Язык шипов

      Место, где длинный, как лезвие, клык василиска вонзился в его руку, теперь превратилось в шрам - приподнятый, сморщенный и не совсем круглый, он отражал сияние солнца серебристо-розовым блеском. Холодный на ощупь, совсем чуть-чуть, когда Гарри кончиками дрожащих пальцев провел по его рваной форме. Купе поезда содрогнулось. Над головой, запертая в клетке тогда, когда они подошли к платформе 9 и ¾, Хедвиг зашуршала перьями.       Волшебный замок. Трехголовая собака. Эликсир жизни, сделанный из камня. Темный Лорд, пьющий проклятую кровь единорогов. Возвращение к Дурслям.       Феникс и серебряный меч. Домашний эльф пытается убить - извините, защитить - его. Дневник, содержащий воспоминания о мальчике - сироте, полукровке, никому не нужном мальчике, - который когда-то был так похож на него. Кто стал Темным Лордом. Кто пытался лишить Джинни чувств и её жизни и натравил на него василиска. Кто просто хотел жить вместо того, чтобы выживать. Одинокий, каким был и Гарри. И он убил его. Резал его, дневник, снова и снова, снова и снова одним из клыков василиска, пока его руки не покрылись чернилами - слишком тёмными, чтобы быть кровью, но все же густыми и горячими - и Том Марволо Риддл раскололся на множество осколков честолюбия, яда и света.       Затем возвращение к Дурслям, снова.       Как будто не он только что спас жизнь другого студента. Как будто не он чуть не потерял свою. Как будто он никого не убивал; кого-то, чья смерть заставила его магию содрогнуться и завопить, получить откат, как если бы какая-то её неотъемлемая часть была унесена с призраком того, кто это мог быть.       - Обещай хотя бы написать нам, а?       Гарри поднял голову от отметины на его руке и тупо посмотрел через очки на Гермиону.       - Да. Конечно. - При условии, что ему удастся сделать необходимые припасы и выпустить сову в окно. - Наслаждайтесь летом.       Гермиона собиралась куда-нибудь уехать с родителями. Рон уедет в Египет, чтобы навестить своего старшего брата Билла, который разрушает проклятия для Гринготтса. А он вернется в тюрьму. Этого было почти достаточно, чтобы заставить парня желать о том, чтобы Тому удалось убить его. Поезд уже замедлялся. Все ближе к его гибели. И хотя Гарри хотел, чтобы он навсегда остался в этом пограничном состоянии между прибытием и постоянным путешествием, он знал, что этого не произойдет. Конечно, это не помешало ему идти, медленно волоча ноги. По крайней мере, волочить ноги настолько, насколько он осмеливался.       Попрощавшись с Гермионой и изобразив фальшивую улыбку на своем лице, чтобы пройти мимо семейки Уизли, Гарри поплелся через барьер, отделяющий платформу от мира магглов, и был быстро унесен со станции приливом пассажиров. Как и ожидалось, дядя его не ждал.        - Я думаю, нам просто нужно немного подождать здесь, Хедвиг. - В его голосе был едва слышный тон извинения, скрытый глубоко под его собственным истощением, когда он поставил клетку с совой на грязно-серый тротуар. - Он сделал это и в прошлом году, опоздал. Но он все же пришел. В итоге.        - Правда? - Гарри застыл на месте, его глаза были открыты настолько широко, что он был уверен - они выскочат и покатятся по полу. Он знал этот голос; темный, атласный и, о, такой, слегка окрашенный саркастической насмешкой. Знал, что одновременно снисходительный и болезненно скучающий голос, создается глубоко в горле другого мальчика. Знал ощущение тепла от него, за спиной. - Что ж, боюсь, на этот раз он не придет.       Том Риддл. Том Риддл, который был таким красивым. Том Риддл, который когда-то был полон такой свирепости, потенциала и великолепия. Том Риддл, который сказал ему, что лорд Волдеморт был его прошлым, настоящим и будущим. И бесстрастно смотрел на него, когда он лежал, умирая на грязном полу комнаты. "Это то, что великий Альбус Дамблдор посылает своему защитнику? Певчая птица и старая шляпа?"       Но он был мертв. Он, Гарри, убил его. И все же это он был там. Несомненно. Это не мог быть кто-то другой. Потому что ни с кем другим он не чувствовал себя так ... уютно стоя рядом; как будто кусочек, который он не знал, исчез и скользнул обратно на место. Даже зная, кем он был, ощущение не исчезло.       Позади него Риддл продолжал говорить.       - Я должен был оставаться ... вежливым. В конце концов, это место охраняли - скорее всего, чтобы удержать меня подальше. И я бы не хотел, чтобы мой наименее любимый профессор слишком рано влезал во все это. Хотя, похоже, он не очень хорошо защищал тебя от этих отвратительных существ. - Затем, на мгновение, его голос смягчился. Становясь тонким, прозрачным и болезненно искренним с ... конечно, он мог представить о чем именно Волан-де-Морт из всех людей мог понять. Не говоря уже о том, чтобы разделить его боль. - Я видел твой чулан.       Когда Гарри не осмеливался пошевелиться и прервать повисшую тишину, Риддл продолжал измерять его взглядом. Затем - таким тихим голосом, что он почти потерялся из-за шума машин, сказал - Было одно место. На чердаке детского дома, где я жил. Надзирательница запирала меня внутри до тех пор, пока я не стал слишком большим, чтобы туда поместиться. До тех пор, пока я не научился ее останавливать. Чтобы ей было больно, когда она снова пыталась.       Наконец Гарри повернулся. Он не был уверен, чего ожидал. Не того, что увидел, это точно.       Глубокие синие глаза были такими же, настороженными с острым взглядом, но не хищными, какими он видел их в последний раз, и его волосы были идеально уложены, но он был немного выше. Немного старше - чуть больше двадцати, хотя точнее парень не мог определить, - и одет в маггловскую одежду, которая, казалось, вышла из моды, когда еще его тетя с конским лицом была в его возрасте. В его руках, зажатая изящными пальцами, была палочка, белая как кость.        - Тис. - Том покатал палочку между пальцами. Наблюдая за ней, засмотрелся на игру света на полированном дереве. - 13 и ½ дюйма*. Достаточно жесткая. Сердцевина из пера феникса. Сестра твоей. - С поражающе плавной змеиной грацией он двинулся, протягивая руку с палочкой, и Гарри с визгом отпрянул. Готовясь к каким-то проклятиям или заклинаниям, которые будут наложены на него. Проклиная себя за то, что его собственная палочка была заперта в багаже, чтобы Вернон не сломал ее. Только чтобы потом понять, что молодой образ Темного Лорда предлагает ему свою палочку, и что его плавно приподнятые брови заставляют его выглядеть смущающе похожим на Снейпа. - Но наши палочки - не единственное, что в нас связывает. Прежде чем ты поймешь, нужно многое объяснить. Ты ел с тех пор, как покинул школу?       