Дочь Мародера

      В свете последних событий урок полётов, прошедший всего за пару дней до Хэллоуина, блек на фоне горного тролля на втором этаже. Хотя нет, Гарри Поттер оправдал своё звание Избранного и попал на скамейку запасных в сборную факультета.       Драко обижался, Драко дулся, но со справедливым замечанием кузины согласился: сердобольная душа Гарри, не позволившая ему не спасти Невилла от взбунтовавшейся мётлы, тут не причём. Все решил декан и случайно заметивший их капитан сборной орлят.       Да и после тролля на такой пустяк дуться было глупо. Отчёт родителям — вот что страшно. Люциус Малфой и Милослава Блэк были ужасно заботливыми родителями. И если первый пёкся за единственного наследника, то молодая миссис Блэк, по сути, была многодетной матерью, если и ее мужа считать за ребёнка.       Сплочённый дуэт явился в Хогвартс почти с рассветом. И если бы не привитая уже в Англии сдержанность, то Милослава бы выбила дверь кабинета директора ногой.       — Что значит «такое случается»? — бушевала русская, борясь с желанием оттаскать Дамблдора за бороду.       — Щиты имеют свойство ослабевать, миссис Блэк…       — Кому вы это говорите, Дамблдор! Я написала исследовательскую работу на эту тему и прекрасно знаю, что ни один щит просто так ослабнуть не может! Вы либо сделали это намеренно, либо никакие щиты вообще не активированы.       В углу стояли и деканы факультетов, а притихший Снейп понял, что Адара Блэк характером пошла не столь в отца, сколько в мать. Сириус был скорее злопамятным тихушником, который мог подготовить противную подлянку (он явно пригрозил распределяющей шляпе расправой, если та не определит его в Гриффиндор). Русская ведьма, чьими исследованиями он зачитывался из-за неординарно взгляда, была типичной представительницей русского менталитета. Неудивительно, что Блэк вцепился в неё. А может быть… Да, скорее это псину сцапали.       — К большому сожалению, из-за этих ваших контрактов, — гневилась Мила, жалея, что не может шипеть как её приёмный сын Гарри — Я не могу забрать детей и отдать учиться в Колдотворец. Но, господа профессора, с вас я так просто не слезу. Вы обязаны обеспечивать детям безопасное обучение!       — Никто не отрицает, миссис Блэк, — покаянно согласился директор — Но это единственный случай за долгое время.       — Ну да, и именно в тот год, когда сюда поступил Избранный. Прошлый, если я не ошибаюсь, был лет пятьдесят назад, когда тут учился ваш неназываемый.       Дамблдор почти подавился своей лимонной долькой, Макгонагалл подозрительно вздрогнула. Спокойствие сохраняли только Флитвик и Помона, но тех такие происшествия всегда касались меньше всего. К тому же, профессор Чар свою ошибку признал и проинструктировал старост. На его факультете просто не особо нужен такой присмотр, ведь орлята самостоятельные и независимые.       — Мир не крутится вокруг Избранного Гарри Поттера, хотя сын явно берет пример с отца, который так и считал.       Милослава Блэк развернулась и окинула декана Слизерина гневным взглядом. А ну да, небезызвестный Снейп, злейший враг её мужа.       — Весь мир может быть и нет, профессор Снейп. Но подозрительные политические личности — да. Это мой ребёнок, и я не позволю вмешивать его куда-либо.       Мысленно Северус аплодировал этой безбашенной женщине, назвавшей Дамблдора и Волдеморта «подозрительными политическими личностями». Вот уж кому, а зельевару эти двое мозги потрепали знатно. Саркастичную ухмылку сдержать было просто невозможно. Как-то Люциус говорил, что нет чудовища хуже, чем разъяренная женщина с фамилией Блэк. Что ж, Снейп был согласен.       Когда словарный запас и негодование миссис Блэк угасли, в игру вступили и остальные попечители, до этого уступившие ей право раскатать всех в лепешку. Августа Лонгботтом одобрительно поглядывала на Милославу, особенно после того, как припомнили и рассказ детей о первом уроке полётов, где отличился Невилл.       — Попечительский совет жертвует достаточно денег для того, чтобы обновить мётлы. — соловьем разливался Малфой — Никто не просит для них Нимбусов. Но хотя бы новыми Чистометами школа в силах снабдить учеников.       Дамблдор кивал, раскидывал обещания и предлагал всем лимонные дольки. Попечителей от выходки миссис Блэк удерживало только их чисто британское воспитание.

