До и После

24 февраля 2018 Женя сидела у окна и смотрела на людей, идущих по олимпийской деревне. Одни радовались победе, другие огорчались из-за поражения. Девушка относилась ко второму типу. Она сидела с двумя серебряными медалями в руках и думала, думала, думала… Завтра гала. Утром репетиция. Пора ложиться спать. Женя аккуратно спрыгнула с подоконника, положила медали на стол и пошла в душ. «Мне всю жизнь хотелось, чтобы дома был большой подоконник. Я могла бы сидеть на нём и смотреть фильмы, слушать музыку. Он мог бы быть моим местом» — подумала фигуристка, понимая, что сейчас у неё нет её места, места, где она была бы нужна и важна, где её бы любили и ценили, — «хоть какие-то плюсы от пребывания здесь…». Сейчас Алина королева, а Женя так, проигравшая в честной борьбе… Хотя была ли эта борьба честной, сказать сложно. Девушка решила для себя так… Она зашла в ванную, разделась и посмотрела на своё отражение в зеркале: синяки под глазами и уставший вид. Это только скромная тень великой, но уже не непобедимой Евгении Медведевой. В последнее время девушка почти не спала. Сначала от волнения, а потом от постоянно грызущих изнутри мыслей. Все слёзы давно выплаканы, внутри пустота и безразличие. Женя встала под обжигающе-горячий душ и расслабилась. Вода смывала усталость, успокаивала разум и чувства. А это именно то, в чём сейчас так нуждалась Евгения. Через 10 минут она уже лежала в кровати, укутавшись в одеяло почти с головой. И как только глаза сомкнулись, сразу заснула. * * * На следующий день Женя проснулась задолго до будильника, поставленного на 7 утра. Заснуть не удалось, и поэтому она решила сходить на пробежку, если уж поспать не получится. Потянувшись, девушка тихо, чтобы не разбудить соседку, которая вернулась поздно ночью и сейчас видимо собиралась отсыпаться, пошла умываться. На удивление она хорошо себя чувствовала. Обычно после таких переживаний Женя ходила уставшей и вымотанной. Сейчас, одевшись в лосины и футболку, повертевшись перед зеркалом, сделав пучок, подкрасившись и надев лёгкую куртку с кроссовками, она вышла из номера и на цыпочках пошла к лифту. Девушка решила, что все ещё спят и не хотела им мешать. В вестибюле висела звенящая тишина. Казалось, что из всей деревни не спит только она одна. На улице было прохладно и свежо, как после дождя. Евгения бежала в тишине, обычно она делала это исключительно в наушниках. А сейчас она слушала, как завывает ветер, и как в едином ритме ударяются подошвы её кроссовок о землю. Всё это успокаивало и придавало мыслям ясность. Что делать дальше? Этот вопрос мучал фигуристку постоянно, на периферии сознания всегда вертелись плохие мысли, но она упорно продолжала их отгонять, хоть ей это и давалось тяжело. Вариантов было несколько. Первый — это продолжать тренироваться и бороться за подиум. Но сможет ли она, готова ли… Ответ не знала даже сама Женя. Второй — это закончить любительскую карьеру, покататься в шоу, заработать денег, может быть начать комментировать или пойти в политику. Тут, как ни странно, стоял тот же вопрос: сможет ли она это сделать, не прибежит на следующий же день после объявления этого решения и попросится обратно. Но внутри девушка понимала, что есть ещё и третий вариант, о существовании которого она сама боялась себе признаться. И заключался он в том, чтобы поменять всё. Кардинально. И вскоре Женя поняла, что как бы она ни пыталась убедить себя в том, что сейчас самое время закончить карьеру, не кататься она не сможет никак. Следовательно второй вариант отсекался. Но что делать, если она хочет остаться, девушка не