Вне времени

— Это стоило двух часов, которые потребовались, чтобы попасть в ворота! Пегги взглянула на радостное лицо Хуана Мачадо с кривой весельем, не в меньшей степени потому, что он громко выразил свои сомнения, пока они ждали в длинных очередях движения и службы безопасности, чтобы попасть внутрь Старк Экспо на Флашинг Медоуз в Квинсе. Она должна была признать, что он был прав. Стоя там, на главной площади, с ее гигантскими световыми щитами, светящимися в сгущающейся темноте, множеством фонтанов и дисплеев, залами, наполненными технологическими чудесами, и зрительным залом с его громкой рок-музыкой, и на полпути с играми и аттракционами, это было зрелище. Пегги никогда не попадала на выставку «Старк Экспо» тысяча девятьсот сороковых годов, на которой Стив познакомился с доктором Эрскином, но она не могла представить, что это было что-то такое грандиозное. — Ты обещал мне чайную кукурузу, когда мы вошли внутрь! — Хуан взял за руку своего напарника Хулио Варгаса, умоляя его своей любимой тактикой — большими щенячьими глазами. Хулио, красивый, хотя и несколько серьезный человек в целом, почти всегда попадался на нее. — И я полагаю, вы ожидаете, что я помогу вам его съесть? — Хулио был фанатом физической формы и здорового питания, в отличие от Хуана. — Нет, потому что я поделюсь с Пегги и Шэрон, — он подмигнул им обоим, направляясь к одному из многочисленных торговых киосков, в котором стояла очередь других, чтобы запастись напитками и закусками, — видишь, как я это сделал? Тонкое раннее заявление, резкое напоминание, большое, грустное выражение лица. — Я не думаю, что он уступил бы, если бы ему это втайне не нравилось, — поддразнила Пегги, уже заметив веселый блеск в глазах Хулио, — я думаю, ему нравится баловать тебя. — Если бы мы все могли найти такого человека, — ухмыляясь, подтолкнула Шэрон к Хуану. — Девушка, мне повезло с моим, так что иди найди свою, — он дерзко улыбнулся Шэрон, — как так получилось, что вы еще ни с кем не настроились. Вы все в хорошей форме, блондинка и красивая, любой мужчина должен из-за вас влюбиться в себя. — Кто сказал, что нет, — поддразнила Шэрон, смеясь, — а если серьезно, то, когда я постоянно работаю в неурочные часы или отправляюсь в путь по делу, это не способствует хорошему материалу для отношений. — Так что просто идите за материалами для звонков! — Хуан легкомысленно махнул рукой. Пегги, которая не была ханжой, но происходила из того времени и из места, где такая свобода не транслировалась прямо посреди городской площади, как эта, покраснела. Они с Шэрон никогда не говорили об этом. Шэрон прекрасно понимала, где находится сердце Пегги, и Пегги предположила, что, как ни странно, эта тема на самом деле не обсуждалась между ними. Шэрон, однако, только позабавил ход ее разговора с Хуаном. — Кто сказал, что я не встречал какого-нибудь горячего восточноевропейского мужчину с акцентом и постоянной пяти часовой тенью, с которым я встречаюсь в захудалых отелях Европы на потенциально опасных свиданиях? Хуан моргнул, впитывая эту идею. — Серьезно, если это правда, мне нужна каждая деталь. Хулио, который покупал запрошенные закуски, сунул Хуану пакет с кукурузой, качая головой. — Не все — фильм Джейсона Борна. Хуана это совершенно не беспокоило. — Но если бы это было… Они забрели в толпу и сгущались сумерки ранней весны в Квинсе, волнение витало в воздухе. Пегги по-дружески отстала от Хулио, пока Хуан и Шэрон продолжали болтать о ее воображаемом русском любовнике, фигуре, которая принимала такие эпические размеры, что Пегги приходилось фыркать и хихикать, слушая их. — Знаешь, он до сих пор наполовину убежден, что твои дела проистекают из шпионского триллера, — пояснил Хулио, отпивая из бутылки воды и качая головой, глядя на своего часто донкихотского партнера, — я все время говорю ему, что у SHIELD скучная работа, как и у всех остальных, но он думает, что ты каким-то образом девушка Никиты. Пегги еще не смотрела этот фильм, но по названию догадалась, о чем он. — Я не говорю, что, возможно, в SHIELD есть такие агенты, я не одна из них. Я просто сейчас скучный администратор. Она знала, что Хулио мог сочувствовать этой позиции. Он работал в мэрии Нью-Йорка и часто сочувствовал Пегги по вопросам