Самые-Сексуальные-Студенты-Хогвартса

Когда Панси и Драко добираются до подземелий, многие уже прибыли туда. Джинни, Лонгботтом, Дин Томас и Рон с Лавандой столпились около стены, на первый взгляд ничем не примечательной. Поттер что-то активно обсуждал с Невиллом и как только его рассеянный взгляд сфокусировался на Драко, он сразу же бросился к нему навстречу. Взъерошенный, с бешеным блеском в глазах он схватил Малфоя за руку и, тяжело дыша быстро затараторил. — Кажется, нашли! Невилл заметил нечто странное. Панси встревоженно искала в толпе Грейнджер. Она знала, что та может натворить дел не меньше Поттера, а в подземельях нужно быть начеку. Панси отбрасывала мельтешащие картинки лиц, сжатых в ладонях палочек, вспышек «Люмоса». Она видела, как Уизли пытаются сотворить совместные поисковые чары. Луна и Блейз изучали кирпичики недалеко от места столпотворения. Они быстро дотрагивались кончиком палочки до каждого из серого каменного прямоугольника, но, казалось, безрезультатно. — Мы в западной части коридора, — быстро и тихо проговорил Драко. Это осознание встревожило Панси ещё сильнее. Она быстро достала палочку и уверенно зажала в ладони. В этой части коридора пропадали студенты, тут обычно никто не ходит, и даже влюбленные парочки избегали этого угла, надеясь найти более безопасное место для обжиманий. В атмосфере компании чувствовалось напряжение, никто не понимал — стоит ли что-то делать самим, или лучше позвать преподавателей. Хотя последняя идея была резко отрезана Поттером и Джиневрой Уизли. Они в унисон выкрикнул «нет» и с ними решили не спорить. — Невилл накладывал сканирующие чары и они уходили за стену. — Да, словно просачивались сквозь щели. — подтвердил Лонгботтом уже в который раз рассказанную историю. — Получается, есть тайный проход. Что не удивительно, вы что-то ещё нашли? — голос Драко прозвучал непривычно серо и холодно, он словно сканировал пространство взглядом. Панси поежилась от воспоминаний, которые всколыхнул вид Малфоя. Когда они прятались в подземельях от оборотней. Пахло так же — смрадом и смертью. Панси почувствовала, что задыхается. Воздух ни при каких условиях не хотел наполнять лёгкие кислородом. Паркинсон попыталась вновь найти взглядом Гермиону, но вновь не получалось, и в глазах начало темнеть. Ей нужно выйти. Выбраться на улицу в свежесть ночного пространства. — Я тут, мы в Хогвартсе. Всё хорошо.- мягкий, успокаивающий голос Драко постепенно разжимал тиски отчаяния и страха. Панси заставила себя глубоко вздохнуть и вновь осмотреться, она была в этой части коридора не один раз. На неслучившемся седьмом курсе они с Драко часто приходили сюда, они прятали младшие курсы от гнева и тирании. — Я знаю, какую комнату они нашли! — во взгляде и голосе засияло прозрение. — Да, заброшенные покои Салазара Слизерина. В грязном месиве теней, лиц и ярко огненных волос Панси попыталась вновь отыскать Гермиону. И она нашла. Окружённая сокурсниками, та смело вычерчивала палочкой заклинание похожее на «Бомбардо», но что- то с ним было не так. Гермиона видоизменила его, она улучшила и модернизировала его, в этом Панси не сомневалась. Она видела как по привычной траектории изгиба кисти, рука Грейнджер изменила направление и повела линию в бок. Паркинсон, не ожидая даже от самой себя, громко крикнула «стой». Все, абсолютно все повернули голову к Панси, она в несколько интенсивных рывком преодолела расстояние до стены и схватила Гермиону за запястье, останавливая движение палочки. Несколько столпов искр недовольно упали исчезающим пеплом на пол. Грейнджер недовольно уставилась на нее, но не оттолкнула. И Панси позволила себе порадоваться этому маленькому шагу вперёд, прежде чем взять себя в руки чуть надменно произнести: — Первое правило Слизерина — изучи пространство. — Первое правило Гриффиндора — в подземельях всегда держись начеку. Мы уже проверили всё вокруг. Панси недовольно фыркнула и приблизилась к холодной стене практически вплотную. Сквозь вязкий холод подземелий, она чувствовала обжигающий жар волнения исходивший от Гермионы. Панси попыталась не концентрироваться на нем, а направить магию в кончики пальцев. Так вот почему все гриффиндорцы постоянно косячат, когда твой разум затуманен чувствами — сложно оставаться хладнокровным слизеринцем. Паркинсон медленно вырисовывала кончиками пальцев рисунок сканирующего заклинания, когда по грязным кирпичам расползлась четкая паутина магии, охватывая стену на несколько метров в обе стороны от Панси. Голубые нити сплетались в чуть заметные узелки и в некоторых местах были совершенно незаметны: тут магия была наиболее уязвима. Панси и Драко провели много времени учась строить защитные чары без таких проплешин, от этого иногда зависела их жизнь. Сердце Панси вновь понеслось галопом, глухо отзываясь в ушах. — Сейчас, найди самый тонкий узелок и бей точечно в него. Гермиона затаила дыхание, лицо выражало абсолютную сосредоточенность, только быстро вздымающиеся ноздри выдавали её страх. Панси подошла к ней чуть ближе, давая понять, что она рядом, по правую руку. Казалось, что они вновь проходят все ужасы прошлого года. Панси чувствовала давление воспоминаний и в какой-то момент она поверила, что вернулась в прошлое. И только тот факт, что вокруг нее как минимум пять гриффиндорцев, заставлял Паркинсон не погрязнуть в панике воспоминаний. Все подошли ближе, выстраиваясь в причудливую оборонительную фигуру. Блейз и Луна стояли справа, выставив палочки вперёд, накладывая заглушающее заклинание. Джинни и Дин точно так же слева, освещая пространство слабым светом «Люмоса». Поттер, Лонгботтом и Финниган стояли сразу за спиной Гермионы и Панси, они были готовы в любой момент поддаться вперёд выкрикнув «Протего». Рон, Лаванда и Драко стояли в самом конце, страхуя и защищая тыл, близ гостиной слизерина стоит оставаться начеку, проклятье могут бросить даже в спину. Всё происходило настолько слаженно и четко, словно они уже несколько лет бок о бок сражаются с монстрами и ловят темных магов. Словно они не объединились несколько дней назад, а были друзьями и соратниками всю жизнь. Панси не понимала, что чувствует по поводу такого неоднозначного открытия. И сказать честно, момент был неподходящим, чтобы отдаваться лиричному настроению. Паркинсон обернулась к Драко, его лицо выражало непривычную для него суровость. Он совершенно был уверен, что находится и делает то, что нужно. Панси посмотрела на изящный профиль Гермионы, как та медленно закрывает глаза и начинает очень тихо шептать заклинание. И Паркинсон