Красная шапочка

Тонкс бежала по городу неизвестно куда и неизвестно зачем. Слезы ручьями катились по её лицу и подхватывались встречным ветром. Она не замечала ничего: ни того, что пробежала уже больше половины города, ни того, что заблудилась, ни того, что на очередном перекрестке её чуть не сбила машина. Она просто летела подальше, подальше от этого дома, от этого человека... Нет, подальше от этого зверя! Тонкс не останавливалась - её остановили. Чей-то мягкий живот и твердые плечи. "Мерлин и все Основатели! Ну почему у меня грация слонихи?" - со злостью подумала девушка. Тонкс отпрянула от мужчины, которому уже успела слезами намочить куртку и попыталась извиниться. Получилось это довольно нелепо, тем более что для этого нужно было поднять глаза и посмотреть на мужчину. А как смотреть такими зареванными глазами, если перед тобой ни кто иной, как Аластор Грюм собственной персоной! Он смотрел на неё ошарашенными глазами, и при условии его удивительного глаза взгляд был довольно страшным. Страшным, но таким приятным! Не таким, как те янтарные, волчьи, безразличные глаза. - Что случилось? - Грюм дернул Тонкс за плечо, но она не желала так просто выходить из оцепенения. Она вышла из оцепенения не потому что Грюм резко дернул её за плечо, а скорее потому, что в его на удивление мягком голосе она услышала заботу. Он по-отечески обнял её, давая как следует выплакаться в уже мокрую куртку. Еще минут десять и он уже поил её горячим чаем у себя на кухне. - Будешь шоколад? - нервно спрашивает он, пытаясь понять, почему у него дома почти ни крошки еды. Она резко качает головой. Нет, она не будет, она знает, что не будет потому, что он всегда любил шоколад. Он - этот зверь! - По-моему, тебе стоит отдохнуть... Она снова качает головой. Она должна погрузиться во что-то целиком, просто чтобы забыть, забыть об этом чудовище. - Тебе точно нужно отдохнуть, - резко подытоживает Грюм, и Тонкс уже просто кивает, соглашаясь. Ей глубоко плевать, что было, и что будет дальше. Она знает, что её уже не будет с ними. Она закрывает глаза и проваливается куда-то. Глаза открывает только тогда, когда Грюм крепко держит её за обе руки и кричит: - Ты что задумала? Совсем спятила, что-ли? Тонкс оглядывается. Нет, она все еще у него дома. В одной из рук - нож. По запястью другой бежит кровь. - Ты понимаешь, что делаешь? Она не слушает его - её завораживает вид собственной крови. Она снова проваливается и снова очухивается. На этот раз забвение прошло, словно его и не было. - Аластор? Что я здесь делаю? - Ну наконец-то членораздельная речь! А-то три дня от тебя и слова не дождешься! Ходишь, как приведение! Тонкс поближе к себе подвинула чашку горячего чая. - Прости... Понятия не имею, что на меня нашло... - нагло врала она ему в лицо. - Нет, тебе обязательно надо отдохнуть. Съездишь, например, к подруге в Румынию... Тонкс заметила, что её левое запястье перебинтовано, но спрашивать ничего не стала. - Я тогда пойду. - Нет, я тебя отведу. Грюм взял её за руку и бесшумно трансгрессировал прямо к двери дома Эммелины. Тонкс осталась стоять одна у крыльца. Она стояла и задумчиво смотрела на свою забинтованную руку...