Нет причин не любить Малфоя

Войдя в гостиную Гриффиндора, Гермиона надеялась на то, что там её встретит лишь успокаивающая тишина. Но стоило девушке ступить за портрет Полной Дамы, её надежды были разрушены. На диване, уставившись на зажжённый камин стеклянными глазами, сидел Рон, у которого на плече покоилась рука Гарри. Брюнет поджал губы и, насколько Гермиона знала своего друга, находился в поиске нужных слов. В отдалении от парней, опершись на дверной косяк рядом с дверью в ванную комнату, стояла Джинни и равнодушно смотрела на брата. — Привет, — протянула Гермиона. — Привет, — младшая Уизли ответила ей ровно тем тоном, который отлично объяснял, что именно здесь произошло: Рон снова во что-то вляпался. — Итак, — Гермиона села рядом с другом, — что случилось? Волшебница услышала, как Гарри с облегчением вздохнул. Судя по всему, он исчерпал запас утешительных слов, которые мог сказать Рону. — Сьюзен идёт на бал Валентина с Джастином, — обречённо пробасил Уизли, чуть покачиваясь из стороны в сторону. — Ты что, решился её пригласить? — воскликнула Гермиона, хватая друга за плечо. — Да. И лучше бы я этого не делал. — Рон, нет! Ты молодец! Теперь у неё хотя бы появился повод думать, что она тебе действительно нравится! — она уже вцепилась в него обеими руками, стараясь развернуть к себе. — Гермиона, ты не понимаешь! Она ведь теперь будет считать меня неудачником! Уизли вскочил с места и обошёл кругом, останавливаясь позади друзей, облокотившись на спинку дивана. — А кто этого ещё не делает? — Замолчи, Джинни! — пробурчал её брат, на что девушка лишь фыркнула. — Послушай, Рон, — мягко начала Гермиона, обернувшись. — Даже если вы пойдёте на бал не вместе, ты всё равно можешь пригласить её на танец. И даже не один. Насколько я знаю Джастина, танцы не самое любимое его занятие. И Сьюзен не будет считать тебя неудачником. Ты… ты смело поступил! Гермиона хотела добавить также, что оба, и Джастин, и Сьюзен, далеко не самые популярные студенты, поэтому нет ничего удивительного в том, что они идут на бал вместе, но не стала. Рон наверняка считал Боунс символом красоты и женственности. Уизли плотно сжал челюсть. — Рон, Гермиона права. Ты просто обязан пригласить её хотя бы на танец, — холодно подтвердила Джинни. — И научиться танцевать, — дополнил Гарри, из-за чего тут же получил подзатыльник. — Да идите вы! — рыжеволосый парень несмело рассмеялся. — Вы представьте, как это обидно! Я несколько лет боялся её позвать, наконец-то решился, а она уже занята! Гермиона почти по-матерински похлопала его по ладони. Мыслями она уже была не здесь, вся эта суета её раздражала. Ей необходимо было оказаться наедине с собой и желательно, чтобы в это время под боком мурлыкал Живоглот. — Я даже не успел заметить, какое у неё было лицо в этот момент. Может, она на меня смотрела, как на… как на… Джинни скривилась в попытке изобразить тошноту, и Гарри, рассмеявшийся над поведением своей девушки, в очередной раз получил удар от Рона. — Рон, — Грейнджер встала, — я считаю, что ты молодец. Вы извините, ребята, но я пойду спать, — улыбнулась она. — Мы весь день готовились к балу, и я устала. — Надеюсь, что змеиный клубок тебя не обижает? — Нет, не переживай за это. Всё довольно… мило. Хотя это немного необычно. — Гермиона, а ты уже с кем-то идёшь на бал? — вопрос Рона поймал её у самой двери в спальню. — Да, — без лишних объяснений девушка шагнула в комнату и оказалась в долгожданной тишине, оставляя друзей наедине со своими предположениями. Она глубоко вдохнула и подумала о том, что нужно было соврать и сказать, что её не приглашали, но почему-то она подозревала, что в таком случае её позвал бы расстроенный Уизли. Отказ лучшей подруги ударил бы его ещё больнее, чем отказ Сьюзен. Бросив взгляд на подушку Живоглота, Гермиона разочарованно вздохнула. Снова его не было в комнате. Миску всё же стоило наполнить кормом. Этот пушистый путешественник мог заявиться обратно в любой момент. Девушка присела на край кровати и невесомо коснулась пальцами губ, прикрыв глаза. Это было лучше, чем она себе представляла. Внутри всё замирало, стоило только вспомнить губы Драко, приближающиеся к её губам; его тёплую мягкую руку, нежно поглаживающую щёку, и дыхание. Если бы у Гермионы была возможность, она бы оказывалась в этом моменте снова и снова, не способная насытиться им в полной мере. Упав головой на подушку, ведьма глубоко вдохнула, заставляя мозг вспомнить Его запах. Это был не просто одеколон, а смесь того, что следовало за ним на протяжении дня: его геля для душа, шампуня, булочек с миндальным кремом, грифеля от карандаша и пергамента. С улыбкой на лице под звуки собственного сердца, будто сошедшего с ума, она уснула.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Утром девушка проснулась раньше обычного, ощущая странную лёгкость. Она вышмыгнула из спальни, тихо прикрыв за собой дверь, чтобы никого случайно не разбудить. На завтрак всё ещё должны были подавать яйца, поэтому волшебница подозревала, что большая часть её одногруппников решит его пропустить, предпочтя этому перекусить в «Трёх мётлах». В ванной, остановившись у зеркала, она взглянула на свои губы и зажмурилась, не веря в то, что вчера произошло. Сперва воспоминания о минувшей ночи не беспокоили, теперь же они вихрем проносились из одного уголка сознания к другому. Ведь это точно были они с Малфоем? Тем самым, который все семь лет её задирал, препирался с её друзьями и… вообще был невыносимым? Пока ведьма стояла под струями тёплой воды, её голову посетила одна идея, от которой было логичнее отказаться, а не идти у неё на поводу, но было поздно. Лаванда всегда оставляла у зеркала в общей ванне свою косметичку. Её содержимое было весьма скромным, но во много раз превосходило то, что имелось у самой Гермионы. Поэтому, высушив заклинанием