Дочь Мародера

      Все вокруг было стихией       Необузданной, первобытной и захватывающей дух. Если прислушаться, то в порывах ветра можно различить его голос, а в шорохах листвы — песню. Огонь тоже поёт, играя на догорающих поленьях, а вот земля звучит иначе: ее можно почувствовать в биении сердца планеты, в прожилках листьев и обняв дерево. Вода же была совсем другой. Её можно услышать, лишь растворившись в шуме прибоя или звонком пении ручья. Нырнуть в глубину и отдаться воде.       Стихии бурлили и в каждом человеке, порой объединяя в себе несколько, что подвластно было наследникам рода Велес.       Хрупкая фигурка в одном лишь льняном платье стояла посреди поляны, раскинув руки в стороны и ловя налетающие порывы ветра. Крёс был важным обрядом единения со стихией. И, самое главное, полезным для контроля над ней. Единственное, о чем всегда жалела Адара, так об отсутствии такого обряда для льда, с ним у неё были самые ощутимые проблемы.       — Мы стоим тут уже третий час, заканчивай уже, пожалуйста! — прошептал Поттер, пытаясь не сильно стучать зубами.       — Но мне совсем не холодно…       — Так ты очень быстро оправдаешь новое прозвище, ледяная Блэк.       Адара фыркнула, вмиг выходя из медитативного состояния и поёжилась. Октябрь в Шотландии и правда не радовал тёплой погодой, и босые ноги давно окоченели в слегка мокрой траве. Солнце же упорно отказывалось показываться из-за туч, но зато ветер разбушевался ни на шутку.       Тёмные шпили Хогвартса приближались очень медленно, и в такой ранний час казались нарисованными. Туман плотно окутывал территорию замка, поэтому темную фигуру на пороге они заметили не сразу, а когда заметили… было уже слишком поздно.       — Поттер, Блэк! Директор объявил маскарад и забыл предупредить остальную школу? Почему вы разгуливаете…       Конечно, это был профессор Снейп, ужас подземелий и просто летучая мышь, для которого их фамилии были словно красная тряпка для быка.       Энергию, текущую по жилам словно горячий мёд, после обряда было сложно сдерживать, поэтому Ада боялась, что либо она, либо Гарри, сейчас просто сметёт зельевара порывом ветра.       — Это не маскарад, профессор, — начала она тоном учителя, беседующего с нерадивым учеником — Так выглядит национальная русская одежда для стихийных обрядов. Натуральный лён, между прочим.       — Вы живете в Англии, мисс Блэк, а не в России, так что будьте любезны…       — Ее стихийная магия не будет любезна с вами, если вы будете запрещать ей тренироваться. — перебил Поттер и как-то нехорошо улыбнулся, посмотрев на Снейпа исподлобья.       Будто бы в подтверждение словам, Блэк тяжко вздохнула и слегка приоткрытая массивная дверь с грохотом отлетела в стене, резко распахнувшись от порыва ветра.       В замке снова воцарилась звенящая тишина, и даже зельевар лишь заинтересованно разглядывал наследницу темнейшего рода. Не мог же профессор не знать, как опасна стихийная магия?       — Минус десять баллов Когтеврану за препирательство с профессором. С каждого! — злобно прошипел он, развернулся на каблуках, взметнув тем самым полы мантии, и умчался в подземелье.       — Выпендрежник. — неожиданно выдал по-русски Поттер и сдержал желание сплюнуть, вызвав искренней смех названной сёстры.       Так, весело обсуждая что-то, они направились в родную башню, минуя бесконечные коридоры Хогвартса и два первых движущихся лестничных пролета. На развилке на них неожиданно налетел Рон и немного заспанный Невилл, непонятно куда направляющиеся в столь ранний час,       Они весело улыбнулись, стукнувшись лбами, и гриффиндорцы удивлённо уставились на наряд когтевранки. Босая и с растрёпанными на ветру волосами, Адара смотрелась слегка сюрреалистически посреди огромного готического замка и портретов чопорных англичан в роскошных нарядах.       Лестница, перемещающаяся между выходами третьего этажа, застыла напротив входа в запретный коридор. Легенды о том, что там скрывается, ходили самые разные, но самым верным казалось предположение Гарри, которому разрешение загадок давалось лучше всех, — сопоставив факты, он решил, что Дамблдор спрятал какую-то ценную вещицу своего старинного друга Фламеля. Непонятным было только одно — зачем трубить об этом на всю школу?       — Мне кажется, или идти туда — не самая лучшая идея? — протянул Невилл, нервно сжимая в руке очередной том о целебных травах.       — Идея ужасная, — легко согласился Поттер — Но от этого ещё более заманчивая.       Адара и Гарри обменялись взглядами, смысл которых доступен был только им двоим. Да и разве после стольких лет совместного детства и шалостей, между ними не могло появиться этой молчаливой сплочённости? Рон ревниво отметил, что точно такими же взглядами обмениваются близнецы, и никого в возникшие в их головах планы никогда не посвящают.       — Как насчёт отменной шалости, господа гриффиндорцы? — спросила Блэк и понеслась вслед за названным братом. Негласным девизом Львов из века в век, несомненно, было «Слабоумие и отвага», потому что Рон и Невилл не размышляли ни единой секунды. Портреты на стенах успели лишь моргнуть, а на лестничном пролёте уже никого не было, лишь из-за угла показался край мантии с бордовой отделкой.

