До и После

"Они что сговорились?!"– пронеслось в голове у Жени. — Можем мы поговорить потом? — с надеждой спросила Женя. — Прости, я понимаю, что тебе не до этого, но это действительно важно, — сказал Фернандес. — Ну раз важно, то давай, — вздохнула девушка. — Мне очень не удобно об этом говорить, но что ты собираешься делать дальше? — Ты о чём? — не поняла фигуристка. — Я про карьеру, про твои планы в спорте. Женя была в шоке, ведь пока что девушка вообще не собиралась об этом говорить с кем-либо, кроме мамы, но тут её спрашивает об этом тот, от кого она совершенно этого не ждала. Видимо её растерянность выдало лицо, решила Женя, потому что Хави продолжил. — Извини, если это слишком, просто я бы хотел дать тебе совет, — неуверенно проговорил он. — Всё нормально, какой совет? — Сейчас тебе может не понравиться то, что я скажу, но пожалуйста не перебивай меня и подумай над моими словами. — Хорошо... — напряглась Женя. — Ну, начнём с того, что ты замечательная фигуристка и мастер своего дела. Ты радуешь нас своими прокатами, мотивируешь и восхищаешь изо дня в день. Я уверен, что мне, твоим близким и друзьям, болельщикам очень бы хотелось видеть тебя на соревнованиях ещё долгие долгие годы. Может сейчас мои слова прозвучат грубо и резко, но я прошу тебя подумать о том, что ты сейчас услышишь. На сегодняшний момент я без зазрения совести могу сказать, что у меня есть жизненный опыт, какой-никакой, но есть. Я многое пережил, переезжал из страны в страну, менял тренеров, были и взлёты и падения, но то, что я точно понял, это то, что после каждого падения тебя ждёт взлёт, и наоборот. И я скорее всего не ошибусь, если скажу, что сейчас, ты падаешь. При всём моём уважении к Этери Тутберидзе могу с уверенностью сказать, что всем девушкам, тренирующимся у неё меньше 18. Этим я не хочу сказать, что тебе пора уходить. Просто мне кажется, что тебе пора менять методы, график тренировок. Ты уже взрослая, состоявшаяся личность и к тренировкам ты должна подходить осознанно и ответственно. Мне кажется, что она не будет менять все правила и порядки ради тебя... Девушка понимала, что Хавьер говорит правильные вещи, но ей было слишком сложно принять его слова. Женя просто стояла в ступоре, невидящим взглядом смотря в одну точку, в голове проносились воспоминания о её тренировках и выступлениях с Этери: «— Ну Женя! Что это такое, соберись! Не складывайся в воздухе и спину на выезде держи. Маховой ногой сильнее работай, вкручивай себя, проходи за плечом, — кричала вслед, в сотый раз заезжающей на прыжок, Жене, Тутберидзе.» «— Почему ты постоянно падаешь, не борешься за прыжки! Ты хочешь поваляться? Давай я тебя поваляю! — сказала Этери, держа Женю за ноги и валяя по льду. — Нет! Не хочу! — вырывалась девушка, вставала и прыгала, снова и снова.» «— Я специально! Я всё специально! — смеялась, тяжело дышащая после проката, девушка. — Что это было Женя? — Согласитесь, вам же понравилось, — ухмыльнулась спортсменка. На что Этери просто прижала Женю к себе и улыбнулась.» Воспоминания мелькали одно за одним, одна мысль сменяла другую. Что ответить? Прав ли он? Хотя кого она обманывает... Хавьер прав. Женя уже не ребёнок и даже не подросток, она девушка, которая скоро станет женщиной. И как бы они с Этери любили друг друга или не любили, им не по пути. Но к кому тогда идти? — И я хочу дать тебе совет, ты наверное уже понимаешь какой, прислушиваться к нему или нет, это уже твой выбор, — прервал поток мыслей Фернандес. — Какой? — чуть помедлив, ответила девушка. — Смени тренера, — с некой опаской в голосе, но всё же уверенно сказал Хавьер. — И к кому мне идти? — Тебе интересно