совершенно чётко осознала, что тоже абсолютно не сомневается в том, должна она сейчас быть здесь или нет. Должна. — Стойте! Стойте, как думаете что там? — казалось, абсолютно все напряжённо выдохнули в унисон, услышав безмятежный голос Блейза. — Точнее, кто же там окажется? Неужели вам не интересно? — Давайте ещё ставки сделаем! — недовольно бросил Поттер, перехватив палочку в другую руку и неловко поправив очки. — Тогда ставлю на слизерин. — быстро и даже немного с весельем подала голос Джинни. — Какая глупость, это точно когтевран. — А в итоге окажется пуффендуй, вот же смеха будет. — заключил Симус и поддался вперёд. — Что ж, ставки сделаны, тот, кто угадал — получит три взрывающихся пирожных. — Блейз тихо засмеялся, окидывая взглядом недовольные лица. — Мне кажется, что их любишь только ты. — добродушно протянула Полумна. Блейз пожал плечами и вновь обернулся в серьезного и сосредоточенного слизеринца. Панси обратила взор на Гермиону, они несколько секунд смотрели друг на друга. Найдя что искали — поддержку, Панси быстро кивнула Грейнджер и та начала медленно выводит свое видоизменённое взрывающее заклинание. Панси улыбнулась и почувствовала уверенность впервые за долгое время. Заклинание ударило точно в тончайшее сплетение нитей магии, оплетающих и уходящих вглубь широкой трещины. Каменная плитка задрожала, нарушая мирную оглушающую тишину. Мгновенье и маскирующие чары начали спадать, а потемневшие кирпичи рассыпаться на мелкие кусочки. Практически синхронно все сделали шаг назад и вытянули шеи, заглядывая в открывшееся пространство комнаты. Это действительно оказалась бывшая опочивальня Салазара Слизерина. Только она была совершенно не такой, какой её помнила Панси, когда они нашли ее с Драко на третьем курсе. Не было кровати с балдахином, и массивного гардероба из черного дерева. Остался лишь потёртый и практически выцветший ковер и резной изящный стол в самом углу комнаты. Массивные канделябры были расставлены по полу и мягким светом озаряли паривший вокруг пергамент. Сотни листов кружили по комнате, словно в танце. — Финч-Флетчли, ничего тебе нельзя доверить! — выругался знакомый голос. Сидевший на полу Джастин подпрыгнул и поднялся на ноги, несколько жёлтых страниц тут же медленно устремились вниз. В открывшийся проход, заглянула Хогвартская компания недоавроров. Они буквально лезли друг на друга, не решаясь пройти вперёд. Джинни и Лаванда жалобно застонал, когда им прищемили волосы и ноги. На этот шум вышло ещё несколько виновников. — Серьезно? Бут? И как я не догадался, ведь ты всегда пролезал во все щели своей этой камерой. — недовольно взвыл Уизли, и его веснушчатое лицо приняло гримасу отвращения. — Я попрошу, Рональд Уизли, — быстро и сухо произнесла Патил, — У Терри отличные снимки. — Парвати? И ты мне не сказала! — обиженно взвизгнула Лаванда. Парвати медленно и грациозно обошла очередную страницу пергамента и указав на нее палочкой, чему то улыбнулась. На лимонно-жёлтом листе запрыгали кривые буквы. Поттер решительно шагнул в комнату и схватил парящий злосчастный листок. Его взгляд метался между написанным и лицами присутствующих. Гермиона и Джинни обошли замеревшую Панси и прошли прямиком в центр, листы начали хаотично вращаться вокруг них, словно встревоженная стая пикси. А Панси не могла оторвать взгляд от знакомого и пронзительно точечного лица Теодора Нотта. И как она не догадалась раньше. Кто же ещё мог всё это придумать. Она обвела взглядом ещё нескольких слизеринцев и когтевранцев. У противоположной стены сидели Захария Смит и Падма Патил и что-то вычерчивали в книге, кажется и не замечая присутствующих. Джиневра быстрым и точным движением обездвижила полет новых газетных страниц, они на мгновение замерли в воздухе и начали, словно снег опадать на пол. Всё волшебство, что придавало комнате определенный шарм — рухнуло и остались лишь кучка надменных и хитрых студентов. — Зачем вы это делаете? Сколько вас ещё человек? — допрашивал присутствующих Поттер, истинный аврор в деле, ничего не скажешь. Драко начал медленно осматривать помещение, незаметно накладывая сканирующие чары. Он сильнее всех старался сделать вид, что совершенно не замечает сокурсников со слизерина. — Не горячись, Поттер. Невинные статьи, никакой темной магии. — надменно засмеялся Тео и подошёл к Панси, та смерила его недовольным взглядом и придвинулась ближе к Лонгоботтому, который на всякий случай не выпускал палочки из рук. — И поэтому вы прячьтесь в этом… — Рон заискал глазами помощи у друзей. — Это комната принадлежала основателю факультета Слизерин, я как слизеринец имею полное право пользоваться ей. — Эта комната практически сама как артефакт, а вы используете ее как штаб для своих забав. — поддержала Уизли Лаванда. Она выглядела очень напугано, её и без того огромные глаза сейчас были размером, как у почтовой совы. Панси бы позабавило это замечание, но она заметила, что Гермиона совершенно не слушает, а лишь поднимает с пола листки и внимательно вчитывается в них. С каждым новым клочком информации ее брови сдвигались все ближе друг к другу, и она закусывала губу с внутренней стороны. Панси оторвалась от гневного спора присутствующих и направилась к Грейнджер. Она медленно подошла и присела рядом с ней, когда та буквально зарылась в мятых газетных листах. — Они буквально ведут летописи! — недовольно и встревоженно заявила Гермиона, не замечая, кто именно к ней подошёл, — словно за нами постоянно следят! Гермиона подняла взгляд, несколько кудрявых прядей упали на лоб и мило очертили острые скулы. Панси улыбнулась тому, как забавна Грейнджер в недоумении, но та попыталась встать и отойти, смутившись. — Я согласна, это вмешательство в личную жизнь. И это незаконно. — Панси попыталась придумать хоть что-то, чтобы задержать Гермиону. Они сидели в центре комнаты, вокруг гремел спор, а они молча смотрели друг на друга. И Панси так хотела узнать, что чувствует сейчас Гермиона, спросить об этом. Но не решалась, а по позе Грейнджер она смогла лишь понять, что той совершенно неловко. — Ты только посмотри, тут написана такая ерунда про вчерашнюю драку. — Гермиона приняла для себя какое-то решение и медленно вновь опустилась рядом с Панси, протягивая ей листовку. Было глупо отрицать, что потасовка была совершенно детской и глупой. Это даже Гермиона не сможет опровергнуть. — Вот тут, — Гермиона чуть придвинулась и прижалась к Паркинсон плечом, указывая на нужную строчку, — Гермиона Грейнджер самозабвенно наслаждается компанией одной слизеринки, не это ли символ единства