Стать Скайуокером - не напасть, как бы к ситхам не попасть

      Полнедели спустя я медитировал в зале тысячи фонтанов. Три дня до этого я в свободное время занимался уборкой в своей и общей комнате (уползшего дроида никто не забыл, а чистота и порядок вообще не мой конек) и глаз не спускал с вернувшегося наставника. В оранжерее я так же был не один, увязался за учителем. Не люблю что-то делать публично, медитировать в том числе, но с Оби-Ваном это не так напрягает, да и выпускать его из виду, после случившегося, не хотелось.       Настроившись на нужный лад, постепенно отрешаясь от журчания воды и других посторонних звуков, я привычно сосредоточился на присутствии мастера рядом. Совместные медитации с ним давались легче, и умиротворение приходило гораздо быстрее, чем обычно. Спустя какое-то время, добившись концентрации и очистив мысли, я, находясь в гармонии с собой и окружающим миром, открыл глаза. Решил ещё немного посидеть, наслаждаясь покоем, в ожидании пока закончит наставник.       Но сегодня явно был не мой день. Ещё с утра у меня было смутное предчувствие грядущих проблем. Таких, знаете, маленьких, совсем не вселенского масштаба. Думал, всё должно было закончиться на том, что я перепутал утром температуру в душе и невероятно быстро проснулся, или опрокинул на себя стакан сока в обед, из-за чего пришлось бежать переодеваться, а позже получил по руке тренировочным мечом из-за неуклюжести одногруппницы, так что ожог бактой замазывать пришлось. Угу, индюк тоже думал, да в суп попал. Ибо в нашем направлении шел Йода. Я огляделся по сторонам, надеясь на лучшее, но не увидел больше никого в этой части зала. Точно к нам идёт, скорее, конечно, к Кеноби. Я вроде ничего натворить не успел. Ну, точно ничего из того, что могло хоть как-то заинтересовать грандмастера. Может он тоже помедитировать решил? Нет, вроде, целенаправленно двигается. Моё спокойствие всё равно, что ветром сдуло. Мышцы напряглись, инстинктивно готовясь сорваться в бег. Я сделал над собой усилие и постарался расслабиться. Если я сейчас брошу тут своего учителя и унесусь отсюда, это будет весьма странно.       Пока я пытался упорядочить зайцами скачущие мысли, Оби-Ван открыл глаза. Наверное, почувствовал моё смятение и присутствие приближающегося джедая. Я поднялся на ноги, коротко взглянув на наставника, и склонился перед подходящим к нам Йодой, Кеноби действовал почти синхронно со мной.       — Добрый вечер, магистр, — первым поздоровался с ним мой учитель.       Я, чуть задержавшись в поклоне, повторил приветствие за наставником.       — Вечер добрый, Оби-Ван, и тебе, Энакин! — степенно отозвался зеленокожий разумный, — Прерывать не хотел вас, но поручение есть у меня к вам.       Серьёзно? Что же это может быть? Кеноби ещё не оправился. Я вообще ни в одной миссии не участвовал.       — Присутствие ваше канцлеру требуется. С тяжбой судебной связано это между Набу и федерацией Торговой.       Чудо, что я не завопил в голосину. Но эмоции плеснулись так, что старейший джедай внимательно на меня посмотрел. Я смущенно попытался успокоиться, но утихомирить изумление до конца не удалось. Частично моё недоумение выразил учитель.       — Магистр, я же предоставил отчеты и лично ответил на все вопросы канцлера и совета по данной ситуации.       — Пересмотр дела этого предстоит. Информацию новую найти канцлер хочет. Волнуется он, что вице-король наказания избежать может. Помочь ему мы решили. С падаваном твоим не говорил он ещё, может, видел Скайуокер юный то, что мы проглядели, — видел, но не Энакин, и совсем не то, о чем может подумать Палпатин. Как-то отстраненно заметил я. — Ожидать будет вас канцлер у себя завтра. В четыре часа пополудни там будьте.       — Конечно, мастер Йода, — согласился наставник.       