Способ пробудить желание

Лань Ванцзи и Цзян Ваньинь смотрели друг на друга с приблизительно одинаковым ужасом. Или, если быть точнее, на самих себя. Всего несколько мгновений назад каждый из них охотился ночью по отдельности, когда в итоге преследовали одну и ту же добычу. Маленький и не особенно сильный демон-ящер, который, тем не менее, нападал на одиноких путников и нищих со всего региона Цзяннань, понял, что оказался зажат в тиски между двумя великими совершенствующимися. В надежде спастись, он повернулся и взмахнул хвостом широкой дугой, создав что-то вроде ударной волны. Оба совершенствующихся отлетели назад, Цзян Чэн ударился спиной о дерево, а Лань Ванцзи упал на одно колено. Пока они еще приходили в себя от атаки, демон скрылся в щели между ними. И в этот момент двое встретились глазами. И одновременно осознали всю тяжесть своего положения. — Л-…Лань…Ван…цзи…? — неуверенно произнёс сам Лань Ванцзи. Цзян Чэн тем временем выглядел крайне потрясенным. Он опустил взгляд на свою руку и увидел в ней незнакомый Саньду, а также одежду ярко-синего и фиолетового цветов. Тут же его рука поднялась ко лбу, чтобы убедиться, что он был смущающе голым. Он посмотрел на Лань Ванцзи с едва сдерживаемым ужасом, его уши покраснели от стыда и разочарования. — Мм, — сказал он в ответ на предыдущий вопрос другого мужчины. — Демон… мы должны найти его! — закричал Лань Ванцзи, пытаясь догнать его. Однако через мгновение он споткнулся о свои длинные, роскошные, белые одежды и приземлился лицом вниз. Цзян Чэн закрыл глаза, пытаясь сдержать своё раздражение при виде этого зрелища. Он сказал сдержанным голосом: — Цзян Ваньинь. Терпение. Уже почти стемнело. Мы в невыгодном положении. Лань Ванцзи, в чьем теле сейчас жил его собственный зять, с рыком поднялся с земли. — Ну и что?! Я скорее умру, чем позволю кому-нибудь увидеть себя в таком виде! Цзян Чэн, чьим нынешним владельцем был Лань Ванцзи, задумался, взглянув на свою одежду и меч. Он серьезно кивнул в знак согласия. Лань Ванцзи раздраженно вздохнул, стряхивая грязь со своей прежде чистой одежды. Челюсть Цзян Чэна сжалась, когда он увидел, что даже лента на его лбу заметно испачкалась. — Я скажу только одно. Цзэу-цзюнь не должен узнать. А если узнает Вэй Усянь, я убью его. А потом и себя. — Мм, — согласился Цзян Чэн, не меняя выражения лица. Ванцзи задумчиво шевельнул челюстью. — Так... что же нам делать? Цзян Чэн на мгновение задумался, прежде чем просто предложить: — Сегодня вечером притворись. Завтра попробуй снова. — …притворяться? — с сомнением повторил Ванцзи. Цзян Чэн выдержал его взгляд и кивнул. — И ты думаешь, мы сможем обмануть Вэй Усяня и Лань Сичэня? Цзян Чэн снова сделал паузу, чтобы подумать. Его окончательным ответом было: — Сюнчжан… доверчив. А Вэй Ин самовлюблён, — он кивнул. — Это возможно. Ванцзи моргнул, но вынужден был согласиться. — Так… притворяемся? — Притворяемся. Оба встретились взглядами и серьезно кивнули.

***

Цзян Чэн и Лань Ванцзи поделились некоторыми подробностями относительно того, как они обычно проводили вечера в Облачных Глубинах, чтобы помочь друг другу избежать подозрений. Но поскольку они указывали только ту информацию, которую сами считали важной, и поскольку у них почти не было общих ценностей, большие пробелы в ключевой информации остались незамеченными. Так как Цзян Ваньинь обещал пообедать с Лань Сичэнем этим вечером, Лань Ванцзи будет первым, кто подвергнется испытанию. Хотя он знал своего брата лучше, чем кто-либо еще, и Цзян Ваньиня достаточно хорошо, Ванцзи не мог не чувствовать легкую тошноту от волнения. Это казалось совершенно неправильным — каким-либо образом обманывать своего доверчивого брата. С другой стороны, он не смог бы вынести позора, если бы кто-то, особенно его дорогой брат, узнал, что неосмотрительная