Жизнь

Я знал, что наша с Дином свадьба была для всех неожиданностью. Он всего два года назад развёлся со своей женой, и никто не ожидал, что Дин так быстро согласится жениться ещё раз. Мы с Дином были знакомы со старшей школы и даже начинали встречаться. Я не помню, как это началось, но помню, что он был до крайности влюблён. Во взгляде Дина тогда читалась безграничная любовь, и это делало меня самым счастливым семнадцатилетним парнем на свете. А потом наши родители обо всем узнали. Я не знал, что случилось с Дином, потому что моя семья собрала вещи и покинула город уже через двое суток. Все это время я был заперт в своей комнате. Мои религиозные родители не могли позволить человеку, носившему их фамилию, предаваться греху. Следующие года я провел в полном одиночестве. Я не хотел ни с кем сближаться и не хотел, чтобы кто-то приближался ко мне. Всё моё общение ограничивалось моими братьями и сёстрами. Я учился, так ничего и не узнав о судьбе Дина. Я не знал, скучает ли он по мне, или уже забыл, но мое сердце все равно продолжало скулить при воспоминаниях о нём. Я стал учителем английского языка и литературы для старших классов и, наконец-то, вырвался из родительского дома. Но к тому времени мои родители уже склонили голову и сожалели, что не дали мне любить того, кого я хотел. Причину этого я узнал позже и был поражен. Мои старшие братья Михаил и Люцифер, которые покинули родительский дом несколькими месяцами ранее, любили другу друга, как братья не любят. Это стало шоком для всех нас, но почему-то это не разрушило нашу семью, а наоборот сплотило. Я вернулся в Канзас через девять лет, после того, как мои родители забрали меня отсюда. Найти работу не составило труда. Родной город выглядел так же как и раньше, в маленьком городке ничего не менялось. С Дином мы встретились только в начале января. Он спас меня, когда я чуть не попал под грузовой автомобиль. Я не узнал его сначала, но когда его зелёные глаза встретились с моими, весь воздух выбило из моих лёгких. Он смотрел на меня удивлённым взглядом, и у меня на секунду пролетела мысль, что зелёный цвет его глаз уже не такой яркий как раньше. Мы стояли в тишине, когда Дин все же заговорил, и его грубоватый и немного скрипящий голос был лучшее, что я слышал за последние девять лет. Он говорил о чем-то обыденном, поздоровался и сказал, что рад видеть. Я кивнул и поприветствовал его, еле заставив свой язык двигаться. Когда он сказал, что немного опаздывает, я предложил ему встретиться как-нибудь. Дин кивнул и исчез. Я стоял на улице ещё несколько минут и понял, что не знаю ни номера телефона, ни адреса Дина. Тогда я назвал себя дураком и отправился в школу. Я был очень удивлён, когда в субботу на той же неделе в мой дом постучались, и на пороге стоял Дин. Он улыбался, но его улыбка была не такой яркой, как раньше. Дин спросил, не занят ли я, и можем ли мы сходить в бар сейчас. На дворе уже стоял поздний вечер, но что-то во взгляде Дина заставило меня подумать о том, что прямо сейчас я просто хочу побыть с ним вдвоем. Узнать, как повернулась жизнь человека, которого я когда-то любил. Я понял, что все еще его люблю, именно в тот же вечер. Мы сидели, в ближайшем к моему дому баре и разговаривали. Вспоминали прошлое и весело смеялись с нескольких действительно забавных историй. Дин выглядел так, словно сбросил пару лет своей жизни. Он спрашивал меня о том как я живу, как мои дела и его голос сквозил искренним интересом, а потом и радостью, когда я сказал, что все прекрасно, что помирился с родителями. Тогда же я узнал, что Дин работает в полицейском отделение штата. Мне это показалось правильным. Дин всегда был тем, кто спасает людей. Я похвалил его и сказал, что догадывался о подобном выборе. Дин улыбнулся мне, и я подумал, что возможно был единственным, кто поддержал в выборе этой работы. И в тот момент мне стало жутко интересно, как живёт сам Дин. Что у него на личном фронте. Дин скукожился при этом вопросе и сжал кружку пива сильнее. Я видел, как он нехотя говорит, что женат, уже целых семь лет. Его жену звали Лиза Брейден, он женился на ней почти сразу по окончанию школы. Я знал, что это был не выбор Дина. Мне стало жаль его, но я промолчал и поздравил его. Тогда я ещё не знал, что брак Дина находится на грани развода. Мы просидели в баре долго, по большей мере молча. Я не думал, что смогу молчать с ним и не чувствовать дискомфорта после стольких лет. Дин проводил меня до дома, и мы разошлись. После этого мы виделись практически каждую неделю. Дин не всегда мог прийти из-за работы, и я только желал ему удачи, думая о том, что хочу увидеться с ним. Я чувствовал боль в груди, когда смотрел на Дина и понимал, что где-то там его ждёт жена. Тогда он ещё не много рассказывал