Нет причин не любить Малфоя

— Ты пойдёшь на ужин? — Блейз показался в дверях. — Нет, — безжизненным тоном ответил Малфой, глядя в потолок и молясь, чтобы Забини не задавал вопросов. Он и не задал, тихо захлопнув дверь. — Люсиль, — Драко пошевелился под кошкой, разлёгшейся у него на груди, — тебе нужно прекратить бегать на кухню, иначе однажды ты проломишь мне грудную клетку своим весом. В ответ кошка лишь недовольно мяукнула, но с места не сдвинулась. Драко хмыкнул. Когда стоило признаться Гермионе в том, что её дневник лежит здесь, в слизеринской комнате? Можно ли вообще не говорить ей об этом? «Нельзя, — Малфой закрыл глаза. — Я должен сказать. Может, даже о споре с Блейзом. Нужно просто решиться». Но как можно было решиться на подобное? Драко из самых чистых побуждений пригласил её на прогулку у озера, если так угодно, на своеобразное свидание. Их поцелуй на башне произошёл не спонтанно — мысли о нём были с самого начала, стоило лишь Гермионе появиться на верхнем этаже. Но как только в дело включался разум, всё это меркло, будто и вовсе никогда не существовало. В те моменты, когда её не было рядом, становилось до ужаса просто размышлять на тему их невероятно абсурдных отношений. Однако стоило к ней приблизиться, заговорить, вся жёсткость характера куда-то испарялась. Нет, ему всё ещё хотелось шутить над ней и кидать в её сторону неприятные фразы, но всё же куда больше нравилось наблюдать за её улыбкой, чем за обиженно поджатыми губами. Даже здесь он не обошёлся без эгоизма. «После бала. Всё равно потом отец узнает о том, с кем я пришёл на празднование». Конечно, часть Драко злилась при мысли, что отец в который раз определит его судьбу, ещё и в таком щепетильном вопросе. Но разве он не окажется прав, хотя бы частично? Чистота крови… «А может, всё это чушь?» — почувствовал сомнения Малфой. Он хотел перевернуться набок, но Люсиль всё ещё заставляла лежать неподвижно. Гермиона ведь была хорошим человеком. Не этого ли желают своим детям родители? Найти хорошего человека? «Чёртов дневник. Чёртов Блейз, — злился Драко. — Если бы не это, нам не пришлось бы общаться. Чёртов я». Её рука на его плече в зоомагазине, самоотверженность в поисках Люсиль — чужой для неё кошки, звонкий смех и искренность оказали своё влияние на его восприятие самого себя. Пускай о слизеринцах говорят многое, но есть среди сплетен и чистая правда — они действительно более жестоки и замкнуты в отличие от остальных. Не сами по себе, но в компании, где принято общаться подобным образом. И стоит слизеринцам выйти из зоны комфорта, оказавшись в чужеродной среде, у многих маска неприступности и холодности спадает. Но Драко прежде не мог и подумать, что это случится с ним самим. Парень вдохнул. Необходимо было выкинуть эти мысли из головы. В поисках причин, по которым… чувства к Гермионе должны были оказаться лишь наваждением, он натыкался лишь на доказательства того, что каждый из трёх их поцелуев был закономерным завершением поступков, совершённых в прошлом. И не важно, что Блейз, дневник и дурацкий спор послужили катализаторами. — Ха, — не сдержал смешок Драко. В этот раз Люсиль посмотрела на него слишком сурово, будто возглас хозяина вывел её из жизненно важных рассуждений. Кошка дёрнула ушком, а после соскочила на пол и направилась к своей лежанке. Малфой попытался закрыть глаза и нагнать на себя сон, но внутри всё будто переворачивалось с места на место, щекотало его. «Заведи себе уже дневник, — сжал челюсть парень. — Скулишь в свой голове, будто девчонка». Оставалось ли что-то в заметках Грейнджер, что могло заинтересовать его? Маг натыкался среди записей на те, которые не решался читать: они были слишком личными, интимными. И если он не решался открывать их тогда, то сейчас желания не было вовсе. Но ему так сильно хотелось узнать что-то о себе. Ещё лучше — о себе нынешнем. — Что у вас с Грейнджер? — женский голос разорвал тишину комнаты, и Драко дёрнулся от неожиданности. Сев на кровати, он непонимающе упёр взгляд в Паркинсон. — Не понимаю, о чём ты. — Слушай сюда, Малфой, — она не была сейчас похожа на ту Пэнси, которую знал он. Она была похожу на ту Пэнси, которую, скорее, представляла себе Гермиона. — Я слышала, что именно вы обсуждали с Забини. И я знаю, что хранится в ящике твоего стола. Заметив страх, промелькнувший на лице Драко, она усмехнулась и покачала головой. — О, ты побледнел, Драко, — приторно ласково протянула девушка. — Знаешь, мне глубоко насрать на Грейнджер. Было. До того, как вы с Забини не втянули её в этот дурдом. Впрочем, дело даже не в ней, просто мне будет противно находиться в одной гостиной с тем, кто поступает подобным образом с девушкой. Она прошла в комнату, двигая стул и ставя его напротив Малфоя. Он молчал, не совсем понимая, к чему именно клонит Пэнси. Потому лучше было молчать. — Я видела и слышала многое, Драко. Но это — я не позволю играть с чужим сердцем подобным образом. И если все эти твои взгляды в её сторону, разговоры с придыханием и прикосновения ложь, то выбор у тебя один — пойти и рассказать ей об этом сейчас. Если нет… — Нет, — нахмурившись, он смотрел ей в глаза, считая про себя удары сердца. Блейз почти наверняка знал, что «игра» с Гермионой идёт совсем не так, как планировалось изначально, но Драко не приходилось напрямую ему признаваться в подобном. И хотя Пэнси была настроена агрессивно, она будто поток свежего ветра разбудила его мысли. — Нет? — Нет, — повторил парень. — Тогда что? Драко вопросительно склонил голову в просьбе уточнить вопрос. — Вы встречаетесь? — Не знаю. Возможно. Мы не обсуждали это. — И ты хочешь мне сказать, что ты не имеешь дурных намерений? Слизеринец покачал