Дочь Мародера

5-25 декабря 1991 года, Хогвартс         Зима пришла на земли Шотландии неожиданно и неминуемо, как всегда выпадает первый снег, даря ощущение волшебства не только детям, но и взрослым.         После долгой метели внутренний дворик Хогвартса завалило огромными сугробами, вынуждая спешащих в теплицы студентов почувствовать себя первопроходцами. Через пару часов, когда закончатся дообеденные пары, в этот же дворик хлынет поток студентов, вознамерившихся устроить снежную баталию. И каждый в этом старинном замке готов поставить на кон даже собственную голову, что первыми наверняка будут студенты в бордовых мантиях, всегда отличавшиеся своей энергичностью и излишней веселостью.         Но в этом году в привычный расклад вмешалась одна деталь — в Хогвартс поступили наследники Мародеров, пусть и не попавшие на львиный факультет по «идеологическим соображениям», как всегда говорила Адара Блэк, но все же очень похожие на своих отцов. Право слово, все всегда списывали это на безумную кровь темнейшего семейства. Сами представители этой семьи только зловеще улыбались и никого не разубеждали.         — Побереги-и-и-сь!         Мимо припорошенного снегом Гарри Поттера по импровизированной горке промчалась его подруга Ада, верхом на картонке, сбивая с ног своих однокурсников. Сбила она, правда рассерженную таким несерьезным поведением Гермиону Грейнджер, полетевшую в сугроб вместе со своей подругой. Драко Малфой, стоявший чуть в стороне, готов был дать голову на отсечение, что диверсия была продуманной. Он кривил лицо, выражая тем самым свою высшую степень отвращения к таким детским забавам. В следующую секунду в его физиономию уже врезался снежок, удивительно схожий по цвету с платиновыми волосами. Следом послышался заливистый смех национального достояния в лице первокурсника факультета орлят.         — Пот-т-ер, — прорычал младший Малфой, рассерженно сбрасывая чуть подтаявший снег с лица.   Именно этот момент послужил отправной точкой великой снежной битвы тысяча девятьсот девяносто первого года.  

***

        Борющиеся между собой студенты разделились на две команды, в каждой около двадцати человек. Распределение было естественным настолько, насколько естественна вражда между Гриффиндором и Слизерином. И не суть, что перебранку начали Драко и Гарри. Бедного Поттера посвятили в почётные гриффиндорцы, как только тот закидал Малфоя снежками, объяснив это карой за подлый приём над беззащитным гриффиндорцем. Проблема возникла лишь раз, когда в гриффиндорской команде (на самом деле там были представители и других факультетов, в том числе Ада и Гарри) настало время выбрать командира.         — Думаю, не будет возражений против моего капитанства. — выступил вперёд Оливер Вуд, капитан львиной квиддичной Команды.         Адара Блэк хмыкнула, переводя взгляд на выступившего вперёд Поттера, демонстративно прочистившего горло.         — Думаю, я буду лучшим капитаном.         Вуд поражено замер, будто удивляясь, что кто-то посмел выступить против. Вид наглого первокурсника с факультета Воронов привёл его в крайнюю степень раздражения.         — И с какой это стати мы должны выбрать первокурсника? Думаешь, что раз ворон, то самый умный?         Гарри улыбнулся, оглядываясь на названную сестру и получая одобрительный кивок.         — В роли капитана я буду предпочтительнее по двум причинам. Первая — капитан наших врагов — Драко Малфой, которого я знаю, как облупленного. Он хитер, но я умнее и знаю все его приемы. Вторая — со мной Блэк.         На Адару уставилось сразу с десяток оценивавших взглядов в очевидной попытке понять, что такого особенного может быть в первокурснице. Блэк зловеще улыбнулась, развернулась и топнула ногой.         От удара ее сапога заискрился снег, сливаясь в многочисленные узоры. Вперёд на пару метров побежала искристая линия, превратившаяся в невысокую, но все же крепость. От взмаха рук появилось ещё две стены по бокам и пара небольших лестниц, ведущих к верхнему укреплению — идеальному месту для защиты крепости и обстрела врагов.         Слегка запыхавшаяся девочка повернулась на гневный окрик Драко:         — Это нечестно, Ада! На нашей стороне нет стихийных магов.         — Нужно было думать об этом раньше, блондинчик! — посмеялся Гарри, строя рожи краснеющему слизеринцу, а позже снова поворачиваясь к уже своей команде. — Надеюсь, больше возражений нет?  

