Наша общая мечта...

Было часов пять или шесть утра, когда проснулся Арлерт, так как был уже привыкшим просыпаться так рано. Открыв медленно глаза, он осмотрелся, но все было размыто. Помассировав пальцами рук их, все стало более менее нормально. Несколько секунд он не очень хорошо понимал свое положение, но кажется, когда он повернул голову влево, увидел Элейн, которая обнимала его за талию. Можно было уже догадаться, что Армин вновь стал красным. Чувство гребанной деперсонализацией покрыла блондина с головы до ног, и он не понимал, что делать: убрать ее руку, тем самым тоже разбудя ее, ну или же просто уйти ничего не говоря. Может это было бы и немного грубо, но Арлерт решил, что это пока что лучший вариант из всех. Чуть засмотревшись на нее и аккуратно поправив ее волосы, он поспешил удалиться. Быстро сделав всю утреннюю рутину, он побрел в столовую, ведь неимоверно хотел есть, так как не ел наверное, с вчерашнего обеда. Зайдя туда, Арлерту сразу бросились на глаза Бертольд,Конни, Жан, Райнер, Саша, Конни, Микаса и Эрен, которые, как только он зашел, покраснели. —Всем привет!—лучезарно поздоровался голубоглазый. —А чего такой радостный то, ночка снова веселая была?—спросил иронично Кирштайн. —С ч－чего ты взял?—дрожащим голосом спросил тот. —Да не притворяйся же ты, все в поряде! Что естественно, то не безобразно—сказал Жан. —Я н－не понимаю о чем т－ты—сказал тот. —Не стыдись ты, этим занимались уже половина кадетов, здесь нечего скрывать, Армин! —Н－но я же ничего не делал... —А сексом с Элли тоже не ты занимался?—неожиданно и уж слишком прямолинейно спросил Спрингер, который потом заулыбался, как невинная овечка. Армин хорошо знал и понимал, что такое 《секс》. Книги про организм человека давали о себе знать, так что ничего удивительно в этом слове не было, но то, что сказал Конни выбело из колеи Арлерта, который стоял весь красный и пытался не закричать, ведь этого не было, и не будет! Наверное... Наконец, взяв духовные силы в руки, он осипшим от стыда голосом твердо сказал: —К－конни, ты можешь не говорить то, ч－что не было. —Но ведь это было, мы с Сашей видели, как вы спали вместе на матрасе!—был воодушевленный ответ. —Т－ты не так все понял, м－мы просто рисовали ч－чертежи и были очень уставшими, п－поэтому и не смогли дойти до к－комнаты—пытался объясниться этому Спрингеру, который напридумывал с Жаном и Сашей такую несуразную историю. В этот момент у Армина заурчал живот, поэтому он решив прекратить этот бессмысленный спор, взял свою порцию еды и сел за стол. —Кстати, мы близки к разгадке того, кто же эта Женская Особь—вдруг сказал Йегер. —Н－но не может быть такого, ч－что это Энни, я н－не могу поверить!—сказал Арлерт, который доверял Леонхарт всей душой. —Знаешь, Армин, сегодня мы и узнаем, правда это или же нет—ответил Эрен. В глазах блондина, Йегер был как никто иной, героем, точно также, как и Микаса. Все хулиганы, которые били его, сразу убегали, как видели Аккерман, он чувствовал и чувствует себя обузой для них, хотя это совсем не так. —Л－ладно. Только доев свою еду, в столовую врывается Элли, которая была вся запыхавшаяся. —Все в порядке, Элли?—спросила как－то ласково и неожиданно для нее Микаса. —Д－да, а построение еще не началось?—с ужасом того, что она опоздала спрашивала Аккерман. —К твоему счастью, нет—ответил Браун. —Элейн, ты вообще что－нибудь кушаешь?—спросил вдруг Йегер, ведь помнил, что кушала она при нем один раз. —Ну конечно! —Ну так возьми свою порцию и сядь, покушай, а то на тренировке в обморок упадешь—сказал тот, ведь беспокоился за состяние своей новой подруги, а русоволосая послушавшись его, ушла за едой. В это время Армин молился всем богам, чтобы эта неповторимая тройка: Саша, Конни и Жан, не сказали ничего лишнего. Элли прийдя, села напротив Бертольда и между Армином и Эреном. Начав уплетать свою еду, Жан все－таки не смогу удержаться и с улыбкой спросил: —Как вчера день провела, а особенно ночь? Снова не поняв о чем он, она ответила: —Ох, ночь трудная была, мы с Армином все трудились и трудились. Конечно, у Арлерта мысли вовсе не пошлые, а простые, но когда Кирштайн почти прямо намекал на это, он не мог не покраснеть. В это время все за столом начали хихикать, кроме Микасы конечно. —А что смешного собственно?