Красная шапочка

Следующий месяц для Римуса был просто мучением. Ему казалось, что какой-то гадкий, сидящий внутри волшебник, наложил на него Круциатус и никак не захотел снимать. Полнолуние прошло без особых излишеств. Можно даже сказать, без особых проишествий. Просто чувствовать он себя стал еще хуже, чем прежде. Каждый день нужно было выполнять что-то новое. Задания от Ордена сменяли одно другое. Целую неделю Римус вместе с Грюмом следил за поместьем Малфоев. Было очень холодно и сыро. Никто не мог поверить, что осень началась только несколько дней назад. Все как-то сразу скукожилось, посерело и, казалось, в этом внутреннем водовороте осени должно поблекнуть все живое. Стали темнее рыжие волосы Молли Уизли, слишком натянутой стала её улыбка. Слишком раздражительным был Аластор, не находя повода покричать. Слишком усталым был Артур, возвращавшийся в штаб уже около трех часов ночи, чтобы в четыре часа снова уйти. Слишком часто пил Сириус, не находя спасительного успокоения в алкоголе. Но что-то заставляло их всех жить, просто верить в то, что ребятам в Хогвартсе будет хорошо, если они будут тайком посещать Хогсмид. Просто верить, что они не одни, и всегда у них есть, с кем поделиться своими бедами. В них просто насильно вселяли эту веру истинным примером. Примером, достойным подражания. Этим примером была Тонкс. Невероятный заряд энергии она проносила всюду, где проходила. Вечно яркие и невообразимых цветов волосы, радужная оболочка всегда смеющихся глаз. Она всегда ходила с самой беззаботной улыбкой на губах. Казалось, что ничто не может её сломить. Она без малейшего волнения выслушивала неопределенные придирки Аластора, а потом усаживала его за стол и приказывала орать на неё и выкрикивать все, что накипело в его душе. Она вечно просила у Молли научить её готовить и беззаботно шутила, вызывая смех у женщины. Она отбирала бутылку у Сириуса и начинала полушутя говорить о реакции Гарри на поведение крестного. Она одной улыбкой могла вселить уверенность в Римуса. Но при этом доставалось ей не меньше, а может, даже больше. Днем она до посинения работала в мракоборческом центре, поминутно отсчитывая все, что могло коснуться дел Ордена или пожирателей, а ночью исполняла все тупые приказания, которые давал Грюм, или же выполняла все возможные и невозможные миссии Ордена. А Римус не мог не восхищаться ей и её удивительному мужеству. Он уверял себя, что именно поэтому приходит к общежитию каждый день, даже во время полнолуния, и смотрит на одно единственное окошко, в котором иногда мелькает яркая прическа как всегда что-то забывшей дома Тонкс. Земля у поместья Малфоев становилась слишком холодной, чтобы и дальше лежать на ней, следя за выходом из дома. Это признавал даже Грюм. Отойдя на приличное расстояние от поместья, он попытался улыбнуться Римусу. Улыбка была похожа с оскалом. - Отчет напишу я, - неизменным своим голосом сказал Грюм и, видимо, считая, что этого достаточно, трансгрессировал домой. По прикидке Римуса, времени примерно было три часа ночи. До дома родителей, в принципе, было недалеко - всего тридцать минут ходьбы по родному лесу. Но дома было слишком пусто и одиноко, чтобы Римус мог оставаться там хотя бы час. Недолго думая, он решил трансгрессировать в штаб. Он прекрасно знал, что Сириус против не будет. Открыв дверь, Римус оказался в прихожей. Причем оказался в очень странном положении. В горло его уперлась палочка со светящейся искоркой на конце. Палочку эту держала Тонкс. Такой он её еще никогда не видел. Она поменяла внешность через секунду, но Римус все же успел её рассмотреть. У неё были мышино-серые волосы и черные глаза, с невидимой в них черной точкой. Нос был чуть вздернут, а губы тонкими и нежными. Кожа имела какой-то очень странный светлый оттенок. В глазах зависла смертельная усталость. Белки глаз покраснели от переутомления. Быстро сообразив, кто перед ней, она опустила палочку и перевела шарик света на осколки вазы, обычно стоящей на полке. - Репаро, - знакомым до боли движением она починила вазу и поставила её обратно. После этого она снова посмотрела на Римуса и обезоруживающе улыбнулась. - Привет! Как дела у моего треклятого дядюшки? - Тонкс говорила бодро и весело. - Привет... У Малфоев вроде все в порядке, - ответил Римус. - Да? Кошмар, а я думала, что, может быть, наконец кто-нибудь умер. - А что ты здесь делаешь? - обеспокоенно спросил Римус. - Я сегодня дежурю по штабу, а завтра с утра еду в Хогсмид, проведать дела в Хогвартсе, - ответила она так, будто это была простая прогулка в зоопарке. Римус посмотрел прямо ей в глаза. Этот проникающий всюду взгляд заставил её отвести свой. - Иди, отдохни ,ты же уже долго не спала... - Я совершенно не устала и, тем более, я должна охранять вход в штаб, - прозвучал ответ. - Иди спать, - Римус говорил спокойно, не повышая голоса, но Тонкс в момент поняла, что сопротивляться бесполезно. - Я подежурю за тебя и завтра разбужу. Тонкс не смогла ответить ему словами, зато бросила благодарный взгляд. Она уже поднималась по лестнице, когда вдруг быстро сбежала с неё и поцеловала Римуса в щеку. Она не задела ни одной вещи и так же быстро убежала наверх, а Римус остался стоять в полном замешательстве. Он был готов рвать на себе волосы лишь за то, что ему ужасно хотелось, чтобы она поцеловала его еще раз...