головой, всё ещё ведя с Пэнси дуэль взглядом. — А её кровь? С каких пор тебе стало плевать? — Я не говорил, что мне плевать. — Не плевать, но у тебя серьёзные намерения? — Пэнс… — Малфой, — она встала. — Я благодарна тебе за многое. Но даже это не помешает мне выдать тебя со всеми потрохами не только Грейнджер, но и твоему папочке. Если всё это происходит лишь в рамках спора, я это узнаю. — Пэнс! — он не дал ей выйти из комнаты. — И что ты предлагаешь мне сделать? — Что? Не быть мудаком, может? — Прекрати! — Драко встал. Люсиль недовольно мяукнула и выбежала за дверь, уставшая слушать до неприличия неинтересный для её кошачьих ушей диалог. — Как я могу быть с ней честным сейчас? Когда у меня… в ящике стола лежит этот идиотский дневник, когда… — Когда вы с Забини посчитали метлу достаточной ценой за разбитое сердце бедняжки Грейнджер? Называй вещи своими именами, не делай из себя белого и пушистого. Даже если сейчас ты к ней и испытываешь что-то, это не обеляет тебя, какими бы словами ты себя ни оправдывал. Драко, ты и сам знаешь единственный вариант быть с ней честным. Не вплетай меня сюда больше, чем я сама того хочу. Порой Пэнси умела говорить так, что человек понимал: это её последнее слово. В этот раз интонация её была именно такой. Разговор окончен, Драко мог выдохнуть, но его лёгкие будто свело. «Я люблю тебя, Драко Малфой. И будь ты проклят за то, что я тебя люблю». Будь он проклят.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

— Слушай, — Блейз сел рядом с другом, который наконец-то имел возможность не есть на завтрак яйца в чистом виде. — Что? — Драко посмотрел на мулата, оторвавшись от еды. — Увидел тут Грейнджер. Я хоть и не специалист, но, кажется, она плакала. Драко напрягся. — Из-за тебя? — Забини выглядел спокойно, хотя в голосе его чувствовалась тревога. — Из-за меня? Нет. Я не думаю… Драко нахмурился, а сердце его несколько раз сильно ударилось о грудную клетку. «Пэнси», — промелькнуло у него в голове. К щекам прилила кровь, и Малфой подавил молниеносно появившееся желание встать. — Где она? — Не знаю точно. Наверное, шла на первый урок. Историю магии, может. Драко всё ещё сидел в напряжении, а щёки у него непривычно заалели. — Так ты пойдёшь её искать? — Нет, — буркнул в ответ блондин, на что Блейз в удивлении приподнял брови. — Странно, мне показалось, что тебя это обеспокоило. В дверях показались Пэнси и Дафна, которые оценивающим взглядом окинули столы, а затем вышли в коридор, не найдя для себя ничего вкусного в меню, предложенном эльфами. Драко всё ещё чувствовал, как в груди у него бьётся сумасшедшее сердце. Является ли совпадением, что Паркинсон появилась здесь именно сейчас, когда минутами ранее мимо пробежала заплаканная Гермиона? — Во сколько мы начинаем развешивать плакаты? — Ну, — Блейз, кажется, действительно был озадачен вопросом, — давай после занятий. Часа в четыре, чтобы успеть всё сделать до того момента, пока другие пойдут на ужин. — Договорились, — с этими словами Драко встал со своего места. — И куда ты? — Надо сказать об этом Грейнджер. Что же, будь Забини идиотом, он бы поверил в то, что это настоящая причина, побудившая блондина покинуть завтрак. Но едва ли Малфой предполагал, что его отмазка убедит его хоть в какой-то степени. Мулат хотел сказать другу какую-то шутку в спину, но решил, что найдёт для этого более подходящее место. Например, бал. И почему-то сомнений в том, кто станет спутницей Драко, у Блейза почти не было.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Гермиону окликнули в тот самый момент, когда она завернула за угол и заметила дверь в кабинет истории магии. Она обернулась и действительно удивилась, когда увидела перед собой Малфоя. — Драко? Теперь удивлённым выглядел он. Одно дело, как ему казалось, позвать Гермиону по фамилии, совсем другое — обратиться к нему по имени. — Блейз просил тебя найти. Передать, что сегодня в четыре начинаем развешивать плакаты и всю остальную праздничную чепуху. — Ладно, — Гермиона слегка нахмурилась, когда заметила позади Драко своих одногруппников, внимательно за ней наблюдающих. — Тогда до встречи.? — но почему-то она была уверена, что разговор ещё не окончен. Драко поджал губы, ища в голове варианты, как спросить у человека, плакал ли он, но при этом всем своим видом показать, что ему на это на самом деле плевать. — Всю ночь зубрила нумерологию? — Что? Почему ты так решил? — Глаза красные. Гермиона сперва напряглась, а после подобие улыбки скользнуло по её лицу, из-за чего Драко ужаснулся где-то глубоко внутри себя, не веря, что его так просто раскусили. — Нет, я не зубрила нумерологию. В этот момент воздух между ними накалился, Малфой почувствовал, как все окружающие их люди медленно сливаются с фоном, теряют хотя бы какую-нибудь значимость. Гермиона его раскусила, иначе бы ответила ему, как есть, но она подхватила эту дурацкую игру, и, кажется, лидировала. Она загнала его в тупик, по сути вынуждая либо отступить, либо задать единственно возможный вопрос: тогда почему они красные? И тогда и без того на ладан дышащая маска безразличия спадёт с его лица. В груди распалялось желание выудить из неё ответ более интересным способом. И пускай Драко не имел опыта в подобном роде… «допросах», но он слышал, что это прекрасный способ добиться желаемого. Однако были они не одни, и даже дверь в соседний, наверняка пустующий кабинет, не могла стать его спасением, потому что на них сейчас смотрел каждый, кому посчастливилось оказаться в эти минуты в коридоре. — Как скажешь, — Малфой только сейчас заметил, что всё же сделал навстречу Гермионе полшага, и отступил. — Встретимся в четыре. В Большом зале. — Да. Хорошо, — и