигантских печенины, людей спешно эвакуировали, а задачей Мстителей было сдержать пряничное войско и не дать им случайно самоуничтожиться, завалив гражданских кусками каменных печенюшек. Получалось так себе, печенюхи были тупые как… как тесто, и ломались о здания, засыпая все градом крошек. — Они с Нат последний раз были напротив той желтой пиццерии, минут пять назад, — крикнул Старк. Он отвлекал одного из монстров на себя, кружа вокруг, словно муха, и не давая ему прорваться за ограждение из полицейских машин. Баки рванул на юго-запад, ловко увернулся от куска пряника размером с его голову, перескочил через три поваленные машины, подрубил ноги печенюхе ростом с Халка, и теперь она бестолково елозила по асфальту, и наконец, через три улицы от желтой пиццерии, увидел Стива. Тот был весь в пряничной пыли, костюм в подпалинах, а звезда на груди вырвана. Он остервенело молотил щитом по печенюшному кулаку, в котором был зажат. Пряничная тварь трясла рукой и злобно ревела. Слава богу, догадаться пристукнуть Стива второй рукой она не могла. Баки на всякий случай первым делом отстрелил эту руку, сдернул с плеча мини-базуку и проделал в груди монстра метровую дыру, пока тот не успел взобраться на небоскреб, как чертов Кинг-Конг, потрясая кулаком с зажатым в нем трофейным Стивом. Монстр захрипел, пошатываясь, потом Стив наконец перерубил руку, кулак полетел вниз и раскрошился об асфальт. Баки сию секунду вытащил Стива из пряничных крошек, проверил на целостность и только потом от души проорался, перечислив все проебы Стива на этой миссии. — …и как, скажи мне, ты умудрился вырвать гребаную звезду из своего чертового костюма? — закончил он речь, сбавляя накал. В наушнике переговаривалась команда и стоял фоном ржач Старка. Людей эвакуировали, по печенюхам саданули залпом, покончив с глютеновым вторжением, и теперь оставалось только вымести крошки с улиц. — Мне пришлось, один из этих человечков плевался кислотой, чуть не прожег во мне дыру, — примирительно ответил Стив, поглаживая его по плечу. Баки кивнул, наконец успокаиваясь. В воздухе плавала мучная пыль, у Стива на щеке был мазок глазури, а запах имбирного теста въелся, казалось, в самые кости. — На Рождество покупаем чизкейки, — мрачно сказал Баки. Он в жизни больше не сможет съесть ни одного печенья. Стив засмеялся в ответ, но согласно кивнул, а потом слизнул с щеки Баки полосу муки.