The Riverman

Придорожное кафе с неоновой вывеской "Pop's Chock'lit Shoppe" вырастило не одно поколение жителей Твин Риверса. Здесь проходили семейные ужины в честь Дня благодарения, где маленькие дети впервые пробовали на вкус эту замечательную молочную жидкость из настоящих сливок. Назначались первые свидания, усердно зарабатывались деньги на колледж, а пара лишних чаевых действительно могла спасти сбившегося с пути бедолагу или уставшего после долгой дороги дальнобойщика. Табита Тейт получила ключи от этого места в подарок от своего деда, когда вернулась в город, закончив на севере страны один из самых престижных факультетов по управлению и бизнесу. Почему Твин Риверс, когда эта девушка буквально могла получить любую гребаную работу со своим внушительным послужным списком? Семья превыше всего, это то, что она усвоила будучи маленькой наследницей семейного дела, когда дедушка позволял ей самой переворачивать вывеску на двери по выходным и приветствовать первых посетителей. Маленькую Табиту всегда завораживала неподдельная радость посетителей, приходивших в кафе, старые фотографии основателей на стенах, музыка 70-х и атмосфера 90-х, которая заполняла это место. Тейты жили здесь с самого основания города и владели его сердцем вот уже больше 80 лет. Юная управляющая и её дед неоднократно получали солидные предложения о покупке, начиная местными чиновниками и заканчивая воротилами с Юга и даже Квебека, суливших им обеспеченность до конца дней, но все они заканчивались отрицательным ответом. "Pop's Chock'lit Shoppe" - было семейным делом, а семья не продается. - Вы слишком упрямы, Мисс Тейт, - мужчина в сером костюме разочарованно хмыкнул, двигая толстую папку ближе к мулатке. - Это окончательный ответ, - улыбается ему девушка за стойкой. - Мисс Тейт, могу я быть честным? Это действительно хорошее предложение. Губернатор Хирам Лодж всегда более чем щедр, когда хочет заключить сделку. И он её получит, просто подумайте о том, что получите вы? Деньги или... - он посмотрел на неё, прикусив губу. - Это угроза? - Это дружеский совет. В вашем углу очень мало людей. Сиерра Маккой продаст вас даже не моргнув. Она в шаге от того, чтобы потерять свое место. Город находится на стадии закрытия на карантин. Местные жители боятся друг друга, не говоря уже о том, чтобы рискнуть жизнью ради пары милкшейков. Как скоро ваша касса действительно опустеет без выручки? Табита Тейт замирает на мгновение. Её худые пальцы сжимают холодное стекло бокала, который она пыталась очистить. Собрав в себе все силы, она бросает на мужчину по ту сторону стойки, ледяной взгляд. - Убирайся, - шипит девушка. Бизнесмену не нужно повторять дважды. Разочарованно хмыкнув он хватает со стойки шляпу, освобождая занимаемое место. Табита сверлит его спину до тех пор, пока дверь за ним не закрывается, противно скрипя на прощание.

***

Позвонить менеджеру. Позвонить всем, кто когда-либо оставлял ей свои визитки, обещая помочь, если понадобится любая услуга. Позвонить лучшим адвокатам Большого яблока. Даже самому дьяволу, если он поможет вытащить её любимую девушку из лап мерзавцев. Шерил была в ярости. Меряя шагами спальню, она наспех сгребает с туалетного столика все содержимое, вывалив его в дорожный чемодан. Уже завтра утром она будет в Нью-Йорке, а к вечеру вернется в Твин Риверс, чтобы разнести его до основания, пока не найдет и не вызволит Тони. А потом они уедут. Хватит драмы. Хватит безумств. Шерил никогда раньше не чувствовала себя более решительной изменить жизнь раз и навсегда. Пусть она единственный носитель фамилии Блоссом, но она не обязана страдать из-за проклятия, которое следует за её семьей. Лампы на чёрной люстре моргают, прежде чем погаснуть, оставив рыжую в полной темноте. Дрожащей рукой Шерил находит выключатель, но ничего не происходит. Тогда девушка набирается смелости выглянуть в коридор. Её встречает абсолютная тьма. По телу рыжеволосой волной поднимается липкий страх. Она хочет позвать прислугу, которая должна быть на нижнем этаже, но что-то, что Нана Роуз назвала бы семейной интуицией останавливает её, шепча о том, что она должна вести себя как можно тише. Ощупывая пространство перед собой, Блоссом тихо бредет к лестнице, ведущей на первый этаж. Пройдя через пустую гостиную, она оказывается в столовой. Глаза, привыкшие к темноте различают нечеткие фигуры людей, сидящих за ним. Шерил пятится обратно к дверям. На миг ей кажется, что вся её покойная семья собралась за ужином и ждет лишь её. "Это лишь твоё воображение. Ты напугана. Возьми над собой контроль, черт возьми!" - шепчет про себя рыжая. Неприятный запах ударяет в её ноздри, когда она все же находит в себе силы подойти ближе и разглядеть сидящих за столом. Её крик застревает где-то в легких. Лицо искажается от ужаса, а ладони зажимают рот, чтобы не закричать от ужаса. Её слуги рассажены за столом, во главе труп Агаты Ливингстон. В слабом свете луны, едва проникающим сквозь занавески, Шерил может различить её безжизненное лицо, на котором застыл ужас. Глаза закатились к затылку, а во лбу сияет дыра от пули. Шерил слишком напугана, чтобы услышать тихое шарканье за своей спиной. Две сильные руки прикрывают её рот мокрой тряпкой. Отвратительный горький вкус заполняет разум и легкие. Последнее, что эхом звучит в её ушах, прежде чем она теряет сознание, слова застрявшие в её разуме: "Вот я и дома, детка!".