она тут же развернулась, лишь бы не пялиться вслед удаляющемуся слизеринцу. Хотя правила игры были просты, ни Гермиона, ни Драко не знали, кто вышел из неё победителем. Оказавшись в классе, ведьма выдохнула, кажется, впервые за несколько минут. Только сейчас она начала возвращать себе трезвый ум. За дверью класса коридор продолжил жить в своём привычном ритме, будто ещё несколько минут назад студенты не наблюдали с неприличным любопытством за совершенно обычным диалогом двух волшебников. Будто младшекурсники всё время носились с детскими возгласами, не сдерживаемые старшими волшебниками, которые изо всех сил пытались расслышать, о чём она говорит с Малфоем. Неужели они чем-то себя выдавали? Или их общение действительно было таким… ненормальным, диким в глазах остальных? — Привет, — Гарри сел на своё место слева от Гермионы, и она вышла из своих размышлений, посмотрев на друга. — Что… — она пробежалась по нему взглядом, а затем зацепилась за то, что смутило её с самого начала. — Мерлин, Гарри! Вы ненормальные! Поттер непонимающе уставился на неё, а затем проследил за взглядом подруги, коснувшись рукой шеи. — Вот чёрт! Ты… — он обернулся, и ведьма поняла, что он ищет Рона. — Ты можешь убрать? Гермиона раздражённо вздохнула и потянулась за палочкой. Коснувшись кончиком древка всё ещё красного засоса, она произнесла нужное заклинание. — Тебе бы самому не помешало выучить парочку базовых медицинских заклинаний. Хотя бы Асклепио, Гарри. Ты постоянно приходишь в… засосах, — это слово она сказала тише, смущаясь самого его значения. — Ты сама довольно неплохо с ними справляешься, — улыбнулся друг. — Гарри! — она округлила глаза. — Ты не представляешь, как это жутко звучит! — Да брось, — Поттер теперь смеялся ещё ярче, и Гермиона его смехом заразилась. После минутного веселья он вдруг замолк. — У тебя появился… парень? — О, Гарри, — Гермиона покачала головой, ловя себя на мысли, что с ним ей говорить на подобные темы даже легче, чем с Джинни. — Не думаю, что у меня появился парень. — Но у тебя есть причина не говорить, кто тот самый парень, с которым ты идёшь на бал, да? — Думаю, что да. — И как далеко вы с ним, ну… зашли? — Никак. Между нами ничего такого не было. Волшебница почувствовала, что щёки начинают гореть. Мальчишки правда старались не заводить при ней подобных разговоров, но, кажется, Гарри за неё переживал, и это было приятно. Ей казалось, что они не видели самой возможности того, что у неё могут быть типичные для их возраста проблемы: с принятием себя, поиском правильных людей, своего призвания и всего в этом роде. Её друзья привыкли, что с большей частью проблем Гермиона справляется самостоятельно, не прося, и тем более не принимая непрошенной помощи. Но всё же Гарри и, пожалуй, Рон тоже чувствовали, что отвечают за неё. Почему-то к карим глазам подступила влага. — Но мы рядом, если что. Я, Рон, Джинни. Она, кстати, о тебе очень беспокоится. — Говорит, что знает, на что мальчишки могут быть способны? — Да, это же говорит и Рон. — И лучше нам не знать, откуда о подобных вещах знает Рон, — улыбнулась Гермиона, разделив с Гарри ещё одно светлое мгновение этого утра. О ней помнили. Её не забывали, увлекаясь другими девушками, и от этого становилось тепло. Если Малфой окажется последней задницей (а эти мысли Гермиону всё никак не хотели покидать), то она найдёт опору в друзьях. Вскоре показался Рон. Единственный, кто, кажется, никогда не пропускал завтрак. Даже если ему категорически не хватало времени на сон, он упрямо вставал по будильнику и шёл в Большой зал. Когда рыжеволосый парень уселся за стол, Гарри легонько толкнул Гермиону в бок, тем самым повторяя слова благодарности за то, что она помогла ему скрыть следы приятной ночи. Следующие занятия и обед, который Гермиона потратила на то, чтобы окончательно систематизировать композиции для бала, намереваясь сегодня передать их Блейзу, прошли спокойно. Она на удивление много времени провела с друзьями, обсуждая с ними то, что было упущено за предыдущие зимние месяцы. Однако, стоя с ними в коридоре перед Заклинаниями, Гермиона услышала, что несколько студенток с пятого курса обсуждают некую «ситуацию у озера». Непроизвольно волшебница напряглась, абстрагируясь от разговора друзей, устремляя всё своё внимание в толпу ведьм. К её счастью, они были явно взбудоражены обсуждаемой темой, потому говорили достаточно громко. — Говорят, что это был Малфой, — хихикнула незнакомая ей брюнетка. — Да это бредни, — возразила Ромильда, поворачиваясь к своей знакомой с Когтеврана. — Почему? — Ты веришь, что он бы стал с кем-то носиться за ручку по озеру? — Думаю, что он первым делом тащит девушку в постель, — кажется к этому выводу пришла Дайна Уолтерс, с которой Гермиона была смутно знакома, так как однажды пришлось сидеть рядом с ней на матче по квиддичу. После этих слов волшебница почувствовала себя странно. С одной стороны, она была горда тем, что её Малфой не затащил в постель, хотя вчерашнее его предложение определённо было чем-то к этому близким, но об этом она отчаянно старалась не думать. Потому что не знала, что ответила бы ему, не появись Филч. И это её пугало, ведь, следуя логике, она должна была без раздумий отказаться. В другой же стороны, она почувствовала неприятный укол. Конечно, спорить с тем, что Драко действительно был способен на что-то подобное, она бы не стала. В конце концов, она и сама думала о нём в таком ключе, поэтому не могла осуждать сплетниц. И всё же… — Слышишь, — Рон хлопнул её по плечу, смеясь, — он так и сказал: ты весь в свою мамашу! Мальчишки разразились смехом, и Гермиона, как могла, подхватила их веселье, всё ещё размышляя об услышанном. Их видели вместе, Драко даже идентифицировали, её же личность пока оставалась загадкой. Но подобные слухи могли побудить студентов приглядываться к слизеринцу ещё внимательнее, чем прежде. И тогда они точно заметят их вместе. Гермиона не могла понять, что из этого её тревожит сильнее — возможное осуждение друзей, то, что её назовут очередной слизеринской подстилкой или то, что такая новость почти наверняка дойдёт до родителей Драко.