***

      — Это была очень, очень плохая идея! — снова повторял наследник Лонгботтомов, нервно заламывая руки.       Конечно, он отчаянно храбрился, но их великолепный и отсутствующий план сорвали шаркающие шаги завхоза Филча и мауканье преданной ему миссис Норрис. Не сговариваясь, четверо первокурсников рванули в конец коридора, где виднелась старая дверь, которая, к том же, оказалась закрытой.       — Черт подери! — прошипела девочка, пытаясь сдержать ругательства намного хуже и выхватывая из кармана Избранного его волшебную палочку — Алохомора!       Дверь со скрипом отворилась, в ту же секунду издавая более жалобные звуки под напором четырёх первокурсников. Казалось, что грохот разнесся по всему замку, но тогда каждый из них молился, чтобы это было не так.       Они стояли лицом к двери, наивно полагая, что их силы хватит для удержания её запертой. Гарри, Ада и Рон обсуждали, через какие ходы они смогут незаметно выбраться, пока Невилл, на плечо которого медленно упала чья-то вязкая слюна, тихо не прошептал:       — Прямо у нас за спинами огромный цербер…       Все синхронно обернулись туда же, куда был направлен взгляд Лонгботтома и в ужасе замолчали на пару мгновений. Почти сразу же огромного трехголового пса оглушил крик небывалой громкости и последующий за ним хлопок тяжелой двери. Они бежали без оглядки, не в силах остановится хотя бы на секунду от охватываемого их ужаса. Не остановились даже для того, чтобы попрощаться — молча разбежались по своим гостиным.       — Ты ведь видел, что Цербер стоял на люке? — деловито спросила Адара после того, как они с Гарри снова смогли спокойно дышать.       — Меня куда больше интересовали его морды, знаешь ли!       — А зря, меня вот количество лап и половая принадлежность.       Едва проснувшиеся старшекурсники, спустившиеся в гостиную Воронов, злобно зашипели на извивающегося в припадке Избранного. Его смех ещё долго отражался от стен с многочисленными полками и книгами.

***

      Адара Блэк привычно зашла в Большой зал, больше напоминающий театр абсурда, и оглядела его в поисках блондинистого брата. Тот, в свою очередь, уминал омлет и пытался отделаться от прилипчивой Пэнси Паркинсон, пытающейся наложить что-то в его тарелку.       Стол змеек был как всегда дружелюбен по отношению к ней, несмотря на то, что их родители во времена войны были по разные стороны баррикад. Но сейчас её отец, Сириус, был главой Аврората, так что бывшие пожиратели Смерти предпочитали с ним «дружить», а дядюшка Регулус — и вовсе заместителем начальника по международным отношениям и метил на его место. Её семья, едва не развалившаяся из-за Гражданской войны и воссоединённая усилиями её мамы, сейчас была сильна как никогда.       — Драаакооо! — воскликнула она, заставляя брата поперхнуться куском омлета — Я тебе ТАКОЕ расскажу!       Малфой грустно взглянул на недоеденный завтрак и вздохнул. Новости, которые приносит его сестрица, лучше воспринимать на голодный желудок, но не выплевывать же теперь все? Он встал, схватил свою сумку и бросил Крэббу с Гойлом, чтобы ждали его возле кабинета. Адара редко рассказывает что-то, предназначенное для чужих ушей, поэтому стоило поискать укромное место.       Пожалуй, Драко был готов к новости, что она разнесла туалет или даже целый этаж. Готов был даже философски принять новость, что она создала свой собственный факультет и зовёт его присоединиться к ней. Но к новости о том, что за существо таится за шаткой дверью с единственным запирающим заклятьем…       Нет, к этой новости он точно не был готов. — Дамблдор на полном серьезе держит цербера в школе? А дальше что?! Дракон?       Малфой был тем ещё трусом и за свою драгоценную шкурку пёкся, но Адара принимала эту сторону его характера также философски, как он — все её проделки. Потому что мама всегда говорила, что идеальных людей не существует и у каждого свои недостатки. Папа, правда, был огорчён её неверием в его идеальность.       К тому же, Малфой пусть и был труслив, но за семью стоял горой как истинный Блэк, этого у не было не отнять. Но отговаривать от письма его отцу и всему попечительскому совету разом пришлось отговаривать. Сначала они узнают, что прячет Дамблдор, а потом уже пусть пишет.       — Ты сошла с ума. — качал головой резко побледневший слизеринец.       — Все мы немного сумасшедшие! — улыбнулась она и повела кузена в сторону класса зельеварения. Уж кто кто, а Снейп за опоздание её точно не похвалит.       — Ты ведь по правде не собираешься этого делать, правда?       — Почему же? Это ведь настоящее приключение, Драко! Я так давно мечтала об этом.       Адара была просто ребёнком, попавшим в сказку с заманчивыми приключениями. Не могла в силу возраста увидеть за этим что-то более глобальное и покрытое пеленой тайны. Когда-то очень давно, её отец также включился в игру, едва не оказавшись в тюрьме. У каждой игры была своя цена, но какова была цена этой игры и какую роль она займёт на шахматной доске?       — Мы собираемся пойти к Хагриду на выходных. Только он смог бы протащить цербера в школу, поэтому мы хотим вытянуть из него ещё немного информации. С нами пойдёшь?       — Как по-слизерински, — ухмыльнулся Малфой, поправляя свой изумрудный галстук — Но да, пойду. Буду следить за тем, чтобы не вляпалась в драконье дерьмо!       — Просто признайся, что тебе тоже интересно, но ты просто трусишь.       Он скривил губы, вызвав смех кузины, и раздраженно на неё уставился. Тоже улыбнулся. На неё невозможно было долго злиться, ведь это было все равно, что злиться на солнце или ветер: ты кричишь, а они всё также мудро смотрят на тебя и продолжают светить и дуть, несмотря ни на что.