о своей семейной жизни, хотя я не прекращал спрашивать. В середине апреля Дин пришел ко мне поздним вечером четверга и попросил переночевать. Я, не раздумывая, пустил его в дом. И даже сейчас я отчётливо помню его убитый вид. Дин стоял на пороге, словно боялся заходить, и я не мог выносить это долго. Помог ему стянуть куртку и отвёл на кухню, поставил чайник и, пока он молча сидел за столом, приготовил все спальное белье на диване. Мы пили чай, я предложил что-то покрепче, но Дин только покачал головой, говоря, что нам обоим завтра на работу, и я не стал спорить. Мы просидели, наверное, час, когда я все же поднялся и убрал чашки в мойку, Дин начал говорить. Медленно, обдумывая каждое слово, будто не хотел сваливать на меня все подробности. Дин рассказал, что женился на Лизе через два гола после моего отъезда по наставлению отца, который словно с ума сошёл. Дин говорил о том, что Лиза неплохая, и он не хотел её разочаровывать. Он подавился на словах о детях. Его отец и мать начали требовать детей, где-то полтора года назад, чтобы быть уверенными в браке своего сына. Дин опустил голову на руки, и я сел напротив, боясь услышать продолжение. У Дина с Лизой ничего не получалось. Он рассказал мне, что сдал анализы и, они подтвердили. Дин — бесплоден. Он замолчал, переводя дыхание, пока я запихивал появившиеся слезы, как можно глубже. Я знал, что Дин хотел детей, просто потому что он был бы лучшим отцом. Потом Дин выдохнул и сказал, что рассказал Лизе, а та… Боже я не знаю, как не расплакался в тот момент. Жена Дина бросила ему обвинения и сказала, что беременна от другого человека. Дин был раздавлен. Этот рассказ вытащил из него всю оставшиеся силу, я помог ему добраться до дивана и накрыл одеялом. И Дин схватил меня за руку, когда я уже собирался уходить, и сказал, что скучал по мне. В ту ночь я уснул уже ближе к утру, всю ночь думая о том, за чем жизнь так поступила с Дином. Когда я спустился вниз утром, Дина там уже не было. Только записка о том, что ушёл на работу, слова благодарности и обещание позвонить, когда все успокоится.. Но я не смог. После занятий в тот день я пришёл к его дому впервые с момента нашей встречи. Я услышал женский крик, но не смог разобрать слова, только то, что тон был гневным. Через пару минут стало тихо, а потом открылась дверь, и я увидел жену Дина — Лизу, которая выбежала из дома и, не оглянувшись, села в подъехавшую машину, даже не заметив меня. А я смотрел вслед машине, пока за моей спиной не раздался удивлённый голос Дина. Тот не ожил меня увидеть и вообще-то надеялся, что я никогда не узнаю о том, как разрушилась его семья. Я помогал Дину, когда Лиза подала на развод, и Дин спокойно подписал документы, отпуская свою жену. Я был с ним, когда он пытался ужиться с тем фактом, что никогда не сможет иметь своих детей, даже если захочет. Я был тем, кто стоял за стеной, когда Дин ругался со своей семьей, даже не пытаясь объяснить ситуацию. Он не сказал о своей беде, он взял вину за развод на себя и окончательно похоронил нормальные отношения со своими родителями. Я знал, что единственный кто звонит ему — это Сэм, живущий в Калифорнии со своей девушкой Джессикой. Мы с Дином стали ближе, после ухода Лизы. Возможно это случилось, потому что Дину нужна была поддержка, а я хотел помочь. А через полтора года он просто спросил меня, помню ли я то время, когда мы были вместе. И он даже не представлял, как чётко я их помню. Дин усмехнулся, тогда на мой непонимающий взгляд и притянул меня к себе — целуя. Так, будто я должен был исчезнуть в следующею секунду. Мы не объявляли о наших отношения, да и сами не говорили об этом. Я просто стал ночевать у Дина чаще, чем у себя, я был тем, кому звонили коллеги с работы Дина, когда тот влипал в очередные неприятности. И я помню, как Дин вернулся домой в один из тёплых дней в начале апреля и, стоя в дверном проёме, спросил меня, не хочу ли я выйти за него. Я знал, что он говорил что-то ещё, но не помню ни слова. Дин замолчал, но когда я успокоился и был готов ответит, он вдруг вскинул руки и начал говорить что-то о том, что возможно теперь, когда все связи порваны, мы можем строить совместную жизнь. Я заткнул его, толкнув в стену и смяв его губы своим. И это был единственный ответ, который был нужен. На нашу свадьбу приехала вся моя родня, они были рады. Мои родители попросили прощения у Дина, за то, что забрали меня, но Дин только улыбнулся и сказал спасибо за то, что вернулись меня ему. Родители Дина так и не появились. Это расстроило Дина, и я не знал, как убрать тень печали с его лица, но появление Сэма и Бобби Сингера с его семьёй отвлекло Дина. Сэм обнял своего старшего брата, я не знал, о чем они разговаривали, но в тот день Дин больше не выглядел грустным.