***

Бетти Купер и раньше бывала на неудачных свиданиях, но ни одно из не заканчивалось безумным сексом, а затем осознанием того, что твой парень скорее всего психопат-убийца, заперший тебя в собственном доме. Девушка трет пульсирующие виски, голова буквально разваливалась на части от боли. Во рту пересохло, а легкие все еще горели. Очевидно, что ублюдок накачал её хлороформом. Все как в старые добрые времена. Неужели психопатам совсем никто не говорит, что давно уже есть другие, более безопасные способы отключить кого-то? Собрав все силы, Бетти открывает глаза, мгновенно сожалея о содеянном. Солнечный свет убивает её. Головная боль становится сильнее. Хмыкнув, девушка отворачивается от окна, оказываясь лицом к прикроватной тумбочке, на которой её ждет стакан воды и очевидно таблетка Адвила. - Очень галантно, больной ты ублюдок, - фыркает блондинка, прежде чем поместить таблетку в рот, запивая достаточным количеством воды. Позже, когда Адвил начинает действовать, Бетти пытается встать. Тело все еще плохо слушается, но прогресс определенно есть. Подавив рвотный позыв она старается держаться за стену, чтобы не упасть, пока идет к двери, которая на удивление оказывается открытой. Первое, что девушка ставит своей целью - добраться до телефона. Ей мобильный скорее всего забрал Баклан, но обычный телефон все еще должен быть внизу. Увидев его в гостиной Бетти не может не улыбнуться самой себе, но её улыбка быстро меркнет, когда в трубке её встречает серия повторяющихся гудков - обрыв связи. Должно быть, Балкан не так глуп. Он отключил его перед уходом. Входная дверь и запасная, ведущая во двор из гостиной оказываются крепко запертыми. "Решетки на окнах первого этажа навряд ли сделаны от воров" - горько думает про себя Купер. Добравшись до второго этажа, блондинка с тугим хвостом вновь оказывается перед дверью, с которой и началось все безумие. Не задумываясь, она толкает её плечом, свободно попадая внутрь. Перед ней все тот же рабочий стол с разбросанными по нему документами. Но Бетти нужен лишь один. Затертая местами бумага указывает на то, что дело кто-то тщательно перечитывает время от времени, словно что-то ищет. Может быть Баклан пытается порвать с прошлым? Купер не уверена, что он полностью подходит под профиль их парня, но что-то заставило его сделать то, что он совершил, а значит его демоны не так безобидны. Окружной госпиталь для душевнобольных округа Лэйн. Пациент Форсайт Пенделтон Джонс Третий. Досье ведет доктор Гарольд Смит, старший психиатр. 2 ноября С момента нашей последней встречи он изменился. Обычно Форсайт ведет себя отстранённо. Игнорирует любые попытки других пациентов вступить с ним в контакт, но сейчас что-то поменялось. Младший медбрат Рон сообщил мне, что Форсайт особенно привязался к новой пациентке, которую недавно перевели из ожогового центра. Я пока не получил от ей врача разрешение на изучение дела, но что-то мне подсказывает, что она без труда может манипулировать этим парнем. 7 ноября Форсайт заперт в одиночной камере. Вчера он покалечил Тихоню Марси. Судя по тому, что говорит персонал, парень первым проявил агрессию, попытавшись ударить девочку об стол. Когда его оттаскивали, в руках был зажат клок её рыжих волос. Беднягу пришлось отправить в лазарет, а Форсайта в одиночную. 10 ноября Клянусь. Сегодня я стал свидетелем удивительной картины. Форсайт впервые сказала мне больше трех слов за сеанс. И это была угроза отрезать мне нос и уши, если я посмею как-то навредить нашей юной пациентке. Её шрамы почти зажили, но серьезный диагноз не позволит долго находится у нас. Мы просто не сможем помочь бедняжке, как бы сильно нам того не хотелось. Внимание Бетти привлек шум мотора и визг шин, царапающих гравий. Купер напряглась, инстинктивно потянувшись рукой к поясу, словно на нем как и всегда висела её кобура с пистолетом. Через мгновение девушка замерзла, услышав, как поворачивается ключ во входной двери внизу. Быстро оглядевшись в поисках тяжелых предметов, Бетти увидела, как из толстой папки в её руках выпало черно-белое фото. Аккуратно подняв его, девушка развернула фотокарточку изображением к себе. На неё с улыбкой смотрел короткостриженый подросток в вязаной шапке. Рядом с ним стояла до боли знакомая фигура. Светлые волосы до плеч. Почти зажившие ожоги, покрывавшие её лицо и как всегда эти холодные голубые глаза. Пустой фирменный взгляд Хезер Чандлер. Пациента из соседней камеры Баклана.