волосы, она приблизилась к небольшой сумочке. Выложив на тумбу тушь, палетку с румянами и тенями и блеск для губ, она внимательно изучила каждый предмет, прикидывая, в какой последовательности начать краситься. В итоге, когда тушь получилось ровно нанести на глаза лишь с третьего раза, девушка решила не рисковать с румянами, предполагая, что может изрядно с ними переборщить и превратиться в русскую матрёшку. Губы ведьма решила тоже не трогать, ведь предстояло позавтракать, поэтому в помаде большого смысла не было (хотя в голове промелькнула мысль, что, будь её губы накрашены, она могла бы оставить Драко кокетливый след от поцелуя, если он вдруг произойдёт). Окинув себя взглядом, она удовлетворённо кивнула головой: глаза выглядели в меру яркими. Гермиона с улыбкой вспомнила, как боялась, что во время похода в зоомагазин Драко догадается о том, что он послужил причиной её необычного внешнего вида. Сейчас же ей наоборот хотелось, чтобы Малфой понимал, почему именно она решила изменить свой повседневный образ. Осталось самое сложное — одежда. Ещё после каникул волшебница привезла с собой несколько вещей, которые насильно в её чемодан уложила мама со словами: «Тебе очень идёт, возьми!». Синий клетчатый сарафан свободного кроя сам попался на глаза, и в этот раз Гермиона не смогла ему отказать. Надев под него чёрную футболку, она захватила с собой несколько тетрадей и покинула гостиную, отметив перед этим, что миска Живоглота опустела. «Вот гулёна», — покачала головой волшебница. До завтрака было около часа. Это время девушка решила потратить на поиски магловской музыки для бала. Библиотека, как и всегда, встретила её манящим запахом книг, но сегодня нужно было удержаться от соблазна и попросить у мадам Пинс всего лишь журналы со сводками о самых популярных композициях 1997 года. — Доброе утро, — она подошла к стойке, за которой сидела стройная женщина. Она, как, впрочем, и всегда, окинула Грейнджер оценивающим взглядом. — Доброе утро, мисс Грейнджер. Чем могу помочь? — Мне нужны музыкальные журналы за 1997 год. В ответ библиотекарь приподняла одну бровь, а после, попросив немного подождать, скрылась в одной из секций библиотеки. Гермиона слышала, как она произносит одно за одним заклинания, после которых раздаётся шум вылетающих с книжных полок изданий. Спустя некоторое время стопка журналов, летящая следом за женщиной, приземлилась на один из столов, и Гермиона, поблагодарив Пинс, двинулась к нему. Работа предстояла долгая, но интересная. Можно было найти пути и попроще, например, попросить родителей прислать ей кассету с композициями, но это не вдохновляло девушку на какую-либо деятельность. Хотелось не просто узнать о существовании артистов или музыкальных групп, но и углубиться в их историю, в потаённые смыслы, которые они закладывают в своё творчество. Строчка за строчкой пролетело время, свободное до завтрака. Гермиона вернула журналы на место и, захлопнув тетрадь с несколькими исписанными страницами, поспешила в Большой зал. Людей было совсем немного. Рон сидел над омлетом, угрюмо уставившись в газету, лежащую рядом с тарелками. — Доброе утро, — улыбнулась ему подруга. — Привет, Гермиона. Выглядишь как-то странно, — он внимательно вглядывался в её лицо. — А, да. Спасибо за комплимент, — хмыкнула Гермиона, присаживаясь рядом. — Что-то случилось? Ты снова выглядишь расстроенным. — Поставку новых «Чистомётов» задерживают. Говорят, в партии нашли брак древесины. А я надеялся, что смогу заказать метлу к своему дню рождения. — И когда их обещают доставить? — положив в рот бекон, спросила Гермиона. — К марту точно не успеют. — А заказать метлу из другой партии нельзя? — Уже все раскупили, — покачал головой парень, на что Гермиона лишь похлопала его по плечу. — Не расстраивайся, Рон. Думаю, что всё ещё может решиться лучшим образом. Ты слышал, кстати, что отменили астрологию в следующую среду? — Да? — обрадовался Уизли, и мысленно Гермиона дала себе десять баллов за то, что смогла отвлечь друга от неприятной новости. В зале показалась слизеринская компания, но Гермиона пересилила себя и не стала выискивать глазами Драко. Не хотела, чтобы Рон заметил её странное поведение, но он будто что-то почувствовал. — Ты сказала, что идёшь с кем-то на бал. А с кем? Кормак наконец-то решился сделать первый шаг? — К счастью, это не Кормак. Это… Рон, а где Гарри и Джинни? — Не знаю, — будучи расстроенным отказом Сьюзен и отменой поставок «Чистомётов», он совсем не заметил отсутствие сестры и друга. — Я не видела, чтобы Джинни вчера уходила к себе спать. — Ты что, думаешь, что… А ведь у Гарри сегодня был опущен балдахин на кровати. Вот гад, я его убью! — он вскочил со своего места, оставив недоеденный омлет и газету. — Если он хоть пальцем её тронул, пока я в комнате… Голос его постепенно удалялся, и Гермиона выдохнула. На самом деле Джинни ушла ещё до того, как спальню покинула Гермиона. Об этом говорил запах её геля для душа, который царил в ванне. Подставлять их с Гарри не хотелось, но волшебница пока не представляла, как рассказать друзьям о том, кто станет её партнёром на приближающемся балу, да и не знала, стоит ли это делать вообще. Ведь сразу же начнутся расспросы. А если о её паре узнает Лаванда, то сплетни разлетятся по школе в тот же день. — Грейнджер! Она посмотрела в сторону слизеринского стола и увидела Блейза, который поднял руку вверх, чтобы привлечь её внимание. — Иди сюда. Будешь говорить, как делать эти коробки. Когда Гермиона с тарелкой в руках подходила к однокурсникам, тело её ломило от желания сесть рядом с Драко, но он с обеих сторон был окружён. Справа сидел Блейз, а слева Пэнси. — Привет, — шатенка присела рядом с Милисентой, напротив Серебряного трио. — Ага, — Блейз протянул ей ладонь, и Гермиона неловко дала ему «пять». — Это будет приветствие нашей