***

      Ужасно взволнованные приездом родителей, Адара, Гарри, Драко и Невилл места себе не находили, наворачивая круги перед горгульей, стражницей входа в директорский кабинет.       На самом деле, виноваты они ни в чем не были, Гермиону защитить кроме них было некому, да и сработал план как по маслу, без единой потери и травмы. Вот только от гнева волнующихся родителей их это не спасёт. Жалеть стоило скорее директора, но не слишком сильно — истинные Блэки, Сириус и Нарцисса, способные доставить Дамблдору реальные проблемы, отсутствовали.       Милослава и Люциус вместе с леди Лонгботтом наконец-то показались из-за отскочившей гаргульи, заставляя пропустить пару ударов четыре детских сердца. Даже по всегда сдержанному старшему Малфою было понятно — он очень зол.       — Ну? — изогнул бровь Лорд Малфой — Зачем мы все тратили кучу времени на наставления, если вы их все равно не слушали?       Драко и Ада, не сговариваясь, на амбразуру бросили Гарри, как самого стойкого и храброго, одновременно толкнув его вперёд. Миссис Блэк хмыкнула на выходку дочери, закатывая глаза. Сюжет следующих действий за столько лет она выучила наизусть.       — Согласно презумпции невиновности, виноваты вовсе не мы, а троль и Рон Уизли, не вовремя обидевший Гермиону. Мы, в свою очередь, оказались случайными участниками таких же случайных событий и поступили так, как гласил кодекс чести.       Иногда Милослава Блэк думала о том, каким бы вырос Гарри, не попади он в их семью. Наверное, точно бы поступил на Гриффиндор и говорил бы не такими сложными конструкциями, вряд ли бы Дурсли уделяли его образованию и развитию столько же сил и времени, сколько уделяла молодая миссис Блэк. Да, она сама виновата в том, что совместно с мужем вырастила таких монстров — страшно подумать, какие личности из них получатся.       К тому времени к речи Гарри подключилась и Адара, заставляющая Драко сказать хоть слово под грозным взглядом его отца. Миссис Блэк незаметно дернула Люциуса за мантию и медленно моргнула. Знак, что стоит быть чуточку мягче.       Старший Малфой лишь закатил глаза и взмахнул рукой, останавливая нескончаемый поток речи детей. Мадам Лонгботтом едва сдерживала смех к вящему шоку своего внука.       — Как замечательно, Невилл, что ты дружишь с такими неординарными волшебниками. Вас не страшно и оставлять тут после всех происшествий.       Дети многозначительно переглянулись, вспоминая неупомянутого цербера в запретном коридоре третьего этажа. Сказать или не сказать?       Спор разрешила Ада, нахмурив брови и сжав кулак. Ее сообщникам оставалось лишь смириться с тем, что с этим она решила сначала разобраться сама. Хотя Драко был явно недоволен таким поворотом событий. Недоумевающий Невилл тяжело вздохнул.       — Мама, а ты почувствовала?       Малфои полным составом и Гарри закатили глаза и постарались незаметно сместиться из поле зрения двух ненормальных учёных.       Миссис Блэк нахмурилась, давая понять дочери, что уловку по соскоку с темы углядела, но почти сразу же улыбнулась.       — Показывай, горе мое луковое.       Когтевранка радостно взвизгнула и схватила маму за руку, напрочь забыв про свой привитый сдержанный образ, будто ей снова семь и ее впервые привели к Стоунхенджу. Через пару мгновений они уже скрылись за поворотом, уходя куда-то вглубь замка.