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Гермиона действительно беспокоилась, подходя к дверям Большого зала, где уже стояло несколько студентов. Судя по всему, Блейз откопал где-то ещё добровольцев, и это сначала обрадовало Гермиону, но стоило ей заметить среди новичков в их команде «очумелых ручек» ту самую девушку с Когтеврана, сердце её пропустило удар. В этот раз брюнетку окружали её одногруппницы, и они о чём-то перешёптывались. Почему-то не было ни малейших сомнений, что добровольцами девушки вызвались не просто так, а преследовали одну единственную цель — выяснить, с кем встречался Драко у озера. Какой в этом был их интерес, Гермиона не знала и даже не пыталась предположить, ибо Малфоем интересовались по многим причинам. Вскоре послышалось шарканье ног, в котором ведьма тут же узнала Блейза. — А вот и наша музыкальная шкатулочка, — обратился он к Гермионе, и она почему-то засмущалась, но стоило из-за спины Забини показаться Малфою, как она тут же собралась с мыслями, лишь бы не выдать себя. — Принесла музыку? — Да, — Гермиона полезла в сумку, откуда выудила лист бумаги, на котором были подробно расписаны композиции, их значение и порядок звучания для создания атмосферы. Блейз присвистнул, и в этот момент Гермиона позволила себе взглянуть на Драко, который выглядел недовольным. — Хотя чего я мог ещё от тебя ожидать, Грейнджер, — наконец заключил Забини, читая листок. — Ну, что же, последую твоим ценным рекомендациям и выставлю всё в таком порядке. — Это будет чудесно, — ответила Гермиона, взглянув на Пэнси и Милисенту, которые нетерпеливо переминались на месте, явно не получая удовольствия от этой привычки слизеринцев и гриффиндорцев растягивать общение колкостями, замечаниями и чем-то вроде кокетства. — Мы идём? — подал голос Драко. — Ага. Девчонки, — обратился Забини с самодовольной ухмылкой к когтевранкам, — рад вас видеть. Мили, — он повернулся к одногруппнице, — дай им плакаты. Девушка, пыхтя, полезла в сумку, выудила оттуда кипу листов и протянула их новеньким. В это же время Блейз давал им указания, пригрозив, что обязательно проверит качество выполненной работы. За спиной Гермиона уловила смешок Пэнси и невольно поддержала её веселье. Вряд ли Блейз вообще запоминает, где просит развесить плакаты. — Блейз, — та самая девушка с Когтеврана, которую, кажется, звали Сабрина, выступила вперёд. — Я бы могла помочь вам. Думаю, что у нас и так большая группа. — Думаю, что у нас тоже, — встряла Пэнси, недовольно наблюдая за студенткой. — Но… просто, — её взгляд скользнул по Драко, и Гермиона почувствовала, что было в нём что-то подозрительное. — Сабрина, — протянул Блейз. Грейнджер удивлённо посмотрела на него, впервые заметив, что он не любит говорить людям «нет», и это подтолкнуло её на очередную улыбку, потому что Драко будто намеренно искал в свою компанию людей с раздражающими его качествами. — Тебе сказали нет, — наклонил голову блондин, и Сабрина, кажется, — вот чёрт, Гермионе не показалось — прикусила губу. Драко же сделал вид, что не заметил этого, лицо его не изменилось. — Да, в общем-то, именно так я и сказал, — хихикнул Блейз, отходя от брюнетки. — Если закончите раньше, можете нам помочь с оставшимися плакатами. Но пока займитесь своими. Сабрина разочарованно поджала губу и отступила к своим одногруппницам, а Гермиона вдруг почувствовала, что ей необходимо подойти ближе к Драко, будто она ощущала, что на него ведут охоту, и необходимо отметить, что на данный момент он — её. — Что за назойливая девчонка? — возмутилась Пэнс, когда когтевранки отошли вглубь коридора, вспоминая, куда нужно вешать плакаты. — Думается мне, у неё тут личный интерес, — заключил Блейз, но не позволил развить эту мысль, тут же оповестив однокурсников о планах на ближайшие пару часов. — А ты что будешь делать? — Паркинсон, определённая в пару с Милисентой, вскинула бровь. — Пойду спрошу, как можно будет достать те песни, которые выбрала Грейнджер. — О, это так ответственно. — Но надо узнать кое у кого, где достать ещё кое-что… — многозначительно продолжил Забини и, казалось, этот странный ответ его подругу полностью устроил. При упоминании загадочного «кое-чего» Драко напрягся и даже как-то тяжело задышал, хотя Гермиона попыталась себя убедить в том, что ей кажется. — Эй, Эрни, — Блейз посмотрел на парня, до этого стоящего молчаливо подле Ханны, — не приставай тут ни к кому. И эта фраза осталась бы ничего не значащей колкостью, если бы под конец Блейз не обратился взглядом к Малфою. — Давайте, за работу, — с этими словами мулат удалился. Необходимо было обклеить Большой Зал, вестибюль, несколько коридоров и лестницы. От идеи обклеивать трибуны стадиона Блейз вовремя отказался, аргументируя это тем, что там всё равно сейчас никого не бывает. — Мы возьмём Большой зал и вестибюль, — взяла на себя инициативу Пэнси. — Мы лестницы, — робко вклинилась Ханна. — Отлично, — Драко явно был недоволен тем, что ему придётся расхаживать по коридорам. — Пошли, Грейнджер, — и он, не дожидаясь её реакции, подхватил несколько плакатов и пошёл прочь от места их сбора. Гермиона вздохнула и отправилась следом, старясь игнорировать взгляд Пэнси. — Мы бы могли расхаживать по кабинетам, как