Язык шипов

Замок не был похож на Хогвартс. Его залы были такими высокими, что потолка не было видно, а темные стены инкрустированы драгоценными камнями и прожилками из золота и серебра. Воздух был мрачным и застойным, пах камнями и стоячей водой, и был таким холодным, что его дыхание поднималось перед глазами серебряными облаками, затуманивая испачканные линзы очков. Гарри замолчал достаточно надолго, чтобы попытаться вытереть их о рубашку, вздрогнул и продолжил. Его голос эхом разнесся вокруг него, когда он крикнул: "Том!" только для того, чтобы не получить ответа и быть вынужденным слушать, как эхо замолкло. Снова дрожа, он обнял себя. Поежился, когда пальцем на ноге зацепился за гладкую стеклянную плитку со слишком громким царапающим звуком. Он почти ожидал, что что-то вылетит из темной и безмолвной тишины в любой момент, но ничего не случилось. Перед ним возвышались двойные двери, отбитые холодным способом из металла, которого он не узнал. На них были выгравированы изображения, от которых у Гарри болела голова. Двери были такими холодными на ощупь, что когда он их распахнул - обжог руки. Петли сдвинулись с воплем умирающего. С другой стороны он увидел комнату, размером с большой зал, но отсутствовали длинные столы, за которыми сидели студенты и персонал. С потолка не свешивались знамена Дома; на их месте болтались простыни погребальных шалей, поношенные и съеденные молью. Пространство окрашено слабым металлическим запахом крови и затхлой мерзостью открытой могилы. У дальней стены комнаты - массивная черная собака с желтыми глазами развалилась у подножия пустого трона из костей и залитых кровью клинков, а ее обитатель встал перед ним. Смерть не была похожа на ту форму, которую ему показал Том. Теперь у него было лицо Гарри и ухмылка. Глаза пылают зеленью Смертельного проклятия, кожи василиска, которого он убил в Тайной комнате под школой. Плащ из вороньих перьев, обернутый вокруг его плеч, шелестел, когда он двигался, и золотые браслеты, которые носил Вечный, отражали свет факела, когда он что-то брал в руки. Гранат, цельный, с кроваво-красным сердцем, несущий тяжесть бремени, недоступного человеческому пониманию, и холоднее свежего зимнего снега. Он наклонился вперед, прижав губы к уху мальчика, и прошипел два слова на языке, которого Гарри не понял. «Fysikos klironomos».

      Гарри резко проснулся, дрожа под толстым покрывалом своей кровати в Слизеринском поместье. Свет раннего утра залил комнату и разбрызгал по деревянному полу фракталы ослепительно-белого цвета. Гусиная кожа покрывала его руки и грудь, и каждый волос на его теле встал дыбом. Но когда Гарри посмотрел на свои руки, они не показали никаких признаков холодных ожогов, нанесенных ему дверьми. Это было сном. Выдумка его разума и, надеюсь, ничего больше. В отличие от того, через что пришлось пройти Тому, чтобы сейчас он оказался здесь, с ним. Тяжело вздохнув, маленький ворон провел пальцами по уже растрепанным волосам, взъерошив их еще больше, а затем потер руки, пока ему не удалось прогнать мурашки по коже. Восстановив часть тепла, которое должно было быть в его теле. Просто сон.       Почему-то Гарри не был так уверен в этом, как ему хотелось бы. Но он был спасен от необходимости слишком сильно сосредотачиваться на реальности всего этого, когда Гелиос подкрался к нему.        - С днем ​​вылупления, говорящий!       Странной речи было достаточно, чтобы на его лице появилась улыбка. Гарри протянул руку, взял змею себе на плечи, и поднялся с кровати. Поменял свою спальную одежду на мантию гриффиндорских цветов: темно-алого и золотого.        - Спасибо, Гелиос. - Он провел пальцами по гладкой черной чешуе. Получив довольное шипение от своего спутника. - Я могу предположить, что Клото, Лахезис и Атропос с Томом?       Язык Гелиоса высунулся, касаясь изгиба его челюсти. Как перо, легкое и немного холодное.        - Ты найдешь своего хранителя гнезда в комнате для кормления. - Произошла короткая пауза, когда Гарри начал свой путь по коридору снаружи, в которой змея, казалось, что-то обдумывала. - Ты пахнешь по-другому.        - Как так?        - Трудно объяснить. - прошипел Гелиос. - У тебя магия другая. Это не тот вкус. Вкус мертвецов.       Гарри замер как вкопанный. Ледяное ощущение вернулось, плотно обвилось вокруг его сердца. Том, сидевший на своем обычном месте за столом - теперь заваленный множеством пакетов, утренним набором зелий и едой, - сложил "Ежедневный пророк" и посмотрел на него.        - С днём рождения, малыш. - сказал молодой Темный Лорд. Темно-синий взгляд изменился, заметив выражение его лица. - Что-то случилось, Гарри?        - Странный сон. - Он перебрался на свое место за столом. Стул скрипнул, когда мальчик сел, тихо поблагодарив Кипси, когда она вошла с его чаем. К нему доносился успокаивающий аромат чая. - По крайней мере, я думал, что это сон, пока Гелиос не сказал, что в мой запах добавился вкус смерти.        - Оу! - Растерянно сказал Том. - Значит, ты был у него вчера ночью?       Гарри кивнул. С трудом сглотнул подкативший к горлу горький комок.        - Он был похож на меня.        - Он что-нибудь сказал?        - Не на английском.        - Можешь повторить?       Маленький ворон сомневался, что ему удастся не исковеркать фразу.        - Fysikos klironomos.       Том откинулся на спинку стула со вздохом и легким скрипом дерева.        - Конечно, это будет в 13. Три - число смерти. - Молодой Темный Лорд взял нож для масла и начал лениво возиться с ним. Крутил его в длинных пальцах. - Я верю, что ты получил семена своего наследства.       Гарри нахмурился.        - Что ты имеешь в виду?        - Что ты знаешь о Вечных?        - Эта Смерть - одна из них, и что у него были проблемы с тобой из-за того, что ты сделал со своим дневником. Чтобы попытаться обмануть его. - Кроме этого, Гарри больше ничего не знал.        - Есть четыре Вечных; физические воплощения изначальных сил Времени, Судьбы, Магии и Смерти. Бессмертные. Всемогущие, или близкие к этому. Более похожее, с чем можно сравнить, это то, что знает наш мир о Богах. И из них Смерть - самая старая и единственная, кто склонен ... так сказать, передать факел. Время от времени. - Рассказал Том. - Выбирает экстраординарного волшебника для передачи своей силы; закладывает основы, семена на 13 день рождения, чтобы они могли полностью зацвести. Когда такие волшебники умирают, они воплощают саму Смерть, своего рода возрождение сущности, но пока они живы, их называют довольно неправильным названием "Повелители Смерти".        - Значит, он так сказал? Повелитель смерти?        - Нет, Харрисон. Fysikos klironomos означает "наследник". - Темное веселье снова промелькнуло на его лице, когда он с резким щелчком опустил нож. Гарри не удержался, и вздрогнул. - И я полагаю, я должен был бы испытать облегчение, обнаружив, что я не низведен до простого слуги, но возвышен на место сопровождающего Вечного.       Гарри попытался пить чай, но его руки сильно дрожали. Он снова поставил чашку, чтобы не пролить горячую жидкость на себя. Когда маленький ворон заговорил, его голос был таким напряженным и тихим, что никто почти не мог его слышать.        - Я не хочу этого.        - Я знаю, что нет. Но мы не такие, как другие, Гарри. Слабые. Слепые. Нет. Мы сильны, ты и я. Достаточно сильны, чтобы привлечь внимание божества. - Том смотрел на свой чай, но не собирался его пить. - Мы с тобой не можем выбирать. Мы прокладываем путь, чтобы другие могли выбирать. Но хватит об этом. - Вытащив палочку из трости, в которой она была спрятана, Том левитировал над ним что-то похожее на коробку для палочек. - Открой свои подарки. А потом поешь и примешь зелье.       Неохотно, настроение все еще испорченное только что полученным откровением, Гарри взял коробку и открыл ее. Обнаружил собственную палочку, спрятанную в ножнах из драконьей шкуры.        - "Release" на Парселтанге побудит ножны освободить твою палочку, когда она тебе понадобится. Прикрепи ее к своему запястью, пока ты находишься в положении, в котором твою трость было бы нецелесообразно носить, чтобы ты случайно не отрубил себе задницу. - Невольно Гарри не смог сдержать улыбки при легкомысленной формулировке, которую использовал молодой Темный Лорд. - Но твоим настоящим подарком является тот факт, что я удалил Следящие чары с твоей палочки. Ты можешь свободно использовать магию по своему усмотрению, при условии, что ты не пробуешь никаких новых заклинаний, пока меня не будет рядом, и не используешь ее в отношении кого-то, кто захочет сообщить об этом. В конце концов, такое вмешательство является в высшей степени незаконным правонарушением, за которое в Азкабане будет положено полвека, если поймают.        - Я даже не знал, что это возможно. - сказал Гарри.        - Большинство чистокровных семей Темного мировоззрения делают это для своих детей, когда им исполняется 15 лет. - Том пристально посмотрел на него. - Не заставляй меня сожалеть об этом, мой маленький Хвосторог.       Маленький ворон кивнул и положил ножны и палочку на стол рядом с собой. Тройное шипение из-под стола было предупреждением перед появлением змей. Потянув ее длинное полосатое тело на спинку стула Гарри, Том левитировал оставшиеся пакеты в аккуратную пирамиду перед собой.        - Привет, Клото, Лахезис и Атропос.        - Привет, Гарри. - сказала Клото.        - С днем ​​вылупления! - Лахезис положила голову ему на плечо, игнорируя шипение Гелиос. Из-за этого змей обвился вокруг горла мальчика, как обсидиановое колье.       Атропос показала свои ядовитые клыки и промолчала.       - Думаю, ты только что взял подарок твоего друга Уизли. - Том наблюдал, как Гарри разворачивает предмет: блестящий стеклянный сникоскоп, который сразу же начал вращаться. - Поздравляю, Гарри. Тебе подарили раздражающий шумогенератор, который не перестанет вращаться, пока ты не заберешь его из этого дома.       По крайней мере, теперь он знал ответ на вопрос "что произойдет, если вы запрете сникоскоп и самого темного волшебника его возраста вместе в одной комнате".        - Это от другого твоего друга. Магглорожденной.       Судя по форме, Гарри опасался, что подарком от его подруги станет книга. Судя по весу, он уже опасался, что их может быть больше одной. Но когда мальчик открыл подарок, вид высококачественного ремонтного комплекта для метел вызвал у него улыбку. Когда ворон случайно взглянул на своего опекуна, Том выглядел одобрительно.        - Это один из лучших брендов во Франции. Достойный подарок.       Как бы Гарри не сомневался, что Гермионе было бы приятно узнать, что она выиграла очки от Темного Лорда - это все же заставило его улыбнуться шире.        - Похоже, у тебя есть еще один. - Том указал на последний подарок, который, как заметил Гарри, был от Хагрида, хотя он никоим образом не напоминал обычные пакеты полувеликанов с каменными лепешками. - Тогда продолжай открывать.       Это, удивленно заметил маленький ворон, была книга. Красивая изумрудная книга с обложкой, покрытой золотыми очертаниями существ, носящая название "Книга монстров". С любопытством он попытался открыть книгу, но тут же взвизгнул от удивления и уронил ее, когда та укусила его. Том мгновенно вскочил, разъяренный видом крови, но прежде чем любой из волшебников успел среагировать, тварь бросилась к ногам старшего. Том выругался и пнул ее ногой. Промахнулся немного. Затем вскочил на свой недавно освобожденный стул, чтобы его не укусили за голень. Лорд использовал свое высокое положение, чтобы наброситься на злую книгу, как горный лев, только для того, чтобы корешок закрылся вокруг его руки.        - Твою мать! - Он направил палочку на крышку и зарычал: - Ступефай! - Вырвал свою руку, как только книга замерла, и вызвал веревку, чтобы закрыть ее. - Кто, черт побери, послал студенту темную книгу?!       Молодой волшебник вытащил окровавленный палец изо рта и нерешительно признал:        - Хагрид.       Том негромко зарычал и легким движением палочки связал руку марлей.        - Детеныши оборотней под кроватью в общежитии. - Несмотря на раздражение, брюнет осторожно взял раненую руку Гарри и очистил ее, прежде чем обвязать. - Паровые сундуки наполнены гигантскими пауками. Конечно, это был Хагрид! Кто бы это еще мог быть?        - Говорит тот, кто держал под школой гипер-ядовитую змею длиной 60 футов, которая убьет тебя, если ты посмотришь прямо на нее.        - ... Это твоя точка зрения.        - Я думаю, дракончик, трехголовый пес и гигантские пауки были немного менее опасными, чем василиск, Том.        - Я знал, что акромантул сбежал в Запретный лес, но я не знал, что на его территории появятся поселения цербера или уэльских зеленых.       Не обращая внимания на опасный тон в голосе собеседника, Гарри категорически заявил:        - Норберт вообще-то норвежский риджбек.       Одна из мышц лице Тома начала подергиваться.        - Если один из его зверей нанесет тебе хоть какой-то синяк, я сделаю гораздо хуже, чем изгнание из территории. Меня не волнует, считаешь ли ты его своим другом: меня не беспокоит статус крови, но твоя безопасность - другое дело! - Он сунул ему в руки связанную и все еще оглушенную книгу. - Ешь. И возьми свои зелья. Когда закончишь, положи книгу куда-нибудь, это не вызовет проблем, и не пытайся читать оттуда снова, пока мы не выясним, как это сделать, не теряя при этом пальцы.        - Да сэр.       Несмотря на непоколебимую строгость его тона и холод в глазах, когда книга вырвалась из его рук, Том провел пальцами перевязанной руки по распущенным волосам маленького ворона. Ногти едва царапали его кожу головы, от чего тот чувствовал легкую слабость в коленях.        - Мне нужно кое-что изучить в дневном выпуске "Пророка". Возможно, мне придется пойти ... куда-нибудь. После ужина. Чтобы разобраться в мелком любопытном вопросе, который ... скажем так ... серьезный.       Судя по кривой ухмылке, у Гарри возникло смутное подозрение, что что-то эдакое было, в конкретной формулировке этого утверждения.        - Э ... хорошо.       Том снова погладил мальчика по волосам, пододвинул зелье немного ближе к тарелке, а затем забрал змея и вышел из комнаты.        - Вы оставили своего детеныша в замешательстве, Мастер. - сказала Атропос. - Вы собираетесь на охоту?       Том замычал, толкая дверь своего кабинета. Бросив "Ежедневный пророк" на стол, жирный черный заголовок "Побег из Азкабана" гласил на первой странице.        - Действительно, охота. Хотя я не совсем уверен, укушу ли я ядом, когда найду свою жертву. - сказал он. - Благодаря этой тряпке, родители Гарри были выданы моему двойнику их хранителем тайны. В тюрьме его крестный отец. Но суд над ним не проводили. Только приговорен к Азкабану, без надлежащего судебного разбирательства. Как мне сообщили. И, кажется, несколько дней назад - хотя, сидящий в кресле министра магии, до сих пор не считал нужным объявлять об этом - он осуществил невозможное и сбежал.        - Вы планируете разыскать его.        - Если он невиновен, то возвращение живого члена семьи пойдет только на пользу Гарри. - От этой мысли в его груди вспыхнуло пламя, но Том боролся с желанием предаться забвению. Гарри ни в ком не нуждался, кроме него самого. Гарри никогда не будет нуждаться ни в ком, кроме него. Но это сделало бы его счастливым. И было бы лучше, если бы он стал источником этого счастья и, таким образом, контролировал бы вопрос, чем позволить сбежавшему бродить без присмотра. - Если нет, то я отрежу его от Рода, чтобы закончить работу. Так или иначе, живым или мертвым, сегодня вечером я собираюсь немного поболтать с Сириусом Орионом Блэком.