***

        — А как ты его тогда, а? Этот противный Малфой улепётывал с такими визгами, что на его месте мне было бы стыдно!         Рон Уизли, присоединившийся к их команде вместе с братьями как раз в том момент, когда Адара возвела крепость, уже двадцать минут пересказывал всем желающим в Большом зале историю победы их Команды.         Гарри Поттер оказался прав: Драко использовал свои хитрые, но все же известные приемы. Но поняв это, все же исправился, и это почти привело к ничьей. Победителей условились выявить количеством «поражённых». Попадания снежка было равнозначно выбыванию из игры, а старшекурсники смогли зачаровать снег так, чтобы тот оставлял цветные следы на мантиях.         Обиженный, но все же признавший поражение Драко выклянчил на следующую битву Адару в свою команду. Та рассудила это честной просьбой и согласилась. Поттер и Малфой демонстративно пожали друг другу руки и громко рассмеялись. Так их учили гасить возникающие конфликты Регулус и Сириус.         — Эй, Блэк! — окликнул когтевранку один из близнецов Уизли, — Твоя крепость просто потрясающая!         Ада сначала улыбнулась приятной похвале, но вспомнив об их давней ссоре (когда те испугали её и она заморозила целое озеро) лишь сухо кивнула и поспешила к своему столу, где Поттер предусмотрительно занял ей место.         — Знаешь, столько времени прошло, могла бы и смягчить свой гнев. — глубокомысленно произнёс тот, размахивая ложкой.         — С чего бы это вдруг?         — Ну хотя бы потому, что скоро Рождество, — красноречивый взгляд девочки ясно давал понять, что это недостаточная причина. — Тогда вот что: они ведь прославленные нарушители, а значит знают много тайных ходов в замке. Дружить с ними было бы очень выгодно.         Адара лишь продолжила задумчиво водить ложкой в супе.         Возможно, Гарри был прав. Но сначала она все же отомстит.  

***

        — Это просто невероятно!         Гневный выкрик темноволосой девочки в синей мантии оглушил сидящих рядом с ней студентов.         Гарри Поттер, пребывающий до этого в мире грёз, резко очнулся, роняя очки в овсянку.         — Что такое? — устало вздохнул он, предчувствуя бурю.         — Мы не сможем вернуться домой на Рождество!         Гневно сведенные темные брови не предвещали ничего хорошего, и мальчик поспешил забрать письмо от родителей и самому вникнуть в суть проблемы. «Регулус отправляется в какую-то командировку прямо на Рождество в Болгарию, а твоя мама давно хотела туда что-то исследовать, сама знаешь», «… я совершенно не могу сопротивляться этой женщине», «Мы заберём вас через пять дней после Рождества!».         — Так ведь все не так плохо. — полувопросительно произнёс Гарри, передавая письмо подошедшему на шум Малфою. У того был особый нюх на всякие происшествия.         — Но ведь мы хотели поехать в Россию сразу после Рождества! Потеряем столько времени…         Адара Блэк обожала Родину своей матери. Города, традиции, родственников и русскую магию. Неудивительно, раз она переняла фамильный дар из семьи Велесовых — стихийную магию. Она знала всех своих заграничных родственников до четвёртого колена, идеально выговаривала сложные имена и была готова плясать вокруг костра с венком на голове до самого утра. Так что и причина расстройства была понятна, ведь 25 декабря в магическом сообществе русских магов — это Коляда, день перерождения Солнца и начало празднеств.         Драко Малфой лишь закатил глаза в своей излюбленной манере и втиснулся на лавку между своими друзьями, вырывая из рук кузины чашку с чаем.         — Не создавай проблем на пустом месте, Ада. Приедешь чуть позже, подумаешь. Можете приезжать на Рождество в Малфой-Мэнор.         — Сириус говорит, что мы обязательно должны остаться в Хогвартсе, потому что мы «даже не представляем, как волшебно в замке на Рождество».         На какое-то время стол воронов вновь погрузился в тишину, даря другим студентам возможность спокойно читать и не отвлекаться на гневные выкрики своей однофакультетницы. Адара не просто так носила фамилию Блэк, оправдывая её если не на сто, то точно на шестьдесят процентов, в чём несомненно была заслуга её матери и бабушки Вальбурги, воспитавших наследницу в строгости не только из-за семейного безумства, но и из-за владения стихийной магией. Не может же она каждый раз сжигать всё вокруг от злости и замораживать от расстройства.         — Возможно, вы правы. — нарочито грустно вздохнула девочка. — Папа плохого не посоветует. Но тогда мы обязаны отпраздновать так, чтобы не только мы, но и весь Хогвартс запомнил это Рождество!         Драко привычно нахмурил брови, переводя взгляд с кузена на кузину, уже продумывающих очередной план в стиле Мародёров.  