Урчание его желудка ответило на этот вопрос раньше, чем он сам успел. Том снова протянул ему палочку, ожидая. Гарри с явной неохотой взял ее - он не хотел, чтобы его предполагаемый злейший враг был вооружен, но не особо хотел прикасаться к палочке, которая убила многих. Золотые искры полились из ее кончика, и парня охватило чувство глубокого облегчения. Его магия наконец-то успокоилась, довольная, чего не было с тех пор, как был уничтожен дневник. Том откинулся на каблуках своих начищенных туфель, потемнение синих глаз было единственным признаком того, что он тоже это почувствовал.        - Мы пойдем в Дырявый котел. - Он махнул рукой, и сундук Гарри сжался, и клетка с совой, открывшаяся, чтобы освободить Хедвиг, сделала то же самое. И сразу же, леденящим кровь ужасом, стало ясно - разоружение было всего лишь жестом уважения. Эти бездонные глаза еще на мгновение окинули его взглядом, а затем, казалось, пришли к какому-то согласию, которое Гарри не мог обозначить.        - Я сомневаюсь, что ты достаточно доверяешь мне, чтобы взять меня за руку, если я предложу. Так что аппарация отменяется. Я соглашусь на более ... неудобную альтернативу.        - Такси? - Гарри гордился тем, как слабо дрожал его голос, когда он говорил. Образ Волан-де-Морта в любом возрасте и в любом виде, пользующегося общественным транспортом, был нелепым.       Уголки губ брюнета растянулись в усмешке, обнажая кончики клыков; идеально белые и острые, как у змеи. - Ночной Рыцарь, Поттер.        - Извини?       Риддл просто смотрел на него. Потом вздохнул.        - Подойди к обочине и выставь руку с палочкой.       Поверить ему на слово в чем-либо, несомненно, было плохой идеей. Но сейчас, Гарри, которому еще не исполнилось и тринадцати, застрял посреди Лондона из-за какой-то вариации Темного Лорда - который, по крайней мере на данный момент, не выглядел склонным к его убийству, как этого ожидал парень. Итак, Гарри подошел к обочине, поднял палочку и с воплем отшатнулся падая на землю, когда ярко-фиолетовый трехэтажный автобус возник так близко перед ним, что чуть не наехал ему на ногу! Моргая сквозь испачканные линзы очков, которые теперь покосились на носу, Гарри заметил осуждающий взгляд своего спутника.        - Какая благородная и грациозная картина, Харрисон. - протянул он. - Величественный.       Гарри открыл рот, чтобы резко возразить, но его прервал молодой человек с красными пятнами на лице, который спрыгнул со ступеньки им навстречу.        - Добро пожаловать в Ночной Рыцарь. Я Стэн Шанпайк и все такое, - далее он указал через плечо на фигуру старого человека, согнувшегося вперед в столь же старом кресле, которое, казалось, разваливалось по швам. - Это ваш водитель. Эрн. Куда вы сегодня направляетесь?        - Дырявый котел.        Том не потрудился предложить ему помощь, чтобы подняться с земли - либо потому, что того не волновало его затруднительное положение, либо потому, что он знал, что не возьмется за это - и, протянув сверкающую монету, прошествовал мимо Стэна с грацией, с которой Гарри мог только надеяться сравниться на метле. Маленькому ворону ничего не оставалось, как следовать за ним. С потолка свисала люстра, хрустальные капли, падающие с ее дужек, отражали его растерянность во множестве миниатюр.        - На твоем месте я бы поспешил сесть, прежде чем автобус снова начнет двигаться. Это чудовищное средство передвижения всегда ... жесткое.       Темный Лорд рухнул на сидение, и внимательно смотрел на него своими почти черными глазами. Гарри было всего двенадцать, хотя скоро он достигнет тринадцати лет. Он на самом деле не понимал, что означают такие вещи, или насколько притягательна бывает привлекательность. Но если шестнадцатилетний Риддл был великолепен, то для этой версии перед ним просто не было слов. Версии, у которой было несколько лет, чтобы его черты лица еще больше изменились.       О, ради Мерлина это был Волан-де-Морт! Что он делает? Волан-де-Морт, который должен быть не более чем призраком без собственного или даже чужого тела, за которое можно цепляться, как паразит. Волан-де-Морт, живший в дневнике как память, которого он зарезал насмерть клыком василиска. Волан-де-Морт, который "вежливо" разговаривал с его родственниками. Кто ждал на вокзале, чтобы похитить его, казалось бы, просто чтобы накормить. Который отдал свою собственную палочку, хотя ему не нужно было произносить ни единого слова, даже для сложных заклинаний. Но это было жестом, который, тем не менее, был неоспоримым в его прямом отсутствии намерения причинить вред.       Гарри не совсем вовремя отреагировал, потому что в следующее мгновение Стэн крикнул: "Убирай его, Эрн!" и автобус покачнулся сильнее, чем горный тролль, на спину которого он прыгнул годом ранее. Ноги Гарри оторвались от земли, и он опрокинулся на сидение, когда Том легко потянул его за запястье, и автобус с ужасным металлическим грохотом понесло прочь по проходу. Затем снова, когда автобус поменял направление и помчался по переулку. Сидение, на котором сидел Том, было единственным, которое не швыряло дико, несомненно, из-за того или иного заклинания. И Гарри отчаянно прыгнул к свободной его половине, когда он снова пролетал мимо.        - Достаточно уже знакомства с Ночным Рыцарем, Харрисон?       От веселья кожа вокруг его глаз сморщилась. В тот момент он выглядел одновременно слишком совершенным - хищный взгляд, каждая его черта такая сладкая, как горшочек с медом, чтобы привлечь жертву - и настолько сокрушительно, невероятно человечным и живым, что Гарри не мог не смотреть. Можно было бы начать понимать, хотя бы немного, почему так много людей подчинялось прихотям этого человека, который горел холодным огнем, но каким-то образом все еще чувствовал тепло. И он потянулся, как мотылек на пламя. Комета к всепожирающему солнцу. Когда-либо обреченные на столкновение.       У него все еще была палочка.        - Пройдет немного времени, прежде чем мы приедем. Мы снимем для тебя комнату, чтобы ты мог оставить свои вещи, а затем пообедаем. Потом мы отправимся в Гринготтс. У меня есть дела с гоблинами. Разговор, при котором тебе нужно будет присутствовать.        - Что это будет за разговор? - Гарри солгал бы, если бы заявил, что когда-либо любил гоблинов.        - Мы обсудим множество вещей за обедом, когда я смогу гарантировать, что нас не услышат. - Внезапная остановка автобуса опрокинула бы Гарри лицом вниз, если бы рука Тома не схватила его за плечо. Он отпустил его и встал, прежде чем Гарри успел попытаться отбросить руку. - Мы приехали. Не будем медлить.       Меньше всего он думал о том, чтобы оставаться, и ворон выбежал из автобуса раньше старшего, гораздо быстрее более уравновешенного брюнета. Не успел Том ступить на тротуар, как Ночной Рыцарь исчез с еще одним хриплым треском, мало чем отличавшимся от исчезнувшего домашнего эльфа. Если упомянутый исчезающий эльф был помещен под чары соноруса.        - "Керес". - Гарри растерянно посмотрел на старшего волшебника. - С этого момента ты будешь публично называть меня Керес Певерелл. Твой дальний родственник.       Непроизнесенное "Я понял" тяжело повисло в воздухе, пока Гарри не кивнул и не начал тереть кроссовкой об землю. Он никогда не был в присутствии Темного Лорда, любой его версии, без каких-либо попыток лишить его жизни. И в отсутствие этой ожидаемой агрессии он понятия не имел, что ему делать.        - Пойдем. - Удовлетворенный, на данный момент, Том увлек его впереди себя к входной двери Дырявого Котла и привел к столу, прежде чем кто-либо смог бы попытаться остановить их или направить в другое место. Вербально, хотя снова без палочки и, вероятно, в интересах Гарри, Том наложил на стол заглушающие чары, а затем снова посмотрел на него. - Я советую тебе быть осторожным при заказе - что-то слишком тяжелое принесет тебе вред, если, как я подозреваю, ты не привык есть так, как должен. Даже в Хогвартсе. - Это походило на высказывание из опыта, а не на простое наблюдение или что-то, предназначенное для выговора. Словно предчувствуя ход его мыслей, мужчина склонил голову, как любопытный ворон, и сказал: - Во время Великой войны снабжали продовольствием. Детским домам доставалось очень мало. А надзирательницы кормили "дьявольского ребенка" только тогда, когда это было необходимо.       Если и было что-то, что Гарри знал о Волдеморте, так это то, что он предпочитал искажать правду откровенным враньем. Но зачем быть таким открытым и почему ему? Зачем все это? Что он мог хотеть? Во что он мог играть или стремиться получить, демонстрируя то, что он определенно должен рассматривать как слабость. Что было выиграно от того, что он раскрылся и подставил живот своему врагу, даже если он был молод, когда он уже трижды побеждал его? Зачем показывать ему доказательства того, что не считая его образа, силы и позерства, он был человеком? Что он тоже когда-то был ребенком. Однажды сиротой. Когда-то ненужный.       Как он.        - Мы поговорим еще, когда ты сделаешь заказ.       Что ж, Гарри подумал - ему не стоило удивляться тому, что брюнет не мог позволить чему-то вылететь изо рта, если это не было похоже на приказ. Даже его младшая версия, казалось, привыкла к послушанию окружающих. Уверен в своем превосходстве. Типичный слизеринец.       И Том был слизеринцем, со змеиной кровью в его венах. А змеи, даже молодые и глупые змеи, никогда не двигались без плана.       Чего хотел Том?       Его мысли были прерваны, когда бармен подошел, чтобы принять их заказы. В конце концов, Гарри решил, что лучше всего последовать совету Тома, и в конечном итоге заказал домашний суп, а молодой Темный Лорд сразу же устроился выпить огненного виски. Некоторое время он вертел стакан, наблюдая, как парень ест, делая маленькие глотки. Похоже, смакуя тот огонь на языке. Когда он снова заговорил, Гарри почти поперхнулся.        - Когда мы прибудем в Гринготтс, я намерен заменить Дамблдора и этих жалких магглов в качестве твоего единственного опекуна. Если потребуется, через усыновление крови.        - Что?       Не обеспокоенный его вспышкой, старший волшебник спокойно сделал еще глоток. - Не думаю, что я заикался, но если тебе это необходимо, я повторюсь, я сделаю это.        - Что ты хочешь сказать? Это желание быть моим опекуном? Ты Темный Лорд! Ты хочешь убить меня!        - Я Темный Лорд, хотя на данный момент я обнаружил, что на некоторое время меня довольно таки сместили. Боюсь, что смещение будет постоянным. - Он вовсе не выглядел так, будто сожалеет об этом. - Меня ... наняли, даже не один, а двое Вечных присматривать за тобой, так что я здесь. - Озадаченный взгляд, которым одарил его Гарри, не был неожиданностью, судя по его реакции. - Ты знаешь, что такое родственная связь?        - А я должен?        - Это редкость. Это не из тех вещей, которым можно учить в Хогвартсе, но у меня была небольшая надежда, что мне, возможно, не придется все объяснять. - Теперь в его тоне прозвучала легкая усмешка, и на мгновение Гарри почувствовал, что они, возможно, вернулись к привычному общению. - Это связь между двумя людьми, которая делает каждого из них второй половиной целого. Полноценно только тогда, когда они вместе, хотя эта способность не обязательно должна быть романтической». Что-то в том, как он подчеркнул это слово, заставило Гарри задуматься, насколько это правда. - Равные. Противоположности. Свет и тьма, сбалансированы только вместе.        - Родственные души? - Он никогда не думал, что за миллион лет он скажет такое в контексте Темного Лорда, прошлой версии или нет. Это был человек, который убил его родителей - которого он никогда не знал и, казалось, был обречен жить скрываясь невзирая ни на что, и, возможно, у него была небольшая обида из-за этого - ради Мерлина. Конечно, он должен хотя бы почувствовать себя плохо от этой идеи. Однако же все, что он чувствовал, было смущение, любопытство и безопасность. Несмотря на то, что он находился в пределах досягаемости того, кто должен был быть его смертельным врагом.       Его губа приподнялась над зубами, точно так же, как в комнате, когда он насмехался над ним из-за слабости Дамблдора и его собственной неминуемой смерти.        - Итак, маггл и скучный разговор. Но да. Переплетенные судьбы. И ты мой. Мое старшее "я" уже было наполовину сумасшедшим от действий, направленных на бессмертие, и остаток пути уже был пройден, когда на него накинули узы за его агрессию.       Так что именно душевная связь между ними, которую отверг Волдеморт, защитила его, а не жертва его матери, как все думали. А это означало, что кровные чары, которые Дамблдор рекламировал как его единственную защиту, и причина, по которой он должен был оставаться у Дурслей, причина, по которой он был оставлен там в первую очередь, это было бесполезно. Его страдания, потерянное детство - все было напрасно!       Гарри сжал кулаки на коленях. - Что было другим? - Он выдавил слова сквозь стиснутые зубы. - Ты сказал, что их двое - Вечных.        - Другое было единственным, чего я действительно боялся, несмотря на то, что Дамблдор любит думать по другому. Смерть.        - Зачем Смерти помогать мне? - Несомненно, любое существо, олицетворяющее смерть, будь то стереотипный жнец или что-то совсем другое, почувствовало бы себя обманутым из-за его неоднократной неспособности действительно умереть.       Том сделал еще один глоток виски, хотя почти черные глаза смотрели на него. Глухой удар - тяжелое стекло было поставлено на стол. - Я не могу рассказать тебе, Гарри. - мягко ответил он, и эти чернильные глаза утащили его в свои глубины. Такое чувство невесомости, которое сдерживало всю силу его негодования. Голос Тома наполовину далекий, когда он повторял слова дневника. - Но я могу показать тебе.        