ошибка с его стороны привела к такой унизительной ситуации. — Ваньинь, — поприветствовал его Лань Сичэнь у дверей своей комнаты с такой ослепительной улыбкой, что сердце Ванцзи забилось быстрее. — Заходи, все готово. — Н-х, — буркнул Ванцзи, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. Он удержался от желания поклониться, зная, что Цзян Чэн редко делал это перед кем-либо, и часто был слишком неуверен, чтобы сделать это, в особенности перед Лань Сичэнем. Пока они сидели, Лань Ванцзи пытался хмурить брови, учитывая общее раздражение и неодобрение Цзян Ваньина по отношению ко всему, что попадало в поле его зрения. Он думал, что у него получается неплохо, но в какой-то момент Лань Сичэнь прекратил есть и посмотрел на него с некоторой тревогой. — Ваньинь… у тебя расстройство желудка? Ванцзи сознательно смягчил выражение лица. Он покачал головой и спокойно продолжил есть, к чему, к счастью, вскоре присоединился Сичэнь. Когда они закончили, Лань Сичэнь сделал нечто очаровательное и, опершись подбородком на руку, нежно посмотрел на Цзян Чэна. — Ты ведь отправился сегодня за демоном-ящерицей, не так ли? Как все прошло? Ванцзи кивнул. Он быстро попытался представить себе обычный стиль речи Цзян Чэна, но почему-то только сейчас понял, что ему и в лучшие времена было трудно общаться. А пытаться выдать себя за другого человека было практически невозможно. Он решил, что лучше всего вести себя проще. — Я добуду его завтра. — Он сбежал от тебя? Какая редкость, — с легким беспокойством прокомментировал Сичэнь. — Может, завтра тебе понадобится помощь? Ванцзи быстро покачал головой. — Нет необходимости. Сичэнь кивком согласился с ним. Некоторое время он хранил молчание, и Ванцзи уже начал думать, не стоит ли ему извиниться, когда заметил, что Сичэнь смотрел на него чрезвычайно теплым взглядом. Губы его старшего брата плавно изогнулись в нежной улыбке. — Ваньинь, — сказал он таким тоном, которого Ванцзи никогда раньше не слышал. Он был мягким и манящим, почти ласкающим уши. Переместив свою большую руку, он очень осторожно надавил на кончики пальцев Цзян Чэна, лежащие на столе. — Сегодня вечером, если ты готов… не мог бы ты остаться еще ненадолго? Ванцзи гордился своим огромным эмоциональным контролем. Но это тело привыкло проявлять свои эмоции сразу и без малейших преград. Его щеки стали горячими прежде, чем он сам это осознал. Он почувствовал, как его сердце заколотилось, словно готовое выпрыгнуть из горла. За все то время, что они были вместе, Вэй Усянь никогда не обращался к нему так тонко, грациозно и заботливо. Осознание того, что это был его брат, на мгновение совершенно вылетело из его разума, когда его губы приоткрылись, и он изо всех сил пытался вымолвить хоть какой-то ответ. — Ваньинь? — тихо спросил Сичэнь, немного обеспокоенный продолжающимся молчанием Цзян Чэна. Привычки Ванцзи сработали, и он неохотно взглянул на заботливого старшего брата, не желая волновать его. Он, конечно, не мог знать, что такой послушный жест для Цзян Ваньиня имел совсем другое значение, чем для Ванцзи. На самом деле, это был один из методов Цзян Чэна, когда он одновременно и очень желал, и чрезвычайно смущался, просить Лань Сичэня взять на себя инициативу. Заметив столь застенчивый и невинный взгляд его возлюбленного, Сичэнь тепло улыбнулся в ответ. Ванцзи не знал зачем, но в этот момент его брат перешел через стол и сел прямо рядом с ним. В тот момент, когда от этого его сердце подскочило к горлу, он почувствовал, как большая и нежная рука Сичэня гладит его лоб, чтобы подправить челку — невинный жест, который, тем не менее, заставил Ванцзи тяжело дышать, а его спину покалывать. За этим последовал поцелуй в волосы Цзян Чэна, нежный и неторопливый, почти как это делают родители. Ванцзи попытался выровнять дыхание, но