бюрократических документов и системных задержек, которые часто были головной болью при выполнении каких-либо задач. — Как у вас дела в SHIELD? Я слышал об этом всю болтовню, в том числе о Тони Старке и его костюме. Люди говорят, что он возьмет на себя дело мира во всем мире и сделает SHIELD устаревшим. — Я уверена, что многие люди много говорят о ситуации, и лишь немногие из них действительно понимают ее полностью, — публикации по этому поводу начались почти сразу после того, как Тони Старк сделал свое заявление прошлой осенью. Какова была бы цель SHIELD, НАТО или даже самой армии США, если бы у вас был батальон Тони Старкса в доспехах по всему миру, чтобы защитить его. — Знаешь, — продолжила она, бросая на Хулио понимающий взгляд, — они сказали почти то же самое семьдесят лет назад, когда во время Второй мировой войны на сцене появился Капитан Америка. Они настаивали, чтобы несколько батальонов суперсолдат, и мы могли закончить войну и отправить всех по домам. — Честно, — пожал плечами Хулио, — но опять же, это все еще касалось человека, человека, готового получить то, что они дали Капитану Америке. Тони Старк построил свой костюм самостоятельно. — Я уверена, что дорогой ценой, — предположила Пегги, догадываясь по тому немногому, что она видела из раздавленной и разрушенной версии, которую Тони носил на крыше своего объекта в Эль-Сегундо, когда они отправились спасать его после его столкновения с Обадией Стейн, — не обманывайтесь, в костюмах все еще есть человек. Все ищут быстрое решение наших ситуаций. Создайте суперсолдата, чтобы быстрее закончить войну, создайте армию бронированных костюмов, чтобы принести мир во всем мире, никто не понимает, насколько хрупкими и сложными являются эти вещи на самом деле. Иногда речь идет о том, чтобы отложить в сторону наши быстрые решения и наше эго и задействовать все наши ресурсы, чтобы положить конец угрозам и войнам. Это не обязательно решит проблему навсегда, но перед лицом полного уничтожения или поражения это единственный способ уцелеть. Она говорила так, как она была: девушка, появившаяся в одной мировой войне, ветеран другой. Хулио не был никем из этих людей и понятия не имел, что это такое. — Ты говоришь так, будто знаешь, что что-то приближается. Пегги сделала долгую осторожную паузу. — Я работаю в сфере глобальной безопасности, я всегда предполагаю, что что-то приближается. Она знала, что Хулио воспримет это так же, как и он. Он просто кивнул, протягивая ей контейнер с попкорном, чтобы взять из него пригоршню. — Если это что-то плохое, может быть, нам следует знать о чем-то, я имею в виду не только меня и Нито, но вы знаете, мэр, не могли бы вы сообщить нам? Я имею в виду, тебе не обязательно рассказывать нам секреты. Сразу после того, что произошло здесь раньше, с башнями, было бы неплохо немного подумать о ресурсах. Она знала, о чем он говорит, и кивнула. — Я сделаю все, что могу, но я даже не все знаю. Не могло быть ничего. Но я попытаюсь. С другой стороны площади, возле одной из витрин, над растущей толпой раздался голос. — Шэрон! Пегги! Группа из них остановилась, чтобы повернуться к голосу. Кассандра Кам отчаянно замахала рукой, увлекая за собой еще одну фигуру. В свободное от работы время у нее были длинные, как смоль, черные волосы, зачесанные в конский хвост, она выглядела расслабленной в своем хлопковом платье и намного моложе, чем даже Шэрон, несмотря на то, что она была сопоставима по возрасту и образованию. С ней был незнакомец, молодой человек, фотографии которого Пегги видела много раз, но на самом деле она еще не встречала. — Рад, что мы тебя нашли! — другой агент, затаив дыхание, улыбался, когда она радостно приветствовала их, протягивая руку Хуану и Хулио, — Кэсси Кам, я агент SHIELD, который работает с директором Картером. — Другой агент? — Хуан буквально завибрировал от этой идеи, — итак, ты собираешься сказать мне, что у тебя так же скучно, как и у них, потому что эти двое мне ничего не говорят. — А как насчет Василия, моего русского шпиона? — фальшивая боль Шэрон была опровергнута ее смехом. — Василий? — Кассандра посмотрела на Пегги в легком замешательстве. — Не спрашивай, — отмахнулась Пегги, вместо этого сосредоточившись на молодом человеке рядом с