Красная шапочка

Тонкс подняла голову. Боли она больше не чувствовала, а вокруг был только свет. "Странно, очень странно", - подумала девушка. Она попыталась встать и, как ни странно, ей это удалось. Она прошла немного впере,д совершенно не понимая, где находится и что с ней. Белый свет, который, казалось, можно было пощупать, обволакивал все вокруг. Тонкс думала, что от такого обилия света у неё заболят глаза, но ничего такого не почувствовала. Она вообще нечего не чувствовала. Только немного кололо и хватало сердечко, но это не было болью. - Нимфадора! - послышался сзади тихий и мелодичный голос. Женский голос, который Тонкс так часто вспоминала в своих снах или когда ей просто было плохо. Она обернулась. Теперь в этом сплошном белом пространстве она была не одна и стало как-то легче. Женщина была очень красива, обладая утонченностью Блэков: у нее были каштановые волнистые волосы и темные глаза чуть навыкате. Если не знать, что это две совершенно разные дамы, то можно запросто спутать с ее Беллатрисой Лестрейндж. - Мама! Тонкс подбежала к женщине и крепко-крепко ее обняла. Девушку привело в ужас то, что при этом она совершенно нечего не почувствовала. У Андромеды Тонкс на глаза навернулись слезы. - Значит, я умерла? - спросила наконец Нимфадора, выпуская мать из объятий. Андромеда нежно посмотрела на дочку. - Это зависит от тебя. Тонкс опешила. - В каком смысле? - Что ты чувствуешь? Девушка задумалась и ответила: - Ничего. - Вообще ничего? Тонкс снова задумалась и вдруг встрепенулась. - Нет! Чувствую! Вот здесь! - она подняла руку к своему сердцу. - Ты знаешь, что это такое? - Нет. Андромеда улыбнулась. - Это любовь. И поверь, она сильнее любого заклинания, даже смертельного. - Но тетя Белла ранила меня кинжалом! - Если бы ты умерла, ты бы совсем ничего не почувствовала. - Ты уверена? Андромеда кивнула дочери. - Такая любовь не умирает, - тихо прошептала она на ухо Тонкс. Нимфадора почувствовала боль, резкую боль в сердце и вообще во всем теле. Андромеда стояла и улыбалась. - Умирать больно, а возрождаться порой еще больнее, - тихо сказала она. - Мама, не оставляй меня! - застонала девушка, падая. Андромеда присела рядом. - Я всегда буду с тобой. Вот здесь, - и она прикоснулась к груди дочери. - Мама! - Открой глаза. - Мама! Спокойный голос, явно тоже принадлежащий женщине, произнес: - Бедная девочка, еще и маму поминает. Тонкс открыла глаза. Главный зал Хогвартса превратился в лазарет. Рядом с Тонкс находилась мадам Помфри - она пыталась перевязать рану. Заметив, что девушка очнулась, она вскинула руки вверх. - Ну, слава Мерлину! А я, дура, думала, что после такого не выживают. Миленькая моя! Мы битву выиграли! Тонкс приподнялась на локтях и увидела полубезумное оживление на лицах волшебников. Она резко отказалась от помощи мадам Помфри, заставив её заняться другими, а сама все-таки села. Как выяснилось, все это время она провела на носилках на полу. За несколько метров стояли орденцы во главе с, видимо, подоспевшим к концу битвы Дамболдром. Кто-то коснулся плеча девушки, и Тонкс обернулась. Рядом стояли оба Картера. - Ну ты даешь! Мы уж думали, ты коньки отбросишь! Девушка нервно кивнула. Она тоже так думала. За тридцать минут к ней успели подойти почти все. Грюм обнял ее крепко, не обращая внимания на болезненные протесты Тонкс, а Сириус ободряюще подмигнул ей. Но Тонкс хотела увидеть совершенно другого человека. И когда, наконец, ей разрешили встать, она тут же пошла его искать. Римус стоял чуть поодаль, что-то объясняя Джинни Уизли. Тонкс было хотела подбежать к нему, как тут он заметил её и, извинившись перед Джинни, пошел в другую сторону. Когда он повернулся, Тонкс увидела его лицо. И даже от ножа Беллатрисы её не было так больно, как от этого взгляда. Нет, отнюдь не безразличные, а красные, ненавидевшие глаза. Как будто он сейчас хотел, чтобы она вечно лежала там, в зале, и никогда не просыпалась. Она вздрогнула, потому что почти физически почувствовала эту ненависть. Её душа сама нашла контакт с оторвавшейся частицей. Частица была полна ненависти. Тонкс повернулась и побежала в сторону замка. Ей хотелось рыдать, но при нем она делать этого не собиралась. А Римус старался как можно скорее покинуть замок...