команды организаторов бала Валентина, — оповестил её парень, и Гермиона озадаченно кивнула, не понимая до конца, шутит он над ней или серьёзно пытается создать корпоративную культуру. — Давайте уже делать эти ваши коробки, нам с Дафной ещё идти за платьями. — Милисента, а ты в чём пойдёшь? — поинтересовался Блейз у полноватой девушки. — В школьной форме, наверное, — нахмурившись, пробубнила она. — Ты сдурела? — возмутилась Паркинсон. — На бал и в форме? Ты пойдёшь с нами, и мы что-то выберем тебе. — Я не думаю, что… — А я думаю, — не дала ей договорить брюнетка, после чего с вызовом повернулась к Гермионе. — Ну а ты, всезнайка, в чём пойдёшь? — Пока не знаю, — Гермиона с лёгкостью выдержала взгляд, обращённый к ней, но почувствовала, как живот неприятно скрутило. — Тогда тебе нужно поторопиться. До праздника неделя. Если тебе не с кем пойти в магазин, — она сделала паузу, чуть смягчившись в лице, — можешь пойти с нами. Тем более дресс-код в этом году изменился. Гермиона постаралась выглядеть невозмутимо, но её глаза сами собой широко раскрылись. И девушка была уверена, что то же самое случилось с каждым, кто сидит за столом. Пэнси приглашает её пройтись по магазинам? Чего? К тому же сначала гриффиндорка не поняла, о каком дресс-коде говорит Паркинсон, но после вспомнила, что несколько дней назад у неё в комнате появился буклет с требованиями к посетителям бала. Правда, она была слишком занята, чтобы уделить ему время. — Спасибо, Пэнси. Я спрошу у Джинни, и если она не захочет пойти, то присоединюсь к вам. — Ладно. Если что, мы через пару часов будем выходить. — Кхм, — привлёк к себе внимание Блейз. — Коробки. Он полез под стол, куда сложил несколько мешков, в которые собрал все найденные обувные коробки, несколько рулонов подарочной бумаги, скотч, ножницы, какие-то пуговицы, ленты, блестящие камни и много других вещей, в которых не было никакого смысла. В это время Гермиона украдкой посмотрела на Драко и встретилась с ним взглядом. Его лицо не выражало почти никаких эмоций, но глаза… глаза выдавали всё. Он изучал её. — Вот так! — Блейз указал руками на кучу вещей, образовавшуюся на столе. — Блейз, у меня один вопрос, — начала гриффиндорка, наконец отвернувшись от Малфоя. — Зачем всё это? — Для коробок. Разве нет? — Я не понимаю, почему мы говорим о коробках, будто их должно быть очень много? Можно ведь сделать одну побольше. Например, из этих двух, — она выбрала пару самых больших. — Конечно, можно сделать несколько коробок и повесить их в разных частях школы, но, — она замешкалась в попытках посчитать, — двадцать пять коробок — перебор! — И откуда у тебя их столько? — удивился Драко. — Один из моих отчимов имел свой обувной бизнес в Италии, — важно объявил Забини. — Ладно, как хотите. Давайте сделаем две коробки. Одну повесим в холле, а вторую у входа в зал. Меньше мороки, — пожал плечами мулат. Драко взял инициативу на себя. Сняв с коробок крышки, он начал соединять их с помощью волшебного скотча. Гермиона смотрела за тем, как ловко он справляется, как его руки в одно движение, будто совершенно без усилий, отрывают кусочки от колдоленты. Хотелось почувствовать их прикосновение на своей щеке, на талии. О большем она даже боялась думать. — Мили, — Блейз наклонился вперёд. — Покажешь плакаты? — А, конечно, — слизеринка полезла в сумочку, откуда достала несколько уменьшенных с помощью магии листов. — Смотри. Гермиона присоединилась к изучению рисунков, отметив про себя, что у Милисенты есть свой собственный стиль, по которому её творения легко будет узнать среди остальных. — Они такие нежные. Очень весенние, — Гермиона улыбнулась девушке, перебирая в руках листы. — Спасибо, — смущённо отозвалась та. — Отлично получилось, — Блейз подмигнул Булстроуд. — А ты нарисовал что-то? — Забини, дай мне закончить с коробками. — Я тогда сам достану, — предложил ему друг. — Нет! Не ройся в моей сумке. Гермиона, — девушка вздрогнула, когда услышала своё имя из его уст. При всех. — Придержи коробки, пока я буду прорезать отверстие. Она сдержалась и не стала изучать лица одногруппников Драко. Наверняка они были удивлены. Иначе и быть не могло. «День потрясений», — вздохнула ведьма. Грейнджер обхватила коробку руками и заметила, что Блейз, повторяя за Драко, взялся за вторую ёмкость для валентинок. — Держи крепче. И убери подальше руки. Канцелярский нож щёлкнул в руках Малфоя. Забини, заметив удивлённые взгляды девушек, важно заявил: — У нас ведь магловская вечеринка, не так ли? Делаем всё, как простые смертные. Драко вырезал отверстие в стенке коробки, но, прежде чем убрать от неё руки, скользнул по ладони Гермионы с той стороны, где никто из присутствующих за столом не мог этого увидеть, и слегка сжал тонкие девичьи пальцы. — Что дальше делать с этим, Грейнджер? — Блейз как раз заканчивал со своей коробкой. — Теперь нужно их украсить. Чем угодно. Можно обклеить сверху бумагой или, скажем, просто наклеить сердечки. На самом деле, — она почувствовала, что начинает смущаться, — можно было сделать прорезь потом. Так быстрее. Но аккуратнее будет выглядеть, если подогнуть края бумаги в уже имеющееся отверстие. Оформление взяли на себя Пэнси и Милисента, которые сперва спорили о том, какой подарочной бумагой стоит обклеить коробку, а потом стали аккуратно её украшать той, что выбрали. Нужно признать, получалось довольно стильно, хоть и слегка мрачно. Наконец Блейз сумел посмотреть на рисунки своего друга. Гермиона сразу заметила среди них плакат, который ещё вчера разглядывала, сидя рядом с Драко, но ей показалось, что в нём что-то изменилось. Наконец она заметила, что на отрисованной вдалеке Астрономической башне появилась пара, которой ещё вчера там не было. Девушка тут же подняла глаза на блондина, и он в ответ чуть прищурился. Снова её сердце забилось в своём придуманном