Кассандрой, — я Пегги Картер. Вы, должно быть, Дэвид Розенбаум. — Я, — заверил он ее с легкой улыбкой, взяв ее за руку. Это был человек среднего роста, хотя в таком состоянии все молодые профессионалы, казалось, были в наше время. Он был менее поразительно красив, поскольку выглядел привлекательно и серьезно. — Кэсси все время говорит о тебе. — Я польщена! Она хороший агент, — Пегги не легкомысленно произнесла этот комплимент. Кассандра была одним из первых агентов, которых она встретила, голосом ободрения и спокойствия в те ранние дни, когда Пегги впервые приехала. Вскоре она увидела, что она быстро анализирует детали ситуации и быстро видит нити контекстной корреляции в данных. Пегги подружилась с Кассандрой как с человеком, который мог объяснить этот мир, в котором она оказалась, и настолько ценила ее проницательность, что привлекла молодую женщину к Инициативе Мстителей. — Она в этом, — Розенбаум сиял, явно очарованный своей молодой коллегой, — я просто рад, что кто-то другой тоже это видел. — Это несложно увидеть, — заверила его Пегги, пока Кассандра снискала расположение Хуана и Хулио, шутила и шутила с Шэрон, — итак, вы работаете в прокуратуре федерального округа, верно? — Верно! — он покраснел, проведя рукой по своим коротко подстриженным, редеющим светлым волосам, явно потрясенный, что Пегги знала это о нем, — я все еще один из младших сотрудников офиса, но, знаете, это хороший карьерный путь. Возможно, не так захватывающе, как у Кэсси, но я делаю свою часть. — Так ты, — почему он извинялся за карьеру юриста от имени правительства, Пегги не могла сказать? Тем не менее, он казался достаточно милым, когда Кассандра взяла его за руку. — Итак, теперь вы видите, что мои друзья по работе настоящие, — усмехнулась она, слегка поцеловав его, прежде чем снова встретиться с ними лицом к лицу, — до начала церемонии открытия осталось около получаса. Может, нам стоит зайти и занять места? Они вошли в главный зал Экспо, здание, отремонтированное для этого мероприятия. Театр уже начинал заполняться толпами, большинство из которых выстраивались вокруг сцены, держали плакаты, заявляющие о своей любви к «Железному человеку», и носили одежду с фотографиями костюма Старка спереди. Остальная часть зала казалась намного более открытой: стороны открыты между большими столбами света, а крыша была сделана из стекла, поддерживаемого стальными балками. Пегги предположила, что днем ​​стекло тонировалось, чтобы обеспечить укрытие для тех, кто находится внутри, в дневную жару, а ночью позволяло им видеть снаружи. Сама арена уже быстро заполнялась, когда на больших экранах воспроизводился видеоролик, провозглашающий чудеса выставки Старк Экспо две тысячи одиннадцатого года и видение цели выставки. — Можете ли вы поверить, что мы здесь для этого, — крикнула Кассандра, перекрикивая громкий звук, и нашла для них ряд сидений где-то посреди хаоса. — Можете ли вы поверить, что это вообще когда-либо было сделано, — парировал Хулио, услышав долгую и затяжную драму попыток Старка сдвинуть эту выставку с точки зрения мэрии. — Мне просто любопытно, что скажет Старк, — предложил Дэвид, когда они все расселись по своим местам, устраиваясь, пока другие вливались внутрь, ища свои собственные места, — в конце концов, в этом костюме он самое громкое имя в мире. Теперь он открывает первую за почти сорок лет выставку «Старк Экспо». Сейчас он ни с кем не может сделать ничего плохого. Пегги подумала о раздражении Таддеуса Росса и знала, что это неправда. — Вы будете удивлены, кого ему удалось расстроить. Хуан, который устроился рядом с ней в их рассадке, просто наклонился и пробормотал. — Я бы не стал. Я слышал истории о нем в свое время, и у человека, который все делает таким образом, будут враги. Пегги подумала об Обадии Стейне и ничего не сказала. Когда презентация сместилась от искрящегося, обнадеживающего футуризма, рекламируемого главой исполнительного совета Старк Экспо, к чему-то, включающему громкий, неприятный грохот музыки, который, казалось, взволновал толпу, Пегги догадалась, что церемония вот-вот начнется. Она взглянула на Шэрон с легким ужасом от шума, которую, казалось, позабавила только реакция. — Вы должны привыкнуть к такой музыке, — говорила она, перекрикивая