с каждым вдохом он все больше ощущал запах сандалового дерева брата и что-то более мужественное и стойкое, чем его собственный запах. Он прекрасно осознавал, как близко к нему сидел Сичэнь, и как легко его более крупное тело могло охватить тело Цзян Чэна, если бы он захотел. Как бы он ни старался успокоить свой разум, Ванцзи не мог перестать думать о той ночи, когда Вэй Усянь позаимствовал тело Лань Сичэня. Его сознание поплыло от мысли, что Сичэнь может сделать с ним. Дело было не только в этом. Сичэнь, конечно, был добр со всеми, но он всегда был несколько насторожен рядом с Ванцзи. И не зря. Ванцзи был, пожалуй, единственным живым человеком, который действительно представлял для него угрозу, и одним из немногих, кто когда-либо осмеливался испытать его силу. Ванцзи никогда не видел его таким уверенным, мужественным и надежным. Это заставляло его дрожать. И совсем не в плохом смысле. — Я… должен идти… — пробормотал Ванцзи, начиная подниматься. — А? Подожди, Ваньинь, — сказал Сичэнь, схватив его за руку, лежащую на колене. Дыхание Ванцзи замерло. Рука Сичэня была намного больше, чем у Цзян Чэна. — Мне жаль. Я должен был спросить твоего разрешения должным образом, прежде чем совершать интимные вещи. Тебя беспокоит такое количество прикосновений? Сердце Ванцзи, работавшее сверхурочно, внезапно сжалось. Он и представить себе не мог, что его брат будет так уважителен к тому, кого любит. И несмотря на то, что он начал чувствовать глубокую вину за то, что обманул его, невозможно было описать, как приятно было ощущать такое трепетное внимание. Он задавался вопросом, заставлял ли он когда-нибудь Вэй Усяня чувствовать себя так же. Ванцзи не мог заставить себя ответить, но неосознанно его рука сжала пальцы Сичэня. Сичэнь выдохнул с облегчением, чуть крепче сжав руку Ванцзи. — Ты уверен, что тебя ничего не беспокоит? Ты сегодня очень тихий. — Ничего, — быстро ответил Ванцзи, как будто одного этого слова было достаточно, чтобы убедить его. — …Ваньинь. Я не буду продолжать, если ты не хочешь. И ты можешь уйти, когда пожелаешь. Но можешь ли ты сказать мне, одного слова достаточно, хочешь ты продолжить этот вечер или нет? Все эти нежные чувства к брату переполняли Ванцзи. Инстинктивно он почувствовал, как к горлу подступает желание произнести его имя, просто попросив о помощи, как он делал это с самого детства. Но если бы он использовал свое обычное выражение уважения к нему, он бы немедленно выдал себя. Он понял, что может сказать только одно. С нежным умоляющим взглядом он посмотрел на него и тихо прошептал: — …Сичэнь… У Сичэня перехватило дыхание. Медленно, он взял лицо Цзян Чэна обеими руками и посмотрел на него с обожанием. Ванцзи не мог отвести взгляда от безмятежного и красивого лица своего брата, которое, казалось, возвышалось над ним гораздо больше, чем обычно. Под его прикосновениями он сразу же почувствовал себя в безопасности, а его глаза затрепетали от желания просто отдаться ему. Губы Сичэня коснулись его собственных. Поцелуи были мягкими, умоляющими. Ванцзи чувствовал, что отвечает им почти бессознательно. Постепенно Сичэнь все глубже и глубже целовал его, пока не отстранился, поцеловав напоследок Цзян Чэна в щеку, а затем обнял тело мужчины, меньшее по размеру, и крепко сжал его. — Ваньинь, — ласково прошептал он. — Я люблю тебя. Мучительная смесь вины и счастья при этих словах заставила пальцы Ванцзи крепче сжаться на одежде Сичэня. Он должен остановить это. Но пока он боролся с самим собой, руки Сичэня прошлись по его спине, от чего его дыхание покинуло тело с глубокой и приятной дрожи. Сичэнь глубоко вдыхал запах кожи на его шее, заставив его вздрогнуть. — Ты выглядишь особенно застенчивым сегодня вечером… но ты не говоришь стоп-слово, значит, все в порядке? Глаза Лань Ванцзи расширились. У