ритме. — Отлично, — подвёл итог Блейз. Скоро были готовы и коробки. Забини не упустил возможности воспеть всевозможные похвалы его группе организаторов и оповестил всех о том, что уже с завтрашнего дня нужно будет начать украшать замок и расклеивать афиши с приглашением на бал. Пэнси быстро кивнула и, взяв за руку Милисенту, утащила её из зала. — Приберитесь тут, — Блейз поднялся со своего места, обращаясь к Гермионе и Драко. — Не обнаглел? — блондин приподнял брови. — Не-а, — пропел Забини и, пританцовывая, скрылся в коридоре. — Гермиона, — Драко наклонился вперёд, заглядывая ей в глаза. — М? — улыбнулась она, собирая обрезки бумаги и картона со стола и скидывая их в кучу. — Посмотри на меня, Грейнджер. Не заставляй на глазах у ранимых пуффендуйцев с третьего курса, — он кивнул головой в их сторону, — направлять твоё лицо своей рукой. Волшебница шумно выдохнула и посмотрела на Драко. Тот одобрительно хмыкнул, наклоняясь ещё ниже, и Гермиона начала искренне сомневаться в том, что слизеринца действительно волнует моральное состояние пуффендуйцев. — Как спалось? — Отлично. Очень хорошо. А тебе? — протараторила она. — И мне. Так ты собираешься за платьем с Уизли? — Да, — тут она вспомнила. — Точно! Мы же договорились, — Гермиона растерялась, не зная, как совместить поход в магазин и встречу с Драко после завтрака. — Ничего страшного, иди, конечно. Я просто уточняю. Мы можем встретиться позже. Например, перед ужином. Правда, погода сегодня мерзкая для прогулок у озера, — он всё не спускал с неё глаз. — Можно увидеться в Астрономической башне. — Снова? — А тебе что-то не понравилось вчера? Гермиона почувствовала, как краснеют щёки. Со стороны она выглядела так, будто Малфой предложил ей что-то до ужаса непристойное. «Бедные пуффендуйцы». — Мы можем встретиться и у меня в комнате. — Нет-нет, — возразила Гермиона, возвращая себе способность говорить. — Я бы хотела всё же сходить к озеру. — Хорошо. Тогда увидимся вечером. В четыре, — с этими словами он забрал пакеты с оставшимися материалами и встал. — Ты сегодня замечательно выглядишь. Тебе идёт этот цвет. Последний раз улыбнувшись румянцу, который появился на щеках девушки, Драко скрылся в коридоре. Гермиона повернулась в сторону третьекурсников, которые, не стесняясь, её разглядывали. Вероятно, пуффендуйцы не были такими бедными.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Джинни, взяв Гермиону под руку, вывела её из-под школьных сводов. — Значит так, — начала она, — мне всё равно, куда там и во сколько идёт Паркинсон с компанией. Не понимаю вообще, почему тебя это так волнует. Ты встречаешься с ней на каждом третьем занятии, а тут вдруг испугалась. — Джинни, я никого не испугалась! И не надо так об этом кричать. Мы же не одни, — огляделась по сторонам Гермиона. — Не понимаю я, с чего ты так взвинчена? Она к тебе в примерочную заходить не будет, ну пересечётесь у вешалок, да и только. Гермиона задумчиво смотрела под ноги. Снега почти не было, и холодная сырая земля неприятно хлюпала под ногами, брызгами попадая на ботинки. После их точно придётся почистить. Она хотела рассказать Джинни о том, что происходит между ней и Малфоем, но чувствовала, что это может стать ошибкой. Ведь у неё не было никаких гарантий того, что Драко по-настоящему серьёзно отнёсся к поцелую на башне. Что ему банально не нужно от неё что-то большее, чем поцелуй, но гораздо меньшее, чем отношения. Да, он позвал её гулять, но разве это было гарантией его намерений? — Просто мы вместе работаем над устройством бала. Не хочется взаимодействовать с ней ещё больше, — Гермиона сказала это достаточно убедительным тоном, но Джинни всё равно осталась недовольна её ответом. Однако она знала Гермиону давно и понимала, что лучше не давить на неё с расспросами. Есть более интересные способы выведать правду. В «Шапке-невидимке» толпились студентки с разных курсов, но среди них девушки тут же заметили Пэнси, Милисенту и Дафну, рядом с которыми крутилась Дэйна Салливан, владеющая бутиком. Первое время гриффиндорки ходили по помещению, рассматривая платья, надетые на манекены. — Ты уже думала, что хочешь себе? — Нет, но возможно что-то… синее — ответила Гермиона. — А ты? — Хочу красное. Или бордовое, — её взгляд остановился на манекене, стоящем в левом углу за прилавком. — Такое. — Девушки! — Дэйна, молодая блондинка с ясными голубыми глазами, оказалась за их спинами. — Рада Вас видеть! Уже выбрали что-то? — Да, я бы хотела примерить его, — Уизли указала на платье, которое уже через пару мгновений оказалось у неё в руках. — А Вы, мисс Грейнджер? — Нет, я пока думаю… — Она хочет что-то синее! — Тогда идите в примерочную со своей подругой. Я Вам принесу кое-что особенное. Вы же знаете, мне можно доверять, — и она обаятельно улыбнулась. Гермиона хмыкнула, отправляясь вслед за Джинни. Именно Дэйна помогла ей с выбором платья на Святочный бал, и до сих пор девушка считала, что это был её лучший образ. Конечно, она могла бы потрудиться над своим внешним видом и на другие праздники, но у неё со времён Турнира Трёх Волшебников не было особой мотивации заниматься подобными вещами. Сейчас же она появилась. Стоило только зайти в примерочную, как Пэнси вышла из кабинки и обернулась вокруг своей оси. Гермиону удивил её наряд. Обычно Паркинсон предпочитала выделяться, выбирая самые яркие вещи, но на этот раз на ней было скромное изумрудное шёлковое платье на тонких бретелях. Гермиона старалась не разглядывать её слишком открыто, но не могла не признать то, что грудь Пэнси выглядит слишком идеально даже без белья. Это было неприятно, стоило лишь подумать, что Драко мог видеть её без одежды. Причём, возможно, совсем недавно. Шторка соседней кабинки приоткрылась, оттуда показалась Дафна в серебряном платье, ткань которого состояла будто из тысячи маленьких звёзд. Девушки