С тошнотворным рывком вперед, ничем не отличающемся от внезапной остановки и старта Ночного Рыцаря, Гарри затягивало вперед в эту темную бездну. Ноги со скрипом и глухим стуком приземлились на пыльный деревянный пол. Достаточно было одного взгляда на футляр с ожерельем из опала и знак, предупреждающий о проклятии, которое оно несло, чтобы точно узнать, где он находится.       Боргин и Беркс.       Еще одна пара шагов справа от него привлекла его внимание к Тому. Когда молодой Темный Лорд пересек комнату, выглядя переутомленным, усталым и обычным. Когда он потянулся к двери и вышел под дождь. Гарри поспешил за ним, прежде чем тот успел закрыть и запереть за собой дверь, и проследовал за брюнетом по пустой улице Ноктюрн Аллеи, пока они не зашли в другой дом. Гарри едва успел остановиться, чтобы не врезаться в спину Тома, старший волшебник замер сразу за порогом, не позаботившись запереть за собой дверь.       Гарри не увидел ничего плохого в, по общему виду, черной, как смоль, комнате, но Том кое-что уловил, и это заставило его остановиться на месте на три глубоких вдоха, прежде чем он двинулся. Жесткий взмах его палочки, проливающий свет через комнату, не показал ... ничего.       Ящик стола, придвинутого к противоположной стене, был открыт.        - Нет! - Через мгновение он пересек комнату, оставляя Гарри позади, и уставился в пустое пространство внутри. - Нет. Нет! Это невозможно.       Периферийным зрением Гарри заметил шевеление, смех тонкий и пронизывающий, как холодный ветер над открытой могилой, прозвучал когда он повернулся. Рядом с ним крутился Том ища источник шума. Гарри смотрел, как лицо Темного Лорда стало белее простыни, но сомневался, что он сам действительно выглядел намного лучше. Даже зная, что это всего лишь воспоминание - очень похоже на то видение, которое ему давал дневник, его нельзя ни увидеть, ни услышать - он все еще чувствовал, как его кровь холодеет.       Смерть не выглядела так, как ожидал Гарри: не было плаща, как у Снейпа. Нет косы. Нет крыльев. Высокий, широкоплечий мужчина с растрепанной бородой, кожа которого полупрозрачным слоем покрывала кости под ней. Он был закутан в ткань, сотканную из беззвездного неба ранней ночи, а на его голове была корона из сросшихся человеческих костей. В одной руке он держал гранат, в другой окровавленную золотую чешуйку, и он сидел верхом на ужасной собаке с пылающими глазами и лохматой шерстью, черной, как трижды обожженные угли.        - Побег от Смерти. Действительно ли ты хочешь гордиться этим, когда твой "полет" истратил 25 лет? Такой промежуток времени вряд ли впечатляет. - Взгляд Вечного был безжалостен, и в нем был бесконечный ледяной мороз. Собака злобно и настороженно посмотрела на Тома. Затем Смерть положила гранат себе на колени и полезла в складки одежды. Вытаскивая дневник. - Ищешь это?       Побеждая страх, Том рванулся вперед. Легкого движения кисти Смерти - ленивого движения, сделанного почти без раздумий - было достаточно, чтобы схватить его; удерживая его конечности и подвешивая в воздухе, вырывая палочку из рук, его позвоночник изгибается от боли ...        - Сейчас, сейчас. Веди себя хорошо, дитя волшебства. Похоже, ты вмешался в то, чего не следовало делать. Пытался обмануть меня. А я не люблю мошенников. - Собака под ним зарычала. Из опухших десен капала розоватая слюна. - Но, похоже, Судьба настолько благосклонна к "Лорду Волан-де-Морту", чтобы связать тебя с моей госпожой. Без сомнения, чтобы защитить тебя от меня. Я не смогу забрать твою душу, но это не значит, что я не могу заставить тебя служить. - Пальцы, чуть сгибаясь, впились в кожаный переплет дневника. Кость врывалась в бумагу. Черная чернильная кровь хлынула из ран на предмете, когда подвешенный волшебник испустил вой боли, не похожий ни на что из того, что Гарри когда-либо слышал раньше. Извиваясь, как умирающая змея в узах, глаза были закрыты, а на его лице застыло выражение отчаяния и боли.        - Ты зашел так далеко, что создал крестраж, Том. - Смерть бесстрастно посмотрела на подвешенного волшебника, нити чего-то серебристого и сияющего прилипли к его руке, как струйки дыма. Лорда освободили от разрушенного дневника, когда его с глухим стуком уронили на пол. - Ты планировал сделать больше, не так ли? Конечно, ты знал, что боль от раскола твоей души не уменьшится. - Том поднял голову, смотря вызывающе, несмотря на свой явный ужас и то, как дрожь сотрясала его тело. - Конечно, ты сможешь выдержать эту боль. Конечно, "ужасного" лорда Волан-де-Морта, "величайшего колдуна из ныне живущих", не так-то просто склонить.       Сущность не дала Тому возможности ответить. Ведя руку, которая держала цепляющиеся нити, вперед, к его груди. Не было той крови, которую ожидал Гарри. Ни звука раскалываемой плоти или сломанных костей. Брюнет издал удушающий звук, который казался далеко не естественным, его тело сильно задергалось, прежде чем невидимые оковы освободили его, и он полностью рухнул на пол. Не способный подняться. Слегка свернувшись клубком, он приложил титанические усилия, пытаясь перевести дыхание.        - Твоя душа снова цела. Ты снова стал смертным. Возможно, мне стоит оставить тебя так? Позволить тебе оправдать свой титул и снова убежать, как трус. Смотреть, как ты бежишь, пока время не оставит тебе выбора, кроме как ждать, пока я нанесу удар. - Скуление надломленное и жалкое было ответом. - Или мы можем заключить сделку. И тогда тебе не нужно будет бежать от меня, чтобы сохранить свое столь желанное бессмертие. Но всегда есть цена.       Выражение лица Тома под маской боли давало понять, что то, что ему предложили, не было выбором. Выбрать новый путь к тому, что он искал, или столкнуться с его самым большим страхом. Нежелание просачивалось с каждого изгиба его согнутого тела, волосы были в пыли, а растрепанные кудри и щеки волочились по разбитому полу - он кивнул. Он вздрогнул, когда на его щеке появилась капля сока цвета крови. Сверкающее рубиновое зерно прижалось к его губам.        - Ешь.       Гарри привалился к столу, его охватило головокружение. Том, по-прежнему царственно восседающий на стуле, наблюдал за ним поверх уже пустого стакана. Бледные губы сжались в тонкую линию, что смутно напоминало ему Петунью. На мгновение Гарри показалось, что он все еще видит пятно сока на коже Тома - алое и блестящее.        - Открывать себя в такой момент слабости … нежелательно. Конечно, ни один смертный человек, каким бы могущественным он ни был, никогда не мог надеяться противостоять такой силе, как сама Смерть. Даже другие Вечные не имеют себе равных, по крайней мере, так говорят старые сказки. - Стекло прижалось к столешнице. Гарри вздрогнул, его зеленый взгляд остановился на стекле. - И важно, чтобы ты мне поверил.       Поверить ему?       Доверять Волан-де-Морту?       