(не) по классике

      Появились они практически из неоткуда, словно свалились с неба. О себе говорили непростительно мало и поначалу были весьма неразговорчивы: видимо привыкали к новой школе и царившей в ней обстановке. Переводится в другое учебное заведение на пороге одиннадцатого класса было если не глупостью, то уж странностью точно. Но Биллу было, откровенно говоря, пофиг. Единственное, что его интересовало во всей этой ситуации, так это то, насколько обаятельно, очаровательно и знакомо выглядел один из близнецов. И ореол загадочности, который он создал вокруг себя, отказываясь от какого-либо общения с новыми одноклассниками, не отталкивал. Скорее наоборот — лишь подогревал интерес и заставлял окружающих тянуться к новенькому.       Его сестра Мэйбл, противоположность своего нелюдимого братца, едва освоившись, в первую же неделю навела шороху на всю школу, решив поставить собственное театральное представление. Руководство школы с небывалым энтузиазмом поддержало идею, предоставив оптимистичной девочке карт-бланш почти на все и ключи от актового зала. Но творческие порывы сестры ни коем образом не волновали Диппера — в постановке он участвовать отказывался. До того самого момента, когда милая сестрица не начала угрожать ему жестокой расправой, которая запомнится братцу на всю оставшуюся жизнь. Диппер ни разу не сомневался в креативной и в меру извращенной фантазии сестры, а потому сдался почти без боя, решив, что нервы дороже. Каким-то непостижимым образом, шебутная позитивная девчушка за неделю набрала себе пол школы друзей, в список которых непонятным образом попал Билл Сайфер, которому, пообещали одну из главных ролей.       Дело спорилось, деятельность кипела, а первая премьера была назначена через пару месяцев. Набрав себе ассистентов и пригласив всех актеров посетить актовый зал после основных занятий, до ужаса жизнерадостная Мейбл торопливо объясняла присутствующим сценарий и распределяла главные роли.       — «Ромео и Джульетта» — прошлый век! А я хочу что-то новое, свежее и не такое нудное. Поэтому ставить мы будем «Горе от ума»! — восторженно провозгласила девушка, но, услышав, как кто-то в зале поперхнулся и закашлялся, тут же добавила. — А что? По-моему, достаточно романтично, а еще смешно и поучительно. Я собираюсь слегка подредактировать сценарий, так что в итоге у нас должно получиться потрясающе!       Диппер, сидевший в первом ряду, показательно закатил глаза и громко фыркнул, на что его сестра отреагировала вполне закономерно: послала в сторону братца уничижающий взгляд, обещающий скорую расправу, если он продолжить над ней глумиться. Пайнс тут же уткнулся в учебник, как будто параграф по биологии был лучшим чтивом из всех, что он когда-либо видел.       — Сейчас я распределю главные роли! — торжественно продолжила свою речь Мейбл, — Во-первых, нам нужен Чацкий и Софья. Затем Молчалин и Лиза, а еще должен быть… А, впрочем, нет, не должен. Главные роли закончились, остальные — для массовки.       — Как это для массовки?! Там же еще куча важных ролей! — послышался выкрик из зала.       — Может для Грибоедова они и важны, но лично для меня — нет. Любовный треугольник есть — и хорошо. Глубинный смысл меня не интересует. И вообще — это моя постановка. Так что как хочу, так и ворочу!       Зал затих, дальнейших выкриков не последовало. Никому не хотелось спорить с чрезмерно вспыльчивой и эмоциональной старшеклассницей, так что абсолютно все, не сговариваясь, решили разумно заткнуться и больше не перечить бойкой девице.       — Итак, Софью сыграет…ее сыграет тот, кто обладает таким же сволочным характером и непробиваемыми арктическими льдами в комплекте. Диппер — дарю, можешь не благодарить, –Мэйбл улыбнулась, широким жестом указав на своего брата, — А Чацкого тогда сыграет… Билл. Он достаточно умен, красив и обаятелен. Лизой будет…       — Погоди минутку, — прервал монолог сестры Пайнс, — Я не собираюсь играть женскую роль. У нас в классе полно подходящих людей, назначь актером кого-то другого!       — А, по-моему, из тебя выйдет прекрасная молодая леди, — вставил свои пять копеек Билл, ехидно ухмыляясь.       –Так… Давайте-ка все вместе дружно вспомним: кто у нас тут режиссёр? Правильно — я! А значит именно мне решать кто и какую роль сыграет. Есть еще претензии? — Мэйбл начала понемногу раздражаться.       — Есть! Я не хочу участвовать в твоей долбанной пьесе! И играть эту долбанную роль я тоже не хочу! Я мужик, да в конце-то концов, сколько можно уже…       — Успокойся истеричка, сейчас ты ведешь себя как вылитая баба, — Сайфер скалился, веселясь.       — А тебя вообще никто не спрашивал, патлатый! Ты на бабу похож гораздо больше!       — Давно себя в зеркало видел, шкет? Метр с кепкой, смазливая рожа, кудри твои долбанные! Да тебя в любом темном углу поиметь могут, со спины вылитая девка!       Диппер не выдержал, с разбега налетел на Билла. Оба, сцепившись, повалились на пол. Пайнс из всех сил старался вдарить, хоть куда-нибудь, но Сайфер высокий, сильный, к тому же придурок: придуркам всегда везет. Заломили Диппера в два счета. И как бы он не отбрыкивался, вырваться не удавалось.       — И дерешься, как девка, — прошептал ехидно и зачем-то цапнул за ухо.       Если, честно, Билл не знал, как это произошло. Он вообще этого не хотел. Всего. Хотелось познакомиться с Диппером поближе, познать его во всех смыслах, попробовать на вкус. И тоже повалять по полу. Но только в своей квартире. Наедине. И не в таком месте, не в такой ситуации.       Пока собравшиеся вокруг них удивленно таращились, Билл поднялся, протянул руку Пайнсу.       — Нахер пошел, — и зыркнул злобно так.       Диппер встал сам, отряхнулся и гордо удалился. Вслед за ним почему-то начали расходиться остальные. Мэйбл быстро всех сгребла, раздала оставшиеся роли и милостиво отпустила.       — Придурок… — прошептал Билл, когда остался в зале один.       — Да нет, он хороший. Просто иногда находит что-то…       Билл подпрыгнул от неожиданности, обернулся. Мэйбл сияла в тридцать два, смотрела с любопытством. Какого черта она не вышла с остальными, зачем осталась в зале, да еще и спряталась на ряду позади него — все это осталось для Сайфера загадкой.       — Я не про него…       Мэйбл вскинула брови, потом зачем-то нахмурилась. Было чрезвычайно интересно, что за мыслительные процессы идут в ее голове, если она скорчила такую дикую рожу. Когда молчать стало совсем неловко, Мэйбл отмерла, буквально просияла и дружелюбно поинтересовалась:       — Он приглянулся тебе, верно?       Билл опешил, захлебнулся воздухом, закашлялся. А Мэйбл смеялась, пока он пытался нормально вдохнуть и выдохнуть. Сердце билось заполошно где-то в глотке. Сайферу показалось, что еще немного, и оно вылетит.       — Да не дрейфь, я только за. Мой братец больно отмороженный, все к нему подходить боятся. Здорово, если кто-то его отогреет, — и многозначительно подмигнула. Билл снова закашлялся.       — Ты мне нравишься. Бойкий, красивый, сильный, не дурак. То, что надо. Я тебе помогу.       — Но?       — Но тебе придется сыграть Софью.       Сайфер скептически окинул Мэйбл взглядом. Дело пахло формалином.       — Не ломайся. У тебя вон и волосы длинные, шелковые. Мы их тебе заберем красиво, макияж сделаем. Будешь главной красоткой на районе, никто на тебя не подумает даже.       — А как это поможет…       — А Диппер будет Чацким. Я его уговорю.       Билл решительно не улавливал связи. Как спектакль может помочь ему наладить отношения со Снежным Королем всея школы?       — Я же говорила: пьесу переиначу немного. Все будет зашибись! Слушай сюда… Мэйбл болтала на протяжении получаса, еще час обсуждали детали. Выбраться из зала удалось только к вечеру.