это делают когтевранки. Зря ты так недоволен. — Лучше пустынные классы, чем многолюдные коридоры. «Он не вкладывает подтекста. Нет, совершенно точно нет», — попыталась убедить себя Гермиона. — Какая муха тебя укусила? — останавливаясь у первой стены, Драко стал вешать плакат, вручив ведьме все остальные для большего удобства. — О чём ты? — Может, я прозрачный? — Нет… — Гермиона нахмурилась. — Тогда где были твои глаза, когда мы пришли? — А я теперь обязана смотреть на тебя постоянно? — возмутилась Гермиона. Да, она специально избегала зрительного контакта с ним, но разве это было поводом для упрёков? — Просто выглядит глупо вкупе с твоим утренним шоу. — Я не устраивала шоу. Это сделал ты. Кажется, он был не в духе с самого начала, а Гермиона лишь подлила масла в огонь. — М, — Драко отошёл от стены, сверяясь, насколько ровно висит плакат. На подоконнике недалеко от них сидели ученики, но, кажется, вопреки всеобщему помешательству, не обращали на них внимания. — Тогда что было с твоими глазами? За весь день Драко убедился, что Пэнси ничего не сказала Гермионе, и тогда вслед за спокойствием пришла новая тревога: она плакала из-за его вчерашнего предложения. Была оскорблена тем, в каком ключе он о ней подумал, и проплакала всю ночь. Ведь она действительно могла так сильно обидеться? Настолько сильно, что сейчас даже смотреть на него не хотела. — Я плакала, — призналась Гермиона, когда они продолжили идти по коридору. — Из-за книги. Слава Мерлину, она не стала тянуть низзла за яйца, объяснив всё сразу. — О, — только и выдавил из себя Драко. Действительно, один из самых ожидаемых ответов ему почему-то в голову не пришёл. — Кто умер? — Никто. Просто финал был слишком реалистичным. Обычно в книгах не так. Драко почувствовал, что начинает потеть. Ему одновременно стало легко, тяжело, стыдно и радостно от ответа Гермионы, из-за чего сердце бешено колотилось. Парень готов был идти молча, обдумывая в голове свои мысли, но помнил, что Грейнджер ждёт от него хотя бы какого-то ответа. — Потому не люблю чтение. Оно уводит тебя от реальности, а в итоге искажается восприятие мира. Тебе кажется, что всё непременно кончится хорошо, но так не бывает. Поэтому я отдаю некоторую дань уважения «Ромео и Джульетте». — Не согласна с тобой, — Гермиона протянула Драко следующий плакат, когда они дошли до конца коридора. — Финал трагедии совсем не похож на реальность. Всё закончилось слишком плохо. В реальности намного скорее их бы настигли родители. — Считаешь, если бы их разлучили родители, это было бы намного лучше? — Малфой закончил с плакатом, и они отправились к лестнице, ведущей на второй этаж. — Они бы были живы и имели бы шанс на любовь. — Думаю, из них её бы вытравили. Как в «1984». — Думала, ты действительно не любишь читать, — улыбнулась Гермиона, удивлённая тем, что Малфой знаком с подобными произведениями. — Не люблю. Просто иногда приходится. — Ага, как же. — Как же, — передразнил её Драко. — И всё же думаю, что такой финал был бы наиболее реалистичным. И гораздо больнее было бы именно от такого финала, нежели от их смерти. Драко вдохнул, отгоняя от себя образ Люциуса и Нарциссы, сурово глядящих на него, идущего рука об руку с Гермионой. Некоторую часть пути они преодолели молча, пока не встретились с когтевранками, выходящими из лазарета. Сабрина прищурилась, увидев Драко вместе с Гермионой. Она, кажется, что-то хотела сказать, но Малфой с суровым видом прошёл мимо. — Вернёмся к разговору. Я был прозрачным? — Мерлин, — Гермиона почувствовала, что в ней закипают и раздражение, и веселье одновременно. — Нет. — Тогда озвучь причину. — Нас видели вместе у озера. — Кто? — Не знаю. Я услышала об этом от Сабрины. Гермионе стало на удивление спокойно, когда в голосе Драко послышалось волнение. Значит, не только она боялась того, что их раскроют раньше времени. — Так вот, что за слежка бело-голубых сегодня была. Весь день маячили, как ненормальные, — сквозь зубы процедил Драко, прикрепляя к стене плакат с нарисованным на нём чернокожим купидоном. — М-м… это ты нарисовал? — Блейз. — Я серьёзно! — Я тоже. — Ладно, — рассмеялась Гермиона. Она подозревала, что Блейз креативный человек, но такое решение касаемо милого ангелка-карапуза всё равно было неожиданным. — Не думаю, что об этих сплетнях нужно переживать, — наконец сказал Драко, подходя к концу коридора. — Но тебя узнали. — Плевать, обо мне много что говорят. Одной байкой больше. — Но если узнают меня… — То никто не поверит, Мерлин. Драко потребовалась секунда, чтобы понять, что этаж пустует, и притянуть Гермиону к себе. Ему жутко хотелось извиниться за то, что вчера он пригласил её к себе с самыми понятными намерениями, но тело тянулось к ней с невыносимо неправильной силой. Волшебница замялась, но ответила на поцелуй, чувствуя, что мужские руки исследуют её талию и спину, и это было совсем не так, как ощущалось вчера через бесконечные слои одежды. Напряжение, весь день только усиливающееся, разом спало. Малфой, переживающий за свои неправильные слова и поступки, Гермиона, боящаяся быть узнанной, впервые за день тонули в чём-то прекрасном и нежном. — Грейнджер, — он оторвался от её губ, всё ещё продолжая сжимать талию, — не нагнетай. Не думай, что ты единственная, кто переживает о подобном. Гермиона запомнила его слова, чтобы обдумать потом, когда она будет в состоянии это сделать. В очередной раз она убедилась в том, что они сходятся в том, насколько неправильно то, что происходит между ними. Вероятно, это было результатом тесного, пусть и далеко не дружеского общения все эти годы. Они с Малфоем постоянно вступали в споры, из-за чего потом до самого утра думали друг о