Наша общая мечта...

Элли спала, точно также, как Эрен и Микаса. Йегеру снова снилась его мать, такая нежная, потрясающая, понимающая, сама женственность. Парень мечтал, чтобы она гордилась им, а сегодня ему снилось, как Карла ругала его за очередную драку, из которой его вытащила Микаса. Невольно заулыбавшись во сне  зеленоглазый проснулся и увидел Аккерман, которая сейчас сидит на коленях с тарелкой еды, посапывая над ней. Картина была милая, даже очень, от чего у Эрена в груди зародилось желание улыбнуться и поправить челку, которая сейчас так мешала спящей Микасе, но не успел он даже подняться с кровати, как девушка вздрогнула и проснулась. —Как ты?—спросила с ходу она и поставила тарелку перед ним, делая жест:《съешь》. —Нормаль...—говорил тот, но вбежал Арлерт и Кирштайн, которые с испугом в глазах сказали, что титаны пробили Стену Роза. Всем сердцем Йегер ненавидил себя, своего титана и самих титанов, которые съели его мать, а сейчас ненависть усилилась, ведь даже не дав нормально отдохнуть от предыдущей битвы с Женской Особью, эти ужасные гиганты снова пришли. В это время у всех куча проблем: Пастор Ник говорит Ханджи заточить Энни в темном помещении, ведь свет сильно будет вредить ей, а после, когда Зое спрашивает, что же он знает о стенах, он упрямо молчит. Даже когда ему сказали, что если он не ответит, то умрет, он молчал. У сто четвертого корпуса всё ещё хуже, их задержали  думая, что из них есть предатель. А Мик Закариас, видя, что к ним движутся титаны поспешил отдалиться от своей команды. Скача на лошади, он не заметил, что сзади него уже бегут титаны, но повернув голову назад, Мик удивляется. Удивляется он очень сильно, скорее даже впадает в ступор, ведь какая-то недо-обезьяна бежит за ним. Это тоже титан, но он довольно-таки отличается внешностью: шерсть, покрывшая его тело; одновременно и пупок, и пресс, пугают парня и он, конечно, пытается скакать быстрее, но этот странный гигант кидает в него лошадь, от чего поток боли проходится по всему телу. Не дав даже ничего сообразить, титан кидает его в пасть другого титана, пока Закариус кричит все мольбы Богу, чтобы он остался жив и, кажется, это случилось. В один момент, этот, отличающийся от других, титан говорит: —Оставь его. Кажется, Мика не только паразиловало, но и голос у него пропал. —Вау, а что это такое? Интересная штучка — сказал Звероподобный и взяв с талии парня УПМ, начал рассматривать его. Закариус ничего не отвечал уже минут пять, хотя титан спрашивал у него что-то. Потеряв терпение, когда русоволосый всё-таки проснулся от шока и начал провоцировать гиганта, он приказал другому титану съесть его, что было сделано сразу же. Страшная смерть настигла Мика Закариуса. Звероподобный, забрав УПМ, снова приказал своим титанам идти, наступив на еле дышащую лошадь. Ужасно сейчас всё: положение Саши, которая спасает маленькую девочку от титана, поедавшего ее мать, а потом вдруг встречает своего отца; Конни, которого настигла печаль и тоска, когда он увидел свою деревню в развалинах, а на его доме лежал титан, который имел сходства с его матерью. У всех сейчас что-то, да не по плану. Суеты столько, что множество людей уже и не заметили, как наступил вечер. В это время команда Нанабы принимает решение, остаться в замке Утгард, понимая, что завтра утром начнут снова обследовать Стену, ведь команда Герги сказала, что Стену вовсе не прорвали. Но кто же знал, что к замку подойдут титаны, а Райнер, спасая своих друзей победил титана, выкинув его из окна. Но к сожалению, он очень сильно повредил свою руку. Криста начала заботливо перематывать ему кисть, от чего Браун немного покраснел. Они все сейчас стояли на самой дальней крыше, чтобы титаны не достали их, но все понимали, что в скором времени, если они не предпримут ничего, гиганты всё же достанут их, и сожрут с аппетитом. Поэтому Имир взяв инициативу на себя, спрыгнула с крыши, заставив Кристу настолько сильно волноваться, что она чуть сама не упала за подругой, но к счастью, её удержал Райнер. С Имир бы ничего не случилось, ведь она превратилась в титана, который быстро, избавился от многих титанов , давая немного времени своим напарникам. Но Нанаба и Герги тоже решаются пойти в бой, а когда их газ кончается и клинки затупляются, их съедают. Всё-таки, всё плохое и хорошее когда-то заканчивается и сегодня именно плохое наконец закончилось, хотя бы на время. Титаны немного утихомрились. А в это время в кадетском корпусе Армин не спит, ведь ужасно волнуется за свою подругу Элейн, которая всё ещё не проснулась и неподвижно лежит в лазарете. Он боялся, что титаны все－таки придут сюда, и ему придется оставить здесь Аккерман на съедение, ведь первое правило солдата － жертвовать всем дорогим, но чтобы большиноство таких же солдатов выжило. А если он будет жертвовать всем ради Элли, много кадетов умрёт, а если и пожертвует, что даже очень ожидаемо, его с Элейн убьют титаны. Арлерт понимал, что волноваться за состояние все-таки не стоит, ведь в книгах было множество примеров болезней и обморок, по описанию, в такой ситуации не предвещает ничего плохого, но все же голубоглазый не отходил от кровати, на которой сейчас спала русоволосая. К раздражению Армина, его снова вызвали, он узнал это от одного новобранца, которому поручили доложить это ему. Сказав, чтобы он не ждал его и уходил, Армин, в приступе такой не частой для него агрессии, хрустнул пальцами рук и выдохнул, пытаясь подавить отрицательные эмоции. Когда все же это случилось, он сам от себя не ожидая подошел к зелоноглазой и начал снова поглаживать её макушку, а потом мимолётно, но так нежно и заботливо поцеловал девушку в щеку, быстро уходя, и там уже заливаясь краской, как ненормальный. Пытаясь отбросить такое неловкое воспоминание, Арлерт начал думать о своих друзьях, о Конни,  об Имир и Кристе, Райнере и Бретольде, и в его грудь снова вселилось это ужасное чувство пустоты, чувство, когда он думал, что все уже умерли и никого из его дорогих людей не осталось. Это называлось волнением. Их всех все еще не было, именно их задержали и теперь они сражаются с крайне странными титанами, о которых не знал Армин. Ну и хорошо, ведь это только добавило масло в огонь. Он лишь молился, чтобы никто из них не пострадал, а Элли проснулась, чтобы он смог исполнить свою мечту, чтобы они все не умерли от рук титанов до и после этого момента. Умереть от старости, от болезни, от рук человека, от кого угодно, но не от титана, такова была мораль голубоглазаго парня, с которой согласился бы и его зеленоглазый и упрямый лучший друг.