Извини за все

— Ты мой друг, причём лучший! Ты только скажи, я тебе сразу помогу! - после этих слов он вновь крепко меня обнял. Как же это приятно. А нужно было всего лишь ножиком воспользоваться. Дурачина Кобяков, дурачина ты… Мы продолжали сидеть в объятиях на протяжении долгого времени. Я чувствовал стук его сердцебиения. Оно было настолько интенсивным и сильным, что казалось будто сердце Влада вот-вот вырвется из его грудной клетки. Холод, преследующий меня с пробуждения, безвозвратно ушёл. А4 согревал меня своим приятным теплом. Из моих заплаканных сонливых глаз потихоньку начали капать слёзы. Блядские чувства. Мне слишком стыдно и неудобно сейчас перед ним. Порыв слез не прекращался ни на миг, отчего у меня начало закладывать нос. Стало трудно дышать, поэтому мне пришлось отстраниться от Бумаги. Он посмотрел на меня, невольно состроив невероятно милое личико, его взгляд тотчас стал вновь взволнованным и несколько непонимающим. Я отвёл свои красные зареванные глаза в сторону. – Хэй, Кобячков, ты чего? Не нужно плакать... - после этих слов он мягкими подушечками своих больших пальцев начал бережно стирать слезинки с моего лица. Мне было крайне неловко сидеть перед ним в таком виде. Будто прочитав мои мысли, он нарочито подсел поближе, вновь заставляя меня взглянуть ему в глаза. Даже жаль, что на этот раз его манёвр не получился. — Кобяков, - немного недовольно властным голосом проговорил беловолосый. Чёрт, хватит стыда. Я больше не знаю, что ему ещё сказать. А вдруг он поймёт, что я соврал насчёт причины самоубийства? Вдруг он прочтёт все по глазам и поймёт, что я его люблю, люблю куда больше своей никчёмной жизни! Единственное, чего я всегда боялся может стать явью; вдруг он просто грубо отвергнет мои чувства и навсегда уйдёт из моей жизни, презирая? Влад мне слишком дорог, поэтому я не готов идти на такие риски! После этих мыслей, Влад таки добился моего взгляда, несильно, но болезненно для меня, ткнув пальцем в мой живот. В кромешной тьме и тишине раздался мой звонкий крик, которого испугался даже я. Всё такими же красными глазами я обратил внимание на лицо парня. Сейчас оно было достаточно серьёзным, но не лишено ноток заботы и беспокойства. — Почему ты прячешь от меня свой взгляд? В чем дело? - он спрашивал тихо, чуть хрипловатым голосом, от которого сотни миллионов мурашек пробежали по моему телу. — Я.. Мне.. Эмм.. Просто мне неловко, что ты видишь меня таким.. Мм... Таким... Слабым и разбитым, - а ведь это правда. Так оно и есть. Закончив объяснение, я попытался сменить позу на более удобную, ведь от этой у меня уже начали побаливать и руки на пару с животом. Бумага продолжал смотреть на меня своими голубыми, как сами небеса, глазами. Всё теперь как-то переигралось. Поначалу от него веяло тёплом, а что сейчас? Он будто холодный айсберг от которого веет слабым, но очевидно прохладным ветерком. — Влад... Поверь мне, в этом нет ничего постыдного. Это чувствует каждый человек. Правда. И я это испытывал, и Глент, и многие другие. Не стоит этого стыдится, - А4 говорил на одном дыхании, не меняя выражения своего лица. Медленно он взял мою вспотевшую ладошку в свою и постарался выглядеть очень... заботливым и добрым? Для меня он всегда являлся и является таким. Складывается впечатление, будто я маленький запутавшийся и расстроившийся ребёнок, а он - мой заботливый родитель, который старается помочь мне с моими проблемами. Довольно странное ощущение. Я продолжал молча сидеть. А он, казалось, замораживал меня своим взглядом. Я отвёл от него глаза, устремив взгляд в окно, в котором отчётливо виднелись фонари, заметённые сильной метелью. Страшная и приятная тишина. Долго мы так сидели. Он смотрел на меня, в то время как я осматривал темное помещение, избегая его настойчивого изучающего взгляда. — Ты как собираешься ходить-то? - нарушив