—спросила Элейн. —Просто—говорил Конни, но смех был сильнее ипоэтому не договорив эту фразу, он начал хохотать как ненормальный. —Потише , господа, мне потом не очень хочется драить весь замок от говна новобранцев, из－за того, что вы слишком громко ржете—сказал Райнер. Вспомнив, что скоро перекличка, Бертольд сказал: —Давайте уже во двор пойдем, а то мало ли что. Встав со стола, Элейн довольно－таки спокойно рассуждала, о чем же говорил Жан, ведь его разговоры о том, как прошел твой день, точно не такие уж и святые, здесь должен был быть подвох. Наконец, помыв за собой посуду, ее осенило, и она покраснев громко закричала в след Кирштайну: —Жан, я клянусь убью тебя когда－нибудь, гребанный пошляк! Выйдя на улицу, Аккерман решила, что пока что будет избегать Арлерта, ведь из－за Кирштайна пополузт не очень приятные слухи о них двоих. Впрочем, Армин думал почти что также, так что веского повода обижаться не было. И вот, Элли вспомнила, что сейчас произнесут ее новую фамилию, сердце застучало быстрее, а пульс увеличился. Настал, этот долгожданный момент, имя 《Элейн Аккерман》 произнесли как в замедленной съемке, хотя в восемьсот пятидесятом году ее быть не было. Резко, почти весь развед корпус развенулся на нее, они включали себя все, кроме самой Микасы и Капитана Леви. В первые секунды сразу послышались шепотом людей, а друзья Элли, начали задавать ей кучу не очень приятных для нее вопросов. —Я все объясню вам потом!—коротко сказала девушка. —Заткнулись все, сегодня у нас важнейший день, а не день для разборок фамилий. Сегодня, мы попытаемся доказать, что Энни не Женская Особь, ведь она была хорошим союзником—сказал холодный и стальной голос Капрала Ривая,—задание очень опасное, многие из вас сегодня умрут. Йегер, вся надежда на одного тебя , знай это. Эрену было очень плохо от такой тяжкой ответственности на его плечах, ему ведь всего пятнадцать, но хотя, ради мести, он готов на все! Элейн была не глупа, и сразу поняла, что ее на задание не возьмут, она еще не такая сильная, какая должна быть, поэтому в ее груди появилось сначало маленькое беспокойство за Армина, а потом уже сильное беспокойство за всех своих друзей. Сердце вновь начало стучаться сильнее прежнего. Она привязалась к ним всем за эту чертову неделю! Время должно было скоро подходить к тому, чтобы кадеты, как Армин, Эрен и Микаса уходили на задание. Элли знала план в кратце: попросить у Леонхарт помощи, потом заманить ее в подвал, а если она не пойдет, то это точно она Женская Особь, ведь трансформироваться в таком узком и маленьком помещении не получится. Построение закончилось, и все снова начали расспрашивать ее, как же она заполучила такую почетную фамилию, на что зеленоглазая отвечала всем 《не знаю》, а через толпу пыталась найти ей дорого Армина, но кажется, он куда－то ушел. Ей было чертовски стыдно за то, что она не рассказала ему о своей новой фамилии первой. Истерика того, что она больше не увидит своего любимого друга в живых ударила ее прямо в сердце, ведь кто знает, что с ним может случится, сам Капрал Леви сказал, что многие умрут сегодня, и не факт, что Арлерт выживет, дорожки слез покатились по ее щекам и быстро смахнув их, тем самым проглатив ком в горле, она подняла голову в небо и устало выдохнула. Армин, Микаса и Эрен наверное уже ушли, и от этого становилось очень тоскливо, поэтому Аккерман решила, что направит все беспокойство в физические силы, то есть, не прекращая тренироваться, пока они не придут. Элейн настолько сильно волновалась, что ей казалось , что стук ее сердца слышат все вокруг.