факультетов. — Гермиона возмущённо выдохнула, когда закончила чтение отрывка из статьи, — Это просто смешно! Грейнджер посмотрела на Панси в ожидании, чтобы та хоть как-то проявила согласие. Но Паркинсон не могла никак примириться с мыслью, что написанное в «газете» звучало вполне разумно. Посмотрите на них, одни объединились, чтобы писать свою жалкую газетенку, а другие, чтобы их поймать. И это больше не походило на соперничества, а лишь на глупые и наивные детские игры в прятки. — Но ты смеялась, я помню твой смех. — это всё, что смогла выдать Панси, позволив себе вспомнить и вновь на секунду забыться в воспоминании о вчерашнем дне. — Ты меня щекотала, тут любой будет смеяться. — раздосадовано, как ребенок, ответила Гермиона, она всплеснула руками и сдула несколько каштановых прядей со лба. Панси улыбнулась, и попыталась не думать насколько близко они сейчас сидят рядом. Мерлин, Панси теряла способность здраво мыслить, вот почему нельзя поддаваться чувствам. Но Гермиона так естественно выглядела, так по родному, что совершенно не оставалось шанса думать о чём-либо ещё. — Я так это не оставлю! Гермиона быстро поднялась, и убрала волосы в хвост. Панси наблюдала за ловкими и привычными движения Грейнджер. Как быстро и точно тонкие пальцы собирают непослушные волосы в хвост, открывая нежную кожу шеи. И Паркинсон не заметила, как эти же руки практически перешли в наступление, и начали опалять пергамент ярким «Инсендио». — Стой! — Панси перехватила ее ладонь и слегка сжала запястье, — Подумай, ты хочешь устроить пожар? Гермиона в ответ быстро заморгала, выпадая из своих гнетущих мыслей. Панси ласково провела большим пальцем по гладкой коже чужой руки. — Отчасти они правы. И ты это знаешь. Гермиона закусила губу, но расслабила хватку вокруг палочки, и позволила руке опуститься вниз, она начала разглядывать то ли свои ботинки, то ли листы пергамента. Грейнджер не решалась встретиться взглядом с Панси, а та не хотела выпускать ладошку Гермионы из своих рук. Так и стояли, посреди перламутрового месива пергамента. — Давайте договоримся так, вы нас не выдадите МакГонагалл, а мы постараемся меньше писать про ваши «звёздные пары». — При чем тут астрономия? — прошептала Полумна на ухо Джинни. — Вроде бы, это какое-то маггловское выражение. — Уизлетта подалась плечами вперёд и перевела взгляд обратно на Бута, Нотта, Невилла, Драко и Поттера, которые никак не могли найти компромисс. На ее лице буквально отразилась скука от созерцания происходящего. — Вы не постараетесь, а точно перестанете, — Джинни машинально убрала волосы за спину, — А если мы вновь увидим, что-то очерняющее нас или кого-либо ещё. Я лично вас найду и прокляну. Поняли? — И не было никаких таких очерняющих. — подал голос Финч-Флетчли, — Всё ведь правда! Докажи им Тео! — Не сейчас, Джастин. — Нотт отмахнулся от низкорослого пуффендуйца и подошёл к Поттеру практически вплотную, Драко тут же сделал шаг в их сторону. Тео осадил его взглядом и продолжил, — У нас самые благие цели. Посмотри как дружно все работают. Эта комната безопасна, она давно была проверена учителями. — Тут никто бы не догадался нас искать, гениальная идея Парвати, — Бут льстиво улыбнулся и хлопнул высокую девушку по плечу. И Панси на мгновение даже стало жалко этого недофотографа, возможно он впервые нашел общение подобное дружбе. Она посмотрела вокруг, да, возможно она тоже сделала это впервые. — Ладно. Но если что… — Да, да, Поттер, я понял. Ты и твоя подружка нас проклянут. — с усталостью потирая глаза, закончил за него Тео. Панси не узнавала в нем былого надменного и лощеного мерзавца, он стал спокойнее. — Джиневра Уизли, попрошу не путать. — на последок бросила Джинни, и ткнула в Нотта палочкой, да, чистокровная волшебница она только на пергаменте. Панси усмехнулась, и подмигнула Джинни. — И верните на место стену! — крикнула им в до гонку Парвати. Лонгботтом с Забини переглянулись и в голос засмеялись. Не сговариваясь, они сделали вид, что потянулись за палочками, но в последний момент руки их словно соскользнули с нужного направления и лишь пригладили волосы. Блейз смеялся звонко и ярко, дружественно сжимая плечо Невилла. И сквозь этот смех, тихие спокойные голоса, коридор больше уже не казался Панси призраком прошлого. Он не внушал страх, а вырисовывался в памяти новым забавным воспоминанием.

***

Разоблачение злосчастных «врагов» Хогвартса было решено отпраздновать в Хогсмиде — в субботу. Многие настаивали, чтобы уже на следующий день пойти туда и не важно, что середина недели. Но общим мнением было принято решение собраться в шесть вечера, в Трёх Мётлах, в субботу. Декабрь для каждого студента любого курса достаточно сложный месяц — подготовка к экзаменам и рождественским каникулам. Поэтому, как бы сильно Панси не хотела обратного, она не смогла найти возможности побыть с Гермионой наедине и объясниться. Она хотела послать бумажного журавлика, или подкараулить её в библиотеке, но Драко настаивал, что подобные разговоры лучше проводить лично. И отчасти Паркинсон была согласна, ведь пергамент не уместил бы и не смог передать всего того, что Панси хочет сказать Гермионе. Страх быть отвергнутой съедал её изнутри. Подобные чувства были чем-то необъяснимым для Панси, новым и непонятным даже для себя самой. Она не чувствовала ничего подобного к бывшей девушке с когтеврана, да сейчас и язык не повернётся её так назвать. То, что она чувствует не похоже на слепую симпатию к Драко Малфою на третьем курсе. Это не похоже на то, что она видела всю свою жизнь между родителями. Она не просто хотела защитить Гермиону, дать ей связи, положение в обществе или иметь крепкий союз, который будет признан магическим миром. Это было нечто иррациональное, не поддающееся объяснению. Эмоции, которые в маггловском мире назвали бы любовью. В ответном письме матери, она написала как есть, она старательно подбирала слова к своим переживаниям. Панси понимала, что родители могут расценить такую реакцию неуважительной, но она уже не хотела поступать иначе. Она написала ответное письмо с отказом, на следующий же день, с самого утра, из-за чего немного опоздала на чары, но профессор Флитвик, не снял баллы. Словно он знал, почему сегодня Панси Паркинсон опоздала, что возможно она рушит всю свою жизнь глупыми чувствами. В субботу утром, Панси пропустила завтрак, потому что готовилась к экзамену по трансфигурации. А если говорить честно, она боялась спуститься в Большой Зал. День, которого она ждала всю неделю, свалился на неё тяжёлыми раздумьями. — Ты