них было и такое? Почему Цзян Чэн не подумал рассказать ему об этом? Он открыл рот, но не издал ни звука, так как пытался угадать, какое именно слово для прекращения секса могло было быть между этими двумя, но ничего не приходило ему в голову. И пока он еще пытался думать, язык брата проскользнул в его рот. При этом все разумные мысли на время покинули его сознание, охватив приятными ощущениями. Его мало знакомое и сравнительно слабое тело нетерпеливо извивалось в сильных, словно железных, руках Лань Сичэня. Его язык. Он был таким большим в его рту. Хотя его движения не были резкими, ему некуда было деться от ощущений, которые он ему доставлял. Сплетаясь с его языком, пробуя его на вкус, лаская нёбо. Ванцзи почувствовал, как все силы покидают его спину, и инстинктивно подался в объятия Сичэня. Даже просто делая это, он непроизвольно осознавал твердость и силу тела своего брата, которое могло легко подбрасывать его, как игрушку, но при этом только нежно касалось. Затем он почувствовал его руки. Такие умелые, такие большие, блуждающие по всему телу Цзян Чэна и иногда сжимающие его. Они обхватили его задницу, от чего Ванцзи вскрикнул, ведь даже когда он и добивался такой близости от своего брата, он почти всегда был инициатором. Даже когда Вэй Усянь вселялся в это тело, в его движениях не было такой грации или чувства безопасности. Несмотря на страх перед тем, что случится с ним, если он поддастся, бедра Ванцзи начали чувствовать тепло и нетерпеливо двигаться против его воли. — Нет… не могу… — пробормотал он, хотя в его словах не было ни капли искренности. — Ты не можешь? — грустно повторил Сичэнь. Он держал Ванцзи за поясницу, а другой рукой успокаивающе поглаживал его по волосам. — Я не против быть снизу, — мягко сказал он, посылая волну неожиданного возбуждения по всему телу Ванцзи. — Но сегодня вечером ты так мило реагируешь на все. Я думаю, ты чувствуешь это сильнее, чем обычно. В подтверждение этих слов большая рука Сичэня потянулась вниз и схватила Цзян Чэна за переднюю часть его тела. Ванцзи судорожно выдохнул, отчаянно цепляясь за руки брата. Тело Цзян Чэна было чрезвычайно чувствительным и, без сомнения, хорошо знало прикосновения Сичэня, от чего было более чувствительно к ним. — Как ты? — спросил Сичэнь, внимательно вглядываясь в его лицо. Ванцзи вряд ли смог бы ответить, что сразу же кончит, если потеряет концентрацию. Он хотел попросить Сичэня не двигать рукой, но это было так приятно, что он не мог внятно сказать хоть что-то. Вместо этого он снова вернулся к старым привычкам. — Сичэнь… — выдохнул он. Услышав его голос, произнесенный таким страстным шепотом, а также глаза возлюбленного, казавшиеся такими необыкновенно чистыми и доверчивыми, Сичэнь, казалось, потерял весь свой контроль. Он подхватил Цзян Чэна на руки и отнес его в постель. Сердце Ванцзи бешено заколотилось от ощущения того, что его так легко несут на огромных руках брата. Как только он оказался лежащим спиной на кровати, губы Сичэня стали ласкать его, а затем резко впились зубами в шею. Ванцзи вздохнул, его пальцы сжались на широких плечах Сичэня. Он почувствовал себя неуверенно, когда Сичэнь быстро раздел их обоих ровно настолько, насколько это было необходимо, и потянулся к шкафчику у кровати за флаконом с вязкой жидкостью. Но когда эти длинные и ловкие пальцы скользнули внутрь его опытной дырочки, Ванцзи почти забыл, кто он такой. Он использовал весь свой самоконтроль, чтобы не застонать. Но все его усилия не могли скрыть удовольствия в его судорожном дыхании. Сичэнь так крепко держал его. Ванцзи мог чувствовать любовь в кончиках его пальцев, в его дыхании, в том, как его губы задерживались на коже Цзян Чэна. Даже зная, что это все не для него, это чувство опьяняло. А затем Сичэнь начал проталкивать в него свою пульсирующую