Стать Скайуокером - не напасть, как бы к ситхам не попасть

      Я улыбалась, глядя на состроившего недовольную гримасу мужа.       — Да ладно тебе, это всего на день, — фыркнула я.       — Сначала на ночь, в пятницу же собралась ехать. Ты же знаешь, как мне не нравятся сборища родственников. Не люблю людей. Даже если они доброжелательные, — вздохнул он.       — Ты — бука. К этому все привыкли. Но хоть изредка надо показаться родителям. Они соскучились, — в очередной раз устало пыталась донести я.       — Ну, вот ты им и покажешься, — нашел убедительный аргумент он. — Я-то там зачем?       — То, что они мои родители, не значит, что соскучились они только по мне, — пыталась объяснить я сложности отношений в нашей семье. — Мама про тебя уже два месяца спрашивает.       — Но…       — И папа тоже! — Припечатала я. — Съездишь сейчас и еще полгода можешь там не появляться. Ну, родной, ты же обещал…       Я проснулась в своей комнате со стандартной храмовой мебелью. Глаза горели от слез. Только что я была дома со своим любимым человеком, там все казалось таким реальным и привычным. Мы собирались с ночевкой к родителям на выходных. Дурацкий спор во сне, так похожий на один из реальных, стал соломинкой, переломившей хребет верблюда. Все спрятанные страхи, боль и отчаяние вырвались на волю. Дышать не давала злость на несправедливость судьбы, что закинула меня сюда, и бессилие что-то изменить. Чувства слились в гремучую смесь. Страх за близких. Неизвестность что с ними там, и как мне быть здесь. Все большее осознание, что пути обратно нет. И я тут навсегда. Одиночество и ненужность давили. Я беззвучно плакала, впиваясь ногтями в ладони, и не могла успокоиться.       Дверь в комнату распахнулась, послышались звуки шагов. Смутно видимый из-за слез силуэт приблизился ко мне. Почувствовав, что это Оби-Ван, я ринулась ему навстречу, запутавшись в ногах, едва не упав, и сжала его в самых крепких объятьях. Он на мгновение замер, а потом аккуратно обнял меня в ответ. Так мы и застыли на несколько минут. Я постепенно успокаивалась, всхлипывая всё реже и начиная осознавать реальность.       — Простите, мастер, — прошептала я, извиняясь сама не зная за что.       — Тише, Эни, — негромко отозвался он, погладив меня по спине. — Всё в порядке, не волнуйся. Хочешь чаю?       — Да, пожалуйста, — ответила я, наконец, отстранившись и как-то невнятно полувопросительно произнесла. — Я сейчас умоюсь?       Наставник внимательно посмотрел на меня, видно раздумывая, стоит ли оставлять меня одного.       — Хорошо, жду тебя в гостиной, — решился он и тихо вышел из комнаты.       Я отправилась приводить себя в порядок и параллельно размышляла. Мной выиграна краткая передышка. Нужно было решать, что делать. Я и до этого какое-то время была дерганной. Кеноби точно начнет выяснять, в чем дело. Врать и оправдываться не наш случай, точно на чем-то посыплюсь. Разведчик из меня, конечно, аховый. Как люди годами могут притворяться кем-то другим? Значит, делаем как джедай. Говорим только правду, умалчивая всё лишнее. Если срывы продолжатся, мне нужна будет помощь. И лучшим вариантом был учитель.       Оби-Ван, если не успокоил, то переключил меня на другую задачу точно. Уже в более собранном состоянии я отправилась в общую комнату. Рыцарь ждал меня, сидя на диване, рядом на столике стояли две чашки чая. Начинать, похоже, придется мне.       — Я хотел бы извиниться, мастер.       — За что, падаван? — Удивленно, спросил Кеноби.       — Мне нужно было сразу с Вами поговорить, а не подавлять свои эмоции.       Джедай приподнял бровь, поощряя продолжать. И меня прорвало. Я говорила немного путано, прерываясь, формулируя каждую мысль в простое предложение, прежде чем произнести, но наставник ни разу меня не прервал.       — Это как-то не сразу навалилось. Сначала все было таким новым, интересным, необычным. И мне хотелось узнать всё. Я как-то не успевал подумать о том, что несут эти перемены. А потом старался не замечать. Ведь так важно быть здесь. Я волнуюсь, что не справлюсь. Думаю, что если кто-то другой был бы лучше на моем месте? А если я все испорчу? Мне кажется, что меня недостаточно. Что нельзя просто быть собой, нужно быть кем-то другим. Это так давит! И я скучаю по дому. Так сильно! Я был там всю свою жизнь. Когда я последний раз видел близких, они были в порядке. Но я не знаю, что с ними теперь. И как мой уход повлиял? Что если из-за того что я ушел, кто-то пострадал? Так много всего, — стало немного легче, когда я это сказала вслух. — Я с этим не справляюсь.       