***

        Библиотеку Хогвартса нельзя назвать самым посещаемым местом в замке, но рано или поздно на её пороге оказывался каждый ученик, ведомый необходимостью получить знания. На каждом курсе всегда были ученики, для которых библиотека становилась постоянным местом прибывания, и их можно было понять — бесконечные, стремящиеся к самому потолку шкафы, наполненные старинными фолиантами и высокие окна с неверотно уютными подоконниками так и манили к себе. У каждого были свои причины, по которым они искали убежища именно здесь. Про Гермиону Грейнджер можно было сказать однозначно — та была натуральным книжным червем и просто основательным человеком, а попав в незнакомый мир она, естественно, стала его изучать привычным для себя способом — через книги. По крайне мере Адара, постоянно контактирующая с ней с самого начала учёбы так и считала, пока однажды не застала гриффиндорку утирающей слёзы и прикрывающейся толстенным фолиантом.         Завидев стремительно направляющуюся к ней девочку, Гермиона утёрла слезы рукавом мантии, пытаясь принять как можно более непринуждённый вид, но дерганные движения и воспалённые глаза говорили сами за себя.         — Что случилось? Тебя кто-то обидел? Снова Рон? Ну конечно, это была Парниксон, вот я её…         Лохматая девчонка лишь отрицательно качала головой, пряча вновь выступившие слёзы и натянуто улыбаясь.         — Никто не обижал меня! Так что не надо меня успокаивать , я не нуждаюсь в этом.         Гермиона Грейнджер была гордой, упёртой и совершенно невыносимой девчонкой, обожавшей поучать всех вокруг и ненавидящей казаться слабой. Возможно, именно поэтому две девчонки неплохо ладили — ведь Адара тоже была невыносимо упёртой и ненавидела быть слабой.         — Но ты плакала.         — Я просто… Я расстроилась. — Гермиона тяжело выдохнула, будто собирая всё своё мужество. — Мне т-тяжело на факультете.         Несмотря на довольно неплохо прошедший пикник в честь дня рождения Гермионы, отношения гриффиндорки с однофакультетниками оставались слегка напряженными, и Адара с ходу могла назвать минимум три причины, но лишь понятливо кивнула, привыкшая не лезть с непрошенными советами в отличии от подруги.         — Лаванда и Парвати совершенно невыносимы! Они только и могут, что сплетничать и прихорашиваться у зеркала. А как же учёба?! — Гермиона была искренне возмущена, щёки её раскраснелись, и буйная грива волос стала еще обьёмнее, будто наэлектризовавшись. — Это просто невыносимо! А Рон хоть и притих, но смотрит на меня так, будто я…я не знаю, убила его питомца или брата. Невил хорошо со мной общается, но он же мальчик. А остальные… я им не нравлюсь.         — И сама в этом виновата! — припечатала Блэк, посмеиваясь про себя над шокированным лицом главной заучки Гриффиндора. — А что ты хотела? Ты ведь с самого начала года только и знала, что демонстрировала своё превосходство в знаниях и поучая всех. Представь себя на их месте: маглорождённых не так уж много, а чистокровные и полукровки выросли среди магии и понимают её лучше. — Ада взмахом руки заткнула пытающуюся было возразить подругу. — Я говорю не о твоих знаниях, а о понимании реалий и законов нашего мира. Для них ты выскочка из магглов, возомнившая себя умнее всех. Даже наши вороны, хоть и признают твою феноменальную память, осуждают эту демонстрацию.         — Я правда так выгляжу со стороны?         Адара пожала плечами и обняла сникшую Гермиону.          — Почему ты раньше мне не сказала?         — А ты бы меня послушала, не убедившись в этом сама?         Гриффиндорка отрицательно покачала головой, прикладывая ладони к полыхающему под стать цвету львов лицу. Плакать ей точно расхотелось, ведь Грейнджер была Грейнджер — увидев наконец-то суть проблемы, она сразу же начнёт искать способы решения.         Среди старинных стен замка две девчонки, шепчущиеся под сводами библиотеки, были лишь кратким мгновением в вечности, яркой, но быстрой вспышкой. Но дух Хогвартса был уверен — достаточно яркой, чтобы смотрящие запомнили её надолго.  