***

- Не надо бороться, дочка! Тебе никогда не поправиться, если ты будешь сопротивляться! - шипит старуха в рясе монахини. Её ладонь на секунду зависает в воздухе, звонко приземляясь на карамельную кожу щеки девушки перед ней. Тони вскрикивает от боли, когда холодные металл наручников впивается в её запястья, удерживая руки на месте. Обжигающие слезы текут по щекам. Она умоляет старуху остановиться, но это подначивает женщину делать то, что она делает с мулаткой вот уже несколько дней. На самом деле, Тони потеряла счет времени. В холодной камере нет окно. Единственный свет - это слабое свечение ламп из коридора, которые приникают сюда через открытую металлическую дверь. Как иронично, Тони одновременно ненавидит момент, когда она открывается, но так чертовски сильно его ждёт. Тьма в её голове, помноженная на ту, что её окружает, сливается с наркотиками, которыми ей очевидно пичкают с тех пор, как пронесли через порог этого ужасного места. В какой-то момент девушка хочет сломаться, позволить тьме сожрать себя, провалиться внутрь и быть растерзанной собственными демонами. Ей пять. Сейчас Рождество. Маленькая девочка ждала этого дня целый год. Ведь сегодня отец не пойдет на службу, а весь день проведет со своей семьей. Может быть мать послушается его и не станет принимать наркотики. Тони ещё не знает, что это такое, но знает, что когда мать запивает водой горсть белых таблеток, что бывает почти каждый раз, когда её отец уходит на службу, она словно становится другим человеком. Маленькая девочка не может понять, чем она так сильно расстроила маму, что та предпочла ей таблетки, но точно знает, что сегодня мать вновь поднимет на неё руку. - Ты бесполезный кусок дерьма! Такой же, как твой папаша, - звонкая пощечина больно кусает щеку малышки, - я тебя ненавижу! Ненавижу вас обоих! - Мамочка...за что... - Тони не успевает спросить, когда очередная пощечина обжигает её маленькое лицо. - Как ты смеешь?! - громкий бас отца заставляет мать замереть на месте. Маленькая Тони моргает. Все случается слишком быстро. Пока он идет к крошечной девочке, чтобы взять её на руки и унести подальше от этого кошмара, мать выхватывает из кобуры его пистолет. Яркая вспышка и оглушительный хлопок. Офицерская рубашка отца намокает на груди, беспорядочными кругами, словно он разлил на себя краску. Крик застревает в горле маленькой девочки. Тони испытает этот ужас еще раз лишь однажды. В ночь, когда она потеряла Веронику. Топаз до сих пор не знает, кто или что убило её невесту. Она отчетливо помнит, как узнала о гене убийцы, узнала, что собственная мать наградила её им и возможно однажды она ощутит монстра внутри себя. Тони хочет покончить со всем, уйти из полиции. Ведь они не по доброте душевной её наняли. Таких как Тони в ФБР называют бомбами замедленного действия. Они пользуются их феноменальными способностями, которые помогают влезть в шкуру и разум негодяев, а затем прижать их на законных основаниях. Такие как Тони не заканчивают хорошо. В будущем их ждет или тюрьма, когда тьма хлынет через край или пуля в голову от себе подобных. - Не сопротивляйся, - вновь слышит она над правым ухом, чувствуя огонь, бегущий по её венам. Топаз хочет плакать. Хочет послать все к черту и отключиться, но она дала обещание. Её сердце болит от одной лишь мысли, что Шерил сейчас куда хуже. Совсем одна среди врагов, преследуемая психопатом, эта девушка заслуживает всего гребаного мира, а не ужаса, который Тони видела в её глазах в тот вечер. Собрав всю волю в кулак Топаз вновь клянется пустоте. Она не потеряет себя. Не потеряет Шерил. Не позволит кому-то встать на их пути. Больше никогда.