Я всегда буду рядом, знаешь? Настоящее.

Ева как можно тише зашла в дом и, прикрыв за собой дверь, прошла на кухню. Умывшись ледяной водой, она несколько минут стояла над раковиной, невидящим взглядом уставившись в стену перед собой. Вскоре из глаз стали появляться солёные капли, смывая с ресниц оставшуюся тушь и таща за собой тёмный след. — Я не хочу… — едва различимый шёпот на грани слышимости. Слышно лишь шипение, но слов не разобрать. А Ева… Еву накрывает паника. Оглядываясь по сторонам, хватаясь за столы, как за спасательный круг, она пятилась назад, пока не уперлась в стену. — Я не хочу… — теперь с трудом можно различить слова. Паника не отпускает. Ева сползает по стене на пол. Крупные слёзы застилают глаза, лишая возможности смотреть по сторонам. — Я не хочу… — Тихий шёпот, но слова слышно отчётливо. На место паники приходит истерика, захлёстывая девушку с головой. Она задыхается, рвёт волосы, расцарапывает руки до крови и снова задыхается. — Я не хочу, не хочу, не хочу… — Гранс в полубреду, она не слышит, как на кухне появляются Одинсоны, она не знает, как они поняли, что она вернулась. Она не знает, что семья не могла заснуть из-за стресса, и спустились из-за того, что девушка случайно уронила кружку. Она не знает, что сильно пугает их своей истерикой. Она не знает, но сейчас ей всё равно, она просто устала, просто ничего не понимает, просто ничего не хочет, ей просто плохо. — Ева, что случилось? — Фригга опускается рядом с ней, — Ева, ты слышишь меня? Ева! Мальчики, Локи, Тор, дайте успокоительное! — женщина нетерпеливо машет рукой, чтобы сыновья отмерли. Братья тут же бросаются к аптечке.

***

— Ты лучше себя чувствуешь? — неуверенный кивок, — Что случилось? — Я… Я просто устала… Я не могу больше, я больше не хочу… — Мы понимаем, это большой стресс, это нападение… Ужасно… — Да, ужасно. Ужасно! Я не хочу больше этого видеть, я не хочу быть в ответе за это! — Ну что ты, Евочка, ты не виновата! — Не виновата, — согласилась Гранс, — Но должна была это предотвратить. — Не должна была, это не твоя работа. — А чья? Я сама себя обязала. Сейчас, наверное, вы будете в шоке, но в общем-то, я Молния. — Вот оно как… — Одинсоны пораженно замерли. — Ну… Всё равно… Это не твоя вина… — Почему? Вот просто… Почему, а? Почему несмотря ни на что люди стремятся к насилию? Я не понимаю… — девушка посмотрела в глаза Фригге, которой стало не по себе от этого взгляда. Слишком уж много боли в нём было. Слишком уж взрослой стала девушка за столь короткий срок. — Мне нет восемнадцати, но я видела слишком много дерьма этого мира. Даже если дать людям рай… Найдутся те, кто будет тянуться к насилию. Им не будет хватать счастья, еды, денег, любви… Смерть, агония, мучения других людей — вот, что им нужно. Это я уже поняла. Но зачем? Что они получают, заставляя страдать других? Этого я не могу понять, — Гранс прикрыла глаза и откинула голову назад, опираясь на стену, — Знаете, я сегодня очень устала. Спокойной ночи вам, — Ева поднялась и, всё ещё нетвёрдой походкой, пошла в сторону лестницы. — Локи, скажи честно, ты знал, что она — Молния? — Тор смотрел на брюнета. — С чего ты взял? — Лафейсон удивлённо приподнял брови. — Ты не удивился. — Может, я просто держу себя в руках? — Нет, я знаю, как ты реагируешь. Ты просто на некоторое время застываешь. Сейчас этого не было. Знал ведь, да? — Ну, да, узнал вчера. Вы ведь знаете, что у неё есть охранное агентство, несколько клубов, и ещё другие какие-то… Предприятия? — Ну, знаем. «Гроза» называется. — Ага. Ну, вчера в один клуб заглянул. А там она сидела. Как-то разговорились. — Локи замолчал, что-то вспоминая.