явно чего-то ждали, и Гермиона с Джинни уличили момент, когда получилось незаметно пройти в примерочные, расположенные в другой стороне коридора. Однако если Уизли отправилась примерять платье, то Гермионе не оставалось ничего, кроме как наблюдать за слизеринками из-за колонны. Пэнси и Дафна что-то обсуждали, иногда недовольно глядя на третью примерочную. Волшебница поняла, что они, должно быть, ждут Милисенту. — Вот Ваш наряд, мисс Грейнджер, — в проёме появилась Дэйна, следом за ней летело платье тёмного цвета. Больше ничего разглядеть Гермиона не успела, так как её затолкнули в кабинку. Девушка посмотрела на наряд и, раздевшись, приложила его к себе, не решаясь надеть. Платье было совершенно не похоже ни на одно другое, которое прежде ей приходилось носить. В нём было больше тех её черт, которые она не решалась раскрывать даже для самой себя: женственность, уверенность, сексуальность. Тут в зеркале отразилось лицо Джинни. — Хватит с ним обжиматься, — захохотала подруга. — Давай надень на себя что-нибудь и посмотри на меня. Гермиона улыбнулась ей, а затем накинула пальто поверх белья, чтобы выйти из примерочной. Уизли выпрямила спину. Её тонкие ключицы выпирали сквозь веснушчатую кожу. Девушка несколько раз повернулась вокруг своей оси, и Гермиона почувствовала, что её собственные глаза сияют при взгляде на подругу. Платье цвета красного вина не слишком сильно обтягивало тело, делая несколько угловатую фигуру более гармоничной и женственной. Широкие лямки были приспущены вниз и открывали плечи. — Здесь, — Джинни обратила внимание на то, что взгляд Гермионы прикован к ключицам, — будет колье. Мама передала мне. Думаю, оно отлично подойдёт. — Ты прекрасно выглядишь, Джинни, — Грейнджер искренне улыбнулась, подойдя поближе к подруге, проводя пальцами по нежной ткани. — Думаю, я его возьму. — Гриффиндорка до мозга костей, — раздался голос Пэнси, на что Джинни озорно показала ей язык. — Могу сказать это и про тебя, Паркинсон. Сразу видно, с какого ты факультета, — передразнила её Джинни. — Давай, иди примеряй своё платье, — скомандовала рыжеволосая Гермионе. Будучи чёрным внизу, выше платье расползалось градиентом, становясь глубокого синего цвета. Ткань струилась по бёдрам, откровенно (как казалось Гермионе, даже слишком) обтягивая их, расширяясь лишь к полу. В таких платьях обычно появлялись знаменитости на вручении всевозможных премий. Девушка стояла, пытаясь понять, что её смущает в платье больше: откровенный разрез до бедра или отсутствие каких-либо бретелей. Наверху, образовывая v-образный вырез, ткань приобретала форму лепестков. Казалось, они могут в любой момент сорваться. Из примерочной Гермиона вышла спустя пару минут, поражаясь тому, каким лёгким на самом деле оказалось платье. Она поёжилась под пристальным взглядом подруги, когда та подошла к ней, чтобы пощупать ткань. — Гермиона! Это… это! — она обошла подругу по кругу, оглядывая с ног до головы. Первоначальные сомнения по поводу наряда испарились, стоило шатенке уловить на себе взгляды других посетителей магазина. Да, она выглядела потрясающе. Непривычно, но ведь для этого и существуют праздники вроде бала Валентина, разве нет? — Соблазнительно, — прокомментировала Пэнси, ведя взглядом от босых ног Грейнджер до бедра. — Хорошенькие у тебя ножки, Грейнджер. — Вам идёт, — Дэйна высунула голову из-за колонны. — И не переживайте, платье с Вас не слетит, оно ведь магическое, — хихикнула блондинка. — Думаю, Грейнджер была бы не против, чтобы оно вдруг слетело в какой-то момент. Или чтобы кто-то ей в этом помог. Не так ли? — тон Пэнси был странным. Гермиона посмотрела на неё, чувствуя, что краснеет и что сердце бешено колотится. «Так она знает, что Малфой меня пригласил?» — пронеслось в её голове. — Не надо свои грязные фантазии примерять на приличных девушек, Паркинсон, — заступилась Джинни. — Ты и приличная, Джинерва? А то я не слышала ваши с Поттером стоны после матча… Джинни сжала губы в тонкую полоску, но ничего не ответила, вместо этого как-то неразборчиво заулыбавшись. Наконец обе девушки вернулись в свои примерочные. Грейнджер взглянула в зеркало, в этот раз чувствуя себя увереннее. Она представила, как будет смотреться рядом с Драко на балу, как его руки окажутся на её талии, плотно обтянутой тканью. Представила, что его взгляд скользнёт от её глаз к губам, а оттуда к груди. Мотнув головой, девушка выдохнула. Гермиона первой вышла в просторный коридор, ожидая Джинни и снова имея возможность наблюдать за происходящим вокруг. — Пожалуйста, Милисента, — захныкала Дафна. — Булстроуд, выходи! — поддержала подругу Паркинсон. Вдруг шторка приоткрылась и оттуда неуверенным шагом вышла слизеринка в простом чёрном платье с поясом под грудью. — Ну и что ты там мялась, скажи мне? — подскочила к ней Пэнси. — Оно тебе идёт. — Но это платье… — О, да, — закивала брюнетка. — Это платье. Именно их девочки надевают на балы и вечеринки. — Послушай, — Дафна положила ладонь на плечо одногруппницы, — если ты переживаешь из-за веса… Пэнси шикнула на девушку и закатила глаза, понимая, что сейчас не лучшее время, чтобы говорить про полноту Булстроуд. — Милисента, — она произнесла это тише, будто пыталась успокоить, — ты правда отлично выглядишь. Это платье делает тебя женственной. Только поэтому тебе и непривычно. — Пошли? — Джинни вышла из примерочной, хватая Гермиону под руку, на что та лишь кивнула в ответ, так и не дослушав разговор однокурсниц. — Нам ещё нужно зайти за косметикой, а ещё у меня есть немного карманных… Гермиона не вникала в смысл её слов, поражённая мысли, возникшей у неё в голове. Она задумалась о том, что было в Паркинсон что-то хорошее, хотя мозг и отказывался развивать эту свою догадку.