***

      Кабинет профессора Флитвика напоминал оплот науки всего Хогвартса, впрочем, как и башня Когтеврана, деканом которой он являлся. Тут всегда царила легкая атмосфера, кака бывает в научных мастерских. Многочисленные книги лишь усиливали это впечатление, маня загадками на своих страницах.       Увы, повод, по которому они оказались в этом кабинете, был совсем не научным и даже не исследовательским.       Застывшие Ада и Гарри внимательно разглядывали своего декана, вид которого хоть и не предвещал взбучки, но все же напрягал. Два наколдованных кресла уже стояли неподалёку от кресла полугоблина, а только что разлитый по чашкам чай испускал соблазнительный аромат.       — Проходите, чего же вы стоите в дверях? — Флитвик был взбудоражен и будто бы удивлён.       Двое орлят переглянулись и аккуратно присели на предложенные места, неестественно выпрямив спины, будто оказавшись на традиционном чаепитии с бабушкой Вальбургой, известной любительницей старых правил и этикета.       — Что, ожидаете выговора в лучших традициях ваших отцов? — Профессор Чар улыбнулся в усы, сняв некоторый градус напряжения. — Не волнуйтесь так, я не профессор Макгонагалл, а вы, к счастью, не Сириус и Джеймс.       Гарри резко оторвал взгляд от круживших на дне чашки чаинок, как и всегда фокусируя внимание на малейшем упоминании его родителей. Они прекрасно наслышаны о «весёлых» проделках их отцов со слов двух из мародёров. Милослава Блэк на этих рассказ не переставала фыркать и закатывать глаза, напоминая, что это пример того, как делать не надо. Но кого она обманывала? Разве стала бы она миссис Блэк, не любив самого сумасшедшего и яркого мародера?       — Честно говоря, я до сих пор удивлён, что вы оказались именно на моем факультете, — тем времени продолжил профессор. — Это было крайне неожиданно, и я пришёл к нескольким выводам. Но мне бы хотелось услышать это из ваших уст.       Адара улыбнулась, вспомнив, как упрашивала не за себя, а за Гарри, вновь удивляюсь сговорчивости распределяющей шляпы. А вот рассказ названного брата она так и не услышала.       — Шляпа предлагала мне Слизерин, — не стала лукавить Блэк. — И сразу же отрезала путь на Гриффиндор. Но я перехитрила её и сказала, что буду слизеринкой под прикрытием.       Профессор Флитвик добродушно рассмеялся, то и дело прерывая смех, чтобы снова посмотреть на слегка покрасневшую ученицу.       — Мне шляпа тоже предлагала Слизерин. И про Гриффиндор речь пошла, когда я отказался от первого варианта. Ей понадобилось достаточно времени, прежде, чем она сказала «Чертовы Блэки и Поттеры» и распределила меня следом за Адой.       В этот раз смеялись уже все, отставив чашки с чаем как можно дальше. Знаменитый тандем «Поттер-Блэк» смог достать даже Распределяющую шляпу!       — Знаете, ваши отцы были потрясающими волшебниками, лучшими на своём курсе, как и ваша мама, мистер Поттер. Но в этом была и их главная проблема — что им скучные правила и задания, если они могли гораздо больше? — взгляд профессора был устремлён в одно из больших окон, за которым на землю плавно опускались осенние листья. — Мне не повезло стать их деканом и иметь куда большее влияние на их развитие. Мытьё котлов это не то, что нужно молодым умам.       Задумчивый взгляд Адары наполнился неким пониманием, внимательно изучая профессора, вдруг ставшего очень серьёзным и собранным.       — Вижу, вы начали понимать, мисс Блэк. На нашем факультете не принято ввязываться в авантюры и межфакультетские распри, потому что мы живем наукой. Но для великих свершений одной любознательности слишком мало. Нужен неординарный подход и умение выходить за рамки невозможного. И вы дали мне надежду, по правде сказать, я давно не встречал стихийных магов. Продемонстрируете?       Адара слегка задумалась, вспоминая советы близких. Не кричи о своих способностях. Русских боятся, хоть ты русская лишь наполовину. Этого хватит. Тебе удалось взять максимум от обоих родов, так не выкидывай сразу все тузы из рукавов. Будь умнее. Помни, быть Блэком, почти то же самое, что быть королем.       В правой руке девочки появилась большая снежинка, причудливо переливающаяся солнечными бликами. В правой — сгусток огня, с то и дело пытающимися вырваться за пределы ладони язычками пламени.       Резкий хлопок соединенных ладоней — и в воздухе зависло удивительное переплетение двух противоборствующих стихий.       Гарри напряжённо наблюдал за этим представлением, будто бы в любую минуту готовясь отступать с поля боя. Но Флитвик совершенно не выглядел удивлённым.       — Не скромничайте, мисс Блэк. Россия не так уж и далеко, чтобы узнать что-то о вашей матери и ее роде.       Нахмурившаяся Ада распустила прежние стихии и развела руки, будто хотела взлететь. В эту же минуту одну из створок снес сильнейший порыв ветра, едва не разбив прекрасный сервиз профессора.       — Извините за скромность, но воду и растения взять из ниоткуда я пока не могу.       Взбудораженный профессор захлопал в ладоши, будто не замечая напряжённых лиц своих учеников, одним взмахом волшебной палочки починил окно и вновь уселся в кресло.       — Как я и думал. Просто замечательно! Мистер Поттер? — Гарри задумчиво пожал плечами. — Хотите сказать, что Поттервская предрасположенность к полетами появляется просто так? А живя с двумя стихийными магами вы ничему не научились?       — Пока только контролю эмоций. И немного управляю потоками ветра.       — Он скромничает, профессор. Гарри у нас артефактор-недоучка.       — Совсем как его отец. Я очень надеялся, что Джеймс пойдёт по стопам своих предков и рано или поздно придёт ко мне, но увы. Война внесла свои коррективы.       Про себя Ада вставила, что война внесла слишком много корректиров. Непонятных и ненужных.       Тишина повисла в кабинете грозовой тучей, вот вот предрекающей дождь. Перед глазами профессора проносились жертвы войны, перед глазами детей — рассказы родителей и собственное горе.       Ада и Гарри поступили на Когтевран с целью скрыться, не привлекать слишком много внимания, затеряться и не отсвечивать. Не попадать на глаза директору и другим заинтересованным в «избранности» героя. Что ж, у них почти это получилось, не окажись образ добродушного профессора Флитвика лишь маской.       — Я не желаю вам зла. — улыбнулся профессор. — Скорее наооборот. Вам будет сложно тут, учитывая некоторые обстоятельства, — Гарри нервно почесал шрам. — Родители не всегда смогут вас защитить, вы должны это понимать. Поэтому подумайте об ученичестве.       Как только дверь в кабинет их декана захлопнулась, Ада и Гарри многозначительно переглянулись.       — Спрятались, называется… — вздохнул Поттер.       — По крайне мере это меньшее зло! — глубокомысленно выдала мисс Блэк. — Согласись, лучше чем Дамблдор, Гриффиндор и МакКошка.       Поттер не ответил, задумчиво пиная вымышленный мяч ногами.