стук барабанов и вопли о том, что, по ее мнению, было гитарой, когда на сцене перед ними на огромных световых табло пылало видео. Все это служило фоном для труппы полураздетых молодых танцовщиц, выскакивающих за пределы сцены в чем-то, что выглядело как не более чем красные двойные купальники со светящимся круглым кругом в середине их тела. — Ты думаешь, он будет в костюме Железного человека, — взволнованно спросил Хуан. — Возможно, — произнесла Пегги, закатывая глаза, когда девушки начали танцевать перед цифровым развевающимся американским флагом. Все это вопило громкий, чрезмерный патриотизм, который, казалось, любили американцы и с которым Пегги была более чем знакома благодаря Стиву. Откровенно говоря, это шоу не сильно отличалось от тура USO, в котором оказался Стив, особенно когда она рассматривала танцующих девушек в сапогах на высоком каблуке и откровенных нарядах и все образы американской исключительности и триумфализма. Добавьте нелепую песню Стива и тот наряд, который он должен был надеть, и она, возможно, не заметит разницы. Это было во время войны, когда правительство США во главе с такими людьми, как сенатор Брандт, хотело разжечь патриотизм на внутреннем фронте, чтобы помочь объединить их всех на пути к общему делу — победе над державами оси и поддержать американские настроения. Это, честно говоря, Пегги не знала, что это было. Больше всего на свете казалось, что Старк использовал те же символы и присваивал их себе — танцующих девушек, музыку, флаги и орлы на всех цифровых экранах, чтобы показать себя героем и защитником. Возможно, в этом смысле он позиционировал себя как наследника Капитана Америки, нового супергероя нового века. Если это так, Пегги предстояло сделать гораздо более серьезную работу, чем она думала. — Где Старк? — Хуан осмотрел место, глядя вверх и вниз по сцене, — можно было подумать, что он уже вошел. Над головой зажглись салюты. Все в унисон начали смотреть в небо над стеклянной крышей, когда в небо плыли яркие цветные цветы. Красные и золотые искры лились там, где они сидели, защищенные потолком. Из одной особенно яркой вспышки вырвалась необычная падающая искра, крича в сторону павильона. По мере того, как он приближался, возбуждение в комнате становилось приятным, поскольку Пегги пришла в голову за несколько секунд до ее соотечественников, кто и что это такое. Звенящая музыка достигла своего апогея, когда через отверстие над сценой влетела падающая звезда, приземлившись с высокой точностью на округлый толчок, который вылетел из сцены, проносясь по всему пространству с жестким лязгом, даже несмотря на кричащую движущуюся музыку. Красно-золотая фигура Железного Человека, присевшая на треногу, привела собравшуюся толпу в неистовство при виде этого изображения. Даже Хуан, стоявший рядом с ней, начал громко аплодировать, когда фигура встала, и пол вокруг него начал открываться, приближаются машины, чтобы начать снимать сложный и замысловатый костюм с тела Тони Старка. В ту минуту, когда его шлем был снят, он покачал головой, словно от удивления, обнаружив, что вокруг него на сцене окружает большая толпа кричащих и обожающих людей. — Кому-то нравится это, — заметила Шэрон с другой стороны от Пегги, закатывая глаза, — и тебе это каким-то образом удалось? — Вы удивлены этим? — Пегги могла только так же закатить глаза от нелепости всей сцены — Старк вылез из доспехов в полном смокинге в тонкую полоску, погружаясь в лесть с прохладной, почти дерзкой манерой поведения, когда танцующие девушки скакали и прихорашивались вокруг него. Возможно, парень Кассандры был прав, прямо сейчас Тони Старк не мог сделать ничего плохого в глазах некоторых, особенно с учетом лести толпы, окружавшей их в данный момент. Музыка продолжала греметь и грохотать, и с каждым триумфальным падением, которое, как считала Пегги, было концом, Старк позировал своим поклонникам, все из которых были в восторге от его встречи. В конце концов, все закончилось искрами пиротехники, когда на экране за ними вспыхнули слова «Старк Экспо». — Тони! Тони! Тони! — скандирование его имени разносилось по комнате, даже в голосе Хуана, поскольку Пегги могла только с ошеломленным удивлением смотреть на реакцию собравшихся людей на Старка и его