не имеешь права тут находиться. — брезгливо подала голос Астория Гринграсс, исподлобья глядя на Драко. Он быстро повернулся к ней, пожал плечами и плюхнулся на кровать Панси, дожидаясь, когда та вернётся из ванной комнаты. — Ты послал сову моей матери? — крикнула Паркинсон из уборной, и её голос немного дрогнул. — Да, ещё вчера, — вяло протянул Драко и устало осмотрел комнату девочек, — Твоя сова меня укусила. Астория возмущённо вздохнула, Малфой сразу же перевёл взгляд на неё, состроил свой коронный взгляд, который раньше доставался только грязнокровкам. Астория надменно отвернулась, махнув волосами. Панси вышла из-за массивной двери ванной комнаты, поправляя юбку. — Спасибо, Дорогой. Родители ещё не ответили, даже не знаю — это хороший знак или нет. — она покрутилась вокруг высокого зеркала рассматривая себя со всех сторон. — Если они всё ещё не в Хогвартсе, наверное, всё же хороший, — Малфой поднялся и встал рядом с Панси, рассматривая их обоих. — Ты прекрасно выглядишь. Панси посмотрела на отражение Драко, которое искренне улыбалось ей. И вновь окинула себя взглядом. Первое, что бросалось в глаза — они с Малфоем смотрятся просто великолепно вместе. В свитере и тёмных джинсах, неизвестно у кого он их одолжил, и Панси не будет даже спрашивать, но Драко выглядел великолепно — просто и естественно. — Я похожа на чёртового маггла, — она устало выдохнула и поправила объёмный укороченный свитер, — Видела бы меня мать. — И к лучшему, что не видит, у неё случился бы приступ. — Драко приобнял девушку за плечи, они выглядели как обычные подростки, которых не била по щекам Вторая Магическая Война. Панси бросила взгляд на кровать, где лежало длинное платье, ещё несколько свитеров и скомканная парадная мантия. Она аккуратно сложила заклинанием мантию и убрала в шкаф, от чего сердце забилось чаще, словно она вскрыла ящик Пандоры. Она заново знакомилась с собой, и это было одновременно странное и воодушевляющее явление. — Если тебе так будет легче, то вы оба выглядите как мерзкие магглы. — прогнусавила Астория не отрываясь от учебника. Панси засмеялась, и, подняв с пола сумку, протянула Драко руку. — Это лучший комплимент, я полагаю. Спасибо. — Панси сделала вальяжный по-аристократически чопорный реверанс в сторону Астории, и они с Драко поторопились покинуть комнату, пока в них не прилетело проклятье. За территорией Хогвартса они аппарировали к Хогсмиду. Он поражал своей незамысловатой красотой. Маленькие домики с полыхающими счастьем окнами, так легко отражали спокойствие и гармонию вечернего городка. Панси намеренно медленно шла по узкой улочке, стараясь отсрочить смущающую встречу с друзьями. Могла ли Панси так назвать гриффиндорцев? Скорее всего — да, и это заставляло ещё сильнее переживать. В какой момент жизни, она свернула с натоптанного и такого предсказуемого пути, на дорогу полную хаоса и неизвестности. А что самое страшное, она совершенно не хотела обратно встать на путь истинный. Малфоя и Паркинсон быстро нагнали Блейз с Полумной. Когтевранка вплетала в белоснежные волосы голубую ленту прямо на ходу, и когда закончила меланхолично приобняла Панси и Драко. Блейз незаметно показал им большие пальцы, одобряя действо. А Паркинсон чуть не подавилась, закашлявшись от неожиданности. В Трёх Мётлах, как всегда в субботу, было шумно и людно. Волшебники и волшебницы всех возрастов толпились у барной стойки, несколько человек сидели за столиками, и у высокого камина их ожидала «спасательная» команда. Панси улыбнулась. В помещении всё так же было душно, тесно и пахло чем-то квашеным. Но Паркинсон не чувствовала себя больше лишней, они с Драко уверенно шли по направлению к друзьям. У неё не было желания спрятаться и прижаться ближе к Малфою, как это было в их первое появление в этом пабе. Она не задыхалась от тревоги и не чувствовала кожей презрительных взглядов. У Панси лишь покалывало щёки от лёгкого смущения и предвкушения. Поттер буквально расцвёл, когда их увидел. Он уверенно подошёл и клюнул Драко куда-то в шею, не смог дотянуться выше, а Драко неловко замер, с испугом осматривая окружающих. Джинни засмеялась в стакан, отпивая коктейль. Потом приобняла пришедших в знак приветствия. И если в этот момент Панси потеряла дар речи, то когда это же действие проделало ещё несколько человек, Паркинсон даже смогла ответить лёгким похлопыванием по спине. Так, похоже, её кто-то зачаровал и она сейчас видит сладкий сон. Осталось только появиться прекрасной, в сексуальном платье Гермионе, прямо при всех поцеловать Панси и тогда можно просыпаться. И Грейнджер появилась. Они с Роном и Невиллом приближались к ним левитируя огромные подносы с бурлящей жидкостью в стаканах. У Панси перехватило дыхание, Гермиона была невероятна, её привычно растрёпанные волосы, сейчас изящными локонами рассыпались по оголённым плечам, на предплечьях висел объёмный кардиган насыщенного зелёного цвета. А уж про юбку и отличные стройные ноги Панси запретила себе думать. И так было слишком. Драко встретился с ней взглядом и усмехнулся, Паркинсон недовольно ткнула его в спину, направляя к уединённому широкому столику в углу тёмного зала. Все усаживались за стол, шумно споря, как лучше рассесться. Наверное, споры в этой компании будут преследовать их вечно, но это помогало почувствовать себя чуть спокойнее. Невилл галантно уступил Полумне место рядом с Блейзом, они уселись в угол диванчика и начали активно перешёптываться. Лаванда мило вытирала салфеткой лицо Рона, и, раньше, Панси скривилась бы в отвращении, но сейчас она лишь обескураженно посмотрела на Джинни и они обе причудливо скривились в негодовании. Поттер отвоевал место рядом с Драко, из-за чего Симусу пришлось сесть с краю, и он долго сетовал и жаловался на эту тему. А вот Джинни всё устраивало, она сидела рядом с Дином и раздавала всем бокалы с пенящейся розоватой жижей. Когда стакан оказался в её руке, Панси не решилась сделать глоток. Но она осмелилась посмотреть на Гермиону, которая тоже в недоверии принюхивалась к содержимому, и они улыбнулись друг другу, когда Грейнджер заметила, что за ней наблюдают. Смутившись, Панси сделала глоток, и уж лучше бы она этого не делала — вкус был просто отвратителен. — Что это за гадость? — Это коктейли по личному рецепту нашего отца. — Джинни накрыла ладонь Панси своей, и заговорщицки продолжила, — Маггловский рецепт. Панси вновь глянула на бокал и немного отставила его от себя. Все вокруг засмеялись, совершенно искренне. Было принято решение играть в какую-то необычайно глупую игру, где один выходит