моё мнение? — удивился он. — Сейчас для меня важно каждое мнение, — призналась спортсменка. — Ну если так, то я посоветую тебе перейти к Брайану Орсеру. И это не потому что он мой тренер, я могу объяснить свою позицию, — перебил Фернандес, уже открывшую рот, чтобы ответить, Женю. — Я тебя слушаю. — Во-первых, он тренирует людей всех возрастов и это значит, что у него большой опыт и с подростками, и со взрослыми. Во-вторых, он разрабатывает специальный график тренировок для каждого. В-третьих ты будешь тренироваться вместе с опытными и добившимися такого же успеха, как и ты, спортсменами, а не с детьми и подростками, при всём к ним уважении. И знаешь, по себе могу сказать, что смена обстановки пошла мне на пользу и может помочь и тебе... — Спасибо. Я обязательно подумаю... — Не за что, Женя, — улыбнулся Хавьер в макушку, обнявшей его, Жени, — и помни, что мы примем любой твой выбор. Сама пиши свою историю и не оглядывайся на мнение других. — Ты прав! — девушка прижалась к нему сильнее, — но это сложно. — Думаю, мне было чуть легче чем тебе, ведь в Испании фигурное катание не такой популярный спорт, как в России, и за мной следят не так пристально. Но ты знаешь, что ты сильная, поэтому иди докажи это всем и себе в первую очередь ещё раз. Да, хейт будет и от него никуда не деться, но нужно жить дальше, а не забиваться в угол. Главное не забывай, что у тебя есть люди, которые любят тебя и всегда поддержат. Это твоя семья, друзья, фанаты, многие фигуристы и ты всегда можешь написать нам, мы выслушаем и поможем чем сможет. — Спасибо тебе огромное ещё раз! Я тебе напишу, когда сама всё решу, — отстранившись, произнесла Женя. — Хорошо. Я очень надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор, — мягко улыбнулся Хавьер, отъезжающей от него Жене. — Я тоже... — тяжело вздохнув, еле слышно произнесла девушка. Для полного погружения включите песню Experience-Ludovico Einaudi Она медленно ехала по краю катка, постепенно приходя в себя после сложного разговора. Наверно самого переворачивающего всё с ног на голову в жизни... Ведь он первый озвучил то, о чём спортсменка думала последние несколько дней. Как-будто после услышанного пути назад уже не будет, только вперёд, а впереди нет твёрдой земли под ногами, там нет права на ошибку, один раз оступишься и это будет стоить тебе жизни. Её это пугало, только мысль о том, что её осудят, будут писать угрозы, желать смерти, называть предателем, возненавидят, а когда она закроет комментарии во всех соцсетях решат, что она трус, боящийся правды, заставляла её дрожать и чувствовать, наворачивающиеся на глаза слёзы. Женя оперлась о бортик, повернулась к трибунам, закрыла глаза и начала глубоко дышать, выгоняя, судорожно роящиеся, мысли из своей головы, оставляя только тишину и спокойствие. Вдох. «Всё будет хорошо.» Выдох. «Я сильная и со всем справлюсь.» Вдох. «Я не одна.» Выдох. Спокойствие. Девушка медленно открыла глаза, взгляд слово фокусировался, как после сна. Медленно она развернулась и наткнулась на взволнованный взгляд Юдзуру, который означал, что ей будут в очередной раз задавать вопросы о её состоянии. И Женя была права, ведь как только Ханю понял, что девушка его заметила, то быстро завершил разговор с японцами и уверенно направился к ней. — Что-то случилось? — пряча волнение за маской спокойствия произнёс он. — Можно и так сказать, — ответила спортсменка, немного запнувшись, — но всё хорошо...