друге, пусть даже с целью обматерить неприятеля в голове. Их связь — неизбежность. И сейчас это казалось очевидным, когда волшебница вспоминала, как теряла рассудок пару лет назад, находясь рядом с ним. Из её горла почти вырвалось «ещё», но Гермиона сдержалась. Между ними и без того было много недосказанности и неловкости. Очевидным было то, что они выбрали не лучшее время для подобных занятий. Впереди было ещё несколько этажей, а время до ужина стремительно сокращалось. Драко отстранился от Гермионы. Чёртовы гормоны, чёртово юношество. — Даже не позовёшь меня к себе в комнату? Это ведь спросила Гермиона? Это был её голос? Два вопроса вертелись в голове Драко, и он не мог поверить, что для неё вчерашняя ситуация была шуткой, а не причиной спрятаться от него куда подальше, ведь он сам именно так себя и чувствовал. Нет, она, пожалуй, тоже стеснялась, но из них двоих первая осмелилась озвучить вчерашнюю ситуацию. — Хочешь? — Драко не собирался ей уступать. — В мою комнату? Грейнджер рассмеялась. — Но ведь ты звал меня, чтобы почитать магловские сказки о любви, так? — Гермиона улыбнулась, и это разожгло сердце Драко ещё сильнее. — Ты раздражаешь, Грейнджер. — А ты помял плакаты, Малфой, — Гермиона сделала шаг в сторону. — Нужно идти. Драко некоторое время шёл позади неё, благодаря волшебницу за то, что она устранила между ними неловкость его вчерашнего вопроса. Она определённо понимала, что он не звал её читать сказки, но дала ясно понять, что её не оскорбило произошедшее вчера. Когда же он поравнялся с шатенкой, она робко обхватила его ладонь своей и шла так до самой лестницы. Примерно спустя сорок минут с плакатами было покончено, и все группы вернулись к Большому залу. Сабрина и её компания выглядели уставшими, казалось, они лихорадочно бегали по замку, надеясь закончить раньше остальных и присоединиться к Драко, но у них ничего не получилось. Блейз появился в компании Пэнси и Милисенты. — И что ты на меня так смотришь? — Выбрал девчачью компанию? — удивился Драко. — Нет, я выбрал бы другую компанию, но она была слишком занята, — прищурился мулат, ясно давая понять, что подтрунивать над ним сейчас не стоит. — Ну да, — Драко опустил глаза вниз, кратко улыбнувшись. Он чувствовал, как нечто трепетное разливается в его груди. Будь в его распоряжении чуть больше времени, он бы был более нежен с Гермионой. Но когда со всех сторон слышатся голоса проходящих вдалеке студентов, совершенно не думаешь о том, чтобы растянуть удовольствие от поцелуя, стараясь урвать хотя бы небольшую его часть. — Завтра младшие курсы на магловедении расклеят остальные украшения, так что школу будет не узнать, — оповестил всех Блейз. — Ну а вы молодцы, хорошо поработали. Пока на этом всё, но в пятницу уже ближе к отбою нужно будет украсить Большой зал. — Эти магловские традиции, — покачала головой Пэнси. — Раньше всё было в разы легче. Блейз открыл было рот, но брюнетка его перебила. — Забини, если ты собираешься мне сказать, что иногда полезно занять руки чем-то, кроме членов, то ты прочитан. Блейз отрывисто рассмеялся, и Гермиона не смогла не подумать о Малфое и… просто подумать о Малфое и ни о чём больше. И всё же она покраснела. Вопреки ожиданиям, группа Сабрины не стала первой расходиться по своим делам, и Драко, кажется, это разозлило, если можно было судить по его взгляду. То, что он стоял на месте, когда его друзья уже собрались уходить, выглядело странным, и Гермиона почему-то понимала, что отступать Малфой не намерен, что он собирается дождаться, когда Сабрина уйдёт, чтобы вести себя более непринуждённо, но девчонка лишь бросала на него короткие взгляды, от которых у Гермионы живот скручивало. — Ладно, я пойду, — нашла в себе силы Гермиона, и она знала, что Драко расстроен. Ей тоже хотелось побыть вместе ещё какое-то время. — Давай, Грейнджер, — Блейз протянул ей ладонь, чтобы отбить «пять», и Гермиона ответила ему. Драко разрывало от желания сказать что-то, задержать Гермиону, но не было ни одной видимой причины это сделать, из-за чего он стал переминаться с ноги на ногу. — Пока, Гермиона, — улыбнулась Милисента. Следом за ней попрощалась Пэнси. — Пока, Грейнджер, — глядя ей в глаза, глухо отозвался Драко. — Пошли, — скомандовал он остальным друзьям, и они, повернувшись спиной к Гермионе, пошли по направлению к слизеринским покоям. «Хочу побыть с ним ещё чуть-чуть…» — нахмурила брови Гермиона, размышляя, как она может договориться с Драко о встрече. — Ханна, Энтони, у нас завтра самостоятельная по травологии. Я как раз иду сейчас в библиотеку, — сказала она как можно громче, почти выделяя каждое слово. — Хотите захвачу и вам справочники, чтобы вы лишний раз не искали их? — О, это было бы замечательно, — улыбнулась пуффендуйка. — Тогда отдам вам их завтра! — Гермиона, надеясь на то, что её план раскрыл лишь нужный человек, кивнула сокурсникам. Сабрина испарилась так же стремительно, как стремительно она влилась в их организаторскую команду, и Гермионе хотелось верить, что больше она не встретится с когтевранкой при подобных обстоятельствах.