Spring, crush

«Моя команда» сейчас сидят за столом для пикника и ожидают начала планового совещания (как назвал его Донхёк). Хоть и был уже давно объявлен комендантский час, но собрались практически все: разумеется, Джисон, Донхёк и Марк, притихшие Джено с Ренджуном и из ниоткуда взявшиеся ВинВин с Джонни. «Лучше и не придумаешь», — вздыхает про себя главный герой этого вечера и еще раз окидывает всех взглядом. Сончан на самом-то деле этих людей совсем не знает, но почему-то они все пришли сюда, чтобы решать его любовные проблемы: и от этой мысли он слегка улыбается. Ренджун же, быстро заметив изменение в его настроении, чуть расслабляется и дает Хёку знак, чтобы тот начинал. — Джентльмены, — говорит Донхёк, важно вставая со стула. — Я объявляю начало заседания по очень важному делу, которое я почетно назвал «Сон+Таро». Марк на это заявление сразу активно хлопает, поддерживая своего парня, но другие такого энтузиазма пока что не разделяют. Стол немного наклоняется под давлением восторженного Донхёка, и Сычен тщетно пытается опустить его обратно. — У кого-нибудь есть предложения? — Ренджун берет блокнот и ручку, чтобы записывать появившиеся идеи, но идеи почему-то ни у кого не появляются, и Сончан нервно убирает с лица выпадшую прядь волос, при этом нечаянно задевая локтем лицо Джонни. — Может, он просто подойдет к нему и спросит, хочет ли он пойти с ним на бал? — выдвигает свою идею Джено. Все тотчас злобно шикают на него, будто он сказал что-то совершенно нелепое, а Донхёк с Сыченом даже закатывают глаза. Марк ободряюще кладет руку Джено на плечо и стискивает его. «Просто молчи и жди, пока Хёк что-нибудь не придумает», — вот о чем говорит его жест. — Свечи, розы и признание? — предлагает Джонни и как-то коряво смеется. Ренджун показательно убирает ручку от блокнота. — А если, — смущено начинает Сычен, — Сончан спасет Шотаро от чего-то? Допустим, мы можем попросить Тэиль-хёна устроить темный закоулок, а Доена подговорить несколько скелетов, и в этом момент Шотаро будет прогуливаться по лесу, как вдруг… — Как насчет первого варианта? — все резко оборачиваются на новый голос. На другом конце стола стоит сам Шотаро и уверенно смотрит на присутствующих. Потом смеется и добавляет: — Я просто был очень против последнего. Воцаряется полная тишина, где все пытаются как будто смирится с нахождением предмета обсуждения прямо посреди обсуждения. Сончан, кажется, пытается слиться с деревом позади него. Шотаро такого поведения явно не одобряет и, показывая пальцем на парня, приказывает: — Ты, я, те кусты рядом, — Сончан шумно взглатывает на это заявление, бегая глазами в поисках поддержки, — никому не подслушивать. Марк ободряюще показывает Сончану палец вверх, и он ватными ногами идет вслед за Шотаро. Они останавливаются там, где, по их мнению, никто не услышит разговор, хотя прошли они всего ничего. Сончан нервно теребит край куртки, пока не замечает, что Шотаро стоит в одной майке и слегка ежится от холода. Уже весна, но вечерами все равно несколько прохладно, и Шотаро старательно пытается не показывать этого. Но Сончан замечает. Он медленно подходит к Таро и, даже не смотря на него, накидывает сверху куртку. Потом отодвигается и, кажется, не дышит. — Спасибо, — мягко улыбается Шотаро. — Я Сончан, — говорит и тупо пялится на землю. Он не знает, что чувствует в этом момент больше: страх, смущение, растерянность? Шотаро кажется ему таким красивым, что он и думать особо не может. — Я знаю, Сончан, — смеется Таро и берет Сончана за руку, — если я скажу, что я совсем не такой, какой ты думаешь, я буду тебе до сих пор нравиться? Сончан смотрит на то, как луна освещает ласковое лицо Шотаро, как он еще больше укутывается в его куртку, как их пальцы переплетаются между собой, и не понимает, что в Шотаро может не нравиться. — Я имею ввиду, я ведь совсем не миленький, — хмурится Шо, — это вы все так думаете. Может, я и мало говорю, но я уж точно не мнусь сто лет, чтобы потом устраивать целое собрание помощи ближнему. Сончан понимает. Уж кто-кто, а Сончан точно понимает, какого это — когда тебя совершенно не воспринимают. И не пытаются понять. И уж точно он знает, какой Шотаро на самом деле. Это ведь Таро в первый же день умудряется затеять драку в столовой и при этом выйти сухим из воды, это ведь Таро подружился с Ютой и своровал секретный запас конфет Тэна. И вообще, разве это не Таро сейчас стоит и ждет от него признания? Но Сончан молчит и смотрит. Молчит, пока Шо, рассердившись, не пытается высунуть руку из железной хватки Сончана. Поэтому Сончан говорит: — Пойдешь со мной на весенний бал? — и улыбается. Шотаро от неожиданности чуть не падает, но Сончан ловко берет его под руки и нежно целует в нос. — Пойду, — подмигивает Шотаро, и из кустов доносится чье-то «Йес!!!». Потом оттуда возникают аплодирующий Хёк, держащий под руку Марка и Джено, довольный Ренджун, который о чем-то перешептывается с Сыченом, и слегка офигивающие Джонни с Джисоном. — Мелкие, а у вас всегда так весело? — спрашивает Джонни, и Ренджун с силой хлопает блокнотом.

