Мученица

Как память прошлого, ей ногу облекает Расшитый золотом, чуть розовый чулок, И в сумрак комнаты подвязка устремляет Алмазный, острый взор, как вспыхнувший зрачок.

      Райнер стоял у причала и смотрел на закат. Огромное оранжевое солнце сливалось со спокойными водами, окрашивая их в горячий цвет, медленно уходя за горизонт. Он выглядел безмятежным, вдыхая свежий морской воздух.       Алиса стояла рядом, скрестив руки за спиной. Она слегка покачивалась на ступнях, не отводя взгляда от коснувшегося горизонта солнца. Недавно они разругались. Она застала Райнера в оружейной с дулом у виска.       Она пнула его ногой в солнечное плетенье и выбила из его руки пистолет. Он выстрелил в потолок. Осыпавшаяся штукатурка попала Алисе в глаза, однако та, превозмогая боль в слизистой, толкала его кулаками в грудь, пока Райнер не упал на пол. Он был слишком ошарашен, чтоб сопротивляться и по инерции наклонился туда, куда тянула гравитация – на самое дно. Алиса влепила ему пощёчину. Одна. Вторая. Третья. Пока он не отмахнулся, прикрываясь локтем и пряча лицо в его изгиб. Алиса сидела на коленях и не могла выразить недовольство, слова лезвиями застряли в горле и каждый громкий вздох, заставляющий их двигаться вверх, царапал глотку.       - Сколько тебе осталось, Райнер? – шепотом спросила Алиса, ненавязчиво касаясь его рукава тыльной стороной ладони.       - Год, - ответил он.       Алиса, ненавязчиво оттянув рукав его формы, укусила Райнера. Её зубы глубоко вошли в его плоть. Брызнула кровь.       - Ты что творишь! – вскрикнул он, упираясь ладонью Алисе в лоб, чтоб оттолкнуть её.       - Я знаю, что ты умеешь воздерживаться от превращений, Райнер. Боль лишь небольшая плата за способности, не так ли? – Алиса отпустила руку Райнера. Её губы измазаны кровью. Она не стала её слизывать, а смотрела на Райнера глазами, полны обиды и злости. – Ты хочешь, чтоб бронированный никому не достался.       - Я хочу покончить со всем раз и навсегда.       Алиса влепила ему очередную пощёчину. Лицо Райнера дёрнулось в сторону и застыло.       - И тебе плевать на тех, кто тебя любит.       - Мне жаль, что всем приходится наблюдать, как медленно я умираю.       - Тебе не жаль, - отвесила Алиса, будто бритвой прошлась по загривку Райнера и тот чуть вздрогнул. – Я люблю тебя, Райнер. Мы потеряли два года.       - Меня не за что любить. Я всё равно умираю.       Алиса отвесила ему ещё одну пощёчину, Райнер сам подставил другую щеку.       - Будь ты в форме бронированного, мне было бы намного легче над тобой издеваться, - хрипло произнесла Алиса, зажёвывая губы, где уже давно высохла кровь. Она высохла, но вкуса своего ещё не утратила. – Ты даже не попробовал быть счастливым. Я люблю тебя, люблю тебя. Но тебе мало. Я понимаю. Мне – тоже. И знаешь, что? Я не позволю тебе исчезнуть из этого мира.       Алиса поднялась на ноги. Она подала Райнеру руку. И он, чуть помедлив, взялся за неё. Его лицо горело пылкими пощёчинами.       - Однажды вы с Порко соревновались за бронированного. В итоге он достался тебе, самому достойному. Ты никогда не думал, в чём смысл бронированного титана? В чём его истинная сила?       Райнер разминал челюсти, отведя взгляд в сторону. Выглядел он, мягко говоря, хреново: чёрные, расползшиеся безобразными кляксами, круги под глазами и бледное, как у утопленника, лицо.       - Защищать, Райнер. Он никогда не идёт в пучину самой битвы, он служит щитом для уцелевших и нуждающихся в спасении. – Алиса боднула Райнера кулаком в плечо. – Однажды Порко сказал, что в тебе нет ничего выдающегося, чтобы владеть бронированным. Но ты не послушал его и это было твоим одним из самых верных решений.       - Я не хочу тебя слушать, - со сталью сказал Браун, отмахивая руку Алисы. – Давай на этом закончим.       - Куда ты в следующий раз спрячешься? – с недовольством брякнула Алиса. – Будь добр, дослушай, что я хочу сказать.       - У тебя ничего не получится.       - Не попробуешь, не узнаешь.       Алиса обняла его под руками, прижавшись щекой к его твёрдому плечу.       - Я знаю, ты меня не любишь, и никогда не любил, никогда уже и не полюбишь, но всё же послушай меня: я буду бороться за бронированного. – Алиса прикрыла глаза, прижимаясь к мужчине плотнее. – Я хочу умереть следом за тобой, Райнер. Я не хочу так быстро тебя терять, поэтому пока бронированный будет жить во мне, твои воспоминания и мысли будут моими. Пусть это и звучит дико, но… это всяко лучше, чем доживать свои долгие годы без тебя.       С тех пор Райнер молча смотрит за уходящим, как песок сквозь пальцы, днём. Они стали свидетелями первых сумерек, опустившихся на город. А потом он ушёл, оставив Алису одну на причале. Что молчание, что разговор с Райнером – одна головная боль и морока.

Все говорит: и труп, бесстыдно-одиноко На ложе брошенный, затопленный в крови, Портрета мрачного предательское око — О черном призраке чудовищной любви.*