Spring, crush

Они с Чэнлэ проводят два дня в больничном крыле, пока их полностью не осматривают и не дают немного отдохнуть. Лежат они в разных палатах, и из-за этого Джисон не может увидеть Чэнлэ с того самого ужасного дня. Ему очень хочется поговорить с ним, поинтересоваться об его самочувствии, но Чжон словно испарился из лагеря, и даже Сончан говорит, что он давно не ночевал в их домике. И теперь, как шутит Донхёк, Джисон ходит будто в воду опущенный.

***

В обед Джисон вполуха слушает о сегодняшней тренировке Марка с Тэёном, как вдруг замечает, что за соседний стол садятся. — Чэнлэ! — Джисон быстро встает со стула и, чудом что не заплетается в собственных ногах, подходит к столу. Чэнлэ болтает вместе с Джемином, который начинает хитро улыбаться, намереваясь встать и уйти, но к столу подходит также вся компания Джисона, настойчиво спрашивая, можно ли присоединиться. — Привет, Джисон-и, — говорит Чэнлэ и как всегда смеется, — спасибо, что спас меня в тот день. Он переводит взгляд на новых присутствующих и подмигивает им: — Познакомишь со своими друзьями? Донхёк, будто ждав этого момента всю жизнь, подпрыгивает на месте и взволнованно отвечает: — Донхёк, сын Афины, хотя, думаю, вы меня знаете… А это Джено, сын Ареса, и Ренджун, сын Аида. Ренджун с Джено приветливо кивают, пока Донхёк спешно пытается представить их в лучшем свете. — Нам очень приятно! Я Чэнлэ, сын Зевса, а это Джемин, сын Афродиты, — он слегка толкает своего друга, чтобы тот поздоровался, — не волнуйтесь, он просто немного стеснительный. Джемин смущенно улыбается и тоже кивает остальным, и Джисон видит, как Джено буквально прилепился взглядом к Джемину, на что показательно кашляет. Тот все равно не перестает. Они весело разговаривают о новом учителе, о тренировках, о жизни в лагере, и все дружно смеются с саркастичного комментария Ренджуна о личной жизни Хёка и Марка, пока Донхёк внезапно не задает вопрос: — Кстати, Чэнлэ, Джисон тебя по всему лагерю искал, ты куда пропадал? — А, это… — Чэнлэ опускает голову и немного съеживается, медленно уходя в себя, поэтому Джемин резко отвечает за него: — Чэнлэ было страшно спать одному, поэтому он эти дни ночевал у меня. Джисон с беспокойством смотрит на Чэнлэ и, замечая его подавленное настроение, мягко говорит: — Эй, пугаться — это нормально. Мне тоже было страшно, — Чэнлэ не отвечает, но Джисон видит, как розовеют его щеки. — Но знаешь, больше всего мне тогда было страшно за тебя. Он останавливается и, находя под столом маленькую руку Чэнлэ, обхватывает его ладонь. Ренджун с Джемином ярко улыбаются, показывая, что Джисон все сделал правильно, и Донхёк, взяв под локоть Джено, быстро встает и бросает им на прощание: — Разберетесь тут между собой? — и подмигивает Джи, другой рукой подталкивая Ренджуна. Оставшись вдвоем, они молчат еще какое-то время, пока Чэнлэ снова не поднимает голову, нервно покусывая губу. — Я хотел, чтобы ты тогда… На игре… Пригласил меня на бал, — последние слова он еле шепчет, но Джисон все слышит, и сердце у него чуть не вырывается из груди. Он громко вдыхает, крепче сжимает ладонь Лэ и с красным лицом на выдохе произносит: — Ты пойдешь со мной на бал? — и Чэнлэ наконец улыбается.

***

Подготовка к балу идет полным ходом, и даже Ренджун выглядит задумчивее обычного. Джисон же, пребывая все еще в некотором шоке, отрывисто слушает лекцию Джемина о том, какой цвет костюма выбрал Чэнлэ и какой тогда отлично подойдет ему самому. Донхёк всю неделю крутится вокруг Марка и слезно уговаривает его включить его любимые песни на вечеринке. Джено несколько раз заглядывает к Джисону и Джемину, но каждый раз просто молча приносит последнему небольшие подарки, что кажется Чэнлэ ну просто мега романтичным. Одни только Джэхён с Тэёном чаще всего либо умиротворенно сидят возле озера и кормят друг друга вкусностями с пикника, либо гуляют вдоль реки и наблюдают за рыбками. Джисон вспоминает, как несколько дней назад, казалось бы хрупкий Сычён бросил Юту через плечо и яростно крикнул на весь тренировочный зал: — Да пригласи меня на бал уже! Я тебе не откажу! И Юта, подомнув под себя ВинВина и не отрывая от него влюбленного взгляда, шепнул: — Так ты согласен? Джисон радостно хлопает вместе со всем залом, смотря на красного Сычёна, когда тот робко отвечает, что да. Джисон помнит, как Доён заявился прямо посреди их тренировки на мечах и схватил запыхавшегося Тэиля за руку, при этом грозно сверкая глазами на Джисона и пальцами показывая ему свалить. Тэиль-хён в тот же день за ужином уже сидел за столом детей Аида, легонько положив голову на плечо Доёна. Джисон слышал, что они за эти пару дней уже несколько раз расставались и сходились, но парные кольца никогда не снимали. В общем, как было уже сказано, приготовления к балу занимали умы всех живущих в лагере. Джисон из-за этого несколько дней не может поймать кого-нибудь просто посидеть и поговорить, поэтому сейчас он просто сидит в одиночестве на холме и наблюдает за птицами. — Что делаешь? — слышится звонкий голос, и Джисон быстро определяет, что это Чэнлэ. — Думаю, — отвечает Джисон, и Чэнлэ со вздохом приземляется рядом. — Обо мне, да? — Джисон улыбается, смотря на скорченную рожицу Чэнлэ, но не отвечает. — Я вот о тебе постоянно думаю. Сончан говорит, что я вечно витаю в облаках. — Это плохо, — ухмыляется Джисон, — тогда ты будешь каждый раз проигрывать в игре во флаги. — Эй, так нечестно! Ты должен тоже постоянно думать обо мне! — Чэнлэ обиженно складывает руки перед собой. — Волнуешься перед балом? — наконец спрашивает Джисон, и Лэ, перестав дуться, укладывает голову на его колени. — Немного, а что? Передумал идти? — Конечно нет, — Джисон задумчиво смотрит на небо, — просто думаю о том, чтобы ничего странного не произошло. Чэнлэ удивленно смотрит на Джисона и смеется своим заразительным смехом: — Зная нас, что-то странное определенно произойдет.