Выдохшись, я взяла в руки чуть остывшую чашку чая и внимательно посмотрела на Оби-Вана. Тот выглядел грустно и немного растеряно. Руководство по утешению детей, не входило в джедайский кодекс или его приложения.       — Тебе нужно сосредоточиться на том, что есть сейчас, Энакин. Сомнения о будущем и прошлом ни к чему. Прошлое уже случилось и привело к настоящему, так же как настоящее вскоре приведет к будущему, — спокойно и вкрадчиво начал учитель. — Я солгу, если скажу, что понимаю, каково это. Меня забрали в храм так рано, что я не помню своих родных. Моим домом всегда был орден. У меня были друзья, с которыми пришлось расстаться. Но я не знал их так долго. Самым близким мне человеком был мастер Джинн. И после его смерти меня тоже одолевали сомнения. А что если рядом был бы кто-то другой, кто-то лучше и сильнее? Если бы все пошло по-другому? До сих пор задумываюсь об этом. Но так же думаю о том, что именно тогда я встретил своего падавана, — он тепло посмотрел на меня. — Тебя. И этому я очень рад. Не нужно забывать о том хорошем, к чему могут привести даже ужасные события. Да, не всегда всё складывается так, как мы хотим, и предсказать, что будет, если мы сделаем тот или иной выбор мы не можем. Поэтому нужно поступать по совести и не мучить себя из-за каждого решения. Принять и сделать выводы на будущее — да. Жить прошлым и сомненьями — нет.       — Постараюсь, — немного замялась я. — Ну, а если не можешь что-то изменить? Если что-то неправильное происходит вне зависимости от твоего выбора, и ты не можешь этому помешать? Нужно смириться?       — Нужно надеяться, падаван, — ответил Кеноби. — Иногда, кажется, что выхода нет, но если внимательно оглядеться, то он найдется. А иногда, то на что ты хочешь повлиять, оказывается благом, которому нужно радоваться, если посмотреть на ситуацию с другой стороны. Сила направляет нас, и по своему выбору и её воле мы оказываемся в той или иной точке своего пути.       Молча, я переваривала услышанное. В чем-то он, безусловно, прав. Я не рассматривала произошедшее, как второй шанс, скорее воспринимала ситуацию наказанием. Но это могло быть не так. Если я действительно умерла, это может быть моя своеобразная награда. Не беспроблемная, но о чем-то спокойном в посмертии я не думала.       — Энакин, я понимаю, что тебе сейчас всё это трудно принять и осознать, — вырвал меня из размышлений учитель. — Но помни, что ты не один. Я рядом. Ты всегда можешь прийти со своими переживаниями ко мне, и мы вместе придумаем как решить твои проблемы. А если ты оглянешься вокруг, то увидишь, что есть и другие, кому ты не безразличен. Например, мастер Ню очень тепло отзывалась о тебе в нашу последнюю встречу и даже немного попеняла мне, что тебе нужно больше отдыхать. А наставник Грун, говорил о твоих успехах в освоении материала и спрашивал о твоем самочувствии, ведь последнюю пару недель ты был нехарактерно замкнут на его уроках. Со временем, если ты дашь другим шанс с тобой познакомиться, то таких разумных будет больше в твоей жизни, и храм станет тебе домом, таким же, как стал мне, — его лицо сделалось чуть более расслабленным. — А, пока я предлагаю помедитировать вместе, если хочешь. Это поможет тебе успокоиться.       — Хорошо, мастер. Спасибо Вам за всё!       — Пожалуйста, падаван. Присаживайся, — улыбнулся он и указал рукой на коврик.       После этого разговора я стала спокойней. Мне стало проще воспринимать свою новую жизнь. И Кеноби, действительно, помогал, иногда неосознанно. Достаточно было этой искренней готовности протянуть руку в любой ситуации.       