понимала. У Этери Георгиевны на подходе юниорки, а Алина главная звезда. Как бы это смешно ни звучало, но ей сейчас не до Жени. Но девушка понимала, что она привязалась к Тутберидзе. Они понимали друг друга с полуслова и им было легко вместе. Когда-то тренер заменял Жене маму. Но было одно большое «НО». Этери Георгиевна сделала ставку на Алину. Фигуристка никогда не забудет слов, сказанных тренером после произвольной программы: «Это не был максимум. Ты могла лучше». Это сильно ранило её, и она не знала, что происходит между ними. Но она была уверена, что им предстоит тяжёлый разговор. Поток Жениных мыслей прервало осознание того, что она замёрзла, и фигуристка пошла обратно в гостиницу. В 8:00 начинается завтрак, а сейчас уже 7:35. «Надо идти побыстрее» — подумала девушка. В вестибюле уже появлялась какая-то жизнь. Она поднялась в лифте на нужный этаж и была несказанно рада, что не встретила никого из знакомых. Много, даже слишком много слов поддержки и сожаления услышала она за эти два дня. А Женя не любила, когда её жалели. Но все как-будто её не слышали и продолжали это делать. Весь мир как-будто писал историю Евгении Медведевой, вместо неё самой, строил немыслимые предположения и догадки, говорил, что ей делать, а что нет, жил вместо неё, пока она сама шла ко дну под грузом ответственности. Отогнав плохие мысли девушка вернулась в реальность. Здесь она должна быть счастливой, ведь она серебряная медалистка олимпийских игр… Но не золотая и об этом сложно забыть. * * * Через 15 минут Женя уже спустилась вниз, не забыв поставить на телефон Кати много будильников, чтобы та не проспала, и ждала начала завтрака. Рядом с ней стояли группы людей, разговаривавших на разных языках и девушка даже не пыталась понять на каких именно, ведь её мысли были где-то далеко. «Выдохни и просто побудь счастливой один день» — повторяла как мантру Евгения. Она не хотела портить всем последний день выступлений и себе в первую очередь. «Я и так достаточно настрадалась. Пора отдохнуть и насладиться последними днями здесь. Кто знает, может эта олимпиада для меня первая и последняя» — девушка глубоко вздохнула и улыбнулась. «А раз так, то нужно дать ей шанс» — решила Женя. — Проходите, — произнёс сотрудник, открывая двери в столовую. Как только фигуристка увидела еду, то поняла, как сильно хотела есть. И через несколько минут Евгения уже сидела за русским столом и завтракала омлетом с какао. «Народу сегодня что-то очень мало, отсыпаются наверное» — подумала она. — Привет, жаворонок! — окликнула девушку, входящая в столовую Алина. — Привет. Как спалось? — Отлично! Вчера был очень тяжёлый день. Эти интервью меня вымотали… — И не говори! Загитова села рядом с Женей и тоже принялась за еду. Люди потихоньку начали подтягиваться. Поздоровавшись с девочками, за другой край стола сели ребята из хоккейной команды, а потом уже стали показываться и сонные фигуристы. — Приветики, девчонки! — сказала Маша, зевнув, — по-моему, чтобы отоспаться мне понадобятся месяцы, если не годы, — улыбнулась она. Все проходили мимо них и садились за свои столы, не забывая в первый или для некоторых уже в сотый раз поздравить Алину с золотом, а Женю с серебром, приобнимая или похлопывая последнюю по плечу в знак поддержки. Девушка не могла на них злиться, ведь понимала почему они это делают и тем более они её друзья, а не журналисты, которые с натянутой улыбкой пытаются вытянуть из неё максимум слов, эмоций и чувств. Поэтому ей приходилось улыбаться в ответ. Через полчаса Женя уже собирала вещи для сегодняшней тренировки. Осталось только