Тому, кто забрал его у Дурслей. Который общался с ним, как будто он был взрослым, как будто он был достаточно умен, чтобы обсуждать разные вещи и понимать их значение. Который, по-видимому, был не только его заклятым врагом и Темным Лордом, но и его родственной душой. Кто его еще не убил.       Вероятно, и сейчас не собирался.       Снейп всегда имел привычку называть его идиотом. Может, он был прав.       Мерлин, он действительно собирался позволить Тому Марволо Риддлу, Темному лорду Волдеморту, "называй меня Керес Певерелл на публике", стать его законным опекуном.       Наверное, будет не хуже чем у Дурслей.        - Какая была цена? - Парень смутился, когда на него снова посмотрели эти тусклые голубые глаза. - Цена, о которой говорила Смерть.       Том помолчал. - У тебя есть связь со Смертью, которая еще не реализована, но она будет в будущем. Из-за этого он хочет, чтобы разрушение разрываемой связи не утащило тебя вслед за моим нынешним двойником. - Пояснил он. - Как я уже говорил, только в равновесии, вместе. Если один находится по ту сторону завесы, другой вскоре последует за ним. И если они не будут рядом, они разобьются на части - умрут. Некоторые говорят, что эта судьба хуже смерти.        - Ты бы не согласился? - Гарри отодвинул остатки супа, потеряв аппетит.        - Теперь я свободен от смерти, Харрисон. Мне не нужно беспокоиться о таких вещах.        - Ничего страшного, если ты будешь брезгливым, Том. - Что ж, нет лучшего времени, чем сейчас, чтобы импульсивно проверить, выживет ли он, нажимая на некоторые "кнопки" молодого Темного Лорда.       Уголок губ на его лице дернулся, но блаженная улыбка расплылась по его губам вместо усмешки, которую парень ожидал. - Отвращение к понятию "конца" естественно.       Чувства самосохранения, которое, должно быть, исходило от его слизеринской стороны, которое чуть не привело к тому, чтобы Распределяющая шляпа бросила его в Змеиный дом, было достаточно, чтобы отговорить его от произнесения вслух "конечно же".        - Что такое крестраж?        - Самое темное искусство, которое только можно представить. Черная магия. Магия души. - Брюнет сложил пальцы и легонько подпер ими подбородок. Наблюдая за парнем с чем-то похожим на веселье, танцующим в его глазах. Хотя у Гарри сложилось отчетливое впечатление, что это больше связано с тем фактом, что он вообще задал такой вопрос - чем с содержанием их разговора. - Еще один Темный Лорд задолго до меня, Герпо Омерзительный, был единственным волшебником, который когда-либо успешно его создал. Я намеревался сделать шесть.        - Почему шесть?        - Потому что шесть приведет к семи. А семь - самое могущественное магическое число, хотя с ним тесно соперничает - а иногда и вытесняет в определенных искусствах - тройка. Семь - это возраст, в котором волшебство ребенка проявляется. Волшебник достигает совершеннолетия в 17 лет. Ты когда-нибудь замечал, что в Хогвартсе семь этажей? Семь основных классов. Все дети учатся семь лет. Силу можно найти во многих местах, если у кого-то хватит ума и времени, чтобы найти ее.        - ... Семь - мое квиддичное число.       Улыбка Тома была снисходительной.        - Счастливчик. - Сказал он. - Ты хорошо разбираешься в квиддиче?        - Я самый молодой ловец в поколении.        - Тебе это нравится?       Вспомнив ощущение ветра в его волосах, хлеставшего его по лицу, когда он летал, Гарри улыбнулся. - Это великолепно.        - Мне нужно будет приехать и посмотреть, как ты играешь. Как только ты вернешься в школу.        - Ты играл? Пока ты еще учился в Хогвартсе?        - Несколько лет. - Сказал Том. - Охотник. Агрессивный. Всегда в гуще событий. Но метлы никогда не хватало. Так что я бросил на пятом курсе и научился летать без нее.        - Магия может это сделать? - это должен был быть самый странный разговор с Волан-де-Мортом. Как ни с кем из всех, с кем он когда-либо разговаривал. Это должен был быть самый странный день в его жизни.        - Магия связана со всем, что ты можешь себе представить, а не только с заклинаниями, движениями палочки или законами. Это убеждения недалеких глупцов, которые никогда не узнают истинной силы. - сказал Том. - Не так, как мы с тобой.        - Ты научишь меня? - Неужели он действительно просто попросил Темного Лорда чему-то его научить?        - Когда ты станешь старше, Гарри, твое тело сможет справиться с нагрузкой, да. Я научу тебя.        - Великолепно.       И как он сюда попал, обедая с Волдемортом? Усмехаясь, как сумасшедший, над планами изучения всего, чему он обещал научить его.        - Ты закончил, Харрисон, или хочешь съесть еще?       Он почти забыл о супе. - Я закончил.       Эти пронзительные берилловые глаза внимательно посмотрели на него, но, хотя Том, казалось, был недоволен количеством съеденного, он кивнул и встал из-за стола, за которым они сидели. Взмахнул кистью, чтобы снять заглушающие чары. - Тогда пойдем в Гринготтс. Оттуда мы зайдем купить несколько вещей, которые тебе понадобятся.        - Том. - Он не мог имитировать изящество старшего, поэтому даже не пытался. Счастлив, что ему удалось не споткнуться о ножку стола.       Молодой Темный Лорд снова повернулся к нему, и на краткий миг на его лице отразилось удивление. длинные изящные пальцы легко коснулись тыльной стороны его руки, и искра утешения расцвела там, где когда-то была боль.        - Доверяешь мне?       Не совсем.        - Я знаю, что тебе не нужно делать мне больно.        - В самом деле. Это был просто жест. - Осторожно, боясь ошибиться, словно неуверенный, что Гарри допустит это, Том направил его вперед легким прикосновением к спине. Выйдя во двор, он понял, что выбрал правильный подход - Гарри уже знал, что это манера, предназначенная для просвещения, а не снисходительности, что снова стало шоком, - и повел парня по узким улочкам ярко раскрашенного переулка. Вырисовывающаяся мраморная форма Гринготтса возвышалась над горизонтом.       Том сделал жест, которого Гарри никогда раньше не видел, ближайшему гоблину, который после секунды заметного шока вернул его и затем бросился глубже в банк. Вместо того, чтобы направить его к одному из столов, его отвели к стойке, чтобы ждать.        - Что это было?        - Жест уважения, известный только друзьям "Нации гоблинов".       Волдеморт дружил с нацией гоблинов?       Том приподнял изящную бровь. - Я обратился к темным существам перед Захватом Британии. Я знал, что мне нужна большая численность, чтобы выиграть войну.        - Я думал, что гоблины на нейтральной стороне.        - По-прежнему, все же стоит дружить с финансовым подразделением Волшебного мира».       Ну ... Гарри не мог спорить с мудростью этого. - Но разве ты не за чистоту крови?       Другая его бровь теперь тоже приподнялась, и обе исчезли в его волосах.        - Кровное превосходство - это ерунда, которая ведет к инбридингу, что, в свою очередь, приводит к уменьшению наших сил и, в конечном итоге, к полной их потере. Как ты думаешь, откуда взялись сквибы? - Гарри и раньше слушал лекции как от разных учителей, так и от Гермионы. Все они в той или иной степени относились к его потребности спросить, обычно непреднамеренно, снисходительно. Что касается Тома, независимо от того, насколько очевидным был данный факт или нет, его еще нельзя было рассматривать так, как будто парень должен был уже знать или быть в состоянии выяснить это самостоятельно. Чем больше времени он проводил в присутствии этого волшебника, тем более комфортно он чувствовал себя рядом с ним. - Я верю в магическую чистоту. Я не ненавижу маглорожденных, потому что в них есть маггловская кровь, Гарри. Я сам полукровка. Как и ты. А способность безупречно выполнять ​​мысленную работу, не учитывая такого прецедента, была бы опасна для меня и моей силы. В конце концов, пламя революции, если с ним не обращаться должным образом, может поглотить и революционера, а я не хочу кончать как Робеспьер. Нет. Я ненавижу маглорожденных из-за того, что они делают с нашей культурой своим невежеством и предубеждениями. В значительной степени истекающими из религий, из которых они пришли, которые осуждают магию как злые дела и в первую очередь ответственны за статут секретности. К тому времени, как я оказался на пороге Хогвартса, многие наши традиции уже были потеряны. Я не могу даже представить, на сколько все стало плохо.       Культура? У волшебного мира была своя ... нет, это был глупый вопрос! Конечно, да! Так почему же, даже будучи воспитанным Дурслями, отрезанным от всего волшебного, он обнаружил, что не может назвать ничего другого, кроме квиддича. Почему это даже не упомянули в учебной программе Хогвартса? Почему единственные праздники, которые они когда-либо отмечали в замке, были магловскими?        - Я не знал, что есть волшебные праздники. - Гермиона, вероятно, читала, хотя бы потому, что прочитала все книги, которые попадались ей в руки. Эта мысль была прервана выражением жалкого ужаса на лице брюнета; такая же искренняя эмоция, как и боль.        - Моргана. - Трудно было сказать по атмосфере банка, но Гарри показалось, что он услышал треск, как скорлупа упавшего яйца. - Если хоть что-то не будет сделано в ближайшее время, мы потеряем наш мир, Гарри. Может быть, уже слишком поздно.       В этих словах была серьезность, от которой у парня сильнее забилось сердце. Но другой гоблин прибыл прежде, чем он смог что-либо озвучить, и их обоих увели по другому коридору в комнату, богато украшенную золотом и драгоценными камнями, которые Гарри никогда не мог бы назвать. Гоблин за столом поднял глаза, как только дверь закрылась за вошедшими.        - Естественно, Гарри Поттер оказался в компании временной странности.       Том выглядел просто удивленным.        - Приветствуем, Железный Клык, - имя было любезно предоставлено табличкой на верхней части стола, - пусть Ваши дела процветают, а враги тонут в их собственной крови.        - Волан-де-Морт, - прозвучал резкий голос гоблина, - некоторое время назад отказался от благосклонности нации гоблинов.        - Что ж, мой злобный друг, ты видишь, что я дожил до этого времени и, следовательно, имею хорошую репутацию, согласно милости Рода. Тем не менее, хотя и позже, без моего сопровождения, я хотел бы произвести надлежащую компенсацию. А пока что можно оценить хранилище Певереллов.        - Хранилище Певереллов, - протянул гоблин, - такое же пустое, как хранилище Гонтов.        - Я никогда не стану считать ваши записи неверными, злобный друг, но пожалуйста. Проверьте еще раз.       Гоблин оскалил свои острые зубы, но щелкнул когтистыми пальцами и выхватил призванный свиток из воздуха. Развернув его и взглянул вниз, чтобы застыть, затем взглянул на Тома суженными глазами. - Что вы сделали, мистер Риддл?        - “Panta gemizontas, ola afta pou lampyrizoun sta vathytera meri tis gis tha einai dika sas. Oloi oi tisavrai ton nekron emeinan stis aktes tou Styx. Tou Acheronta. Pliromi gia to ploio. I gennaiodoria tou Adi kai oi anoteroi ypiretes tou.”        Не парселтанг. Не английский. Скорее всего, и не латынь, хотя Гарри плохо разбирался в этом языке.        - И щедрость Аида намного больше, чем мог бы желать даже самый жадный гоблин или Неблагая Королева.        - "Смертоносный". - Железный Клык опустил пергамент обратно на стол и исчез. - Гринготтс не хочет вызывать гнев Вечного. Уж точно не такого могущественного, как Смерть. Давайте займемся делами, мистер Риддл. Мистер Поттер.        - Чудесно. - сказал Том. - Я бы хотел, чтобы законная опека в маггловском мире была снята с магглов, которым он был отдан, и передана мне. Тому Марволо Риддлу. Я бы хотел, чтобы законная опека в волшебном мире была снята с этого спятившего эксцентричного старикашки Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора и передана мне. Тому Марволо Риддлу.       Железный Клык отметил просьбу на другом призванном пергаменте.        - Я также хотел бы усыновить его по крови, чтобы я мог доказать свой законный статус в случае любых попыток оспорить этот вопрос.       Поставил галочку.        - Я хотел бы потребовать любое из моих все еще существующих колец Главы Рода, а также чтобы Гарри Джеймс Поттер потребовал любое из колец Наследника, на которое он имеет право.       Поставил галочку.        - Я также хочу, чтобы ему сделали полное сканирование здоровья с головы до пят, физическое и магическое. У меня есть основания полагать, что с ним плохо обращались всю его жизнь или около того. И я хочу знать, какой ущерб он получил, и который необходимо исправить.       Поставил галочку.        - Изымайте любую оплату за такие услуги прямо из хранилища Певереллов. Надеюсь, Гринготтс постарается.        - Конечно, мистер Риддл.        - Мне также нужны документы, подтверждающие существование и биографию некоего Кереса Алексиса Гонт-Певерелла, составленная для моих целей.        - Легко сделать, хотя это может занять несколько дней. Мы свяжемся с вами, когда будут готовы документы, и вы сможете вернуться в волшебный мир и занять свои места в Визенгамоте.        - Прекрасно, Железный Клык. - Том был явно взволнован. - Кроме того, я хочу, чтобы был проведен полный аудит хранилищ Поттера, а также всех других хранилищ, к которым Гарри унаследовал доступ. Любые нежелательные или даже ненужные платежи должны быть прекращены. Все удаленные, убранные, украденные с них артефакты должны быть возвращены немедленно. Я также хочу, чтобы все инвестиции были внесены в каталог, чтобы их можно было сократить позже.        - Что-нибудь еще, что вы хотите сделать?        - Если Гарри Джеймс Поттер получит какое-либо письмо, которое еще не было ему отправлено, его следует переправить в поместье Слизерин, чтобы он мог начать получать то, что по праву принадлежит ему. - сказал Том. - Я также хотел бы вывести 1000 галеонов. На этом мы завершаем сегодняшние бизнес-дела.        - Великолепно, мистер Риддл. - Гоблин поднялся со стула, хотя его рост - даже за столом - ничуть не изменился. - Я спущусь вниз, если вы меня извините, чтобы забрать то, о чем вы нас просили. А пока не желаете чаю?       Том промычал, затем взглянул на Гарри и сказал: - Думаю, еще можно немного печенья.        - И печенье. - С пергаментом в руке гоблин вышел из комнаты. Мгновение спустя возник серебряный поднос, на котором возле дымящегося чайника стояли две фарфоровые чашки и баночка имбирного печенья.        - Пойдем, Слиш. - Парселтанг, слишком быстрый, чтобы парень понял, что это значит.       Том поднял поднос и перенес его со стола на ближайший журнальный столик, прежде чем занять свое место на одной из красных подушек. Красных, как знамя Гриффиндора. Как семена граната, зажатые между укушенными дрожащими губами напуганного человека, которого пытает существо хуже, чем даже самый страшный Темный Волшебник всех времен. Появившейся на языке комментарий о наследнике Слизерина, который выглядел словно дома среди алого поля, исчез прежде, чем он успел озвучить его.        - Что ты сказал? - сказал он вместо этого.       Том остановился на полпути, готовя чашку чая: с большим количеством сливок и сахара - Гарри не мог это не заметить, тогда он предполагал, что это будет вкусно даже для Темного Лорда.        - Я думал, ты умеешь говорить.        - У меня ... не было большой практики. - Гарри опустил взгляд, чувствуя себя необоснованно смущенным. - Не мог бы ты сказать это еще раз? Немного медленнее?       Он ожидал, что Том будет издеваться над ним. Назовет его глупым за то, что он осмелился думать - что он, гриффиндорец, мог быть достоин идентифицирующего дара крови Слизерина.        - Маленький. Голос старшего волшебника был тихим. Ты можешь аше-гаса ... понять меня? - Гарри беззвучно кивнул. - Харрисон, хочешь научиться? Знать?       Хотел ли он по своей прихоти говорить на змеином языке, как Том? Это причинило ему столько горя только в прошлом году, когда все считали его ответственным за нападения василиска. Но это также свяжет его с Томом еще теснее. Этот Том, который смотрел на него с каким-то защитным, неистовым и неописуемым взглядом. Не тот рычащий человек, который сошел со страниц дневника - крестраж, или тень, прикрепленная к затылку Квиррелла. Язык только для них, который никто не мог понять. Знак, который их отличал. Особенный.       Он сделал свой выбор.        - Да.       Уголки губ Тома дернулись вверх в призрачной улыбке.        - Мы будем говорить исключительно на парселтанге, пока ты не научишься бегло говорить и не научишься узнавать, когда на нем говорят другие, и когда ты это делаешь. - Сказал он. - А теперь пойдем пить чай. И съешь хотя бы немного печенья. Ты ужасно худой, и ты не съел даже половины супа.       Гарри принял чай с молоком и сахаром и, чтобы успокоить мужчину, взял немного имбирного печенья из открытой банки, которую молодой Темный Лорд подтолкнул к нему. Откусил под его внимательным взглядом и слегка вздрогнул, когда сделал глоток.        - Мята перечная?        - Гоблины все еще помнят мой напиток. - Снова эта ухмылка, обнажая только клыки, когда он сделал небольшой глоток. - Очищает разум. И мне это нравится на вкус. Ты не согласен? Я прикажу домовым эльфам в поместье Слизерина сделать тебе целый чайник, если хочешь. Как ты обычно пьешь чай?        - ... Как бы мне это ни дали. - признал Гарри спустя секунду. - Я никогда не ...        - Вот и шанс выяснить ответ на этот вопрос. - В глазах мужчины вспыхнуло что-то опасное, но его движения оставались полностью контролируемыми, когда он поставил чашку на блюдце, а блюдце - на стол. - Еще в поместье есть много разных напитков. Ты можешь выбирать по одному каждое утро. Мы ответим на этот вопрос вместе. Это и многое другое. - Пауза, во время которой молодой Темный Лорд изучал свое отражение в глубине своей чаши, прервалась словами - Как капля дождя. В океане. Нет более сильного оружия, чем знания. Особенно знание самого себя. Узнай свои секреты, безобидные или нет. И научись их охранять.        - Ты уверен, что ты не наследник Когтевран, Том?        - Когтевран и Слизерин - дома, ориентированные на тьму, сосредоточенные на разуме, Гарри. Разница в том, что в то время как орел хочет только знать, змей стремится использовать.       Железный Клык вернулся в комнату как раз в тот момент, когда Гарри доел свое первое печенье, подняв в воздух несколько шкатулок разного размера, когда он направился к столу.        - Начнем с Кровного усыновления. - Гоблин поднял среди них самую длинную шкатулку, тонкую и плоскую, и поднял крышку. Тонкие пальцы Тома сжали рукоять стилета с рубиновыми шипами и подняли его с подушки.        - Магия крови: древняя, связывающая и темная. Хотя это остается законным, но едва ли в подобных обстоятельствах. - Он осмотрел лезвие; острое, сверкающее серебром и идеально прямое. - Гоблинская сталь. Какая честь. Давай руку, Гарри.       Глядя на лезвие, которое старший волшебник держал в руках слишком удобно, Гарри неохотно протянул руку Тому. Поворачивая ладонью вверх.        - Я не буду лгать и утверждать, что это не будет больно, но это не займет много времени. И рана исчезнет с одним заклинанием. Хотя, вероятно, останется шрам. Пояснил Том. - Быстрый надрез. Обмен кровью. Клятва. И тогда ты будешь свободен от них всех, чтобы проложить любой путь, по которому ты предпочитаешь идти.       Свободный.       Гарри никогда в жизни не был свободным.       Лезвие рассекло его ладонь, кровь потекла по коже и окрасила серебро в ярко-красный цвет. Том, даже не вздрогнув, разрезал свою ладонь. Он крепкой хваткой сжал руку парня. Боль поднялась по руке от того места, где соединились их раны.        - Я, Том Марволо Риддл, также известный как Керес Алексис Гонт-Певерелл или Лорд Волан-де-Морт, настоящим принимаю Гарри Джеймса Поттера как часть моей семьи. Я назначаю его своим наследником по обряду Судьбы, наречения и статуса, и дарую ему всю защиту моего рода и положения. Кровь к крови. Душа как моя. Ударить тебя - значит ударить меня, и я отвечу тем же: моя скрепляющая клятва. - Эти темные глаза пожирали его. - Ты принимаешь?        - Я ... да. Да, я принимаю. - Он понятия не имел, какие были правильные слова. Надеюсь, что этого было достаточно.       Похоже, так оно и было, потому что Том ослабил свою хватку и - загадочным жестом и голосом благоговения - сказал: - Да будет так.       