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Планы как можно скорее попасть в библиотеку провалились в тот самый момент, когда, переступив порог гостиной, Гермиона услышала возмущения Рона из спальни мальчиков. Кажется, он был недоволен костюмом, который ему прислали родители. — Ты ведь мог пойти и купить себе костюм сам… — начал Гарри. — Я бы так и сделал, но мама сказала, что они с отцом купили «нечто потрясающее», — передразнил он Молли. — Ты бы мог надеть только брюки и рубашку, а пиджак с собой не брать, — вклинилась Гермиона. Пиджак и правда был неудачным, будто его сняли с какого-то великана. Рон никогда не был щуплым, но в этом пиджаке даже он казался непривычно маленьким. — Да кто же идёт на бал без пиджака? — Это не бал, это — вечеринка. Вообще-то девочки тоже не покупали себе традиционные бальные платья. У нас они будут вечерние, поэтому ты и без пиджака будешь хорошо выглядеть. — Но лучше бы тебе купить себе нормальный костюм, — покачал головой Поттер, а затем увернулся от тычка друга. — Тебе легко говорить, а я ненавижу эти все магазины. — Один раз можно было бы и потерпеть, — брюнет был уже ближе к Гермионе, поэтому в этот раз за его словами не последовало никаких действий от Уизли. — Гермиона, а ты где была? — Мы украшали замок. — Не хочешь с нами поиграть во «Взрывающиеся карты»? Мы решили собраться перед ужином. — Простите, но мне нужно подготовиться к завтрашней самостоятельной, — покачала головой девушка, выходя из гостиной, попутно хватая со стола какие-то из своих тетрадей. — У нас самостоятельная?! — обречённо воскликнул Рон.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Драко старался не думать о том, что зря он сорвался с завтрака и ничего не съел на обеде, поддавшись волнению. Сейчас ему приходилось пропускать ужин в попытках оторваться от «незаметной» слежки Сабрины по пути к библиотеке. Брюнетка следовала за ним, словно тень, и Малфой намеревался предъявить ей обвинение в шпионаже. В какой-то момент ученица пропала из его поля зрения, но стоило Драко оглянуться назад, а затем продолжить свой шаг, как что-то маленькое и очень костлявое врезалось ему в грудь. — Что тебе от меня надо? — он бы назвал её по фамилии, но, к огромному сожалению, её не знал. — О, прости, прости, — жалобно пропищала девушка. Руки её покоились на животе Драко, и он попытался дёрнуться, чтобы скинуть их с себя, но когтевранка всё ещё почти что прижималась к нему. Тогда Малфою пришлось приложить силу, отлепляя от себя Сабрину. — Я спросил, что тебе надо? — Ничего, я просто врезалась. — Ты уверена, что тебя правильно распределили на факультет? Сабрина непонимающе вскинула глаза. — Какой дурой нужно быть, чтобы петлять за мной весь день в надежде, что я тебя не замечу? Если я ещё раз увижу тебя, то не думаю, что наш следующий разговор тебе понравится. — Но я… — Я ясно выразился. Он уже и забыл, что может с кем-то разговаривать в подобном тоне. Обычно злость он срывал на Гермионе, и это казалось каким-то правильным. Сейчас же Малфой чувствовал, что ему некомфортно ссориться с какой-то глуповатой младшекурсницей. Сабрина казалась ему помешанной, и о её мотивах блондин успел немного поразмышлять. Она и до этого дня всё время крутилась где-то неподалёку, бросая на него странные взгляды. В итоге он остановился на трёх вариантах: она не реализовавший себя сыщик; она в него влюблена и пытается выяснить, кто её соперница; она хочет, чтобы все подумали, что, Мерлин, он был у озера с ней. Она ничего не ответила, и Драко пошёл к библиотеке таким маршрутом, который нельзя было назвать никак иначе, кроме как «привет, у меня топографический кретинизм, и я не знаю, как отличать эти коридоры друг от друга». Зато по его направлению нельзя было понять, куда он направляется. Несколько раз ему пришлось оглянуться, чтобы убедиться, что за ним больше не следят. И если у Сабрины нигде не завалялось Мантии-невидимки, то так оно и было. Гермиона стояла у полки с современной английской литературой, внимательно изучая книги. — Грейнджер, — окликнул её Драко. Он только сейчас задумался о том, что сам в некотором роде похож на Сабрину, преследуя свой… объект интереса. — Драко… Что ты тут делаешь? — наигранно удивилась Гермиона. — Пришёл почитать, — в тон ей ответил Малфой. — Да? Он скривился, и Гермиона засмеялась. — Что выбираешь? — Пока не знаю. Просто хочу найти что-то интересное. Малфой вздохнул, подходя к ней ближе, думая над тем, ему ли единственному так хочется касаться её, или Гермиона тоже жаждет прикосновений, боясь сделать первый шаг. — Думаю, что эта должна быть неплохой. Малфой встал сбоку, стараясь думать о том, что она говорит, а не о том, что ему хочется сделать. — Тут описывается тридцать секунд из жизни разных людей на войне. — Видимо, много здесь историй. Книга объёмная. — Видимо. — И о какой войне там речь? — О Первой магической. Малфой взял книгу из рук Гермионы и положил её на стол, вскоре возвращая своё внимание к девушке. Его руки легли на девичью талию и бережно сжали кожу, побуждая подняться на носочки. Гермиона поддалась этому движению и облокотилась на книжный шкаф, который под тяжестью стоящих на нём фолиантов даже не пошатнулся. Драко не собирался спешить. Если они и были здесь не одни (что вряд ли, ведь ужин был в самом разгаре), то остальные посетители библиотеки сидели за дальними столами, оставаясь невидимыми. Прижавшись к Гермионе, парень наклонился к её губам, внимательно глядя на лицо. Он вновь поймал себя на том, что сомнения и любые логические попытки оправдать происходящее становились совершенно неважны, когда волшебница находилась в непосредственной к нему близости. Он был уверен в одном: Забини был прав — между ними всегда что-то было. Драко коснулся кончиком языка верхней губы Гермионы, и она крепче обвила его плечи руками, углубляя поцелуй. Он был неспешным, нежным, самым подходящим для их странных отношений. Их тела терпеливо изучали друг друга, но, к удивлению парня, именно движения Гермионы становились всё более жадными и неосторожными. Драко скользнул ладонями к её ягодицам, а затем, разорвав поцелуй, шумно выдохнул, глядя на Гермиону. Она смущённо отвела глаза. — Я… — девушка вдруг почувствовала себя неуютно. Драко не дал закончить фразу. В его ладонях, сжимающих