тишину, произнёс белокурый, попутно поднимаясь с кровати. Хмм... А действительно, блять, КАК? — Н-не знаю, - глупо ответил я, беспомощно пожимая плечами. После моей фразы Влад перешёл на мою сторону кровати и протянул руки вперёд. — Поднимайся, - я немного приофигел с его уверенности в том, что я так легко смогу подняться. Но всё же попытался. — Слушай, а ты уверен, что... - хотел было я что-то возразить, но Влад меня перебил. — Глаза боятся, руки делают. Давай уже, - меня смутила его резкая смена настроя. Я как-то недоверчиво взглянул на него, после чего вновь попытался встать, но... Ахр, эта боль, она ужасна. Будто во мне до сих пор этот нож. Спустя каких-то 100500 мучительных попыток, я смог таки навалиться на Влада, а тот, в свою очередь, чуть не свалился на пол от неожиданности. — Ну во-о-от, а ты боялся! - подхватив меня, радостно заключил парень. — Пошли на кухню, чай попьём, - заключил юноша, после чего мы медленно двинулись на кухню, где по-прежнему горела одинокая тусклая лампочка. Меня аж в дрожь бросило, от острых воспоминаний той ночи. На кухонном столе я увидел небольшой пакетик с наркотиками. Блять... Стыд вновь с головой накрыл меня. Лицо моментально покраснело после увиденного. — Это тебе больше не понадобится... Я очень надеюсь, - в этот момент он строго и осуждающе посмотрел на меня, на что я вновь отвёл свой стыдливый взгляд. Он усадил меня на стул, а сам взял пакетик с веществом и выкинул его в мусорное ведро, располагающееся под раковиной. Ну и слава Богу, так только лучше. Мне стало лучше, но я, немного успокоившись, заметил, что на кухне как-то странно пахло. Влад, будто прочитав мои мысли произнёс: — Воняет чем-то, чувствуешь? - не дождавшись ответа, Бумага подошёл к окну и открыл форточку, дабы проветрить помещение. Потом юноша поставил чайник и уселся напротив меня. Я сидел скрюченный и старался не шевелиться, чтоб не принести себе много боли. Мы сидели в гробовой тишине. На часах было 23:17. Поздновато для чаепития. Непонятно почему, но у меня до сих пор присутствовала усталость, хотя "выспался" я, казалось, на всю жизнь вперёд. Внезапно чайник оглушающе засвистел, отчего я невольно подпрыгнул на меня. Влад поспешно поднялся со своего места, устраняя причину громкого свиста. Он достал чашки гремя ими, будто бы за окном не ночь, а день. Для меня он заварил зелёный чай, а себе сделал кофе. Затем он вновь сел за стол, придерживая чашки с горячими напитками за ручки. Я кивнул ему в знак благодарности, после чего забрал из его рук свою чашку и немного отпил чая. Горло неприятно обожгло, но я решил не подавать вида. Мы ещё какое-то время сидели молча, сёрбая напитки, но потом я прервал эту тишину. — Что будем делать со съёмками? - неуверенно спросив, я медленно перевёл взгляд на белокурого, на что тот в ответ шумно вздохнул. — Ну, скажем, что ты уехал отдыхать. Или ты хочешь сказать правду, насчёт того, что чуть не убил себя ножом из-за насмешек? - Влад сидел и нервно разминал свои тонкие пальцы, громко хрустя ими. Смотря на его лицо, я понимал, что настроение у него как-то явно ухудшилось. А смысл им врать? Подумал я, но не решился озвучить свои мысли вслух. Я решил ничего не отвечать на вопрос Влада и просто продолжил пить горячий напиток, который теперь приятно обжигал горло. Мои очки запотели от чая, отчего мне пришлось их снять и протереть краем рукава толстовки. Надев очки, я тайком стал поглядывать на задумчивого Бумагу. Господи, как он красив, когда серьёзен. Это, слегка румяное, тонкое аккуратное личико. Чуть пухлые розовые губы. Как бы я хотел к ним прикоснуться своими! Долгое время эти мысли не покидали мою голову. Мысли о моем идеале, который сидит сейчас прямо передо мной. Чего же ты ждёшь, Кобяков? Образовавшейся тишина меня пугает и раздражает, но прерывать я ее не собирался, чтобы лишний раз не