из круга, остальные загадывают какой-либо признак, который объединяет всех присутствующих, и каждый раз, когда ведущий называл неправильный признак, все должны были пить. Конечно, целью было напиться, но, по мнению Панси, это был самый глупый способ на свете. Когда первые омерзительные на вкус коктейли закончились, и Блейз ушёл за новой порцией, в их кругу не смолкали весёлые и добродушные разговоры. Панси корила себя за то, что не осмелилась и не села рядом с Гермионой, теперь она лишь исподтишка пялилась на неё, точнее на её мелкие, бледные веснушки на плечах. А та словно не замечая этого, как ни в чём не бывало, разговаривала с Невиллом. Панси резко допила остатки подозрительной жижи в бокале, чтобы унять сухость во рту. — Так, ну-ка пододвинулись, — скомандовала Джинни и улыбнулась Блейзу, который подошёл с широким круглым подносом в руках. И Панси в ужасе узнала янтарную жидкость в коротких, толстых стаканах. — Огневиски? Серьёзно? — радостно потёр ладоши Рон. — Ага! — Забини устроился на своём месте и ударил Рона по ладони, когда тот потянулся за порцией, — Подожди хоть минуту! Так, мы сыграли в маггловскую игру, теперь, как представители чистокровных волшебников, мы просто обязаны познакомить вас с нашей традиционной игрой — «Пьяные Плюй Камни». Удивлённые лица повернулись к Блейзу, и Панси засмеялась, доставая из рукава свитера палочку. Она кивнула другу и начала трансгрессировать янтарную жидкость в маленькие плотные желеобразные шарики. Уизли тут же схватил один из них, довольно ухмыляясь, когда Забини не успел его остановить. Он поднёс алкогольный снаряд к лицу и принюхался, лизнул, а потом и вовсе лёгким движением закинул его в рот. На веснушчатом, раскрасневшемся лице Рона отразилось удивление. Брови взлетели вверх, а потом медленно опустились, сменяясь ехидной улыбкой. — Да, дружище, они взрываются во рту. — Блейз сам закинул один шарик в рот и через секунду продолжил, — Нас много, поэтому делимся на две команды, каждый из команды по очереди бросает. Добро? — Забини сделал взгляд суровым и тяжёлым, оглядывая всех присутствующих. Но привычное и такое естественное на слизерине — запугивание, тут совершенно не потребовалось, все дружно согласились. Игра была напряжённой. Джинни чуть не подралась с Дином, когда он решил, что «она же девочка» и лучше ему сыграть за неё. Поэтому несколько следующих раундов он пропускал свой ход. И когда игра близилась к завершению, Джиневра Уизли была разгорячённая алкоголем и счастьем, заставляла всех идти на танцпол. Симус и Рон, которые, казалось играют специально плохо только чтобы получить свою порцию огневиски, на отрез отказывались и шагу вступить в тот злосчастный полукруг танцующих. Поттер совсем осмелился и уже совершенно неприкрыто, без доли стеснения приставал к Малфою. И Панси раздирали сомнения, она так завидовала и так была рада одновременно, поэтому она произнесла что-то странное, то ли комплимент то ли ругательство и поддалась на уговоры Джинни. Гермиона знала свою меру в алкоголе, и до танцпола она добралась практически трезвая. Но те несколько шариков прекрасной настойки дали больше раскрепощения молодому телу, поэтому двигалась она изящно и мило. Возможно, так думала только Панси — по понятным всем причинам. От духоты и вечного толкания локтями Лаванде стало плохо, она буквально позеленела, и Панси пришлось вести её в туалет, а потом на улицу. Долго выслушивать нудные рассказы о том, какой же Рон прекрасный. А потом ещё дольше, что Браун совершенно не знает, что делать после Хогвартса. — Мне так страшно, — в сердцах бросила Лаванда, сильно сжимая мягкую ткань свитера Панси. — Мне тоже, — искренне прошептала Паркинсон, она понимала, что соврать было бы уместно, но совершенно глупо. — Уверена, твои родители что-то придумают, — Лаванда заглянула в зелёные глаза, и немного пошатнулась, — Я тебе даже завидую, мои родители отличаются от остальных семей чистокровных волшебников. — Не стоит завидовать, тебе всегда давали выбор. А это очень ценная возможность в жизни. — Панси поджала губы и попыталась улыбнуться. Браун искренне загребла Паркинсон в объятия, такие пьяные и тёплые, что Панси не успела отстраниться. Да и если честно она не хотела. Зачем притворяться, что ты не нуждаешься в поддержке, когда это не так. Панси неловко похлопала Лаванду по мягкой спине. После того, как она написала последнее письмо матери, по ощущениям прошла вечность. И всё это время, мир Панси рушился, а она просто наблюдала за этим с сумасшедшей улыбкой. Душа отзывалась приятным трепетом, ведь Паркинсон, наконец, разрешила себе быть собой. Когда Панси и Лаванда зашли обратно в паб, на танцполе друзей не было. Там был кто угодно: омерзительные старые волшебники, продажные ведьмы, готовые отдаться за стакан огневиски, но молодых и амбициозных, хотя и в край пьяных студентов Хогвартса — не было. За столом было непривычно тихо, у многих алкогольные коктейли сменились обычной содовой или сливочным пивом. Но все непременно внимательно слушали Полумну Лавгуд, которая загадочно рассматривала потолок. — Что тут происходит? — шепнула Панси на ухо Джинни. — Луна опять завела свои глупости с хиромантией, — Уизли откинула назад блестящие волосы и облокотилась на стол, — Луни, ну что там? Не томи! Панси тоже привстала и заглянула за стол, где в маленьких руках Полумны лежала напряжённая кисть Драко. Паркинсон встретилась взглядом с другом, и тот лишь отмахнулся свободной рукой. Слизеринка усмехнулась, но тут её внимание привлёк другой интересный факт, то насколько близко её правая ладонь лежала на грязной столешнице рядом с аккуратной ладошкой Гермионы. Звуки вокруг затихли, и Паркинсон затаила дыхание, когда почувствовала чуть ощутимое тепло от медленного прикосновения. Гермиона на несколько секунд прижала ребро своей кисти к подрагивающим пальцам Панси, но её взгляд был направлен на Малфоя. Паркинсон видела, как та нервно сглатывает и потом отпускает подбородок чуть ниже, пряча смущённую улыбку. Но карие глаза так и не откликнулись на манящий взгляд зелёных глаз. — Драко, твоя магия такая красивая, — Полумна наклонилась ближе к раскрытой ладони, на которой сияла магия, — Бирюзовый цвет, говорит, что ты очень раним и романтичен. Драко возмущённо приподнялся, но Поттер успокаивающе положил ладонь на его бедро. Они безмолвно сказали что-то друг другу, и Малфой внимательно продолжил слушать Луну. — Природа твоей магии — водная. Смотри, какие причудливые линии, — она поднесла ладошку к лицу Драко, и тот неловко отодвинулся, — Твоя