Поклонившись на прощание, мы отправились в свои комнаты. Лучше б я напакостил и огреб за это. Мало того, что завтра я пойду на частную встречу с местным бугимэном, так еще и вопросы будут задавать про то время, когда я не я, тушка не моя. Твою же ситхову мать! И чего ему неймется? Обстряпал бы потихоньку тот результат, который был нужен, зачем меня с учителем к этому приплетать? Если сразу что-то не нашли, то сейчас и подавно не найдем. Ни одна медитация не поможет вспомнить то, чего не было.       Кипя от бурлящих чувств, я не сразу заметил, что Кеноби молчал всю дорогу до квартиры и даже никак не прокомментировал мою эмоциональность. Вот же я идиот! Если придется детально вспоминать всё случившееся, для поиска зацепок, то для наставника это все равно, что посыпать солью только начавшую заживать рану. Вон он, какой пришибленный. Был бы бодрый, я бы уже словил пару замечаний за несдержанность при Йоде.       — Мастер, чай будете? — надо его как-то вытаскивать из ступора.       — Да, Энакин, — на мгновение очнулся Кеноби.       Восприняв это за согласие, я занялся приготовлением. Уже приноровился к заведенным в нашей квартире традициям чаепитий. На Татуине по воспоминаниям такого не было, там вообще никаких не то, что излишеств, даже необходимого порой не хватало. И это Скайуокер с матерью жили еще довольно сносно. Уотто ворчал и ругался, но не бил, не издевался и даже давал выходные раз в месяц, чтобы можно было поработать на себя. У большинства рабов и такого счастья не было. Но добрый хозяин всё равно хуже, чем воля. Ты всегда зависим от другого человека, его желаний, стремлений, настроения. И у тебя самого всего этого быть не может, ведь ты, по сути, вещь. Встанет твой господин не с той ноги и пришибет тебя, будет в своем праве. Как говорится, минует нас пусть пуще всех напастей и барский гнев и барская любовь.       Мне же было трудно понять и принять существование такого. В прошлом теле у меня было счастливое детство. Да жили мы небогато, пока я не повзрослела. Но уж точно не нищенствовали. Всегда были одеты, обуты и сыты. На все праздники покупались конфеты и фрукты. То чего Энакин до прибытия на Корусант в глаза не видел. И у меня была свобода. Выбор, что делать и как поступать, всегда был за мной. Мне, даже родители, ничего никогда не запрещали. Но всегда объясняли, к каким последствиям могут привести мои поступки. И я сама должна была взвесить и понять, стоят ли этого мои желания. На меня такой подход действовал гораздо лучше прямых запретов. У меня была возможность принимать собственные решения, к которой я относилась, как к должному. У мальчика, место которого я заняла, не было такой радости.       Здесь в храме я был изначально так же отчужден, как мог бы настоящий Скайуокер. Почти всему приходилось учиться с нуля. Даже таким простым вещам, как правильное заваривание чая. Его пили на множестве планет, и у каждой было несколько популярных рецептов, в том числе на Корусанте. Тем более, в данном случае, эта традиция можно сказать семейная. В том смысле, в котором у джедаев бывают семьи. Оби-Вана обучал этому рецепту Квай-Гон, он же в свою очередь передал эти тонкости мне.       Накрыв на стол и сев рядом с молчащим и погруженным в размышления наставником, я, не придумав ничего умней, пододвинул ему чашку и прокашлялся. Кеноби вскинулся, выныривая из размышлений, и уже более осознанно взглянул на меня, затем снова на чай, сделал несколько глотков и обратился ко мне.       — Падаван, почему ты так бурно отреагировал на наше задание?       Вот что я на это ответить должен? Что Палпатин ситх, которого я боюсь? Ведь если он заподозрит, что я про него знаю, то в лучшем случае убьёт, в худшем сломает и сделает своей игрушкой. Уязвимости есть у всех, и у меня их достаточно.       — Почти год уже прошёл. Очень странно, что дополнительные сведения начали запрашивать только сейчас.       — Ты же слышал, что сказал магистр Йода, предстоит пересмотр дела, неймодианцы, наверняка, решили подать апелляцию, — терпеливо разъяснял мне мастер.       — Это я услышал и понял, — уточнил я, пытаясь донести свою мысль. — Почему канцлер об этом раньше не подумал? Он опытный политик, такой ход со стороны Торговой федерации весьма ожидаем.       — В его распоряжении была вся имеющаяся информация. Королева считала, что того что есть будет достаточно для вынесения справедливого вердикта, и Палпатин с ней, похоже, согласился. Но из-за бюрократических проволочек, столкновение выглядит со стороны, как равносильный конфликт. Потому могут возникнуть сложности с доказательством тяжести вины нападающих.       — А как это вообще будет выглядеть? Канцлер представит доказательства, если их найдет или передаст представителям Набу?       — Вероятно, передаст. Будучи Сенатором, он не был прямым очевидцем событий на планете, вряд ли он будет свидетельствовать сам, — задумчиво протянул Оби-Ван.       — Мои показания вообще засчитывать нельзя, я же на момент произошедшего ещё не являлся гражданином республики. Или достаточно будет просто какой-нибудь зацепки? После принятия в орден, мне сделали документы, внесли в базы данных и даже корусантская прописка у меня теперь имелась.       — Да, если ты что-то вспомнишь, можно будет попытаться действовать, отталкиваясь от этого. Канцлер сейчас цепляется за любую ниточку, — потер щетинистый подбородок учитель. — Но как я и сказал, шансов немного, неймодианцы будут настаивать на незаконности ответа набуанцев. Королева не успела согласовать свои действия с сенатом. Даже доказательств начала агрессии Торговой федерации будет недостаточно для сурового наказания. Не того уровня ущерб был нанесен. Скорее всего, они отделаются штрафами и санкциями.       Я согласно кивнул. Чай мы допивали в уютной тишине. ***       На следующий день, пробыв на первых четырех занятиях, я вместе с наставником отправился в здание Сената. Храм я уже несколько раз покидал. Не то, чтобы это происходило очень часто. Но раз или два в месяц юнлингов могли вытащить на какую-нибудь экскурсию. Так и культуру прививали и выросшие в храмовой изоляции дети учились потихоньку ориентироваться в мире на практике.       Просочившись сквозь нескончаемый поток летательных аппаратов, и найдя место для парковки, что, по моему мнению, было истинным чудом, учитель, а вслед за ним и я отправились в кабинет канцлера, петляя по коридорам административного здания. Меня охватил мандраж. Если по дороге я ещё как-то отвлекался, ойкуменополис был весьма шумным и ярким в любое время суток, то теперь даже толпы снующих разумных не могли заставить меня забыть о причине появления здесь.       Родианец в приемной сообщил о нашем прибытии начальнику, и, получив отмашку, пригласил войти. Я шёл, как на эшафот. Лежащая на моем плече рука Оби-Вана не могла полностью подавить моё волнение, но придавала немного стабильности.       Палпатин поднялся из своего кресла при виде нас. На его лице появилась вежливая улыбка.       — Рыцарь Кеноби, падаван Скайуокер, рад видеть вас обоих!       Мы с мастером поклонились.       — Вы ведь уже знаете, по какому поводу были приглашены? — двинулся он нам навстречу.       — Да, — ответил слегка настороженно наставник. — Но боюсь нам нечего добавить к имеющимся сведеньям.       — Посмотрите отчет, может что-нибудь покажется вам подозрительным, — протянул Сидиус датапад Оби-Вану. — Я слышал, Сила иногда помогает, кому же, как не своим адептам.       Увидев, что мы всё ещё стоим, он спохватился.       — Ох, простите мои манеры. Присаживайтесь, пожалуйста, — указал он на кресла, — а я разомну ноги, слишком много работы с документами на сегодня, — он двинулся к окну, — Энакин, не присоединишься?       Я, чувствуя одобрение мастера, подошел к Палпатину и встал рядом с ним.       — Простите, канцлер, я не могу вспомнить ничего необычного, что могло бы помочь, — немного неуверенно подал я голос. Вчера я честно весь вечер медитировал и пытался вспомнить детали произошедшего, но результатов так и не добился.       — Ничего страшного, я и не ждал этого. Хотя, признаюсь, надеялся на маленькое чудо, — улыбнулся глава государства. Какая жалость, ум у меня был не детский, вот чуда и не случилось. — Расскажи пока о своих успехах, порадуй старика, — ну это он определенно загнул, до старости ему в его предположительные пятьдесят, с имеющимися технологиями, еще очень далеко. — Говорят, ты довольно быстро стал одним из лучших учеников.       Услышав такое, я решил, что он либо слишком грубо льстит, либо ему пора менять источники информации.       — Я пока, в основном, нагоняю программу. Но позднее обучение имеет свои плюсы, в каких-то вещах я разбираюсь быстрее товарищей, — я пытался идти по тонкой грани канонного характера избранного, при этом стараясь не получить замечаний от наставника за поведение.       — Вы росли в разных условиях, это, безусловно, делает тебя взрослей своих сверстников, — немалый комплимент для одиннадцатилетки. — Тебе нравится в храме?       — Да, конечно. Там так много всего интересного. Зал тысячи фонтанов, например. И архив огромный.       — Я слышал, об этих достопримечательностях, — продолжал вести светскую беседу Палпатин. — А как же друзья? У тебя их должно быть много. Столько ровесников. Тем более такие успешные молодые люди, как ты должны быть весьма популярны.       Что прям при Кеноби по больному бить будет?       — У меня слишком много времени уходит на учебу, — уклончиво ответил я.       — Это похвально. Стремление к знаниям и самосовершенствованию поможет в будущем многого достичь.       — Я оставил заметки, с кратким описанием, на что можно обратить внимание, — прервал нас Оби-Ван.       — Что ж, спасибо! Вы всегда приходите на помощь в трудное время, — переключился канцлер на нового собеседника. — Хоть я и должен одинаково относиться ко всем народам республики, признаюсь, что к Набу я до сих пор неравнодушен, поэтому сложившаяся ситуация задевает меня за живое.       — Всегда рады помочь, — вежливо ответил учитель.       — Кстати о друзьях, — канцлер повернулся ко мне, — королева Амидала просила передать тебе письмо. — Он прошел к столу и отдал мне датакарту. — Ты не оставил ей координаты для связи, — произнес он с легким укором.       Я занервничал, похоже с моим появлением тут не эффект бабочки произошел, а эффект лося, считающего, что он бабочка и с детской непосредственностью сплющивающего жопой все цветочки, с которых он пытается собрать нектар.       — Спасибо. Извините, на тот момент у меня ещё не было средств связи.       — Теперь, я думаю, ты исправишь свою оплошность, — Палпатин вновь повернулся к наставнику. — Не смею больше отвлекать Вас от дел. Спасибо, что уделили время.       — Всегда рады служить, канцлер, — но я чувствовал, что Оби-Ван не в восторге от происходящего.       — До встречи, рыцарь Кеноби, падаван Скайуокер.       Мы с учителем синхронно поклонились и отправились на выход. Я ощущал облегчение от того, что это кончилось, смятение, что вообще произошло подобное, и предчувствовал взбучку от мастера всеми фибрами души.       До храма мы добирались в напряженной тишине. При входе в квартиру я понял, что меня ждет лекция. Надеюсь, просто о привязанностях. Пубертат не за горами, но если Оби-Ван мне начнет читать поучения про подростковый период, влюбленность и её опасность, а также пестики и тычинки местного разлива, то я даже не предскажу свою реакцию на такое.       