уже хорошо... На этот раз японец не смог скрыть тревоги и нетерпеливо спросил, — ты расскажешь? — Если решусь, то ты станешь одним из первых , кому я об этом расскажу, обещаю. — Что значит если решусь? — нахмурив брови, уточнил Ханю. — Это значит, что я обдумываю ответственный шаг и мне кажется, что ты понимаешь о чём я или даже если не понимаешь, то скоро поймёшь. Эта фраза смутила фигуриста окончательно и Юзу уже открыл рот, чтобы что-то спросить, но Женя его опередила. — Как я прокатала номер? Хочу чтобы на показательных всё было идеально. Мне важно твоё мнение, — улыбнулась девушка. Японец опешил от такой внезапной смены темы и застыл на несколько секунд, а потом как ни в чём не бывало начал делить впечатлениями, решив, что сейчас и правда не самое лучшее время для этого разговора. * * * На показательных всё получилось не так идеально, как хотела Женя, но она всё равно была довольна. Главное, что на самих стартах девушка сделала свой максимум и, по её мнению, этого вполне достаточно. К тому же, спортсменка в который раз убедилась, что её поклонникам не важно, как она прокаталась, они в любом случае любят и поддерживают её. Осознание этого каждый раз давало девушке силы вставать и двигаться дальше. И если спросить Женю какие моменты для неё самые счастливые и запоминающиеся, то она ответит, что невероятно счастлива, когда после проката, любого проката, слышит рёв трибун, видит слёзы и улыбки на лицах людей, лавирует для того, чтобы подъехать к бортику, потому что на льду слишком много игрушек. Завершал гала их общий номер и, катая его, Женя поняла, что по-настоящему счастлива находиться здесь и сейчас со своими друзьями, обнимать их, стоя в самом центре огромной толпы счастливых до невозможности людей и благодарна жизни, что всё случилось именно так, вернее сказать девушка приняла это и согласилась с тем, что так для неё будет лучше и может быть, когда-нибудь она поймёт почему. Всё рано поменять исход ей не под силу, но извлечь из него урок она точно может. Девушка последний раз оглядела переполненные трибуны и вышла со льда, надела чехлы и твёрдым шагом ушла за кулисы. Женя уже не боялась остаться наедине с собой, сейчас она наоборот в этом нуждалась. Но сначала спортсменку ждало закрытие олимпиады. На выходе из ледового дворца, фигуристов ждал автобус до гостиницы. Там она оставила вещи, переоделась, покрутилась перед зеркалом и одна из последних запрыгнула в автобус для русских спортсменов. По приезду всех собрали в подтрибунном помещении. Через некоторое время огромная толпа разделилась на группы, по разным видам спорта. Ребята начали фоткаться и просто наслаждаться последними мгновениями олимпиады, для кого-то первой и незабываемой, для кого-то последней, подводящей итоги карьеры. Женя отыскала среди спортсменов Юзу, подошла к нему, просто пожала плечами, улыбнулась уголками губ и обняла. Он немного опешил от неожиданности, а потом обнял её в ответ, прижимая к себе. "Всё-таки объятия этого японца самая лучшая вещь на свете и этот запах..." – подумала девушка, ухмыльнувшись. Постояв так некоторое время они отстранились, спортсменка медленно подняла на него глаза и глубоко вздохнув произнесла. — Ну что? Олимпиада подходит к концу. — Да. — Для меня она скорее всего станет первой и последней. А для тебя? — Я не знаю. Ещё рано принимать такие решения, поживём увидим, — задумчиво сказал Ханю. — Наверное ты прав. Помолчав, как бы раздумывая стоит ли произносить эти слова, Юзу всё же решается, порывисто, с надеждой в глазах, поднимает голову и спрашивает. — Мы должны прощаться..., но когда мы увидимся в следующий раз? — нахмурив брови говорит японец. — Скоро, — загадочно отвечает девушка, — но я буду тебе писать. Женя порывисто, но крепко обнимает фигуриста на прощанье и твёрдым шагом удаляется, оставляя его в недоумении. Потом они ещё несколько раз