магия ровная и спокойная, это присуще чистокровным волшебникам. Финниган недовольно фыркнул, и Рон не удержался от замечания: — Симус, никто не виноват, что природа твоей магии — взрывчатка! — он заржал в кулак громко и низко, даже закашлявшись. Финниган насупился, сполз по креслу вниз, но в итоге тоже улыбнулся. — Смотри, видишь этот крест? — Полумна направила кончик своей палочки на подушечку под мизинцем, — Эта метка говорит о твоей чувствительности к тёмной магии. Даже незначительное её количество, ты почувствуешь явно и сильно. Она словно проходит сквозь тебя. И эта метка защищает тебя от её полного воздействия. — голос когтевранки звучал очень тихо, и загадочно. Иногда срывался на сиплый шёпот, она напоминала профессора Трелони, когда та пыталась предсказать будущее. Взгляд Полумны словно смотрел в пустоту, пытаясь там что-то найти, известное только ей. Это пугало и завораживало, но больше всё же ужасало. — Ты думал о том, чтобы стать ликвидатором проклятий? — девушка подняла уже более осознанный взгляд голубых глаз. И Драко в смущение всё же вырвал ладонь из её хватки, разминая её. Луна лишь пожала плечами и посмотрела внимательно на Панси, и та опасливо отдёрнулась, вжимаясь в обивку диванчика. — Ты не отделаешься, Дорогая. — Малфой схватил Паркинсон за руку и потянул на себя, — Оказывается это у них такой ритуал посвящения. Панси в недоумении покачала головой, в знак протеста. Она попыталась найти поддержку хотя бы в Забини, но чего ждать от этого придурка, он пуще всех активно кивал головой и улыбался. — Гермиона всегда отказывается, — всё ещё немного раздосадовано произнёс Симус, и Грейнджер обрушила на него свой лучший укоризненный взгляд. Тот приподнял ладони вверх, защищаясь. — Я согласна, только если Гермиона тоже пройдёт через это, что бы это ни было, — Панси в непривычном жесте сконфуженно помахала руками. Гермиона уставилась недовольными карими глазами на Панси, и совершенно не по-доброму окинула её взглядом снизу-вверх. Несколько секунд они вели немой поединок. Панси просто пожирала Грейнджер взглядом, жадно стараясь запомнить её такой: открытой, по-детски раздосадованной. Как тяжело и медленно поднимаете её грудная клетка, как искренне и неприкрыто Гермиона выражает свои эмоции перед заклятым врагом. «Бывшим врагом» — счастливо пропел внутренний голос. — Хорошо! — Грейнджер вскинула руку и опрокинула перед Лавгуд, ударяясь костяшками о столешницу, — Но я всё ещё убеждена, что это — полная чушь. — У профессора Трелони лучшие книги по хиромантии. Думаю, тебе не стоит переживать, это же не мозгошмыги. Гермиона закатила глаза и бросила ещё один недовольный взгляд на Панси, словно говоря: «Посмотри, на что я пошла ради тебя». И Панси действительно ценила данный жест. — Гермиона Грейнджер, — начала вновь Лавгуд низким и потусторонним голосом, прижимая кончик палочки к чужой ладони, и над каждой трещинкой и естественным сгибом засветились яркие золотистые капли. Это было невероятно, словно жидкое золото расплескалось по смуглой коже. — Твоя магия, по своей природе огненная и достаточно неровная. Смотри, какая прерывистая, это нормально для магглорожденных. Гермиона в тот же момент напряглась и уставилась на Панси. Та успела среагировать и успокаивающе улыбнуться, от досады закусывая губу. — Она словно искры, быстро и сильно вспыхивает, но тебе тяжело её концентрировать, — Гермиона завороженно кивнула, — Будет хорошо, если ты сможешь найти способ подпитывать свою магию, тогда эти искры сольются в непрерывный поток… Гарри, дай свою руку на минутку. Поттер без вопросов протянул ладонь. А Луна схватилась холодной ладошкой за его пальцы, и замотала головой. — Нет, слишком прямолинейная. — Луна откинула его руку, все в недоумении пялились на Поттера и Грейнджер. — Тебе нужен рядом стабильный поток энергии. У Гарри он слишком интенсивный. Даже в мире магии, слова Лавгуд звучали как полный бред и несуразица. Она выглядела ещё более странной и непонятной чем обычно. Со своим этим помутнённым взором и низким, непривычным для неё голосом. Светлые волосы путались в объёмных серёжках, а палочка угрожающе надавливала на ладонь. — Серьёзно. И тебе это нравится? — испуганно спросил Симус у Блейза, махнув в сторону Полумны. — Меня это даже заводит! — не задумываясь, ответил Забини, игнорируя вопросительный вздох Финнигана. — Гермиона, у тебя прекрасная магия, да, она не стабильна, но тем проще трансформировать её во что-то непредсказуемое и новое. — словно подводя итог произнесла Луна. Гермиона медленно, глубоко задумавшись, прижала кисть к шее. Она кусала губы, активно анализируя полученную информацию. Панси протянула свою ладонь к пугающей Полумне. Найдя взглядом покрасневшую Грейнджер, она состроила надменный вид, говоря: «Теперь ты посмотри, на что я готова ради тебя». Потом не без изящества вложила свою ладошку в цепкие, маленькие ручки Лавгуд и замерла в ожидании. — Панси Паркинсон, — протянула когтевравнка. Внутреннюю сторону ладони сильно закололо мелкими иголочками, и в солнечном сплетении зажгло необъяснимым теплом. Она завороженно рассматривала причудливые нежно-голубые поблёскивающие линии оплетающие руку и прячущиеся в запястье. Постепенно раздражающий зуд прошёл, и по коже прошёл лёгкий холодок, концентрируясь в кончиках пальцев. — Воздух. Определённо воздушная стихия. Такая мягкая, но интенсивная. — Луна проследила кончиком палочки одну из линий, — Ты прекрасно её контролируешь. Видишь, как она плавно оплетает пальцы? Ты будешь прекрасным целителем. — Почему? — сдавленно отозвалась Панси. — Небесный цвет, и эти переплетения на запястье. Твоя магия может разрушить и проникнуть в скрытые места. Она словно неосознанно сканирует пространство каждую минуту. И если её направить и научиться управлять, то ты сможешь спасать жизни. Панси пошевелила пальцами и улыбнулась тому, как причудливые витки магии заскользили вверх по палочке Полумны. Раздался звонкий и мягкий смех, когда призрачные лучи превратились в тонкие потоки воздуха и растрепали светлые волосы. Панси воспользовалась этим замешательством и аккуратно спрятала руку под стол. Стараясь ни на кого не смотреть. Вокруг повисла атмосфера тишины и спокойствия. Все пытались понять услышанное. Симус допытывал Полумну вновь посмотреть его магию. Джинни неловко крутила стакан в руке, а потом, звонко ударив им об столешницу, произнесла: — Полагаю, добро пожаловать в наши ряды. Драко и Блейз довольно заулыбались. Симус, Невилл и Дин непринуждённо и радостно заулюлюкали. Лаванда приподняла вверх