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Вернувшись в комнату, Гермиона тут же взглянула на время. До четырёх оставалось чуть больше часа, но она и представить не могла, как скоротать это время. — Слушай, — Джинни зашла в комнату, — нужно решить что-то с макияжем. Тебе нужно будет ярко накрасить глаза. Сделаем акцент на них. Получится такой мрачный образ. Пусть и не по-гриффиндорски, но тебе точно пойдёт. — А ты что себе будешь делать? — Гермиона открыла шкаф в поисках свободной вешалки. — О, у меня будет акцент на губы! Мама прислала пару недель назад потрясающую бордовую помаду из Парижа. Она очень дорогая, не представляю, откуда у них деньги, но… А ещё, — она плюхнулась на кровать, — не забудь напомнить мне принести тебе чёрные туфли. Мне они малы, а тебе будут в самый раз. Гермиона нахмурилась. — Что? Ты же не думала пойти в балетках? — Нет, что ты! Просто у меня самой вылетело из головы, что нужно выбрать обувь. — Ничего удивительного. В последнее время ты выглядишь отстранённой. Будто у себя на уме. — Да, наверное, так и есть, — согласилась Гермиона, наконец присаживаясь на кровать. Ноги гудели после долгой прогулки с Джинни по магазинам, но девушка была готова хоть в ту же секунду сорваться на встречу к Драко. Она сама поражалась тому, насколько сильно он влияет на её жизнь, не прикладывая для этого особых усилий. — И ты не расскажешь, почему? — Я думала, что это и так понятно, — удивлённо отозвалась Грейнджер. — Мы сейчас работаем над проектом по нумерологии и магловедению. К тому же занимаемся устройством бала. Я не привыкла к тому, что так активно задействована в общественной деятельности. — И это всё? — Джинни с прищуром смотрела на подругу, будто сканируя её. От этого взгляда Гермионе всегда становилось не по себе. — Да, это всё. — Что же, — протянула рыжеволосая, — как скажешь. Чем планируешь заняться до ужина? Поразительная интуиция Джинни выбивала Гермиону из колеи. Девушка ходила по краю, задавая подобные вопросы, гадая о причинах её поведения. И всё же у неё не было ни малейшего повода строить какие-то теории вокруг Малфоя. — Нужно будет встретиться со слизеринцами и обсудить последние приготовления. Не думала, что это будет отнимать так много времени. — О, Бёрбидж любит делать всё в последний момент, — хмыкнула подруга. Джинни казалась совершенно невозмутимой сейчас, будто вовсе не озадаченной странным поведением Гермионы. Будто она не пыталась обходными путями выведать её тайну, о наличии которой наверняка уже начинает догадываться Гарри, а скоро это дойдёт и до Рона. Нужно было продержаться всего неделю, а после всё и так станет понятно каждому, кто увидит Гермиону, кружащуюся в танце с Драко. — Кстати, что делает Милисента в вашем кружке «очумелых ручек»? — Если честно, не знаю, как она там оказалась. Но она довольно хорошо рисует, сделала даже несколько плакатов. — Просто на неё это не похоже. Обычно она вся в себе. А сегодня даже выбирала платье, да? Ты помнишь её хотя бы на одном из последних балов? — В магазин её затащила Пэнси. Но да, ты права. Это странно. — Возможно, ей кто-то нравится? Уизли снова посмотрела «тем самым взглядом». Они ведь говорили не про Милисенту, так? Разговор на самом деле был про Гермиону? — Не знаю. Я не замечала за ней ничего такого. Джинни хмыкнула. — Ладно, я пойду. Мы с Гарри хотели прогуляться на квиддичном поле. — Не холодно для полётов? — А кто сказал, что мы будем летать? В подтрибунных помещениях, куда есть вход лишь капитанам, знаешь ли, очень уютно. — О, Джинни, — рассмеялась Гермиона. — Только оставь меня без лишних подробностей! — Посмотрим, — ухмыльнулась та в ответ. — Гарри сказал, что ты наслала на него сегодня утром Рона, потому я имею право на месть. С этими словами она подмигнула Гермионе и скрылась в гостиной. Дождавшись, когда подруга отойдёт на достаточное расстояние от двери, волшебница выдохнула. Казалось, с воздухом вышло и то напряжение, которое она испытывала во время этого разговора. Гермиона понимала, что даже если Джинни узнает её тайну, она не выдаст её кому-то постороннему, но почему-то не хотелось сейчас вдаваться подробности взаимодействия с Малфоем. Тем более не было понятно, какие между ними вообще отношения. Кто-то ведь наверняка целуется от скуки? Или просто из-за нахлынувших чувств, не имеющих отношения к конкретному человеку? По-дружески? Самое отвратительное для Гермионы заключалось в том, что она не была уверена, какой из всех возможных вариантов выбрала бы она. Малфой определённо ей… нравился. Но даже под властью чувств она помнила о всех тех случаях, когда он вёл себя, как полный идиот.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Оказавшись на улице, Гермиона взглянула на вершину Астрономической башни, чувствуя, как улыбка коснулась её губ. Путь к Чёрному озеру она преодолела в одиночестве, надеясь, что друзья не стали за ней шпионить из окон. Было бы крайне сложно объяснить, почему местом встречи группы организаторов бала Валентина была выбрана такая нетипичная локация. На берегу и правда было холодно, поэтому Гермиона сразу похвалила себя за то, что смогла перебороть порыв пойти на встречу в утреннем платье, и надела брюки. В конце концов, сверху всё равно было пальто. Наконец Гермиона заметила у стоящей неподалёку раскидистой ивы знакомый силуэт. Она снова пришла позже Малфоя. Он смотрел куда-то вперёд, казалось, сжимая в руках какой-то свёрток. Но стоило парню услышать сбоку неуверенные шаги, он тут же убрал его во внутренний карман пальто. — Привет, — поёжившись, Гермиона шагнула навстречу, получив возможность разглядеть лицо блондина. — Привет, — тот протянул ей руку, и гриффиндорка взволнованно взглянула на него. — Я просто возьму тебя под руку, Грейнджер. Каждое его слово было пропитано уверенностью, и это пробуждало внутри Гермионы чувства, не ведомые ей раньше. Собравшись, она подала ему ладонь, а позже уже оказалась совсем близко, сплетя