длину. Ванцзи перестал дышать. Он выгнул спину, все его тело напряглось. Он не мог больше ни секунды сдерживать удовольствия. — Ах! — воскликнул он, дернувшись навстречу массивному телу брата. Он кончил на свою собственную, частично одетую грудь. Сичэнь тоже издал стон и тут же впился в губы Цзян Чэна глубоким и безрассудным поцелуем. — Ваньинь! — выдохнул он. — Ты так сильно сжимаешь меня… почти как в первый раз. Тебе больно? Ванцзи беспомощно покачал головой, но в глубине души он боролся между безмерным удовольствием и сокрушительным чувством вины. Но как только он начал расслабляться после оргазма, а Сичэнь воспринял это как сигнал к действию, он забыл обо всем, о чем волновался. Удовольствие от того, что огромный член Сичэня медленно, но безостановочно входит в его дырочку и выходит из нее, было мучительным. У него сбивалось дыхание, когда он изо всех сил пытался не закричать. Вскоре у него закружилась голова, и он не был уверен, что сможет удержаться от того, чтобы не кончить снова. Все, что он мог сделать, это прижаться к крепкой спине брата и прошептать его имя. — Ваньинь… — Сичэнь задыхался в ответ снова и снова. — Я не могу сдерживаться… я собираюсь… — Лань Ванцзи!!! Ни один из них не услышал, как открылась дверь, и оба потрясенно замерли, уставившись на необъяснимое: задыхающегося, разъяренного Лань Ванцзи, который почему-то только что выкрикнул собственное имя. Рядом в проеме открытой двери стоял Вэй Усянь и выглядел не менее растерянным. — Хе-хе… Лань Чжань… ты выпил? Зачем ты произносишь свое собственное имя? — спросил его Вэй Усянь с недоуменной улыбкой. Сичэнь покраснел при их появлении и поспешно спрятал Цзян Чэна за собой, чтобы скрыть его от посторонних глаз, а сам прикрыл себя оставшейся на нем одеждой. — Ванцзи… это возмутительно. Что на тебя нашло? — Хмф, — усмехнулся Ванцзи, войдя в комнату без разрешения и еще больше шокировав своего брата. Все еще не понимая, что происходит, но явно заинтересованный всем происходящим, Вэй Усянь вошел вслед за ним и закрыл за собой дверь. — Хороший вопрос, — рявкнул Ванцзи в сторону Сичэня. — В самом деле, что нашло на Ханьгуан-цзюня? Не считая безнравственной жажды собственной плоти и крови. Но замешательство Лань Сичэня и его румянец при этих словах только усилились. Вэй Усянь тем временем склонил голову и закусил губу, глубоко задумавшись. Он с любопытством смотрел на Цзян Чэна, все еще скрытого за телом Сичэня, и Лань Ванцзи. Глядя на Лань Ванцзи, он непринужденно сказал: — Цзян Чэн. — А? — с раздражением спросил Лань Ванцзи, по-прежнему сосредоточившись на двоих перед собой. Сичэнь резко выдохнул, выглядя так, словно его окунули в ледяную воду. — …Ваньинь…? Лицо Вэй Усяня мгновенно просияло от радости. Он заглянул Лань Сичэню за плечо и провозгласил: — Лань Чжань! Цзян Чэн закрыл глаза и уклонился от его взгляда, но не стал отрицать этого. — Да-да, кот вылез из мешка, теперь мы все знаем! — разбушевался Ванцзи, хотя теперь все знали, что это Цзян Чэн. — Надо же, как это забавно, обнаружить своего любовника в постели с его собственным братом! — Разве? Звучит горячо, — возразил Вэй Усянь, с усмешкой глядя на смущенного Цзян Чэна, все еще частично спрятавшегося за Сичэнем. — …зачем ты пришел сюда? — пробормотал Цзян Чэн, по-видимому, обращаясь к Лань Ванцзи. — А ты как думаешь?! Ты не говорил мне, что этот чертенок умоляет о сексе каждую ночь, словно проклятый суккуб! — прорычал Ванцзи, резко указывая на Вэй Усяня. — В отличие от некоторых, мне удалось сбежать, сохранив свою непорочность! Сичэнь, судя по всему, все еще был в шоке. Медленно, он повернулся, чтобы взглянуть на лицо своего возлюбленного, не в силах скрыть предательства от самого себя. — Ванцзи…? — тихо спросил он. Челюсть Цзян Чэна сжалась, но Сичэнь мог бы сказать, что