выходки. Он махал рукой и улыбался, когда танцующие девушки весело уходили. — Приятно вернуться, — приветствовал он ликующую толпу, воспринимая все это так спокойно, как если бы он проводил презентацию перед небольшой группой близких друзей. Честно говоря, если и был один дар, который, казалось бы, унаследовали все Старки, так это искусство зрелища. Ни один из них никогда не казался остановленным толпой, и Тони явно был в этом естественен. Он лениво ухмыльнулся толпе. — Ты скучал по мне? — нахально спросил он. Кто-то в толпе закричал что-то неразличимое с того места, где сидели Пегги и ее группа, окруженные кричащими голосами. — Уничтожить что-нибудь? — он посмотрел куда-то направо, в сторону толпы, вероятно, там, где звал голос, — я уже сделал это. Толпа засмеялась над его шуткой, когда все начали успокаиваться. Старк подождал, пока он успокоится, и заговорил разговорным тоном. — Я не говорю, что из-за меня мир наслаждается самым долгим периодом непрерывного мира! Толпа снова приветствовала, когда Пегги услышала, как Шэрон сказала что-то вроде «Да, только последние шесть месяцев. Такой долгий период». — Я не говорю, что из пепла плена никогда не было воплощения более великой метафоры феникса в истории человечества! Это было знакомое высокомерие, которое так хорошо знала Пегги. Старк широко раскрыл руки толпе, которая с апломбом съела это. — Я не говорю, что Сэм может откинуться на шезлонге, потягивая чай со льдом, потому что я не встречал никого, кто был бы достаточно мужчиной, чтобы сойтись со мной лицом к лицу в мой лучший день! Этот комментарий вызвал откровенное фырканье Пегги, когда все снова приветствовали, даже Хуан. Они скандировали его имя в обожании, когда он на короткое время помахал им, расхаживая по сцене, словно охваченный внезапным приступом смирения. — Пожалуйста, это не обо мне. Дело не в тебе. Дело даже не в нас. Это о наследии. Речь идет о том, что мы предпочитаем оставить для будущих поколений, и именно поэтому на следующий год, и впервые с тысяча девятьсот семьдесят четвертого года, лучшие и самые умные мужчины и женщины из стран и корпораций по всему миру объединят свои ресурсы, поделятся собранными видение, чтобы оставить позади светлое будущее. Собравшаяся толпа снова заорала, когда Старк покачал головой. — Дело не в нас! Поэтому то, что я говорю, если я что-то говорю, добро пожаловать обратно на Старк Экспо! Снова раздались одобрительные возгласы, когда Старк, широко раскинув руки, впитывал аплодисменты и стоял в центре внимания. Какими бы ни были его гордость и хвастовство на сцене, в этот момент он так сильно напомнил Пегги Ховарда, что это почти задело. Это был первый раз, когда она увидела его вне пресс-конференции прошлой осенью, что само по себе было лишь вторым ее взаимодействием с ним. Она так мало знала о том, кем он был, кем он был на самом деле, когда на него не смотрели камеры. Тем не менее, когда были эти камеры, он был полностью его и даже больше. Вокруг Говарда всегда было что-то вроде торгаши, практичная мягкость человека, который вырос в Нижнем Ист-Сайде в тысяча девятьсот двадцатых годах и владел до тех пор, пока его интеллект и гений не стали достаточно заметными, чтобы его учителя и другие его воспринимали серьезно. Тони не приходилось расти. Он говорил с чванливостью человека, который знал свое место в мире, и, несмотря на всю свою гордыню — а там было много всего, что можно было увидеть — он явно верил в свою собственную шумиху. Неудивительно, что толпа, казалось, восхищалась всем, что он им продавал, он верил в это так же сильно, как и они, и это была смесь. Старк заложил руки за спину, снова привлекая к себе внимание толпы. — А теперь, когда я являюсь специальным гостем из Потустороннего мира, чтобы рассказать вам, в чем дело, пожалуйста, поприветствуйте Говарда. Набухание строк началось, когда видеоплата разделилась на меньшие окна и появился призрачный логотип Старк Индастриз, прежде чем исчезнуть до более старой версии логотипа и, наконец, до фильма где-то в офисе, много десятилетий назад, и друга она не видела больше года — или шестьдесят лет, смотря как считать. Он прислонился к тяжелому столу на фоне горизонта Нью-Йорка и легко улыбнулся в камеру. — Все достижимо с помощью