Красная шапочка

Утром второго мая Аластор сообщил в штаб о планах Волан-де-Морта. Уже в час дня большинство членов Ордена нервно бродили в окрестностях Хогсмида. Еще два часа, и из замка подали условный сигнал. Нервы были напряжены до предела. Всем было ясно - это последняя, решающая битва. И дело даже не в том, что сегодня точно кто-то умрет. Дело в том, что никто точно не знает, кто это будет. Римус чувствовал себя эгоистом. Несмотря на то, что рядом стоял соскучившийся по нормальному делу Сириус, чьи амбиции теперь лезли изо всех дыр. Дамблдора не было и, вероятно, он не собирался чудесным образом появиться во время битвы. Тонкс тоже пришла не одна. Рядом с ней околачивались два одинаковых белобрысых парня. Чуть поодаль стоял третий парень со все еще не затянувшимся шрамом через все лицо. Когда к "Трем метлам" трансгрессировал Грюм, то он чрезвычайно быстро заметил всех четверых. Посмотрев на них, он дружески похлопал парней по плечам, обнял парня со шрамом и также сильно обнял Тонкс. На его глаза навернулись еле заметные слезы. Римус безуспешно пытался себя убедить, что они с Тонкс уже давно просто друзья. И плевать, что два месяца она жила у него дома. В Хогвартсе орденцы оказались быстро. Слишком сложно! Всего лишь группа орденцев плюс три-четыре человека поддержки, члены отряда Дамблдора, учителя ­да старшекурсники. И это - против всех Пожирателей смерти, всех егерей и всех оборотней. Вечер настал слишком быстро. Слишком много было не сказано, слишком много было не сделано. Бой начался ровно в девять часов вечера. Серо-голубой щит, установленный чуть ли не всем составом защитников замка, вроде держался. Вспышки заклинаний свистели то там, то тут, проносясь прямо над головами. Щит не выдержал и в нем показались бреши. Бешеный темп и нервы натянуты не хуже, чем полоски от заклинаний. Взрыв! Они все-таки взорвали восточный мост! Где-то рядом послышался взрывной смех Белатриссы Лестрейндж. Римус пытался найти в толпе Тонкс, но безуспешно. Зато Долохов с выбором противника не мучился. Словно и не было боя - простая магическая дуэль. О кровожадности Долохова ходили легенды. По словам Тонкс, именно он нанес шрам тому парню. Вспомнив об этом всего за долю секунды, он уже слышал яростный рев в свой адрес: - Авада Кедавра!!! Римус не успевает пригнуться, но защититься смог. - Протего! Долохов не доволен. Еще бы! Теперь придется внимание уделять дуэли. - Остолбеней! - Римус успевает припасть к земле и уже через секунду посылает ответный удар: - Редукто! Долохов лишь ухмыляется пролетевшему мимо заряду. - Сектусемпра! - извра­щенное заклинание попадает в цель и Римуса будто выворачивает наизнанку. Он понимает, что сейчас Долохов его просто прикончит. - Анатомэ! - вовремя вспомнив придуманное Тонкс заклинание, Римусу удается подняться на ноги. - Петрификус Тоталус! - Долохов просто так не сдается и заклинание снова попадает в цель. - Протего! Римус пытается защититься, но он обездвижен, а значит, наполовину побежден. - Авада Кедавра! - Долохов решил закончить так же, как и начал. Антон перешагнул через не дышащее тело и побежал в другую сторону, надеясь встретить своих. Именно тут ему под руку попался Рик. Самого Рика Долохов не заметил лишь потому, что последний плелся сзади. Рик окликнул Долохова и тот повернулся. - Авада Кедавра!!! Пожиратель упал замертво. Рик медленно поплелся в сторону замка. Через минуту на том же месте снова магическая дуэль. - Ах ты, мерзкая грязнокровка, ошибка­ природы! Авада Кедавра! - орала Белатрисса Лестрейднж. - Протего! Спасибо, тетушка, я тоже очень рада тебя видеть, - сквозь зубы прошипела Тонкс, снова бросаясь на противницу. - Авада Кедавра! У Тонкс возникло ощущение, что других заклинаний тетя не знает. Смертельное заклинание чуть было не коснулось её груди, но тут Тонкс впервые поблагодарила Бога за свою неуклюжесть. Споткнувшись о чье-то бездыханное тело, она оказалась на земле. Белатрисса восприняла это как безоговорочную победу, подумав, что сразила племянницу заклятьем. На несколько минут все стихло. Тонкс опасливо подняла голову с копной ярко-розовых волос и поняла, что тетя ушла. Мертвое тело лежало в опасной близости от лица Тонкс и во вспышке очередного заклинания девушка рассмотрела его лицо. У неё перехватило дыхание. Римус лежал так, как будто спал - с абсолютно спокойным лицом. Но она уже не сомневалась, что он мертв. Внутри у неё что-то лопнуло и кровавыми комьями начало вырываться наружу. Нет! Он не умрет! Она этого не допустит! Она ведь прекрасно знает, что делать... Эту магию можно использовать лишь один раз, чтобы спасти самого дорогого человека. Вот он, этот момент. Другого такого не будет. Тонкс подкатилась ближе к Римусу и отчаянно впилась в его губы. Она знала, это было что-то похожее на создание крестража, только крестраж был темным, а это нечто было удивительно светлым. Сама того не замечая, она создавала маленький сверкающий щит, защищавший только двоих. Частица её души затрепетала и, оторвавшись, проникла внутрь угасающего сердца. Эта частица с невероятным усилием подхватила и вытянула изнутри уже угасающую душу. Тонкс знала, что никогда не пожалеет о том, что сейчас сделала. Ну пусть, пусть она умрет. Римус все равно ее забудет. Она знала, что необходимо спалить эту крохотную частицу собственной жизни, чтобы спасти чужую. Хотя, какую же чужую? Ведь это самая близкая, самая родная, почти её же жизнь... Наверное, поэтому боли от горевшей частицы души Тонкс совершенно не замечала. Она оторвалась от губ Римуса и, прислушавшись, различила тихое, мерное дыхание. Теперь ей было плевать на все. Она побежала прочь. За стеной её встретила Белатрисса. - Ах ты, живучая тварь! - заорала женщина и, не прибегая к помощи палочки, схватила Тонкс за горло. Девушка задыхалась, ее руки повисли вдоль тела, и дотянуться до спасительной палочки не было никаких шансов. Белатрисса вытащила палочку и, словно молитву, прошептала: "Круцио!". Она стояла и созерцала ужасные муки племянницы, злобно смеясь. Заметив, наконец, что девушка сейчас умрет, то без особо видных причин Белатрисса убрала действие круциатуса и, достав нож, полоснула Тонекс прямо по сердцу. Девушка застонала и упала прямо под ноги своей тете. Белатрисса пнула бездыханное тело. А над замком послышался голос Волан де Морта: - У вас есть час...