невинное выражение принадлежало Лань Ванцзи, а не Цзян Ваньиню. — Сюнчжан… мне очень жаль. — О… Лань Дагэ, — ласково сказал Вэй Усянь. — Не смотри так. Ты же знаешь, что это происходит только потому, что они оба тебя очень любят. Вот, помогу тебе почувствовать себя лучше. С этими словами Вэй Усянь оседлал Сичэня на кровати и мгновенно поймал его в страстном поцелуе. — Вэй Ин! Сволочь! — одновременно закричали двое других. Цзян Чэн схватил Вэй Усяня за плечи и оттащил его, обхватив руками на кровати. Тем временем Лань Ванцзи схватил Лань Сичэня и притянул к себе, удерживая крепко и властно. — Ваньинь… — пробормотал Лань Сичэнь, нерешительно отвечая на его объятия. — Нх… — Ванцзи, в настоящее время Цзян Чэн, пробормотал, положив голову на плечо Сичэня. — Я не виню тебя. Мое тело с лучшей личностью… это все, чего ты действительно хочешь? Сичэнь вздохнул и крепко обнял его. — Нет. Вовсе нет. Ваньинь… Я люблю вас обоих, но… ты единственный, кто заставляет меня думать, что мое сердце может вырваться из груди. Твое тело не имеет значения. Единственному, кому принадлежит все мое сердце — это тебе. Прости, что не понял этого раньше. Пока они успокаивали друг друга, Вэй Усянь ерзал в руках Цзян Чэна и улыбался ему. — Было весело, когда тебя зажимал старший брат? — …нет. — Мм? Ты знаешь, что ты все еще твердый и мокрый. Лань Ванцзи покраснел и отвел взгляд, его ресницы трепетали на щеках. — Старший брат оставил тебя желать большего? — слегка поддразнил его Вэй Усянь. Хотя смущение Ванцзи достигло своего пика, его терпение тоже. Он обвил руками шею Вэй Усяня и просто прошептал: — Да. — Хе-хе! Не волнуйся. Я знаю, что тебе нужно. Он, не колеблясь, повалил Ванцзи на спину, попутно наслаждаясь необычными ощущениями кожи Цзян Чэна под пальцами, и поцеловал его, быстро расстегивая собственные брюки. Даже не обращая внимания на то, что они лежали на кровати Лань Сичэня, и еще двое смотрели на них, Вэй Усянь получал огромное удовольствие от стонов своего мужа, запертого в теле брата. — Ах! Вэй Ин! — Ванцзи закричал более высоким и отчаянным голосом Цзян Чэна. Вэй Усянь вздрогнул, ненадолго приостановившись от проникновения внутрь него. — Черт… это плохо. Я не подумал о том, каково это будет слышать твою настоящую реакцию, Лань Чжань… ты всегда так сильно это чувствуешь? В ответ Ванцзи просто повернул голову к своему мужу и потребовал глубокого поцелуя, на что Вэй Усянь с радостью согласился. Оба Нефрита ордена Лань в настоящее время наблюдали за этим зрелищем с глубочайшим смущением. Но Цзян Чэн вскоре воспользовался огромным телом Ванцзи, чтобы собственнически обнять Сичэня. — Ваньинь… — нежно прошептал Сичэнь, в ответ хватая его за руку. — Сичэнь, — сказал Цзян Чэн с необычайной мягкостью, ударяя по сердцу Сиченя низким голосом Лань Ваньцзи приямо в ухо. — Я хочу трахнуть тебя. — Ах-х… — Сичэнь выдохнул, его бедра подогнулись. Цзян Чэн обнял его и помог лечь на пол. Он приподнялся над ним и серьезно посмотрел на него сверху вниз, его вечное недовольство довольно мило нахмурило постоянно неподвижные брови Лань Ванцзи. — Могу я? — спросил он. Сичэнь поднял руки и обхватил лицо Ванцзи, он очень сильно был влюблен в Цзян Чэна, но его так же беспомощно влекло к нему в этом теле. — Я всегда хочу чувствовать тебя как можно глубже, Ваньинь. Особенно сегодня вечером… Я не против, если ты будешь немного груб. Брови Ванцзи нахмурились. — Не говори так! Ты… драгоценен, — добавил он, отворачиваясь и заливаясь румянцем. — Ваньинь… — пробормотал Сичэнь, не в силах больше ждать, прежде чем притянуть его к себе и прильнуть к нему, глубоко целуя. Лежа на кровати, Вэй Усянь ненадолго приостановился, заметив их положение на полу. — Цзян Чэн! — сказал он, поднимая флакон, который использовала другая пара. Цзян Чэн даже не взглянул на