технологий, — заверил Ховард невидимую аудиторию, подбадривая их. Старк уже покинул сцену, но где Пегги не знала. В настоящее время она была потрясена живым Говардом, хотя и ненадолго, на экране перед ней, болтающим с той знакомой, хотя и гораздо более сдержанной, приветливостью и обаянием, которые у него всегда были. — Лучшее, крепкое здоровье и впервые в истории человечества возможность мира во всем мире. Снятый на камеру Говард прогуливался по большому офису, который, как предполагала Пегги, когда-то давно находился где-то в Башне Старка. Он явно был старше, чем мужчина, которого она знала, круче, не такой дерзкий и выдающийся, как Говард Старк, которого она покинула в ту давнюю новогоднюю ночь, пела и флиртовала с красивыми женщинами на своей вечеринке. Он заметно постарел, линия его волос отступила, лицо стало более озабоченным, а улыбки почти не осталось. Но харизма все еще присутствовала, теперь смягченная до манеры доброго, пожилого государственного деятеля, доброжелательного, наполненного идеями и чудесами футуристического мира и всех его возможностей, не говоря уже о том огненном клейме, которое Пегги впервые знала. Позади него на стенах, обшитых панелями, находились плакаты с предыдущими выставками, а под дисплеем был разложен макет того, что, как предположила Пегги, было самой выставкой. — Итак, от всех нас, здесь, в Старк Индастриз, я лично хотел бы познакомить вас с Городом будущего. Камера перемещалась по модели, это чистые, открытые пространства и здания, перемещаясь по ней, пока Ховард продолжал говорить из угла своего стола. — Технологии открывают перед человечеством безграничные возможности и однажды избавят общество от всех его недугов. Скоро технологии повлияют на то, что вы делаете каждый день. Больше не будет утомительной работы, у вас останется больше времени для досуга и наслаждения. — По крайней мере, он так думает, — тихо фыркнул Хуан, показывая свой личный телефон. — Выставка Старк Экспо, — крикнул Ховард, глядя прямо в камеру, как если бы он сам обратился к толпе, — добро пожаловать! Красочный логотип предыдущей выставки тысяча девятьсот семьдесят четвертого года вращался на экране, когда толпа снова расслаблялась. Пегги обнаружила, что ее грудь болит от задержанного дыхания, и, наконец, она выпустила ее медленным потоком, когда она заметила, что она крепко обхватила пальцы своей правой руки вокруг пальцев Шэрон. Она не заметила, как она протянула ей утешительный жест посреди приветствия Говарда, но он был твердым, настоящим и утешающим. — Ты в порядке? — в темных глазах Шарон отчетливо читалось беспокойство. — Да, — коротко ответила Пегги. Честно, она была далека от этого. Она не ожидала, что здесь появится образ старшего Говарда или что он поразит ее так, как это произошло. Призраки ее прошлого появляются перед ней, нравится ей это или нет. — Это так интересно, — начал Хуан, не обращая внимания на Пегги и ее собственные кризисы, — Тони действительно отличается. Серьезно, Говард Старк похож на более занудную версию Уолта Диснея, понимаете, во всех тех вещах, которые он делал для телевидения? Пегги печально усмехнулась, услышав сравнения между Говардом и владельцем анимационной студии еще в тысяча девятьсот сороковых годах, особенно после того, как Ховард уехал в Голливуд и подружился с последним. — Не обманывайтесь, Говард в молодости был таким же самовозвеличивающим шоуменом, как и он. Хуан пожал плечами, не подозревая о Говарде Старке и его прошлом. — Тони просто производит на меня впечатление одного из тех маленьких-богатых мальчиков, понимаете, из тех, кто наследует трастовый фонд, а затем решает, что они хотят компенсировать все это, откладывая деньги. Но не могу остановить их, холодная индейка. Пегги нашла оценку Хуана слишком циничной, но, честно говоря, он, вероятно, был не так уж и далек. У нее было ощущение, что история Тони изобилует не очень хорошими решениями. — В прошлом году его схватили. Насколько я понимаю, это оказало на него сильное влияние, и он пытался измениться к лучшему. — Разве, — пожал плечами Хуан, — не знаю, у Папи есть определенное мнение по этому поводу. Хулио, который слушал только наполовину, обратил внимание на записанных на видео ведущих, которые кратко описывали