с ним предплечья. Пара двинулась дальше вдоль берега, уходя подальше от тех редких студентов, которые прогуливались ближе к замку. Вокруг стремительно темнело. — Как прогулялась с Уизлеттой? — Отлично. Знаешь, Блейз очень хорошо придумал отменить традиционные бальные платья. — Явно не он изобрёл вечеринки, — уточнил Драко. — Но Блейз ведь где-то это прочитал. — О, его заслуги просто уму не постижимы! — Думаю, ты его недооцениваешь, — улыбнулась девушка. Драко передёрнуло, но он продолжил идти, ведя за собой Гермиону. «Драко Малфой не умеет делать комплименты и показывать своё одобрение.» — Думаешь? — Предполагаю. На самом деле вы все молодцы. Парень лишь хмыкнул в ответ. — У нас есть какой-то план? Или мы просто гуляем? — А чего бы тебе хотелось? — от этого тона пробежали мурашки. — Я… не знаю. — У нас нет плана, в таком случае. Иногда нужно отпускать ситуацию. Так ведь? Гермиона улыбнулась. Странно было осознавать то, что столько лет соперничества в такие моменты уходили на второй план. Она не строила иллюзий на счёт того, что оно исчезло совсем — это было бы глупо. Слишком долго они тренировали друг на друге язвительные шутки и замечания, чтобы сейчас стать лучшими друзьями. И всё же минуты безмятежности, проведённые за прогулками или совместной работой, радовали ведьму. Некоторое время они шли молча. Тишину между Драко и Гермионой нельзя было назвать комфортной, но и угнетающей она не была. Между ними создавалось ровно то напряжение, которому положено витать между молодыми людьми, выстраивающими хрупкие романтические отношения. — Не знала, что кто-то ещё ходит к озеру в такую погоду, — Гермиона кивнула на противоположный берег. — В это время года здесь есть что-то особенно притягательное. Тебе не кажется? — он склонил к ней голову, не останавливая шаг. «Ты», — пронеслось в голове Гермионы, но она только улыбнулась и пожала плечами. Ближайшие несколько минут они обсуждали проект по нумерологии. Тема зародилась совершенно случайно и смогла немного разрядить обстановку. Однако стоило закончить обсуждение, и Гермиона снова почувствовала, что всё спокойствие испаряется. Она всё ещё на прогулке с Драко Малфоем. Только она хотела спросить что-то про Люсиль, как Драко её опередил. — О чём думаешь? Они остановились у старого дуба с массивным стволом. — Обо всяком, — Гермиона облокотилась на дерево спиной. Драко окинул её взглядом, пробежавшись по прямой спине. Его так и подмывало спросить о том, когда она поработала над осанкой, но он не решался. Всё-таки подобные вопросы кажутся личными. Как не решался поговорить и о многих других вещах, которые желательно обсуждать после ситуации, подобной той, что произошла в башне. Тогда Малфой встал рядом и также прислонился спиной к дереву. «Поговорить всё же надо. Не будь трусом, Малфой», — отругал он себя. — Ты… не жалеешь о том, что произошло? Гермиона вскинула голову к его лицу, услышав вопрос. Жалеет ли она? Разве ей следует жалеть о подобном, а не ему, чистокровному волшебнику? — Я не жалею, Грейнджер, — Драко понял причину её замешательства. — И я, — теперь Гермиона смотрела прямо перед собой, радуясь прохладному ветру, который остужал лицо. Она почувствовала прикосновение к своей ладони и сплела пальцы с пальцами Драко. Они смотрели на вечернее озеро, на студентов, чьи силуэты неразборчиво мелькали вдалеке. И было в этом что-то абсурдное, но очень тёплое. Драко оторвался от дерева, встав перед Гермионой. Её сердце затрепетало в ожидании. Если бы она знала, скольких сил ему стоило это движение. Ладонь парня бережно прошлась по её волосам, заправляя за ухо выбившиеся локоны, а затем он медленно наклонился к ней. Прохладные губы коснулись верхней части скулы почти у самого ушка, оставляя влажный поцелуй, от которого тело моментально покрылось мурашками. И если уже в этот момент Гермиона чувствовала себя невероятно, то, когда у уха раздался низкий шёпот, она на мгновение забыла о том, как необходим её организму кислород. — Это кажется таким странным. — Неправильным, — тихо отозвалась Гермиона, дополняя его слова. Снова поцелуй, уже ниже, но всё ещё робкий. — Гермиона, — он отстранился и увидел, как дрожат длинные ресницы полуприкрытых глаз. Улыбка расползлась по лицу Драко. В его голове кричал отец, сдерживала слёзы мать. Он сам бился где-то внутри, пытаясь вразумить, донести, что нельзя вести себя подобным образом с кем-то вроде Грейнджер. У них едва ли было будущее. Уже сам факт того, что они придут на бал парой, должен был сильно повлиять как на них самих, так и на их окружение. Стоит кому-то увидеть их вместе, и возможность общаться исчезнет. Наверняка об их связи узнают родители Драко — это будет финальным аккордом абсурдной истории. Но его тянуло к ней, к её губам. Его растили в любви к чистоте, но ни одна из чистокровных волшебниц не казалась ему настолько чистой и невинной, как Гермиона. После всех тех вещей, которые он говорил ей, всех обзывательств, она продолжала видеть в нём что-то хорошее. Пускай написала «семь причин», пускай. Сейчас-то она стояла здесь, перед ним. Желающая отвечать на его поцелуи. Она была одной из немногих, кто был готов и, самое важное, имел возможность увидеть в нём нечто большее, чем заносчивого волшебника. Вполне вероятно, она сама об этом не знала или была в этом не уверена, но Драко устраивал и такой расклад. Он наклонился к ней и мягко коснулся губ. Гермиона вздрогнула, но уже в следующее мгновение обняла его за плечи, притягивая ближе. Драко подавил улыбку: она готовилась к их второму поцелую и заранее продумала, как будет действовать. Прижавшись плотнее к её телу, он углубил поцелуй, и Грейнджер позволила ему коснуться своего языка. Это отозвалось щекотными покалываниями, которые позже расползлись по всему телу. Малфой продолжал наращивать темп, совершенно забывшись, что они