***

Сончан в последнее время сверкает как начищенная монета. Он даже слегка приобнимает Джисона при встрече и иногда сидит с ними за столом в обед. «Любовь», — хихикает Хёк, показушно делая губы уточкой, пока его не отрезвляет пинок Ренджуна. — Сегодня «Вечер свиданий», ты готов? — говорит в один день Сончан и оценивающе смотрит на Джисона. — Подожди, ты что, в этом пойдешь? Джисон не понимает претензию, но все равно кивает. Тот еще раз проводит взглядом по одежде и хмурится. — Так, я срочно зову Джемина.

***

Джемином оказывается парень с самой теплой улыбкой на свете. А Джисон улыбки очень любил. Этот хён ходит взад-вперед по домику Афродиты и что-то счастливо бормочет себе под нос. Иногда он все же посматривает на Джисона и каждый раз приветливо кивает головой. А потом снова уходит в себя. — Ох, знаешь, как тебе пойдут черные смоки, — наконец говорит Джемин, хлопая в ладоши, и подносит к его лицу с десяток рубашек. — Хорошо, что Чанни отправил тебя ко мне. Джисон кивает как болванчик, пока Джемин еще раз делает круг по комнате. — И не забыть прическу! — победно кричит Джемин, застывая в центре и поднимая палец к потолку. И тут Джисону становится немножечко страшно. Но на самом деле, ничего особо ужасного не происходит. Джемин говорит, что это будет только легкое преображение, чтобы Чэнлэ не слишком нервничал. Он поправляет последние прядки и пшикает на него каким-то сладким парфюмом. — Но на весенний бал я обязательно соберу тебя! — Джемин улыбается. — И даже не думай перечить! Джисону не дают посмотреть на себя в зеркало и за ручку выпроваживают к центральному полю. Когда они подходят к уже стоящим там Донхёку и Джено, хватка Джемина ослабевает. Обернувшись, Джисон понимает, что тот уже ушел. Он уклоняется от медвежих объятий Хёка и уже собирается дать пять другому Ли, как вдруг понимает, что Джено буквально не шелохнулся с того момента, как они пришли с Джемином. — Джено? — спрашивает Джисон и проводит рукой перед его лицом. — Ого, — шепчет Джено, — ты знаешь его? Хёк прерывает начавшего отвечать Джисона и говорит ему выходить на сцену. «Потом расскажет», — шикает на Джено Хёк.