свою работу на экране. Он вопросительно повернулся к ним, но снова заиграла громкая музыка, заглушая все разговоры на любой нормальной громкости. Разочарованная, Пегги наклонилась к Шэрон и заорала ей в ухо. — Пойдем немного побродим! Шэрон кивнула, наклоняясь к Кассандре и Дэвиду справа от нее, в то время как Пегги говорила то же самое с Хуаном и Хулио. По обоюдному согласию они все встали и выскользнули из узких сидений, чтобы отправиться обратно за пределы арены, где снаружи царил прохладный воздух и более спокойная атмосфера. У нее в ушах звенело, и Пегги повернулась к остальным, которые выглядели столь же счастливыми, что выбрались отсюда. — Разве Старк должен включать AC/DC, куда бы он ни пошел, — пожаловалась Кассандра, потирая ухо тыльной стороной ладони, — я имею в виду, они мне нравятся, но не в полной мере. — Должен признать, это был жуткий выход, — просиял Дэвид, явно впечатленный, — я имею в виду, Железный Человек! Это еще более удивительно настоящее. Остальные начали подшучивать над различными достоинствами костюма Железного человека, появлением Тони Старка и его презентацией, а также над тем, действительно ли танцовщицы нужны. У Хуана были некоторые мнения об их костюмах, очень немногие из них были хорошими. Пегги обнаружила, что тащится за группой и их разговором, так как ей нечего добавить. — Пегги, а твои мысли? Пегги взглянула на Хулио, который снова отступил и пошел рядом с ней, пока Хуан, Шэрон и Кэсси вели дискуссию впереди. Она улыбнулась, тронутая тем, что более спокойная половина пары заметила достаточно, чтобы проверить ее. — Ничего, просто я думаю, слишком много обдумываю. — Разве это не то, что мы все делаем? Пегги согласно рассмеялась. — Верно, я полагаю. Меня учили читать между строк, наблюдать и изучать то, что сказано и недосказано. Думаю, большую часть времени я ничего не могу с собой поделать, я зацикливаюсь на этом. — И вы думаете, что Старк говорил что-то, чего вы не могли понять? — Может быть, — пожала она плечами, — Хуан что-то говорил о твоем мнении о Старке. Хулио фыркнул, темная бровь изогнулась на затылке его напарника. — Хуан временами слишком много говорит. — Это не значит, что он неправ. — Нет, — признал Хулио, косо глядя на Пегги, — я имею в виду, что многие сенаторы или конгрессмены в округе Колумбия уже не сказали бы по телевидению. — Вы не думаете, что у Старка должен быть костюм. — Это оружие массового уничтожения, и мы оставляем его в руках гражданских лиц. — И все же это все еще его собственность. Если бы правительство захватило его, он смог бы организовать довольно эффективную защиту, и у него есть для этого адвокаты. — Конечно, но я бы предпочел этот бой, чем ждать, пока он выскочит с ним и станет линчевателем, — Хулио говорил как политик или, по крайней мере, человек, проводивший большую часть своих рабочих дней с политиками. Мысль о том, что у Тони Старка есть что-то настолько мощное, заставляла большинство из них нервничать по очевидным причинам, и Пегги не могла их винить, это были причины для того, чтобы иметь. Проблема заключалась в том, что решение как потребности правительства в обеспечении определенного контроля над иском, так и того, как Старк его использовал, также должно было соотноситься с его правами владения им. Даже если бы они взяли его, он мог бы просто сделать еще один, и, честно говоря, она могла видеть, как он сначала нанял кучу юристов и превратил это в медийный цирк для его гражданских прав. — Честно говоря, — задумчиво продолжал Хулио, пока они шли, — больше всего меня беспокоит тот факт, что он есть у Тони Старка и носит его. Я имею в виду, что никто другой не мог бы злоупотребить этим, но Старк имеет репутацию, которая ему подходит. Не знаю, слышали ли вы об этом. — Некоторые, — ответила Пегги, которую Кассандра потчевала более мрачными историями в ходе их расследования за год до этого, — достаточно знать, что до похищения он не был хорошим. — Хорошим? Не думаю, что он знает, как это записать. Честно говоря, у этого человека была проблема, очень реальная проблема, и я не уверен, что он ее преодолел. Он был хорошо известен тем, что тупил и устраивал хаос. Однажды он проехал через Мидтаун на Ferrari своего приятеля, затем перепрыгнул через бордюр и