бокал и немного отпила, как делают после тоста. Рон Уизли примирительно ударил Драко в плечо кулаком, потом показал пальцем на Поттера и что-то активно затараторил. — Спасибо, — Панси смотрела на Джинни, та встретила её взгляд и кивнула, одними губами прошептав «Пожалуйста». А потом все оживились и вновь засобирались на танцпол. Вечер близился к своему логическому завершению. И комендантский час никто не отменял. Поэтому было принято решение потанцевать оставшийся час и всё же направиться обратно в Хогвартс. Панси наблюдала за тем, как её новые друзья непринуждённо двигаются на танцполе. В толпе волшебников и волшебниц, цветных парадных мантий, они были яркими пятнами обычной, ещё незнакомой, но такой желанной жизни. Панси изучала Гермиону, которая прижималась всем телом к Поттеру, кружа в самом простом медленном танце. Гарри бережно сжимал её тонкую талию, словно готовый в любой момент поймать её, если та оступится. Они что-то шептали друг другу, и Панси больше всего хотелось сейчас почувствовать на себе этот добрый, пронзительный взгляд карих глаз. — И ты не ревнуешь? — Паркинсон облокотилась на плечо Драко своим, не сводя глаз с пары в толпе. — Это их какая-то очередная традиция. — он устало прижал ухо к макушке Панси, — Со времён войны. Панси поёжилась и уткнулась носом в объёмный свитер на плече Малфоя. Он улыбнулся и поцеловал её в макушку. — Гермиона весь вечер не сводит с тебя глаз. — Быть такого не может. — Панси даже подняла голову, что бы по серым глазам понять врёт Драко или нет. Этого врунишку она всегда вычислит. Но в металле глаз не промелькнуло и тени сомнений. — Поговори с ней, наконец. Терять тебе больше нечего. И Панси горько улыбнулась. Терять действительно больше нечего, родители, скорее всего, лишат её наследства. Мать будет поддерживать общение редкими встречами. Но отец нет. Панси вновь начал охватывать озноб ужаса, и она попыталась найти на танцполе кудрявую голову, но не смогла. Тогда Паркинсон решительно поднялась и направилась туда, но ни Поттера, ни Грейнджер нигде не было. Запретив себе паниковать, уговаривая себя тем, что Поттер уж точно бы никуда не ушёл без Драко. Поэтому, натянув рукава свитера на пальцы, Панси направилась к выходу из паба, надеясь на улице найти ту, ради кого она готова рискнуть всем. Гермиона и Гарри сидели на лавочке напротив истерзанного временем паба. Из узких окон на их лица падал мягкий и тёплый свет, от чего улыбки казались шире и дружелюбнее, хотя куда уж больше. Поттер заметил Паркинсон, поцеловал Гермиону куда-то около уха и быстро поднялся. Когда он проходил мимо Панси, то быстро и открыто кивнул ей, видимо в знак одобрения или прощания. Панси некогда было об этом думать. Сейчас главное не струсить, главное подойти. И она подошла, увидела, что перед Грейнджер на земле лежат несколько камушков, с которыми та пытается что-то сделать. Без помощи палочки — заметила Панси. Она подошла ещё ближе и аккуратно, опустила на плечи Гермионы свои ладони, всё ещё закутанные в рукава свитера. Под пальцами ощущалось движение мышц, которое сковывало магию, так у Гермионы ничего не выйдет. — Ты слишком напряжена, — Панси слегка помассировала острые плечи под кардиганом, — Расслабься, не блокируй поток магии. На удивление Паркинсон, Гермиона глубоко вздохнула и действительно расслабилась, её плечи медленно опустились вниз. Ещё несколько глубоких вдохов и выдохов и причудливо изогнутые камушки затряслись, слегка приподнимаясь в воздух. — Почувствуй, как магия концентрируется в центре солнечного сплетения, — Панси чуть наклонилась к уху Гермионы и продолжила тише, — Потом она медленно движется к кончикам твоих пальцев, концентрируясь там. Гермиона вновь подняла руки и закрыла глаза, немного поддалась головой назад навстречу манящему голосу Панси. Несколько секунд, и один из трёх серых камушков рассыпался в мелкую пыль, которую легко и быстро подхватил холодный зимний ветер. Гермиона подняла радостный взгляд, следя за тем, как поток воздуха уносит песок вдоль по улице. — Где ты этому научилась? — быстро спросила Гремиона, наблюдая, как Панси огибает скамью и садится рядом. — Я же чистокровная волшебница, у нас это в крови. — совершенно без самодовольства протянула Панси. Но потом в испуге замерла, дожидаясь реакции. Что-то никогда не изменится. Гермиона фыркнула и потянулась за несколькими камушками, лежащими рядом с ножкой скамейки. — Во время войны. — в этот момент Грейнджер замедлила движение и обернулась, — Когда Драко остался без палочки. Нам нужно было защищаться, и мы осваивали беспалочковую магию. У него до сих пор дрожат руки, когда он вынужден колдовать таким образом. Гермиона зябко поёжилась, видимо от собственных воспоминаний и понимающе кивнула. Панси не нравилось, куда вёл разговор, и она попыталась пошутить: — Но, смею заметить, у меня получается в разы лучше. Гермиона облегчённо усмехнулась и посмотрела на слизеринку. Её карий взгляд был таким понимающим и тёплым, что Панси невольно поддалась вперёд. — Не забывай, я одна из лучших учениц Хогвартса. — вспомнила Паркинсон властные слова и интонацию Гермионы, — Что за заклинания, которые даже хуже непростительных? Грейнджер тихо засмеялась и прикрыла лицо ладонями, потирая нос, чтобы согреть. — Я не могла так звучать! — она весело хлопнула Панси по коленке, от чего обоим вмиг стало неловко, и Гермиона быстро продолжила, — Какие заклинания ты сотворишь даже с завязанными глазами? — Люмос, Редуцио, Ступефай возможно… — Вот именно, бытовые чары! — Гермиона деловито приподняла ладошку вверх, а потом несколько раз подышала на неё, — Во время войны, когда мы искали крестражи. Я училась совмещать самые простые чары, трансформирую их во что-то более опасное и мощное. Ночуя в лесу, в палатке, ты не знаешь, когда на тебя обрушится проклятье. И скорость реакции могла спасти жизнь. — То странное лезвие кинжала, которым ты угрожала около туалета… — Обычные «Люмос» и связующие чары. — довольная собой отозвалась Гермиона. — А те острые иглы это — «Агуаменти» и леденящие чары, — Панси с восхищением окинула Гермиону взглядом. Достала палочку из рукава и взмахнула над их макушками, окутывая обоих одеялом согревающих чар. Гермиона перестала дрожать, когда тёплый поток воздуха коснулся её плеч. — Не плохо для магглорождённой, а? — она согнула ноги, закидывая их на скамью и закутывая коленки в объёмный мягкий кардиган. На несколько минут, если не дольше, повисла странная, тягучая тишина, они просто молча всматривались в лица друг друга. Панси не заметила, как Гермиона