Это было похоже на то, как будто молния пронзила его тело, ударила в пальцы ног, а затем снова поднялась, прежде чем осесть в его магическом ядре. Чувство правильности обрушивается на него, как одеяло из свежего снега. Осторожно Том развернул пальцы маленького ворона и провел кончиком палочки сложным узором по ране на ладони. Смотря на свою только после того, как рана Гарри полностью закрылась.        - Теперь, когда вопрос о юридической опеке мистера Поттера решен, давайте перейдем к сканированию здоровья. - сказал гоблин. - Оставшейся крови от уже сделанного пореза должно быть достаточно. - Взмах одной из рук Железного Клыка слил кровь, прежде чем волшебники успели среагировать. Она растеклась по пергаменту, как чернила, когда темно-красные буквы образовали надписи на потрескавшейся поверхности. Железный Клык подхватил пергамент в воздухе, как только письмо закончилось. Гоблину потребовалось всего мгновение, чтобы уши откинулись назад. - Мистер Поттер ни разу в жизни не видел целителя, кроме своего первого дня рождения, и ни одного из маггловских врачей. - Рука Тома чуть-чуть сжала его плечо. - Медиведьма в Хогвартсе осматривала его, но только для того, чтобы лечить различные травмы, никогда не осматривая его должным образом. Он перенес несколько переломов костей, вывихов и ушибов, которым не оказали даже самую элементарную помощь. Он настолько сильно истощен, что его рост резко замедлился, и в результате его здоровье сильно пострадало. Что особенно тревожно, его магическое ядро ​​находится под постоянным напряжением просто из-за попытки сохранить ему жизнь; при этом он не сможет должным образом окрепнуть, и он никогда не сможет полностью раскрыть свой потенциал.       Гарри всегда считал нормальным, по крайней мере для такого волшебника, как он, избавляться от всех его синяков, переломов костей, лихорадки и жара с помощью его магии через пару дней. И никто из тех, кто знал бы лучше, никогда ничего не говорил об этом.       Прежде чем он смог озвучить свое беспокойство, Том тяжело вздохнул и сказал: - Я знаю способного целителя Темных искусств, который сохранит наши секреты. Я свяжусь с ним, как только мы закончим наши дела здесь и в остальной части переулка сегодня. Я был бы признателен за копию для моих собственных записей и копию для целителя.        - Будет просто, чтобы это устроить. - сказал Железный Клык. - Следующие кольца, да?        - Действительно, злобный друг. - Лицо Тома вернулось к довольной полуулыбке, но в его мимике было что-то, что разрушало видимость спокойствия. - Сначала лорд, а потом наследник, если я правильно помню?       На лице Железного Клыка промелькнул слабый отблеск того, что могло быть забавой.        - Как будто вы, мистер Риддл, никогда бы не подумали, что нет. - Гоблин перебрал горстку еще неоткрытых шкатулок на своем столе. - Вы, конечно же, нынешний лорд Слизерин, нынешний лорд Гонт и нынешний лорд Певерелл. Кольцо Гонта, как я уверен, вы помните, оставалось в руках того двойника, пока в конечном итоге не перешло к вам. Я не могу сказать, что с ним сделал ваш нынешний "коллега", но когда оно упало - все посчитали кольцо потерянным.        - Прискорбно. Но, тем не менее, сейчас ничего не поделаешь. Возможно, я сам смогу найти его позже. - сказал Том. - А что с остальными? Мне намекали, что я могу претендовать на другие упомянутые Рода, но я никогда не думал об этом официально.       Железный Клык издал звук, который Гарри не смог уловить, и взял первую шкатулку. Открывая крышку, они обнаружили тонкое черное кольцо. Массивный изумруд квадратной огранки в центре украшен тиснением в виде знакомой серебряной змеи, вьющейся сквозь слова "nos consequi". Кольцо Лорда Дома Слизерин.       У Гарри было скрытое подозрение, что идеальная посадка кольца на пальце Тома больше связана с магией, чем случайностью.       Второе кольцо была из простого золота, закругленный камень в центре был таким черным, что не отражал света. Как шаль, которую Смерть обернула вокруг себя, в видении, которое ему показал Том. "Кольцо Лорда Дома Певерелл".       Это кольцо Том надел на противоположную руку.        - А теперь очередь Наследника.       Железный Клык открыл первую шкатулку, показав тонкое кольцо из светлого золота, украшенное прямоугольным рубином. Образ оленя, порхающего в глубине и скрывающийся из поля зрения, когда он освещен светом, рядом с фразой "nostra furorem". "Наследник Дома Поттеров".       Следующее кольцо было серебряным, толстым. Камень дымчато-серого цвета, без граней, изображающий спящую гончую над словами "toujours pur". "Наследник Дома Блэк".       Третье кольцо было миниатюрным изображением первого кольца Тома, хотя камень в центре был заметно более светлого оттенка зеленого. "Наследное кольцо Дома Слизерин".       Последнее кольцо представляло собой черную полоску без камня, на его матовой поверхности почти незаметно тиснение "nos lux in via". "Наследник Дома Певерелл".       Гарри уставился на кольца, а затем посмотрел на Тома. - Я должен носить их все четыре?        - Все кольца родов необходимо носить, если мы хотим использовать их силу, с смягчающими обстоятельствами для тех немногих, у кого может оказаться больше колец, чем пальцев. Но у колец Наследника такого требования нет. Однако тебе нужно будет держать их все при себе, так как ты, возможно, захочешь показать другим в случаях для достижения наиболее благоприятных результатов. - сказал Том. - А пока носи кольцо Рода Поттер и больше ничего. Оно обеспечит достаточную повседневную защиту, по крайней мере, на время, и будет легче всего объяснить, если кто-то будет сомневаться в ее наличии. Нам нужно будет приобрести шкатулку, чтобы разместить остальные и спрятать их.        - Мы можем предоставить вам именно такую ​​шкатулку, мистер Поттер. Конечно, за дополнительную плату. - Когда Том махнул ему рукой, гоблин щелкнул пальцами, и три других кольца исчезли. Оставив на их месте еще одну шкатулку - маленькую, из лакированного тика, с тиснением меняющихся изображений волшебных существ. Осталось только кольцо Рода Поттер, чтобы он мог надеть его на палец. - Трижды постучите палочкой по крышке и представьте себе кольцо, которое вам нужно. Когда вы откроете коробку, это будет кольцо, которое вы увидите. Если кто-то еще откроет его, шкатулка окажется пустой.        - Спасибо. - Гарри взял шкатулку. Новое кольцо сверкало на его пальце. Красный камень, как знамя его Дома. Красный, как зёрна граната.        - Мы начали процесс аудита и сообщим всю информацию, которую мы обнаружим, мистер Риддл. - Железный Клык достал сумку из серебристо-зеленой кожи и передал ее через стол Тому, который сунул ее во внутренний карман пиджака, который он носил, и поблагодарил. - На данный момент наша встреча завершена. Пусть твое золото всегда течет, Смертоносный.        - И твои враги иссякают. - Обменявшись последними кивками, Том повернулся к Гарри и протянул ему руку. - Пойдем, Слиш. Нам нужно делать покупки. _______ * 13 и ½ дюйма = 34,29 сантиметра