***

На поле поместили несколько столов, которых украсили небольшими букетами цветов и ароматическими свечами. Над всей площадкой висели гирлянды и в воздухе витал аромат роз. Джисон находит это довольно-таки романтичным. Когда ведущий Сончан приглашает их на сцену, Джисон оглядывает остальных участников игры: Чэнлэ, стоящий на другом конце сцены и смеющийся вместе с Куном из домика Деметры, Тэиль, недовольно выглядящий Доён, Сычен, Тэн и Джонни, который играл в битву на пальцах с Ютой, на что Сычен закатывал глаза, и… Ренджун? Ладно, стоит спросить у него после игры. Сончан взмахивает рукой и достает листок, где написаны имена участников. Он незаметно для остальных подмигивает Джисону и подходит ближе к микрофону для объявления: — Сычен и Юта, Тэн и Джонни, Тэиль с Доёном, — он делает паузу и громко переворачивает лист, — Ренджун и Кун. И, наконец, Чэнлэ с Джисоном. Можете садиться за свои столы. С момента посадки пойдет отсчет времени. Ну, удачи! Все участники после небольшой паузы начинают медленно спускаться со сцены и потихоньку садиться за свои места, но Джисон бежит со всех ног, чтобы подать руку Чэнлэ при спуске на лестнице, а потом отодвинуть для него стул. Чэнлэ это все забавляет, и он не может сдержать смех, от которого в животе у Джисона начинают порхать бабочки. Когда они садятся, его подтасованный партнер зажигает свечи и улыбается Джисону: — Мне так больше нравится, а тебе? Джисону кажется, что это был риторический вопрос, но он, как всегда, все равно слабо кивает. Честно говоря, Джисон совсем не придумал, о чем говорить с Чэнлэ, но тот, кажется, совершенно не обременен молчанием Сона, поэтому начинает диалог первым. — Ты хорошо сегодня выглядишь, Джисон, — игриво говорит Чэнлэ, и Джисон медленно сглатывает. — Ты тоже, эм… Прекрасно выглядишь, — Джисон робко глядит на Лэ: его блондинистые волосы были уложены и закреплены маленькой заколкой с жемчугом, а вместо любимых свитшотов парень надел зеленую атласную рубашку. — Я даже такими темпами забуду, что это я из-за тебя проиграл в игру за флаги, — совсем не обиженно смеется Чэнлэ и придвигается поближе к Джисону. — Так забавно, что именно ты попался мне в пару. Но я даже рад. Почему мы никогда общаемся в обычное время? Джисону действительно стыдно, что он так часто игнорировал приветствия Чэнлэ или предложения потренироваться вместе. — Ну, я не такой уж и интересный человек… — начинает Джисон, но Чэнлэ тут же перебивает его: — Эй, ты что такое говоришь! Я знаю, что ты очень заботливый и верный своим друзьям, и… Уф, и как ты не понимаешь, — грозно возмущается Чэнлэ и с силой ударяет ладонями по столу. И в этот момент стол наклоняется вместе со всеми свечами и загорается. Чэнлэ ошарашенно пятится назад, но спотыкается и ударяется спиной об дерево. Джисон как будто сквозь завесу слышит голоса других участников, когда видит, что все гирлянды начинают падать прямо на Чэнлэ и огонь подступать со всех сторон. Мозг отключается, и он, повинуясь инстинктам, прыгает за Чэнлэ и, беря его на руки, прорывается сквозь пламя. Джисон чувствует, как кто-то вынимает у него из рук Чэнлэ, а самого его, придерживая за плечо, несет Джено. Перед тем как вырубиться, он видит встревоженные лица Донхёка и Марка