решить, возьмёт она костюм для показательных сейчас и положит его в свой шкафчик в раздевалке, или же вечером прямо перед гала, но сделать выбор ей помешал стук в дверь. — Здравствуй, Жень. Можно к тебе? — Здравствуйте, Даниил Маркович, проходите. Что случилось? — Хотел тебя спросить, не будешь ли ты против, если я не поеду с вами на тренировку? Надо доделать кое-какие дела. — Нет, всё хорошо. Мы сами справимся. — Вот и отлично! Тогда ты за главную, — улыбнулся тренер, выходя из номера. Она решила остановиться на втором варианте. Мало ли, что может случиться с костюмом, пока её не будет. Проверив всё ещё раз, она пошла за Алиной. Её комната находилась через четыре двери от Жениной, поэтому идти далеко не пришлось. Девушка постучалась и тут же услышала: — Здравствуйте, Даниил Маркович, извините, я уже бегу! — протараторила Алина, которая, видимо, опять опаздывала. — Привет, сегодня я вместо него, — произнесла Женя, проходя в комнату и садясь на край кровати. — В смысле? — с непониманием на лице выглянула Загитова из ванной. — Ему нужно доделать какие-то дела. — Понятно, — немного грустно сказала она, — подожди минутку и пойдём, — Алина скрылась за дверью. — Хорошо. Но учти, что я хочу успеть на первый автобус. — Будет сделано! — послышалось из другой комнаты. «Хоть она и олимпийская чемпионка, но всё равно такой ребёнок» — умилилась Женя. И через обещанные несколько минут девушки уже заходили в автобус. Безумцев, которые не захотели поспать подольше было мало. Среди них Женя нашла вечно позитивных и заряженных энергией Алекса и Майю Шибутани, Машу Сотскову, нескольких парников, с которыми она не общалась, Диму Алиева, который разговаривал с Нейтаном Ченом, Хавьера и конечно же Юдзуру. Как Женя могла забыть про Ханю — самого большого трудягу. Девушке следовало бы удивиться, почему она не встретила Юдзуру на пробежке. «Наверняка он силой вытащил Хави из кровати» — ухмыльнулась она, посмотрев на зевающего Фернандеса и на Ханю, который что-то очень увлечённо рассказывал, активно жестикулируя руками. Дойдя до середины салона Женя села на сиденье у окна, воткнула в уши наушники, положила рюкзак на соседнее сидение, тем самым заняв его и демонстративно отвернулась к окну. Алине пришлось сесть к Маше. Женя не хотела с кем-либо разговаривать, ей нужно было настроиться на сегодняшний день, провести его хорошо, получить удовольствие, подарить людям радость и положительные эмоции. Сейчас слишком сложно всё понять, разобраться в себе, конечно, это очень важно, но сегодня она просто должна оторваться и насладиться моментом. Они ехали, и за окном проносились люди. Кто-то куда-то спешил, кто-то вышел на утреннюю пробежку, кто-то погулять, все были заняты своим делом. Дом сменялся домом и казалось бы всё шло своим чередом, но нет, не для всех, не для неё. Она просто боялась. Того, что будет дальше, хейтеров, себя в конце концов. Женя боялась того, до чего может додуматься, того, что может сделать, того, на что может решиться. Девушка перестала понимать себя и считала, что это ужасно, ведь как можно разобраться в себе, если ты просто не понимаешь кто ты, чего достойна, чего стоишь или не достойна и не стоишь, но об это Женя старалась вообще не задумываться, ведь как было сказано ранее, не известно к чему это приведёт и хочет ли она такого исхода. С одной стороны, быть в неизвестности — это хорошо, ведь ты всё ещё можешь мечтать и надеяться на лучшее, но с другой стороны есть и «худшее». Эта мысль угнетает, не даёт жить спокойно. И только сейчас Женя поняла, как наивно она мыслила. Она считала, что можно просто