придвинулась ещё чуть ближе. — До того как нас с Драко отправили на седьмой курс. Мы часто прятались в подземельях Малфой-Мэнора. Чтобы не попасть под горячую руку, — Панси подавилась воздухом, не осмелившись произнести имя, — Я, как сейчас, помню слёзы в глазах Драко, когда его заставили пытать миссис Малфой. Мы придумали тот нацеленный обливиэйт, чтобы хотя бы на несколько часов забыть кто мы и где мы. Гермиона протянула руку и положила её на колено Панси. Даже сквозь плотную ткань юбки она чувствовала сильную волну магии, которая поддерживала её. — Я понимаю, что ничто не может оправдать семьи чистокровных волшебников. Я знаю, мы не заслужили того, что имеем сейчас. — Прекрати. — Гермиона придвинулась совсем близко, так, что их плечи соприкоснулись, — Знаешь, я бы очень хотела сейчас увидеть Малфой-Мэнор. Мне кажется, что если я увижу его в окружении мирно цветущих садов, всё что было раньше станет нереальным, неправдой. — Возможно, это и сработает, — Панси вспомнила недавний поход в спальню Салазара Слизерина, и какой это произвело эффект, — Я могу спросить Драко, если хочешь. Гермиона кивнула в ответ, а потом усмехнулась каким-то своим мыслям. Панси впервые за долгое время, может рассмотреть так близко острые скулы, густые, стремящиеся вверх ресницы, веснушки лёгкой пылью украшающие шею. Панси позволила себе пялиться, без стеснения и стыда. — Забавно, если бы не та бессмысленная война, мы бы с тобой не сидели сейчас вдвоём на этой лавочке. — услышав это, Панси отвернулась, от слишком манящих губ и убрала волосы за уши. — Да. — Гермиона тоже уставилась перед собой, рассматривая противоположный дом с резными узорами на окнах, — Сейчас, зная всё, какую сторону ты бы выбрала? Панси долго рассматривала игру света на снегу, подбирая слова, чтобы точнее выразить свою позицию, которую не озвучивала ещё никому, даже Малфою. — А я могу не выбирать ни одну из сторон? Меня воспитывали как чистокровную волшебницу, я знала только презрение и ненависть к таким как ты. Но я видела по твоим глазам, в твоих воспоминаниях, что мы чувствуем одно и то же — отчаянье и страх. Каждая сторона несла потери, и каждая сторона имела свою выгоду. — Панси пригрозила Гермионе пальцем, когда та уже набрала в лёгкие воздух, — Даже не смей спорить. — На самом деле, я согласна. Когда я увидела Гарри на руках Хагрида, то в момент забыла о том — за что мы на самом деле боремся. Я видела измученных волшебников и волшебниц на противоположной стороне, и не понимала разницы. Перемешай нас сейчас друг с другом и не отличишь. — Разницы действительно нет. Посмотри на себя, ты действительно одна из могущественных волшебниц Хогвартса. — Гермиона захихикала на эти слова Панси и уткнулась носом в согнутые колени перед собой, а Панси продолжила, — Тебя ждёт великая карьера в Министерстве. А многих чистокровных волшебников ждёт вырождение рода и Азкабан. — Я не пойду в Министерство. Никогда не мечтала связать свою жизнь с политикой. Ну, может лишь немного. — И кем же мечтает быть сама Гермиона Грейнджер? — любопытно и заинтересованно спросила Паркинсон. — Мне нравится идея быть невообразимцем. — Гермиона приподняла голову от колен и искоса посмотрела на лицо Панси, смягчившееся в улыбке. — А мне нравится идея быть целителем. — прошептала Панси, словно открывала самую большую тайну на свете. — У тебя бы получилось, — согласилась Гермиона, и это стоило больше, чем любые слова или деньги. Поддержка от человека, которого ты любишь. — Думаю, нас уже все потеряли, — заметила Гермиона, оглянувшись на яркие пятна окна, — Но прежде… Она придвинулась совершенно вплотную. Панси чувствовала жар чужого тела. Гермиона приподняла руку и сжала плечо под свитером, и Панси ощутила мелкую дрожь, передающуюся от Гермионы. Панси замерла, всматриваясь в пронзительные карие глаза, которые больше не плескались отчаяньем. Они были пропитаны надеждой и счастьем, как в тот момент, сразу после урока ЗоТИ. Панси невольно двинулась вперёд, но не позволила себе слишком сильно нарушить дистанцию. Она боялась, что всё окажется глупой шуткой, очередным чёртовым проклятьем сестриц Гринграсс. — Мерлин, Панси Паркинсон, твои руки побывали там, где не следует бывать рукам аристократических леди, — Гермиона не сдержала тихого смеха, — А боишься простого… — Это другое. — на грани слышимости отозвалась Панси. — Я знаю. Время вновь сломалось, они вновь были где-то между пространством и временем, на самом краю понимания действительности. На столько, что хватило лишь осознать в какой момент нужно ответить на поцелуй. В какой момент чёткие черты лица размылись и утонули в темноте наслаждения. Гермиона провела замёрзшими пальцами по шее Панси, вызывая мелкие мурашки, и вовсе не от холода. Всё тело Панси было напряжено, каждая мышца была готова в тот же момент сорваться назад, туда где безопасно. Туда, где всё предсказуемо. Но Паркинсон удерживала себя неподвижно, собрав последнюю волю, заставляла себя сидеть ровно. — Я сейчас поцелую тебя. — практически в губы шепнула Гермиона. Панси облизала губы в предвкушении и покорно улыбнулась, закрывая глаза. Гермиона аккуратно прижалась к пылающим жаром губам, срывая быстрый выдох. Мягкий, короткий поцелуй мазнул по губам Панси, и она ощутила острую потребность повторить. Попробовать на вкус каждый уголок и изгиб. И Панси подалась вперёд, врезаясь в губы Гермионы, та тихо усмехнулась, и отдалась порыву. Желанные прикосновения вызвали искры под зажмуренными глазами. Панси резко отпрянула, только чтобы закрепить в памяти: алый румянец, рваное интенсивное дыхание, трепетание густых ресниц. Запомнить Гермиону, которая без стеснения зарылась ладошками в тёмные волосы, готовая с жадностью изучать губы напротив. Панси бережно провела большим пальцем по чёткой линии скулы, обвела припухшие губы и запечатлела ещё один отчаянный поцелуй. Панси целовала так, словно в любой момент Гермиона превратиться в мираж, в неистовое наваждение. Но тёплые руки крепко обхватывали её за шею, не давая утонуть в иррациональности момента. Панси вверила этим рукам всю себя. Панси разорвала нежный, но требовательный поцелуй и рухнула в объятья Гермионы. Кудрявые волосы щекотали лицо. Панси слепо водила кончиком носа по обжигающей шее Гермионы, вдыхая родной терпкий запах. Срывая с пухлых губ тихие звуки согласия. Прежде чем вновь закрыть глаза, и раствориться в новом прикосновении к манящим губам, Панси показалось, что вокруг них вспыхивают искры магии. Голубые и золотые пылинки рождались вокруг и гасли в умиротворении момента.