него, но поднял руку. Вэй Усянь бросил его, и он без труда поймал его с помощью рефлексов Лань Ванцзи. Некоторое время он смотрел на Сичэня с беспомощной нежностью, после чего нанес жидкость на свои пальцы и ввел их между ног Сиченя. Сичэнь вздрогнул и инстинктивно раздвинул ноги, притягивая Цзян Чэна ближе. Он так сладко стонал всякий раз, когда его раскрывали, что Цзян Чэн не мог сделать почти ничего, кроме как слушать. Теперь, учитывая крайне обостренный слух Лань Ваньцзи, ему приходилось бороться с тем, чтобы не кончить от одного только звука. — Ваньинь…! — задыхался Сичэнь, когда его пальцы нашли простату. — Ах! Не надо… я кончу слишком быстро… — Потому что ты сдружился со своим братом, — горько усмехнулся Цзян Чэн. Сичэнь немного вытянул шею, чтобы прошептать прямо на ухо Цзян Чэну, так близко, что он мог чувствовать его дыхание на чувствительной коже. — Тогда заставь меня забыть. Заставь меня забыть о ком-то еще. Покажи мне, что я принадлежу только тебе, Ваньинь. Цзян Чэн тяжело вздохнул от этих вызывающих слов. Обычно Сичэнь никогда не был таким смелым. Он понимал, что, вероятно, тот чувствует себя виноватым и нуждался в подтверждении того, что Цзян Чэн все еще заботится о нем. Но хотя он был зол и чувствовал себя преданным из-за того, что Лань Ванцзи присвоил его место и его тело, он на самом деле разделял позицию Вэй Усяня о том, что — хотя в целом это было аморально — не было ничего плохого в том, чтобы оба Нефрита ордена Лань наслаждались обществом друг друга. Даже если бы это было так, он должен был быть сумасшедшим, чтобы когда-либо разлюбить этого идеального человека, который сейчас дрожал от удовольствия под ним. Он осторожно вытащил пальцы. Прижавшись носом к шее Сичэня, он начал проникать глубоко внутрь него. Но всего через несколько секунд после того, как он вставил головку внутрь, оба мужчины содрогнулись и громко застонали. Ни один из них не привык к такому. Сичэнь изо всех сил пытался принять размер Ванцзи, а Цзян Чэн еще никогда не чувствовал, чтобы он так сильно сжимал его. Потребовалась почти целая минута терпения, чтобы полностью войти в него. Однако, оказавшись внутри, он почувствовал себя настолько хорошо, что едва мог пошевелиться. — Сичэнь…! — выдохнул он, прижимаясь к нему. Было удивительно приятно иметь возможность сравняться с ростом его любимого, удерживая таким образом. — Ваньинь… Ваньинь… не двигайся… — прошептал Сичэнь, впиваясь пальцами в кожу Ванцзи. — Я все равно не могу… ты такой тугой… я кончу, если пошевельнусь, — ласково заверил его Цзян Чэн. Сичэнь несколько раз вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться. — Ладно… я начал привыкать, — пробормотал он. Цзян Чэн сглотнул. Мягко говоря, это было не так. И хотя на самом деле он всего лишь хотел быть снисходительным к Лань Сичэню, чтобы тот чувствовал, что о нем заботятся и его ценят, тело Лань Ванцзи не привыкло останавливаться, начав. Невольно Цзян Чэн крепко обхватил Лань Сичэня, тихо зарычал ему в ухо и начал безжалостно вколачиваться в него. Низкий и хриплый голос Сичэня превратился в отчаянные крики. — Ваньинь…! — выдохнул он. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но каждая здравая мысль вылетала из его головы из-за того, что твердый член Ванцзи нещадно ударял по всем приятным местам внутри него. Всего через несколько мгновений после того, как начались эти жесткие толчки, Сичэнь издал пронзительный крик и изогнул спину дугой, кончив между их телами. Цзян Чэн сделал короткую паузу, так как во время оргазма он так сильно сжимал его, что было слегка больно. Как только он немного расслабился и слабо дернулся вокруг него, Цзян Чэн разочарованно выдохнул от степени своего вожделения, но быстро перевернул Лань Сичэня на четвереньки. Он схватил его за волосы и потянул назад, трахая