(не) по классике

      Этот Новый Год вышел самым странным за все их семнадцать лет. Родители, как и планировали, уехали отдыхать на теплые берега, с тяжелым сердцем оставляя квартиру на попечение близнецам. Еще пару дней назад это ужасно радовало, но теперь они тосковали в пустой квартире, думали о своем и нервно поглядывали на часы, ожидая чуда.       — Пять минут одиннадцатого, — отстраненно отметила Мэйбл.       Она сидела возле елки, укутавшись в свой праздничный свитер с головой, и пустыми глазами следила за секундной стрелкой. Диппер не ответил, молча продолжил нарезать сырную тарелку, заставляя стол закусками, но заранее зная, что никто это не будет есть. Он думал о Билле и том, что этот придурок не позвонил ни на следующий день, ни через день, ни даже сегодня. Обида вытеснила все лучшие побуждения, и Диппер даже не думал о том, чтобы позвонить самому.       — Сейчас мы с Пасификой уже пили бы чай, с малиной и шалфеем, мой любимый. Она не любит, когда в чай добавляют мед, но все равно позволила бы мне так сделать, потому что… — и она расплакалась.       Мэйбл все эти дни систематически рыдала с разной степенью частоты. Не смотря на то, что Пасифика регулярно пыталась выйти с ней на связь и разве что в дверь не ломилась, Мэйбл игнорировала подругу. Оставляла звонки без ответа, но почему-то после каждого бежала к брату, чтобы вымочить слезами его футболку. Диппер понять сестру даже не пытался, только завидовал по белому и сверлил взглядом цифры билловского номера, будто приманивая.       В дверь позвонили. Сердце Диппера взметнулось и бешено заколотилось. Он глянул на Мэйбл, которая выглядела растерянной. В новогоднюю ночь близнецы не ждали никого. Неуверенными шагами Диппер подкрался к двери и замялся, не стал смотреть в глазок. Звонок повторился, но Диппер не мог заставить себя открыть. Наверное, просто ошиблись квартирой… это не мог быть он. Билл сидит где-нибудь, в окружении теплой компании, смотрит приевшиеся новогодние фильмы и считает минуты до полночи. Зачем бы ему сюда приходить?       — Диппер, все хорошо?       Мэйбл подступила сбоку, поглядывая на дверь взглядом, полным надежды. Диппер понял, что если в эту новогоднюю ночь случиться чудо, то только для одного из них. Он медленно провернул замок, крепко сжал пальцами ручку, мягко толкнул дверь. За порогом стояла Пасифика, припорошенная свежим снегом, замерзшая, кончики волос и ресниц покрылись инеем. Она была похожа на ожившую сказку.       Пасифика растерялась, не ожидала что так быстро откроют. Она стояла и молчала, вцепившись в Мэйбл жадным взглядом, ожидая. Диппер чувствовал себя не в своей тарелке: между девочками происходил немой диалог, которому он мешал одним своим присутствием. Решил все за секунду — в конце концов он будет рад счастью сестры. Диппер сдернул с вешалки куртку, проигнорировав удивленно-возмущенный взгляд Мэйбл.       — Пасифика, не стой на пороге, — почти втащил ту в дом, а сам выскочил и захлопнул дверь.       На улице было холодно, куртка грела слабо, зато свежий морозный воздух помог проветриться и на мгновение забыть, как сильно он расстроился, когда, открыв дверь, увидел совсем не ту блондиндинистую шевелюру. Диппер прошелся вдоль домов, побродил на площадке и двинулся к подъезду, не зная, что делать. Снег валил пушистыми хлопьями, он выскочил на мороз легко одетый, а сейчас сильно замерз и продрог. Возвращаться в квартиру было… странно. Там сестра и ее подруга, или девушка, смотря, о чем они говорили. Не хотелось им мешать, смотреть на их счастливые лица и от этого чувствовать себя еще несчастнее.       Диппер не знал, сколько просидел на лавочке, смотря на снегопад, очнулся только услышав возмущенный крик. Почувствовал, как его сдернули с лавки, закутали во что-то теплое и силком втащили в подъезд. Стоя в темном уголке под лестницей, согревая ладони в чужих руках, Диппер слушал злой билловский голос и не мог поверить.       — Господи, какой же ты болван! Ты же на смерть мог замерзнуть! Нахрена ты на мороз выперся еще и без одежды!       Диппер не отвечал. Тихо млел, греясь в объятиях Билла и благодарил судьбу за самый лучший новогодний подарок. Притерся ближе, теснее, обхватывая патлатого за шею и прижимаясь щека к щеке, а потом неожиданно чихнул.       — Чихаешь как котенок. Мой котенок… — заурчал ласково Билл, спрятал теплую улыбку в изгибе холодной шеи. — Совсем замерз, дурашка. Пошли греться.       Билл мягко потянул за собой, но Диппер дернул его обратно и коротко поцеловал в теплые губы, пока хватало смелости, пока не передумал. Он силился передать через мимолетное касание все те чувства, которые бушевали внутри: тоска дней, проведенных в пустом ожидании, радость встречи и глубокая симпатия, граничащая с чем-то большим. Билл потерялся всего на мгновение, а затем прижал к себе крепко и начал целовать в ответ, жадно и глубоко, мокро вылизывая рот, толкаясь языком ритмично и дико. Он целовался уверенно, умело, обнимал крепко, почти до боли.       — Диппер…как я скучал… — шептал между поцелуями. — Зачем убежал в тот день, я подумал, что не нужен тебе.       — Придурок патлатый, я ждал, когда позвонишь, — только и успел фыркнуть в ответ.       Чужие ладони, обжигающе горячие, забрались под футболку, огладили бока, поясницу, обдавая жаром. Мысли потерялись, остались только чистые инстинкты, желания. Диппер откинул голову, подставляя тонкую шею под поцелуи, сам лез целоваться, зарывался пальцами в длинных светлых прядях, забываясь в удовольствии, дергал их, получая нежные укусы в ответ. Они бы и дальше обнимались в тени лестницы, ласкаясь и упиваясь друг другом, но рядом распахнулась квартирная дверь, и после минутной тишины недовольный старческий голос прохрипел:       — Содомисты, развратники! Праздник у людей, а вы тут бордель устроили!       Диппер мягко отстранился, рассмеялся тихо и потянул Билла на свой этаж, слыша в догонку:       — Такая красивая девка, волосы то какие длиннющие, а все туда же, проститутка!       Сдержаться не получилось и Диппер рассмеялся в голос, но, поймав возмущенный взгляд Билла осекся, улыбнулся ласково и чмокнул в щеку мимолетно. В квартиру они ввалились веселые, обнимающиеся и совершенно точно счастливые. Мэйбл выбежала на шум, растрепанная, раскрасневшаяся и Диппер сразу понял, что у нее тоже все наладилось.       Они сели за накрытый стол, Диппер с рук кормил Билла закусками, которые тот с удовольствием ел, иногда игриво прикусывая чужие пальцы, а Мэйбл подмешивала Пасифике мед в чай, на что блондинка усердно старалась улыбаться, а не кривиться. До нового года оставался час.       — Рапунцель, а где твои косы?       Билл молча показал фак и прошел мимо, оставляя вопрос без ответа. Никто не знал, почему он резко отрезал свои шикарные волосы, которые долго отращивал. А вот Диппер знал, что замечание незнакомой бабки в новогоднюю ночь крепко задело Билла, и на следующий же день он кое как себя обкорнал. Мэйбл чуть не лопнула от смеха — парикмахерского таланта у Билла явно не было, а вот Диппер сдерживал себя даже от улыбки, чтобы не обидеть своего парня. В полночь тридцать первого Дипперу сделали предложение, от которого невозможно было отказаться. Потом было много разговоров, объяснений в чувствах, бессонных ночей и в первый учебный день января они появились вместе, держась за руки, ловя счастливые взгляды друг друга. Впрочем, не они одни. У Мэйбл и Пасифики не все было так гладко, но судя по тому, что Мэйбл больше не шарахается от каждого прикосновения подруги — все налаживается. Диппер так и не узнал, о чем они говорили в новогоднюю ночь и к чему пришли, но и знать ему особо не хотелось. Он верил в настойчивость и целеустремленность Пасифики, и в то, что в итоге у них все будет хорошо.       — Не жалеешь?       Они вновь сидела на подоконнике в заброшенной библиотеке. Здесь было по-прежнему пусто и пыльно, зато тихо и спокойно. Диппер мягко перебирал короткие пряди Билла, который удобно устроил голову на его коленях.       — Ни разу. А ты? — Билл улыбнулся лукаво, явно не волосы имел ввиду.       — Нет.       И это была правда. Диппер не жалел того шанса, что дал себе и Биллу, потому что прямо сейчас он был счастлив как никогда. Он не знал будет ли это счастье крепким и как долго оно продлиться, но знал точно, что никогда не забудет теплых мгновений, проведенных с Биллом.       Диппер посмотрел в окно — погода неожиданно разыгралась, яркие лучи солнца множились в снежной белизне. Теплица одиноко стояла, укрытая белым полотном. В ее окнах больше не горел свет.