упругие бёдра, не было пошлости, лишь неподдельный интерес — как далеко они смогут зайти? Какая она, когда его руки делают нечто далеко не самое приличное? Гермиона целовала Малфоя, изучая ладонями его крепкую грудь и пресс, совершенно сходя с ума от того, насколько ей нравилось его касаться. Послышались неторопливые шаги, и пара отступила к разным полкам, глядя друг на друга, до конца не веря, что это они дарили друг другу такие прикосновения. Всю жизнь девушка мечтала о той любви, которую описывали в романтических книгах, но если её отношения с Драко начинаются именно так, то она не против. Не против того, что при взгляде на него покрывается мурашками, что сейчас, заглянув в его глаза, может понять всё, о чём он думает, если это касается её самой. Она, как и он, хочет оказаться в его комнате, но знает, что это приведёт к непоправимым последствиям. Гермиона догадывается о том, чем может закончиться спешка в подобном вопросе, а ей совсем не хочется всё завершать на подобной ноте. — Какие планы у тебя после танцев? — нарушает тишину Драко. — Пока не знаю. — Ты бы могла прийти к нам. У нас будут фанты и… — он замялся. — То, о чём сегодня говорил Блейз? — Да. — И о чём же? — Не думаю, что это нужно тебе или мне. — Это связано как-то с… занятием… любовью? — она спросила это настолько тихо, что Драко расхохотался от того, какой стеснительной она становилась, когда дело касалось подобных разговоров. — Что-то вроде этого. Ничего криминального. Гермиона почувствовала, что её тело тяжелеет. Она не хотела проводить время после вечеринки со слизеринцами, но в то же время боялась того, что может там произойти. С кем именно в случае её отсутствия может провести вечер Драко? — Если ты придёшь, тебе не придётся ввязываться во всякие непристойные дела. Возможно, обойдётся вообще без них. — Думаю, что это всё же не совсем то, как я предпочитаю проводить время. Драко подавил разочарование на своём лице, прекрасное понимая, чем руководствуется Гермиона. — Хорошо. И, — он потянулся ко внутреннему карману мантии, — вот. В руке Драко появился свёрток, и Гермиона вспомнила, что уже видела его вчера у озера. — Что это? — Открой, — Малфой протянул подарок. Гермиона с подозрением посмотрела на парня. Она всё ещё не могла отделаться от чувства, что вот-вот что-то произойдёт. Что там одна из вещиц, что продаётся в магазине Фреда и Джорджа или кипа бумаг, на которых написано: «Ты повелась, Гермиона Грейнджер». Вздохнув, она развязала синюю ленту, отвернула края бумаги и удивлённо вскинула на Драко глаза. — Это… — Ничего драгоценного. Просто подумал, что тебе могла бы пригодиться. Он наблюдал за тем, как волшебница достаёт из свёртка небольшую серебряную заколку в виде змеи с зелёными глазами. — Глаза становятся того цвета, какого тебе захочется. Так что можешь сделать их синими под платье. — Драко, это… — она почувствовала, как лёгкие отказываются нормально работать. Ей делали подарки, но такие… и, тем более, парни? — Грейнджер, я тебя умоляю. Не надо этих благодарностей. В конце концов, мне важно, как будет выглядеть моя партнёрша по танцам. Гермиона ухмыльнулась, подавив смущённую улыбку. — Долго ещё собираешься выбирать себе книжку? — Думаю, что уже выбрала. — Ладно. Мне тебя проводить? Снова, стоило лишь разговору зайти в русло тем, которые обычно обсуждают настоящие пары, воздух пропитался неловкостью. — Я не думаю, что это лучшая идея. Сейчас все будут возвращаться с ужина. И Сабрина… — Не думаю, что она ещё раз меня побеспокоит. — О… — Раз ты почти закончила… я пойду. Увидимся. — Пока, — улыбнулась Гермиона. Однако Драко продолжал стоять на месте, выжидающе глядя на неё. Он прищурился, осознав, что ждал поцелуя в щёку, которого по неизвестной причине не последовало. Можно было бы уйти просто так, но создавалось впечатление, что между ними не поставлена точка. Склонив голову набок, он пересёкся взглядом с Гермионой, и она, кажется, поняла, почему он не уходит, однако с места не сдвинулась. — Что? — О, ничего, — протянул Драко. — Я ухожу, Грейнджер. — Я знаю. Драко выдохнул, сделал шаг вперёд и приблизился к её уху. — Сладких снов, Гермиона. Ответом ему последовал хриплый вздох. И стоило ему отстраниться, как тонкие пальцы вцепились в его запястье, притягивая обратно и увлекая в робкий поцелуй. Малфой не торопил её, позволяя самой прийти к удобному темпу — лишь обвил её за талию. Страсть проникла в его кровь в тот момент, когда язык Гермионы скользнул между губ, касаясь кончика его языка. Тогда он вжал её в шкаф, и несколько книг с другой стороны упали на пол. Гермиона встрепенулась, попыталась прервать поцелуй, но он не позволил ей сделать даже вдох вдали от своих губ. Тело ломило от желания пустить в ход руки, сделать это даже более откровенно, чем в прошлый раз — коснуться её груди, возможно, залезть под рубашку, но Драко боролся со своим порывом. Он понимал, что находится в весьма хрупком положении в глазах Гермионы. Она, возможно, только и ждёт, что он совершит очередную глупость вроде той фразы вчера у дерева. И Гермиона действительно ждала, но не для того, чтобы рассмеяться ему в лицо и сказать ему о том, какой он мерзкий человек. Она, наоборот, недоумевала, почему он почти не касается её, ведь так делают парни в коридорах, которых она видит рядом с девушками. Драко отстранился, но Гермиона прижалась к нему, целуя в щёку и задерживаясь у уха. — Спокойной ночи, Драко, — прошептала она, после чего улыбнулась и выскользнула из объятий, скрываясь с другой стороны шкафа, видимо, собираясь, поднять книги. Малфой дёрнул головой, отгоняя от себя мурашки, и вышел в коридор, который уже наводнился сытыми и довольными студентами.