your heartbeat, across the grass

Вэнь Цин бросает на него взгляд, когда он переступает порог. Знакомый взгляд, который замирает на большом и пушистом предмете на сгибе его руки. — Насколько далеко ты сможешь зайти, если мыслить реалистично? — спрашивает она, положив руки на бёдра. Её тон раздражённый, но губы изгибаются в крошечной ухмылке. — Пушистая мягкая игрушка месяца, кажется, вырастает впятеро всякий раз, как ты приходишь к нему. Сколько магазинов игрушек в городе ты уже обыскал на сегодняшний день? — Ты не можешь издеваться надо мной сегодня, я уволился с работы, — говорит Вэй Усянь, сопровождая это мучительным трепетом ресниц. Глаза Вэнь Цин на мгновение расширяются. После она вздыхает. — Он на детской площадке, — указывает она на коридор, ведущий мимо классов по обе стороны. — Поверни налево и найдёшь его прямо перед собой. Я жду учительницу А-Юаня, но после мне нужно уйти. Спасибо тебе большое за это. Вэй Усянь салютует ей и направляется к детской площадке. Когда Вэнь Цин позвонила ему и спросила, может ли он взять А-Юаня в парк, потому что её срочно вызывают в больницу, он только что ушёл с последней работы. Единственное, чего он хотел, — утонуть головой в постели и ненадолго умереть для всего мира. Но он подумал об А-Юане, о том, как его лицо помрачнеет, когда ему скажут, что он в конце концов не пойдёт в парк. — Окей, — ответил он незамедлительно. — Я буду через двадцать минут. Идя по коридору школы А-Юаня, он соблюдает осторожность, чтобы ни с кем не столкнуться, потому что средний рост учеников здесь, скорее всего, не превышает колена. Некоторые из старших узнают в нём TV-гэгэ, который то и дело приходит, чтобы возиться со шнурами, заставляя экран телевизора темнеть и лишая их часа мультфильмов. Один из них тут же плачет, и, конечно же, они в том очаровательном возрасте, когда, если начинает один ребёнок, каждый из тех, что находятся поблизости, чувствует себя морально обязанным тоже разрыдаться. — Что ж, я действительно популярен сегодня, не так ли? — говорит Вэй Усянь с грустной улыбкой никому конкретно, ускоряя шаг, чтобы покинуть толпу плачущих детей позади. Пожилая учительница выглядывает из класса, удивлённая шумом. Она расслабляется, когда замечает Вэй Усяня. — Бабушка, вы же знаете, они плачут только потому, что рады видеть меня, правда? Счастливые слёзы! Бабушка Вэнь фыркает от смеха и, качнув головой, возвращается в класс. Учитывая все обстоятельства, Вэй Усянь благодарен, что может оставить позади нарастающую какофонию плачущих детей; ноги несут его к месту за качелями в задней части детской площадки. Он замечает шорох и вспышку суетливых ног, прежде чем приближается, и останавливается, чтобы оглядеться. — Привет, есть тут кто-нибудь? — спрашивает он громко. Притворяясь, что он не видит широко раскрытых моргающих глаз позади кустов у кукольного домика. — Этот кролик, похоже, потерялся. Он замёрз, голоден и без одеяла. Если бы только тут был кто-то, кто поиграет с ним… Это происходит быстрее, чем Вэй Усянь ожидал. С очередным шорохом крохотная фигурка в красной футболке и жёлтых шортах вылетает из-за кустов. Футбольный мяч подмышкой, короткие ножки торопливо несутся к Вэй Усяню, пока их хозяин не останавливается у его ступней и не смотрит на него широко раскрытыми, огромными как блюдца, глазами. — Где он? — требует он. — Я поиграю с кроликом. Он позволяет мячу упасть на землю и замирает, подбоченясь, точно Супермен. Вэй Усянь присаживается перед ним. А-Юань смотрит на него решительно. Должно быть, его недавно подстригли. Из-за этого щёки выглядят ещё пухлее, чем обычно, и этот феномен стремительно усугубляется надутым выражением из-за того, что Вэй Усянь отказывается показать кролика. — Где он? — с нажимом продолжает А-Юань, и его нижняя губа подрагивает. — Он поранился? Вэй Усянь удерживает серьёзное выражение лица, стараясь не поддаваться