наговорить всяких глупостей на сонную голову. Мои глаза понемногу начали закрываться, а разум стал медленно погружаться в сон, но я не позволяю себе вот так отрубиться. Как же хочется спать... На кухне мы просидели аж до пол первого ночи. Просто в молчании, слышно было лишь тихое тиканье настенных часов. Видимо заметив, что я силы покидают меня, Влад наконец-то встал со стула, после чего подошёл ко мне и спросил: — Ты как-то слишком вяло выглядишь. Может, я тебя отведу спать и послежу, чтобы с тобой все было в порядке? - он заглянул мне в глаза и нежно положил руку на моё плечо. Я почувствовал прежнее тепло через его ладонь, это так приятно. — Да, это было бы очень кстати, - беззлобно ответил я, поглядывая на объект своего обожания. Бумажный потянулся ко мне, чтобы помочь мне встать. Он закинул мои руки на свои широкие плечи, после чего обхватился своими руками за мою спину. Он старался не причинять мне боли, а я старался как можно скорее подняться и опереться на свои слабые ноги. Это мне вновь напомнило объятия, только более приятные и заботливые, несмотря на слабую боль. Когда мы дошли до спальни, он также аккуратно положил меня на кровать. — Ты собираешься спать в этой одежде? - последовал странноватый вопрос от беловолосого. На что я в темноте странно на него взглянул. Он что, собирается меня переодевать? — Ну-у-у... А разве у меня есть выбор? - я старался ответить спокойным голосом, дабы не расплыться в новой волне стыда и стеснения. — Я мог бы помочь тебе с этим, - он неловко почесал затылок, — ...если ты хочешь, конечно. — Если тебе не трудно, то я был бы благодарен... - мне стало ещё стыднее от моих мыслей, ведь я чуть не сказал: «я то очень хочу, но ты...» Слава богу, я ещё не настолько хотел спать. А4 включил свет в комнате, чтобы найти подходящую одежду для сна. Его выбор пал на какую-то древнюю футболку с надписью «Турция» и на обыкновенные тканевые шорты. Что сейчас будет происходить, я и сам представлял слабо. Бумага помог мне сесть, после чего начал стягивать с меня слегка грязную мерчевую футболку. Было неприятно, но терпимо. Хорошо, что футболка выбранная Владом была лёгкой и надевалась без особого труда. И вот, покончив с верхом, он принялся за штаны. Я сидел молча и смотрел с каменным лицом вплоть до тех пор, пока Влад не начал расстегивать ширинку моих чёрных джинс. Как только Влад дёрнул собачку моей молнии, моё лицо тот же час покраснело. Я продолжал смущаться и хотел было даже прикрыть лицо руками, в то время как Бумага ковырялся с ширинкой, которая никак не хотела поддаваться; по всей видимости она зажевала ткань джинс со внутренней стороны. Чтобы не засмущаться ещё больше, я принял решение просто сидеть и не шевелится. Передо мной была очень... возбуждающая... то есть, неловкая картина. Двадцатичетырёхлетний парень сидел на моих ногах и слегка склонился к моему паху, чтобы расстегнуть эту чёртову ширинку. И вот наконец-то он смог, он победил в этой нервной борьбе, и смог таки стянуть с меня эти злосчастные джинсы. Но предстояла ещё одна трудность - натянуть на меня шорты. Постояв и подумав, Влад медлительно приступил к этой «процедуре». С этим он справился лучше, а я все также сидел и смотрел на него округленными глазами, немного стесняясь и борясь с возбуждением, а потому краснея. — Готово! - вдруг радостно заключил А4. — Теперь можешь со спокойной душой спать. — Да, спасибо тебе и.. спокойной ночи, - сказав это, я максимально искренне ему улыбнулся, после чего последовала ответная улыбка от Влада. Выключив свет, он накрыл меня одеялом, а затем ушёл куда-то, но почти сразу же вернулся и лёг рядом со мной, попутно взяв меня за руку. Никогда не думал, что мы вот так будем вместе спать. Опять таки — это так здорово и приятно. Эх Влад, если бы ты знал как сильно я тебя люблю.. Ты бы заплакал и убежал куда глаза глядят.