***

        — Прошу, мистер Поттер, чуточку правее! — щебетал совершенно счастливый Флитвик, командующий своими воронами.         Рождество надвигалось семимильными шагами. Атмосфера волшебства укрепилась в замке ещё больше, благодаря огромным пушистым елям, принесенными Хагридом, развешанными тут и там омелой, остролистом и потрясающими украшениями. Казалось, что рождественским чудом пропах каждый дюйм Хогвартса, а частичку праздника носил в себе каждый студент.          Вызвавшиеся помочь с украшением башни и кабинета их декана Адара и Гарри всё утро носились между этими двумя точками, пытаясь успеть везде и ничего не пропустить. Невозмутимые обычно орлята напоминали гнездо с очень бойкими птенцами — такими же взъерошенными и нескоординированными. Флитвик лишь посмеивался в усы, направляя своих подопечных.          Уже позже, собравшись всем факультетом на еженедельное чаепитие с деканом, Флитвик удивленно воскликнул, проверяя список отбывающих на Рождество студентов:          — Мисс Блэк, мистер Поттер, неужели вы остаетесь в замке на каникулы?         — Да, профессор, — взял слово Гарри, кинув быстрый взляд на потягивающую зеленый чай Аду. — Но мы бы хотели остаться лишь на половину каникул. Папа свяжется с вами, если вы не против.         Когда все давно разошлись по кроватям, и даже недобро сверкающая глазами староста Пенелопа ушла, так и не добившись соблюдения комендатского часа, двое друзей всё не отрывались от большого и уже изрядно помятого куска пергамента. Они о чём-то тихо спорили, то и дело вырвая друг у друга карандаш и тыча им в пергамент. Лохматый мальчишка то и дело взъерошивал свои волосы, а девочка раздраженно отстукивала одной ей понятный ритм по подлокотнику кресла. В конце концов они оба откинулись на свои кресла и продолжили буравить взглядом затухающее пламя в очаге вместо будущей карты. Девочка легко повела рукой и огонь загорелся с новой силой, несмотря на уже почти прогоревшие поленья.         — Лень наше всё, да, Ада? — съехидничал Гарри Поттер.         Девочка лишь хмыкнула, отмахнувшись от него с видом королевы, отгоняющей надоедливого слугу. Если и было что-то, объединяющее Блэков кроме фамильного безумия, то эта была вложенная в кровь уверенность, будто все представители этого семейства — некоронованные монархи магического сообщества Британии.         — Я всё еще считаю, что подкинуть то заковыристое зелье Снейпу — отличная идея.         — А я так и буду считать тебя идиотом, если ты веришь, что Мастер Зелий не обнаружит его. Ты вообще его нос видел? — сделала страшные глаза Ада. — Ищейка не хуже нашего отца, зуб даю.         Поттер вздохнул, поднимаясь с кресла и разминая затекшую шею. Он задумчиво посмотрел на подругу, кивнул каким-то своим мыслям, снова взлохматил волосы и взлетел по ступенькам, ведущим в спальни мальчиков. Через пару минут его силуэт снова показался у основания лестницы. Левой рукой он сжимал ремень набитой шутихами сумки, а правой запихивал в карман волшебную палочку. Ада сделала в голове заметку — подумать о кобуре в качестве рождественского подарка.         — Пойдем, Ада. Шалость сама себя не устроит.         Две удаляющихся фигуры провожали только посыпывание портретов и треск вновь затухающего камина.  