Мне было любопытно, рассказал ли Оби-Ван о моих затруднениях кому-нибудь из советников. Я знала, что периодически у него происходят встречи с Йодой, да и с Винду он нередко беседует. Что вполне логично, его становление рыцарем достойно отдельного внимания, а еще и обучение падавана сразу. О Дуку, кстати, не было ни слуху, ни духу. По крайней мере, никаких сплетен я не слышала. Наверняка, поэтому Йода был обеспокоен судьбой моего наставника ещё больше, как-никак он из его линии. Но удовлетворить любопытство по вопросу обсуждения моей персоны не получилось. Спросить напрямую я не могла. А магистр Йода, несколько раз присутствовавший на занятиях юнлингов до этого и после, никак не изменил свое отношение ко мне. Получала замечаний и похвалы я примерно столько же, сколько и остальные ученики.       Я, наконец, начала принимать это тело, как своё. Не временное вместилище, а продолжение себя. Воспринимать себя мужчиной было всё еще трудно, но я старалась прийти к гармонии. И даже иногда начала мысленно называть себя в мужском роде. Также начала формироваться связь. Занятия и медитации приносили свои плоды, я различала живые организмы между собой, чувствуя их в силе. Но так как мастера я не ощущала никого. Это как присутствие невдалеке, образ на периферии, к которому можно потянуться и разглядеть. Когда мы были не рядом, я могла улавливать лишь отголоски общего состояния. То есть ощущала, что он жив и здоров. Быть может, при появлении сильных эмоций я бы чувствовала и их, но что-то рядовое услышать не могла. Зато когда мы были в одной комнате, я улавливала настроение Кеноби, будь то удивление моему вопросу, замешательство, удовлетворение или раздражение от того, что я говорю.       Это удивляло, восторгало и пугало одновременно. Одиночество, которое преследовало меня в этом мире, с такими узами не страшно. Это невероятно странно и успокаивающе, когда ты можешь обратиться к чужому присутствию в своем разуме. Но что если связь будет так сильна, что можно будет узнать мой секрет? Ведь такое взаимодействие должно устанавливаться годами, а на момент, когда я это почувствовала, я в падаванах всего несколько месяцев была. С другой стороны вероятность этого мала. Для этого нужно именно читать мысли. Детально. Вряд ли, если бы чувствительные к Силе могли лазить в голову таким же, как они, и читать там мысли и воспоминания, как книги в библиотеке, я бы ещё обучалась. И ничего подобного о, такого рода, связи пока не нашла. Значит, если чтение глубинных мыслей друг друга в узах и было, то рядовым событием не являлось. Ну, или являлось чем-то нормальным, но личным и поэтому было каким-то неписаным правилом.       Когда мы беседовали на эту тему с Оби-Ваном, он сказал о том, что узы весьма индивидуальны и зависят от множества факторов. Например, от уровня и направленности способностей в Силе участников, взаимоотношениях и доверии между ними.       Из того что мне известно, у джедаев с конкретикой в плане ментальных способностей была напряженка. Они могли считывать намерения и эмоции, и то не у всех, но не конкретные мысли. Убеждение работало не тонко, а при четко сформулированной и произнесенной фразе, словно, лопатой били по голове. Это как-то больше тянуло не на искусную манипуляцию сознанием, а на ошеломление, и опять же работало не на всех. Предвидение было в основном боевым, а значит, действовало на миллисекунды вперед, и было скорее интуитивным, чем осознанным. Механизм больше напоминал чутье человека-паука. Предсказания будущего были смутными и, если сосредоточиться на предотвращении показанных из них событий, вполне могли превратиться в самовыполняющиеся пророчества. Приходили они тоже весьма произвольно. Но это в среднем. Встречались те, кто был склонен к видениям, психометрии или искусен во влиянии на разум других существ. Орден напоминал что-то среднее между Хогвартсом и школой Ксавье.       Задумавшись о том, что делать, если придется драпать в связи с раскрытием, я продолжила изучение конструирования дроидов. Склонность Энакина к механике облегчала понимание технических подробностей. И большинство знаний и общих принципов устройства того или иного механизма надежно оседало в голове даже при первичном ознакомлении. Приятно, особенно учитывая небольшое количество времени уделяемое этому. Так же это занятие расслабляло и приносило удовольствие. Что ж если все обернется не очень удачно, но я успею выбраться из центра событий, можно будет использовать имеющиеся навыки для того, чтобы прокормиться.