заглушить боль, притворить счастливой, но так не работает. Вернее работает, но не надолго, так как когда-нибудь она точно сорвётся. Ведь, когда люди проигрывают олимпиаду им грустно и это совершенно нормально. Тогда почему она хочет казаться счастливой, если это не так? Только прожив каждую стадию принятия неизбежного можно понять себя и разобраться в себе. «Мне кажется, это самая плодотворная поездка на автобусе за всю мою жизнь» — улыбнулась Женя. И впервые за очень долгое время ей действительно стало легче. Когда они остановились, девушка встала с места и заметила, как Нейтан, смеясь подавал руки и девушкам, и парням, помогая им выйти из автобуса. «Надо поспешить, ведь не каждый день удостаиваешь такой чести» — ухмыльнулась она, схватила рюкзак и быстрым шагом направилась к выходу. И вот она вместе с Алиной уже идёт в раздевалку. — Как хорошо, никого нет, никто ничего у тебя не спрашивает. Надо было всё время приезжать первым автобусом. — Вот и я тебе о том же, — говорит Женя, толкая дверь. — Вау! — восклицает Алина, выпучив глаза. — Что такое? — Здесь так тихо. Никогда бы не подумала, что на этом катке можно хоть где-то побыть в тишине. Без камер и репортёров… — 9:20 утра как никак. — Уже 9:20?! Давай быстрее переодеваться, а то опоздаем, — засуетилась Алина. — Расслабься. Тренеров здесь нет и ругать тебя никто не будет, — улыбнулась Женя, натягивая коньки. — Очень смешно… — надулась Алина. И в наказание решила не ждать подругу. Поэтому Женя без спешки зашнуровала коньки, надела гетры, куртку сборной, сверху ветровку, вышла из раздевалки и с кем-то столкнулась. — Ой! Извини. Всё нормально? — девушка услышала знакомый голос с японским акцентом. — Да, всё хорошо. И привет, — девушка потёрла место ушиба. — И тебе привет, — засмеялся Ханю. — Как у тебя дела? Женя тяжело вздохнула. Каждый встречный пытался её поддержать, помочь чем-то и это ужасно сильно доставало, но он её друг и его можно понять, ведь он переживал. — Не скажу, что отлично, сам всё понимаешь, но хорошо, — ответила девушка. «Юзу явно удивлён моим намёком на проигрыш, ведь если бы он сам проиграл, то вряд ли стал бы об этом разговаривать» — решила она. Юдзуру уже открыл рот и собирался что-то сказать, но видимо передумал, и они продолжили идти. Он явно о чём-то усердно думал. Оба молчали, Женя заволновалась, покосилась на Ханю и уже хотела спросить всё ли у него хорошо, как вдруг он резко остановился. — Можно с тобой поговорить? — выпалил тот. Девушка впала в ступор. О чём поговорить? Что произошло? За эти несколько секунд она перебрала сотни вариантов развития событий. — Да. А что случилось? — ответила она, очнувшись. — Ничего такого. Просто нужно поговорить. Ты не против, если мы зайдём в пустую раздевалку и поговорим там? — Не против… — сказала ничего не понимающая Женя и пошла за Юдзуру. Он открыл дверь и пропустил её вперёд, а потом вошёл сам. Было видно, что Юдзуру очень волновался, но девушка не понимала, в чём дело, может ли она помочь и это очень неприятно. «Наверное, так все чувствуют себя при разговоре со мной» — подумала она. Ханю глубоко вздохнул и начал говорить, аккуратно подбирая слова. — Раньше мы много общались, в смысле переписывались. Мы оба получили травмы и мне было легче, когда я понимал, что не один. Не то, чтобы я хотел, чтобы ты получила травму, нет, — поправил он себя, — просто мы попали в схожие ситуации. — Я понимаю, — ответила Женя, пытаясь понять к чему он клонит. — И мы оба восстанавливались, катались на обезболивающих, выкладывались на тренировках, но… — он явно не решался сказать. — Но? — Я