находятся в людном месте. Его сознание, — он был уверен, что и её тоже, — будоражила мысль о том, насколько запретны их поцелуи и прикосновения. Хотелось сквозь поцелуй шептать ей о том, как сильно хочется касаться её тела; говорить о том, что внутри него разгорается пожар, стоит ей только хрипло выдохнуть в губы. Он жалел о том количестве одежды, которая была на них. На Астрономической башне было бы проще добраться до её талии и бёдер, куда инстинктивно тянулись руки. Из последних сил он сдерживал себя от того, чтобы пригласить девушку к себе в комнату. Она бы испугалась. Этот страх в её глазах он уже видел, он чувствовал его даже сейчас в её движениях, которым она пыталась придать уверенности. И у Гермионы были все основания ему не верить. Её дневник всё ещё лежал в его комнате, будто камень на сердце. Он обманывал её каждую секунду, начиная с того декабрьского дня, когда совершил ту идиотскую глупость. Можно было долго размышлять о том, что именно дневник послужил причиной зарождавшихся между ними чувств, но едва ли это служило достаточным оправданием того поступка. Злая шалость, совсем детская, не достойная юноши, разрывала его на части. Драко отстранился, тяжело дыша и чувствуя злость на самого себя. «Это я украл дневник», — осталось только повторить за сознанием, но вдруг… Гермиона улыбнулась. Странной счастливой улыбкой. Она смущённо смотрела вниз, и Драко сгорал изнутри, стоило ему лишь представить, какую боль он принесёт ей своим признанием. Девушка посмотрела на него и прикусила нижнюю губу. — Ты такая красивая, Грейнджер. Она широко раскрыла глаза, согревая его своим взглядом. Дыхание у Малфоя было всё ещё сбитым, но он сумел спросить: — Скажи, какого цвета твоё платье? Я бы хотел подобрать под него галстук. — Синее, — Гермиона всё ещё улыбалась, но она больше не выглядела робкой. Её лицо пылало от жара, который ей передал Драко, от накатившего желания, но не от смущения. — Хорошо, — он протянул ей ладонь, и они отправились к замку, блуждая какое-то время в своих мыслях. Студентов становилось всё меньше. Причиной этому был не только надвигающийся ужин, но и куча домашних заданий, выполнение которых традиционно откладывалось на воскресный вечер. Завершение прогулки приближалось непростительно быстро. Оставалось пройти чуть больше тридцати метров до выхода с пляжа. — Я хочу ещё, — Гермиона остановилась, развернув Драко к себе. Мерлин, то, что он увидел в её глазах, было выше его сил. Она смотрела на него решительно, а в зрачках, почти затопивших радужку, горело желание. Она вся горела. Каждое её движение, каждый вздох; она покусывала нижнюю губу. Наверняка думала, что делает это незаметно. Драко сорвался с места и впился в губы Гермионы настойчивым поцелуем, отличавшимся ото всех предыдущих. Он больше не искал границу дозволенного. У него был карт-бланш. Спиной Гермиона врезалась в ближайшее дерево, из-за чего из её груди вырвался вздох. Она притянула Драко ближе к себе, ухватившись за воротник, пробуя двигать языком, вторя ему. Парень прижался к ней бёдрами, и хотя через плотную ткань одежды она не чувствовала его тела так, как на башне, она знала, как сильно он её желает. Вероятно, сарафан ей бы не помешал. Ладонь Малфоя впилась в ягодицы, обтянутые брюками, из-за чего Гермиона извивалась в его руках. Она просила большего, сама не понимая до конца, чего именно. Вторая рука Драко оказалась на девичьем затылке и, сжав слегка её волосы, он заставил Гермиону откинуть назад голову, получая возможность целовать тонкую шею. Стоило губам коснуться кожи, и Гермиона впервые не сдержала настоящего стона. — Драко… Она прижимала его ближе к себе, тихо скулила что-то сквозь плотно сжатые зубы. Малфой чувствовал, что теряет контроль, перед глазами всё плыло. — Мы бы могли пойти ко мне, — его голос неожиданно раздался у девичьего уха. Гермиона тяжело дышала, не уверенная в том, что она слышала. В глазах Драко, отдалившего от неё, но всё ещё находившегося слишком близко, она увидела страх. Он определённо хотел уйти с ней отсюда, но слова эти сорвались с его губ сами собой. — Эй вы, там! — раздался старческий голос у начала пляжа. — Вы, у дерева! — Бежим! — Драко крепко обхватил руку Гермионы и рванув в ту сторону, откуда они пришли. Ноги всё ещё были ватными, но мозг соображал на удивление быстро. Был бы Филч чуть умнее, он бы дожидался их у выхода с пляжа, который был здесь единственным. Но мужчина рванул за ними, благодаря чему у волшебников получилось обогнуть его, выскользнув в парк, через который лежала дорога обратно в школу. Гермиона звонко рассмеялась, когда им наконец удалось скрыться от погони. — Как думаешь, — чуть успокоившись сказала она, — он узнал нас? — Не думаю, — Малфой улыбался, стараясь отдышаться. Он задумался о том, что Филч невольно помог им с Гермионой выбраться из весьма неудобной ситуации. — Думаю, нам нужно здесь разделиться. — Да, — согласилась волшебница. — Спасибо за прогулку. Было… чудесно. — И тебе спасибо. Хорошего вечера, Гермиона. — Пока, Драко, — и, оглядевшись, она украдкой поцеловала Малфоя в щёку. Последний раз хихикнув, Гермиона устремилась дальше в парк. От эмоций внутри ей хотелось зажмуриться, поднять лицо к небу и расхохотаться прямо звёздам в лицо. Она была счастлива от кончиков волос до кончиков пальцев. Сердце всё ещё сходило с ума от поцелуев и бега. Драко смотрел ей вслед, улыбаясь. Их могли заметить другие студенты, но разве кто-то поверит в то, что он, держа Грейнджер за руку, убегал от Филча, смеясь во всё горло? Куда более возможным ему представлялся их поцелуй. Но оказалось, что невозможного нет? Улыбку омрачила мысль. «Я ей скажу. Обязательно, — пообещал себе Драко. — Лучше закончить это недоразумение сейчас.» И всё же сердце мучительно вибрировало в груди, и вибрации эти волнами отдавались где-то в желудке.