Учитель сел на диван, я устроился рядом.       — Мастер, если сейчас речь пойдет про королеву Амидалу, то я не знаю, почему она со мной вдруг решила связаться. Можем вместе прочитать, что пишет.       Кеноби подзавис от такого, а я, вставив карту в датапад, открыл письмо. И знатно прифигел. Быстро пробежавшись глазами, я более вдумчиво просмотрел всё ещё раз, только после этого передав планшет наставнику. Тот тоже был озадачен после прочтения. В связи чувствовались удивление, смятение и любопытство.       — Может, объяснишь? — сердит он вроде не был.       — Я действительно просил об этом Падме. Каюсь, в орден меня уже приняли на тот момент. Не знаю, говорил он Вам или нет, но мастер Джинн пытался освободить нас обоих. И у него не получилось. Вот я и попросил Её Величество помочь.       — Почему ты мне не сказал? — пристально посмотрел на меня учитель.       — Потому что у Вас и без того проблем хватало? Потому что на тот момент Вы ничем не смогли бы помочь? Потому что королева была благодарна и это была возможность посланная Силой, но до сегодняшнего дня я не знал, что из этого выйдет?       — Энакин…       — Я понял, мастер, это привязанность. Но вместе с тем это долг. Она человек, который меня родил и вырастил. Увидев возможность помочь и не навредить при этом другим, я ей воспользовался.       — Падаван, — чуть повысил голос наставник, — научись слушать и слышать. Ты пока даже первое не освоил, а уже спешишь выводы делать. Я рад за твою мать и её новую свободную жизнь. И в чем-то ты прав, я вряд ли тогда смог бы помочь. Но привязанность не только темной стороной опасна. Ты будущий джедай. У нас много врагов, если кто-то из них узнает про твоих близких, им может прийтись несладко. Об этом ты подумал?       Я физически почувствовал, как меня наполняет ужас. Идиот! Как я мог решить, что всё лучше всех знаю?! Падме устроила переезд Шми на Набу. Освободила, оформила ей документы, нашла жилье и даже выплаты кое-какие организовала за помощь правительству во время блокады. Но это вотчина ситха всея галактики. Я же по факту сейчас вручил Сидиусу рычаг влияния на себя, разве что бантиком его не перевязав.       — Хорошо, что королева более опытна в этом вопросе и постаралась всё сделать в штатном порядке, не привлекая внимания, — продолжил Оби-Ван, — Но общаться с матерью тебе нежелательно, причину я озвучил. На будущее запомни. Правила существуют не просто так. Следование им помогает жить. Рыцари часто сталкиваются с преступниками, и те не преминут воспользоваться их слабостями. Чтобы не ставить джедаев перед выбором меж долгом и дорогими людьми и не способствовать погружению в разрушительные эмоции, как итогу этого выбора, привязанности не поощряются. Потому и стараются забрать детей из семьи пораньше, чтобы лучше обучить и обезопасить в будущем и их самих, и их родителей. Так же это позволяет представителям ордена быть более беспристрастными при решении конфликтов.       — А дружба между джедаями?       — Каждый из нас осознает свой долг. В случае, когда встанет выбор меж нашей жизнью и жизнями мирных граждан, то любой из нас пожертвует собой. И к нападениям мы готовы лучше обычных людей.       — Теперь я действительно понял, простите, мастер.       — Надеюсь, падаван. Если захочется в будущем правила нарушить, — он посмотрел на меня, как бы говоря: «Тебе точно захочется», — то сначала узнай, зачем они вообще нужны и отчего были придуманы.       — Спасибо, мастер. Учту, — атмосфера потеплела.       — А теперь покажи мне, чему ты научился на занятиях по контролю Силы в моё отсутствие.       Я вздохнул и приступил к тренировке под внимательным взглядом наставника.