выиграл золото, а ты серебро, — на выдохе произнёс он. И тут до Жени дошло. Юзу думает, что не заслужил золота, волнуется из-за несправедливости и чувствует себя некомфортно рядом с ней, как будто это он виноват в случившемся. — Я ведь мог оказаться на твоём месте, но мне просто повезло, что Патрик, Нейтан, Хави и Шома допустили ошибки. Я же два раза чуть не упал, а ты катала три программы и все идеально чисто, но два раза стала второй. Я мог прокататься лучше, но не смог, а ты смогла, но стала второй, а я первым! — Юзу говорил быстро, запинаясь и путаясь в словах, которые копились уже давно. — Хватит, — она обняла его, — ты ни в чём не виноват. Если так случилось, значит, для чего-то это было нужно. — Но! — хотел было возразить Ханю. — Никаких «но»! Ты двухкратный олимпийский чемпион и тебе следует гордиться этим. — Как можно гордиться тем, чего не заслуживаешь… — Заслуживаешь, очень даже заслуживаешь! И знаешь почему? — Ну и почему же? — Потому что только ты смог найти золотую середину. У Патрика было уникальное скольжение, у Нейтана прыжки, а у тебя было и то, и то. Только тебя называют легендой, лучшим из лучших. — А как же ты? — А что я? Моя середина наверное серебряная, — горько улыбнулась девушка. — Знаешь что? — Что? — ответила Женя, вытирая выступившие слёзы. — В моём сердце ты всегда чемпионка, — сказал Ханю, прижимая её к себе. — Спасибо, — Женя начала плакать, — А как же Хави? — улыбнула она сквозь слёзы. — То, о чём он не узнаёт ему не повредит, — улыбнулся Юзу. — Будем надеяться, — произнесла девушка, сильнее прижимаясь к нему. Такого спокойствия Женя уже давно не чувствовала. Она стояла и просто плакала, прижимаясь к нему. Она наконец-то смогла стать просто маленькой девочкой, у которой забрали игрушку, которую обидели и которую никто не хотел просто обнять и успокоить. Вернее хотели конечно, её родные и друзья: мама, бабушка, Катя, многие другие, но наверно они просто не понимали Женю так, как понимал он. Юдзуру лучший и она тоже была… Они проходили через это вместе, в одно время и понимали друг друга как никто другой, хоть и говорили на разных языках, жили на разных континентах. Юзу пах мятой и какими-то духами. Она чувствовала его дыхание, глубокое, спокойное, усыпляющее. Он, не вёл себя так, как все остальные, не говорил, что всё будет хорошо, что Женя молодец и это только начало. Он просто переживал за неё и был рядом. Девушка хотела стоять так вечно, чувствовать его руки у себя на спине, его спокойствие и расслабленность, но понимала, что это не возможно, и поэтому он последний раз прижал её к себе и выпустил из объятий. — Тебе лучше? — Да, спасибо. — Ну раз так, то вытирай слёзы и пошли, а то нас наверное все уже заждались. И через пять минут они уже шли по коридору как ни в чём не бывало. Вернее нет, не как ни в чём не бывало. Кое-что всё-таки поменялось. Исчезла та стена между ними, и они наконец-то смогли быть самими собой друг с другом. Пофоткавшись с Юзу, Женя подъехала к Алине. — Куда ты делась? Мы уже хотели идти тебя искать, — сказала она. — Всё хорошо. Просто я встретила Юдзуру и мы заболтались, — соврала Женя. Всю тренировку Юзу и Катя крутились около девушки, смешили её и она была им очень благодарна, ведь они помогали ей отвлечься. Они много дурачились и смеялись. Жене очень нравился их общий номер, он отражал её. Она уже откатала свой показательный и искала Юзу глазами, но её отвлёк подъехавший к ней Хави. — Привет, — поздоровался он. — Привет. Ты как? — Всё отлично. А ты? — Да тоже ничего. Хави помедлил и произнёс. — Я бы хотел с тобой поговорить. Это важно…