очарованию А-Юаня. — Поранился, — говорит он с глубоким вздохом. — Ты должен хорошо о нём заботиться. — Мгм! — кивает А-Юань с таким энтузиазмом, что Вэй Усянь пугается, что он упадёт. Он выжидающе протягивает руки к неуловимому кролику. Торжественно кивнув, Вэй Усянь вытаскивает из-за спины большого белого плюшевого кролика и передает его А-Юаню в ожидающие ладони. — Кролик! — он крепко сжимает кролика в объятиях. Тот почти такой же большой, как он сам. Он удерживает его так, чтобы заглянуть ему в лицо. — Я защищу тебя, — говорит он с убийственной серьёзностью. Затем смотрит на Вэй Усяня взглядом, полным беспокойства: — Гэгэ, он правда ранен? Вэй Усянь выпрямляется. — Да, но ничего такого, что мы бы не смогли исправить, — он протягивает руку в знак солидарности, и А-Юань немедленно сжимает её крохотными пальцами. — Мы спасаем кролика, — торжествующе кричит он, подпрыгивая. — Гэгэ… — он внезапно останавливается, взгляд его падает на рюкзак Вэй Усяня, что, кажется, вызывает у него какое-то давно забытое воспоминание. Он отпускает руку Вэй Усяня и качает кроличью лапку. — Ты поможешь кролику? — О, отличная идея, — отвечает Вэй Усянь. — Ты очень умён, А-Юань. Не нужно ли нам пойти внутрь, чтобы помочь ему? А-Юань снова энергично кивает, хватает его за руку и тянет в сторону здания. — Гэгэ, поспеши! — нетерпеливо говорит он, а Вэй Усянь делает вид, что отстаёт. — Ой-ой, не приставай к бедному старому гэгэ, — отвечает он, опустив руку на бедро и наклонившись. — Старик-гэгэ, — ноет А-Юань. Он подносит носик кролика к животу Вэй Усяня так высоко, как только может дотянуться, и прижимает его. — Кролику нужна наша помощь. Вэй Усянь улыбается. Он ничего не может с собой поделать. Отчасти из-за А-Юаня, отчасти по иронии он, работавший в трёх самых интересных стартапах Китая, всё ещё находит удовлетворение, только присматривая за четырёхлетним ребёнком. Они входят в здание школы, А-Юань сжимает новую игрушку подмышкой, время от времени поглядывая на неё с беспокойством. Вэнь Цин ожидает за следующей дверью, разговаривая с учительницей А-Юаня. — …милый ребёнок, но всё же довольно застенчивый. Думаю, подходящая компания поможет ему раскрыться. На самом деле он стал общительнее за последний год, что-то изменилось? Вэнь Цин смотрит на Вэй Усяня и А-Юаня, которые направляются к ней, взявшись за руки. — Ну, у А-Юаня новая няня. Не уверена, это считается? Учительница следит за её взглядом. Она замечает Вэй Усяня, и её глаза расширяются от узнавания и недоверия. — Он — ваша няня? Вэнь Цин кивает, затем ловит взгляд Вэй Усяня и делает гримасу. — Но он… — учительница закусывает губу, а затем решается договорить: — Вы ведь понимаете, что это — Вэй Усянь, правда? Вэй Усянь морщится. Ну вот, блядь, началось. — Я знаю, ведь он сидит с моим племянником, — ласково отвечает Вэнь Цин. — Он… он, — она заговорщицки наклоняется к Вэнь Цин, даже не пытаясь понизить голос. — Знаете, он ужасно влияет на детей. Он приходил обслуживать нашу электронику, пока мы не обнаружили это. Он учил детей розыгрышам. Внезапно они стали пускать по классу замысловатые бумажные самолётики. И он убеждал нас, что пытался научить их физике. — Конечно, — мягко отвечает Вэнь Цин. — Вы не понимаете. Один из наших мальчишек настаивает, чтобы ходить в школу в юбках. Честно говоря, родители сейчас… Я отдала ему письмо, чтобы объяснить им, что это не соответствует школьному кодексу поведения, но на следующий день узнала, что он даже не передал его, потому что Сянь-гэгэ сказал, что он может носить то, что хочет. — Это случилось прямо перед инцидентом с розыгрышами? — Да, — говорит учительница сконфуженно. — Почему вы спрашиваете? — О, ничего такого, но это объясняет розыгрыши, не так ли? — Вэнь Цин поворачивается, чтобы подозвать Вэй Усяня и А-Юаня к себе. Учительница открывает и закрывает рот, как золотая рыбка, глядя, как они уходят.