задел автомобилем за пятьсот тысяч долларов витрину. Это было после полуночи, и он не причинил более серьезных повреждений. Пегги лично не знала модель машины, но она имела представление о том, что это было и что это означало. Она слегка побледнела, широко раскрыв глаза в профиль Хулио. — Был ли он арестован за это? — Конечно, привезли на станцию ​​и все такое, где у него положительный результат на DUI. Но вместо того, чтобы быть там, офицеры позволили ему сесть в личном кабинете, где все они столпились вокруг него, желая взять автографы, прежде чем вызвать его помощника, чтобы тот пришел за ним и позволил отправиться домой. Он заплатил большой штраф, покрыл расходы на ремонт предприятия и купил своему другу новую модель машины. Затем, через неделю после слушания дела, его видели в Дубае на вечеринке, его вырвало в фонтан шейха, а затем он попытался искупаться в нем. Пегги сморщила нос в легком отвращении к этому зрелищу. Она, конечно же, знала, что Тони вел высокий полет. Что это значило и как далеко он это зашел, для нее все еще было новостью. — Вы говорите, что он такой? — Я говорю, что он человек, который ничего не может сделать наполовину, — поправил Хулио, задумчиво подбирая слова, — послушайте, я не знаю этого человека, никто из нас не может сказать, что знаем. Я не собираюсь сидеть здесь и говорить, что взросление с великим Говардом Старком всегда было для пикника, но он определенно тот богатый, который выглядит так, будто компенсирует что-то тем, что делает все онемевшим, либо прячется от чего-то, либо игнорируя что-то. Всякий раз, когда он бросается во что-нибудь, он делает это полностью или ничего, все равно на последствия. Как и в случае с этим Старк Экспо, об этом никто не просил, но ему пришла в голову идея воссоздать что-то, чтобы уподобить себя. Он был настолько зациклен на том, что может это сделать, что никогда не останавливался, чтобы спросить, следует ли ему это сделать. Это был не первый раз, когда Пегги слышала такое о Тони Старке. Она сама сказала это и о нем, и об целеустремленности, склонности, которая была у них обоих. Но она могла видеть, как эта его привычка в сочетании со склонностью к экстремальному поведению — будь то злоупотребление, экстремальные переживания или вечеринки — все это может привести к сильной нервозности из-за такого человека, как Тони Старк, в костюме. Может ли такой человек быть ответственным за это? Может ли такой человек когда-либо быть настоящим супергероем? — Ребята, вы хотите пойти на полпути? — Кэсси окликнула их, так взволнованная этой идеей, что она взмахнула сцепленными руками ее и Дэвида взад и вперед между ними. — Это попытка устроить мне страшную поездку? — Хулио подозрительно посмотрел на Хуана и Шарон. Это говорило о том, что они оба съеживались и хихикали между собой. Пегги с любопытством приподняла бровь, глядя на него. — Вам не нравятся американские горки? — Не фанат их, нет, — он выглядел тошнотворным при самой идее, — однажды взяли меня на Кони-Айленд, когда я был мальчиком, и посадили меня на аттракцион, как только я стал достаточно высоким, чтобы кататься на нем. Я кричал всю дорогу и с тех пор ненавидел их за это. Пегги не могла не рассмеяться, услышав признание Хулио. Она успокоилась от его обиженного лица, похлопав его по мускулистому плечу. — У меня был друг, который тоже ездил на нем. Его лучший друг обманул его, и, насколько я понимаю, это не подошло ни ему, ни его обеду. — Да нет, — сочувственно воскликнул Хулио, посмеиваясь, — полагаю, мне повезло. Эти двое были достаточно умны, чтобы не кормить меня заранее, иначе я мог бы накормить. Серьезно, они могут быть придурками. Откровенно говоря, Пегги не возражала, глядя на Шэрон и думая о Майкле. Она предположила, что если бы ему представилась такая возможность, он бы тоже воспользовался шансом, чтобы волновать ее во время поездки. — Что ж, если вы чувствуете себя храбрым, я сяду рядом с вами на одном из этих аттракционов и буду держать вас за руку. Ты можешь доказать Хуану, что ты не трус. Похоже, это заинтриговало Хулио. — Может быть, если это не американские горки с большим перепадом. — Это храбрость, — подбодрила Пегги, подталкивая его, — пойдемте, давайте посмотрим, какие вещи создал Старк для людей.