Воспоминания

— Как ты сюда попал? Этот клуб сегодня… — девушка помахала рукой в воздухе, нарисовав крест, будто показывая свои слова, — Закрыт. — Я знаю. И меня больше волнует как ты сюда попала, ведь этот клуб сегодня действительно закрыт, и принадлежит он ни кому иному, как Молнии. Ну? — Выпьешь со мной, м? — Ева! — Мисс, простите, я не знаю, как он сюда попал, — К подросткам подошёл парень, кладя руку на плечо Лафейсона и обращаясь к нему, — Вам стоит уй… Ева приподняла руку, вынуждая замолчать подошедшего. — Я тоже, вообще-то, не знаю, как он сюда попал, но уходить ему не стоит. Он теперь может попасть в этот клуб в любое время, когда только в голову взбредет, ладно? — парень кивнул, — Вот и чудненько. Его Локи зовут, если что. Оставь нас. — Почему он обратился к тебе «мисс»? Почему он тебя послушался? Ева, пошли домой! — Потому, что я Молния. Лафейсон замолчал, удивлённо смотря на Гранс. Спустя минуту девушка повернулась к нему. — Что, офигел? — Она пьяненько хихикнула, — Я тоже офигела, когда увидела, что мне жизнь подкинула. — Так, тебе точно домой надо. — С чего ты сейчас-то это взял? — девушка устало вздохнула. — Ну, знаешь, не думаю, что ты каждому раскрываешься. — Но ты-то не каждый, — как само собой разумеющееся сказала Ева. — Ты Локи, и я тебе доверяю. Ты же не киданешь меня, а? — Гранс посмотрела на парня своими огромными грозовыми глазами, в которых плескалась боль и надежда, а он вдруг подумал, что Молнии действительно очень подходят глаза, цвета неба в грозовую погоду. — Конечно, нет, дурочка. Я всегда буду рядом, помнишь? Правда, идём домой. Тебе нужно ещё выспаться. Завтра ещё на этот приём идти, помнишь? Девушка долго и пристально смотрела на него, а потом спросила: — То есть, напиться ни в одиночестве, ни в твоей прекрасной компании ты мне не дашь? — Не дам, — подтвердил её опасения и догадки парень. Молния тяжело вздохнула. — Ладно, подожди меня немного, нужно решить кое-какие моменты, я сейчас подойду. Ева легко спрыгнула с высокого стула, и пошла на второй этаж вполне себе ровной походкой, и Лафейсон стал подозревать, что она и не была сильно пьяной. — И кто ты ей? — парень, стоящий за стойкой рядом с барменом с интересом рассматривал Локи. — Простите? Вы мне? — брюнет удивлённо приподнял бровь и осмотрел говорившего. Блондин с карими глазами, одетый в простую чёрную футболку и джинсы. На стойке рядом с ним лежала кожанка с отличительным знаком. — Тебе, тебе. Представить себе не могу, что нужно сделать, чтобы Молния сказала «Я доверяю тебе». — Ничего я не делал. — Нет, мне она тоже, конечно, доверяет, — блондин, казалось, не заметил слов Локи, — но совершенно не так. Ммм… Вообще. Мы работаем вместе. Я без раздумий отдам свою жизнь за неё, а она вернёт меня с того света и даст мне подзатыльник за это. Она помогает мне не только на миссиях. Мою семью знает, часто даже с сестрой сидела… Но всё равно. Мы даже не приятели. А ты, ты будто её… Друг? Брат? Парень? Даже не так. Ты будто её продолжение. Между вами какая-то невидимая связь. — Ну, связь и связь, чё бубнить-то? К чему ты сейчас это сказал? — К тому, что она спасала меня столько раз, столько раз спасала парней, столько раз спасала совершенно незнакомых людей, а себя не спасла ни разу. И раз уж она доверяет тебе… Раз ты ей дорог… Спаси её, пожалуйста. Я прошу тебя от лица всех обязанных ей. А их очень много. — Я… Грустно вас разочаровывать, но мы с ней и общаемся-то не так уж и близко. — Но ты уже ни раз видел её слёзы и успокаивал её, да? Признаюсь тебе честно… На протяжении трёх лет никто ни разу не видел слёз Молнии, и слёз этой девушки. — Ты не знаешь её имя? — Она не любит, когда мы её им называем. Хотя, многие и не смогут. Её имя-то знает пару человек от силы. Но я не об этом. Знаешь, спасибо. Если что, заходи, мы всегда рады тебе. Бывай, — и блондин, захватив куртку, удалился.

Конец воспоминаний

— Вобщем, узнал и узнал. — И что? — Что? — Ну, я не знаю… Безопасность, все дела? — Она давно хотела рассказать, и не только мне. Вам тоже. Просто не знала, как сказать, боялась осуждения, возможно. — Осуждения? — брови Фригги поползли наверх, — Какого осуждения? — Мам, не забывай, что она всего лишь подросток с тяжёлой судьбой. Я к ней схожу, ладно? — Сходи. Спокойной ночи всем. Одинсоны разбрелись по комнатам, а Локи вновь стоял перед дверью, не решаясь постучать.