***

        Сквозь огромные снежные сугробы пробиралась стайка первокусников. Каждый из них то и дело застревал в особо высоких сугробах, но рядом идущий всегда был готов подхватить нерадивого товарища. Больше всех пыхтели мальчики, нагруженные сразу двумя сундуками. Они вздыхали, обреченно смотрели сначала на свой груз, а потом и на представительницу прекрасного пола, у которой его забрали и снова возобновляли движение. Так Гарри Поттер, хотя и тащил один сундук, всё равно тяжело дышал, ведь его ноша принадлежала Гермионе Грейнджер. Смотря на него, сразу становилось понятно, что взяла с собой самая ярая отличница их курса. Терри Бут подхватил чемодан Мэнди, Энтони и Майкол — сундуки Падмы и Лайзы. Когтевранцы увлечённо обсуждали заданные на каникулы домашние задания, пока к их компании не присоединилась сестра Падмы, Парвати, в сопровождении своей извечной спутницы — Лаванды Браун. Следом подтянулись и знакомые львы, а немного подумав, и Драко со своими спутниками. Дружелюбные барсуки, недолго думая, разбавили разнофакультетную компанию, и напряженность почти сразу исчезла.         — Лаванда, я видела у тебя недавно замечательные перья, — воскликнула Ада, догоняя группку щебечущих девочек, тащя на буксире слабо сопротивляющуюся Гермиону. — Не подскажешь, где купила? Мы с Гермионой очень хотим себе такие!         Браун неверяще вскинула брови и переглянулась с подружками, будто не веря, что две отличницы вообще интересуются такими вещами, но все же улыбнулась, различив в глазах Блэк неподдельное любопытсво.       — Это перья из новой коллекции нашей лавки, ещё не поступили в продажу, — горделиво задрала носик Лаванда, — Но я могу отправить вам брошюрки, чтобы вы сделали предзаказ. Придут прямо на Рождество!       Щебечущие девчонки проворно сгруппировались, мигом отделавшись от пыхтящих мальчиков, вмиг позабыв и про холод, и про огромные сугробы. До Хогвартс-экспресса оставалось около пятнадцати минут неспешного шага, которые растянулись почти на полчаса: девочки всего первого курса то и дело останавливались, заливисто смеялись и что-то показывали. У поезда все расстались закадычными подругами, вмиг забыв про конфликты между факультетами. Гермиона Грейнджер же имела ошалелый вид. Всего за какой-то один разговор она неожиданно для себя завела кучу новых знакомых, со многими нашлись общие темы даже помимо учебы! Лаванда, оказывается, тоже имела довольно непокорную гриву волос, но научилась их усмирять и пообещала научить и её. Мэнди с Когтеврана любила историю магии ничуть не меньше гриффиндорки и владела каким-то эксклюзивным изданием, которые пообещала привезти после каникул. И это не считая интереса всех чистокровных первокурсниц ко всему маглловоскому!       — Ада, ты просто чудо! — сказала Гермиона, крепко обнимаю свою подругу. — Не забывай писать мне на каникулах! И из России тоже! Я жду много фотографий.       На этих словах девчонка резво отыскала Гарри, обняла его, повторила напутственную речь про письма, схватила слегка потерянного Невилла и скрылась в поезде.       В шумной толпе Ада не заметила, как сзади к ней приблизился Гарри, флегматично положив голову на плечо и уставившись в удаляющуюся точку и клубы растворяющегося дыма.       — Чувствую себя многодетной матерью, проводившей детей. — вздохнула она, опираясь спиной на мальчика.       — Тогда ты ужасная мать, ведь забыла посадить на поезд самого любимого ребёнка!       Голос, растягивающий гласные, знакомый с самого детства, вывел девочку из прострации. Чертов, Малфой! Решил остаться и даже не сказал ей!       От ещё одной эпичной снежной битвы уберег суровый взгляд профессора Снейпа, что был одним из сопровождающих до станции.       — Я не собираюсь ждать, пока вы соизволите вернуться в замок! — прошипел он не хуже змеи. — Минус десять баллов с Когтеврана за медлительность. С каждого.       Потрясающе настроение было в момент испорчено, и гневная Ада, кажется, была готова броситься к чернеющий среди белого снега фигуре. Что она собиралась делать, ни один из мальчиков проверять не хотел, поэтому Поттер моментально обхватил её талию, а Драко — руки, не позволяя вырваться стихийной магии. Температура вокруг троицы стала заметно повышаться. Слизеринцу ничего не оставалось и он, зажмурившись, ощутимо наступил на сапог кузины. Иначе осталось бы от мантии декана горстка пепла, как и от них самих после взбучки.       Адара вмиг перевела все внимание на кузена и почти сразу успокоилась, позволяя подхватить себя под руки и поволочь к замку. Добрались они рекордно быстро, болтая о чем-то своём. Если бы не одна деталь — выражение лица Блэк от чего было слишком уж довольным.       — Ты ничего не хочешь нам рассказать? — прищурился Гарри, останавливая подругу и заглядывая в ее бессовестные глаза.       Она лишь усмехнулась и начала считать.       — Пять… четыре… три… два…       За их спинами послышался отчётливый удар тела от землю и очень неприличные ругательства. Мальчишки с ужасом узнали голос Снейпа.       — МИНУС ПЯТЬДЕСЯТ ОЧКОВ С КОГТЕВРАНА! И ОТРАБОТКА…       Договорить Снейп не смог, снова поскользнувшись на подтаявшем снегу, а Адара была уже слишком далеко, заливисто смеясь почти у входа в замок. Мальчишки с ужасом рванули за ней, совершенно не заметив среди сугробов хихикающего профессора Флитвика и фыркающую кошку с необычным рисунком на шерсти, будто очки вокруг глаз.