пересекались, фотографируясь, но спортсменка не давала ему начать разговор, она не хотела давать Юдзуру надежду и отнимать радость от неожиданной новости. Второй раз за все время после олимпиады девушка была по-настоящему счастлива, обнимая своих друзей на прощание, строя рожицы на камеру, смеясь от души, празднуя день единства всех спортсменов, шагая в гигантской толпе людей, а прежде всего спортсменов, у каждого из которых были свои трудности и если они все сейчас здесь, проходят некий круг почёта вместе с ней, значит эти ребята их преодолели, поэтому и Женя сможет, ведь её случай не самый плохой, подумала девушка. Она была счастлива, когда находилась в огромной толпе русских людей, чувствуя всю силу народа. Она была счастлива, сидя на плечах Мориса, делая селфи с её друзьями. Она была счастлива, когда смотрела грандиозный салют вместе с Катей. Она была счастлива... Тем же вечером спортсменка думала о прошедшем дне, сидя на большом подоконнике у окна. Женя долго перебирала варианты и в итоге остановилась на одном. Девушка понимала, что уйти от Этери Георгиевны без повода она не может и даже не хочет, так как всё ещё надеется, что тот холод в голосе ей просто послышался. После долгих раздумий Женя решила, что поговорит по душам с тренером, иными словами спросит напрямую и тогда всё решит, а пока не будет себя безосновательно накручивать, ведь сдавшись без боя Евгения Медведева не была бы Евгенией Медведевой. Она смотрела в окно на олимпийскую деревню, на идущих по своим делам спортсменов, но уже не чувствовала себя так одиноко, девушка чувствовала причастность к одному большому делу. После закрытия все разбредались по своим комнатам, вдалеке шла группа японцев в оранжевых куртках, улыбаясь и шутя. И тут Женя вспомнила о Юдзуру... "На него все надеятся, ведь Шома, давайте будем честными, запасной вариант, а мы с Алиной боролись на равных, русские болельщики поделились поровну, а японцы ждали победы от Ханю". А как тяжело Хавьеру... "Испанцев на зимней олимпиаде мало, а в фигурном катании кроме него самого может только пару парников, наверное это ему должно быть одиноко, а никак уж не мне...". И с этими мыслями девушка заснула впервые за долгое время крепким сном. * * * Открыла глаза она ближе к полудню, что ей совсем не свойственно, хотя сейчас, когда вся жизнь переворачивается с ног на голову, Женю уже ничего не удивит. Девушка потянулась, встала с кровати, подошла к окну, отдёрнула шторы, солнечный свет ослепил её, сощурившись она быстро отвернулась, прикрыв глаза руками. Через несколько секунд, фигуристка опять взглянула на улицу и рассмеялась! Да, рассмеялась! Впервые за очень долгое время она проснулась с счастливой, не полной сил, а именно счастливой и это было поистине прекрасное, но к сожалению подзабытое чувство. Девушка надела наушники и, включив самую весёлую музыку, какая у неё есть, пританцовывая, пошла умываться. Через полчаса она была готова, так как вещи собрала ещё с вечера. Последний раз оглядев вестибюль Женя вышла из здания и села в машину до аэропорта. По чему она точно будет скучать, так это по олимпийской деревне, по этому ощущению единства. Ожидая взлёта девушка почувствовала, как что необратимо меняется. Даже когда самолёт оторвался от земли спортсменка всё равно продолжала смотреть вниз и только сейчас она поняла почему. Правду говорят, что олимпиада меняет людей и девушка даже не предполагала, что так сильно. Ведь старая Женя Медведева осталась на олимпийском катке Пхёнчхана, а новая летит вперёд, в неизвестность, но сейчас она уже не казалась такой пугающей, скорее интересной. Да и самой себя она вроде тоже нравилась...