своего любовника со всей огромной мощью Лань Ванцзи. — Ах-х! — Сичэнь отчаянно закричал. — Ваньинь… Ваньинь…— Он мог только выкрикивать имя Цзян Чэна снова и снова, тело дрожало и едва держалось на ногах. Неподалеку Вэй Усянь так сильно толкался внутрь Цзян Чэна, попадая в разные точки, к которым не привыкли ни тело Цзян Чэна, ни сердце Лань Ванцзи, что заставляло его мужа постоянно дергаться, испытывая множество сухих оргазмов. Видя, как лицо Вэй Усяня исказилось от удовольствия, когда он начал кончать внутрь собственного тела Цзян Чэна, сам Цзян Чэн задохнулся, не в состоянии больше сдерживать волну удовольствия. Он крепко обхватил Сичэня поперек груди, нежно покусывая за шею, как животное, и еще три раза со всей силы втолкнул член Ванцзи в его беспомощного брата. Когда Сичэнь издал сдавленный звук, будто едва держался за сознание, Цзян Чэн укусил его шею сильнее, и он, наконец, излил всю сперму Ванцзи внутрь. Руки Сичэня подогнулись под ним, и он сполз на пол, дрожа и задыхаясь. Цзян Чэн неохотно отпустил шею Сичэня, но приподнялся на коленях, все еще крепко прижимая бедра Сичэня к своим, чтобы полюбоваться следом от укуса, который он там оставил. Двое других на кровати тоже оправились от оргазма, запутавшись в объятиях друг друга и сладко целуясь. Но мгновение спустя пальцы Цзян Чэна сжались на бедрах Лань Сичэня. Сичэнь судорожно выдохнул. — В-…Ваньинь…? — невнятно пробормотал он. — Сичэнь… этого недостаточно… — выдавил Цзян Чэн сквозь стиснутые зубы, с трудом сдерживая себя от нового толчка. Сичэнь вздрогнул, но Цзян Чэн почувствовал, как его дырочка с энтузиазмом дернулась вокруг него. В невероятно соблазнительный момент Сичэнь слегка изогнул свое грациозное тело, открывая Цзян Чэну его профиль, и потянулся назад, чтобы с жадностью вцепиться в бедро Лань Ванцзи позади него. — Ваньинь… дай мне все… — прошептал Сичэнь, его глаза расширились от удовольствия. — Сичэнь! — прохрипел Цзян Чэн. Он снова глубоко вошел в него, и отчаянные стоны Сиченя эхом разнеслись по комнате. Двум другим, казалось, нужно было немного больше времени, и они довольно прижались друг к другу, наблюдая за страстным занятием любовью двух более сильных мужчин. — Хм. Старшему брату, наверное, повезло, что Цзян Чэн не находится в твоем теле постоянно, — заметил Вэй Усянь, игриво водя пальцем по груди Цзян Чэна. — Почему это? — спросил его Ванцзи. — Что ж. Мне, конечно, нравится столь грубое обращение, но я немного особенный, — ответил он. — Обычно у Цзян Чэна нет сил, чтобы так долго измываться над старшим братом. Думаю, Цзэу-цзюню нужна нежная рука. Ванцзи сделал паузу, выглядя немного неуверенно. — Ты… ты тоже предпочитаешь нежную руку? Вэй Усянь поднял голову и удивленно посмотрел на мужа. — Хм? Время от времени, пожалуй. На вечно недовольном лице Цзян Чэна легкое разочарование Ванцзи выглядело особенно печально. — …Я постараюсь быть осторожнее. Вэй Усянь пристально посмотрел на него, прежде чем рассмеяться. — Что смешного? — Ты! Ха-ха, — Вэй Усянь обвил его руками и ухмыльнулся, глядя на мужа полными любви глазами. — Ты заставляешь меня чувствовать себя любимым и драгоценным каждый день. Каждая мелочь, которую ты делаешь, наполняет меня радостью. Ты знал это? Напротив, бывают моменты, когда я хочу, чтобы ты меня еще немного потрепал. Понял? Ванцзи обдумывал это, от чего румянец коснулся щек Цзян Чэна, поскольку в данный момент он не мог этого контролировать. Но в конце концов он покачал головой, крепко прижимая к себе Вэй Усяня. — Всегда есть повод для совершенствования, — внутренне он добавил, что сомневается, что когда-нибудь сможет сравниться со своим братом в чем-либо. Ирония в том, что его брат в то же время разваливался на части из-за сильных толчков его собственного тела, в тот момент была упущена Лань Ванцзи.