***

      Те пару дней до Рождества, что трое друзей провели вместе, пролетели будто Снейп по коридорам. Дел было необычайно много: подготовить подарки друзьям и близким, нагуляться по пустым коридорам в поисках потайных ходов, закончить приготовление рождественской шалости…       Драко был в ужасе, когда выслушал «гениальный» план друзей:       — Я не собираюсь участвовать в этом безумии!       Отвертеться у него, конечно же, не получилось как и все года до этого. И недовольный Малфой бегал по всему Хогвартсу, расставляя незатейливые ловушки.       Башня Когтеврана стала неплохим убежищем для наследников Мародеров — кроме Ады и Гарри никто из однофакультетников на каникулы не остался, сделав им тем самым отличный подарок к Рождеству. Флитвик, конечно, проверял их время от времени, но не сказать, что очень тщательно. Они ведь вороны, а не какие-то безбашенные львы.       Так что на Рождественский ужин они спускались вместе, весело смеясь. По случаю праздника Ада решила сменить тёплые свитера на что-то понаряднее: в сундуке нашлось длинное тёплое платье с красивым кружевом — наверняка бабушка Вальбурга положила, за что внучка теперь была ей благодарна. Старинный пошив платья будто был создан для коридоров старинного замка, и девочка чувствовала себя загадочной принцессой или леди времён основателей, весело кружась и едва не задевая доспехи рыцарей.       Сложнее всего было не наткнуться на собственные шутихи, упрятанные по всему замку, и особо сонных и ворчливых потомков благородных домов вел жизнерадостный до зубного скрежета Поттер.       — Прекрати вести себя так, будто сам не рос как «аристократишка»! — бесился Малфой под смех своей кузины.       Гарри весело усмехнулся и привычным жестом разлохматил волосы под вой всегда прилизанного блондина.       — С наступающим Рождеством всех! — поднял бокал Дамблдор, сверкая из-под очков-половинок голубыми глазами. Его мантия, расшитая звёздами, ярко сверкала и бесила Адару — да разве может какой-то директор сиять ярче неё? От обиды она решила отставить ещё пару навозных бомбочек в коридоре недалеко от директорского кабинета. Ибо нечего затмевать сиятельных девиц из благородных домов!       Поттер, которого эти самые бомбочки и послали распихивать, долго ворчал и пыхтел, уверяя Аду, что никакой Дамблдор ее затмить не сможет хотя бы потому, что у него нету потрясающих Блэковских волос. Девочка лесть пропустила мимо ушей и поддала ему мотивационного пинка.       В мыслях она уже злорадно потирала руки, представляя, какая кутерьма начнётся, когда они покинут Хогвартс, а за их спинами начнётся настоящий праздник.       Но это случится ещё не скоро, а в данный момент более насущной была другая проблема — чёртова лестница, ведущая в запретный коридор на третьем этаже, отказывающаяся двигаться вот уже полчаса.       Как они здесь оказались? Пришли навестить Пушка, милого трехголового песика. И застряли.       — Драко, как скоро Снейп кинется тебя искать? — флегматично спросила Ада, поудобнее устраивая голову на коленях Поттера.       — Не раньше десяти часов.       — Значит нам куковать* тут ещё часа полтора…       Дети синхронно вздохнули, наблюдая за очередной передвигающей лестницей. То, что над ними кто-то решил подшутить, было слишком очевидно. И Адара была готовить поспорить, что это братья Уизли. Конечно, учитывая тот факт, что они разгадали секрет этих лестниц. А вот это и было маловероятно…       — Интересно, а если мы будем долго возле Пушка стоять, или там в люк прыгнем, директор как-то об этом узнаёт? Должен же он следить за своим сокровищем. — высказался Гарри, сразу же поняв, что сказал это зря.       Ада медленно поднялась и уставилась на него сияющими сумасшедшими глазами — тот в точь взгляд Сириуса в минуты его безумства. Оба мальчики мысленно содрогнулись и приготовились стеной стоять у этого люка.       Снейп поймал сиганувшую было когтевранку за капюшон мантии, больно стукнув при этом ухватившегося за неё Поттера. Малфой, что стоял за их спинами, весело смеялся.       — Профессор, ну наконец-то! — серьезно сказала Блэк, смотря на Снейпа, как на великого спасителя. — Мы уж начали думать, что тут и правда ни одной сигналки и следилки. Что вы так долго? Эта лестница около часа отказывалась двигаться!       — Да-да, — легко подхватил рассказ Драко, — Мы спокойно поднимались в башню Воронов, а в итоге застряли здесь. Хорошо, что мы знали, как Пушка усыпить!       Поражённый профессор зелий перевёл взгляд на сладко посапывающую псину, что на Хэллоуин чуть не лишила его ноги. Рядом с ним играла какая-то зачарованная дудка. И ещё дальше стояло три беса с широченными улыбками. Он уволится. Прямо сейчас пойдёт к директору и скажет, что либо он, либо новые мародеры.       Громкий вопль и «минус миллион очков» услышала даже профессор Синистра на астрономической башне.