your heartbeat, across the grass

Вэнь Цин пристёгивает А-Юаня на заднем сиденье автомобиля и садится за руль. Отправившись в путь, она спрашивает: — Итак, что за работу ты потерял на этот раз? — Игровое приложение, для которого писал код, — отвечает Вэй Усянь. — Это не единственная работа, которую я бросил, продолжай! — Хорошо, — говорит Вэнь Цин. — На прошлой неделе ты оставил работу на сайте потокового телевиденья, потому что тебя раздражало, что у них нет прав на «Аватар: Последний маг воздуха». А за выходные до этого было розничное приложение, которое… о, я помню, они отказались продавать секс-игрушки на своём сайте. — Максимальный балл, — весело говорит Вэй Усянь. — И что не так с игровым приложением? — Возникли… творческие разногласия. — Разве они не позволили поиграть с костюмами персонажей? — Вэнь Цин, они оказались такими скучными! Если я хочу нарядить мощного человека с гор в рубашку с открытой грудью, меня нельзя так просто остановить! — Вэй Усянь. Он вздыхает. Он уже говорил об этом. Множество раз. Цзецзе, Цзян Чэну, Не Хуайсану. Даже Цзинь Цзысюаню, который просто хотел произвести впечатление на Цзян Яньли, притворившись, что его заботят карьерные перспективы её брата. — Послушай, мне просто нужно время, ладно? Позволь мне заниматься своими делами, и я постараюсь понять, что действительно меня привлекает. Плюс я не умру с голоду — это остается на тебе, раз ты мой единственный нынешний работодатель. Вэнь Цин закатывает глаза. На заднем сиденье А-Юань бьёт пятками по её сиденью как раз в тот момент, когда позади гудит грузовик. Вэй Усянь смотрит в окно на дорогу. Говоря откровенно, он просто устал. Устал от работы, которая не вдохновляла его, особенно если приходилось выходить с утра. Устал от постоянных размышлений, что четыре года на получение диплома инженера оказались, весьма возможно, пустой тратой времени. Устал понимать, что ведёт себя по-детски, что ему нужно научиться смиряться со всем этим, потому что — и это наверняка — он останется взрослым навечно. — Со мной опять связались сотрудники программы интервенционной кардиологии в Японии, — говорит Вэнь Цин, рассеянно поправляя рукава тёмно-синего медицинского халата, пока они стоят в пробке. — Они хотят, чтобы я подтвердила, что приеду. — Конечно, ты должна поехать. Ты не можешь от этого отказаться. — Не раньше, чем разберусь с А-Юанем, — бормочет Вэнь Цин, глубоко задумавшись. — Начинаю думать, что единственный выход — официальное усыновление, чтобы забрать его с собой. Ему будет тяжело переезжать в другую страну, но у меня нет иного выбора. Ты знаешь, каковы остальные в моей семье, и я просто не могу оставить его с кем-то, кого не знаю. — Конечно, — говорит Вэй Усянь. Его мутит. — Эй, — спрашивает она, взглянув на него. — Ты в порядке? — Конечно, что ты имеешь в виду? — отвечает Вэй Усянь со смехом, который звучит слишком громко даже для него самого. Вэнь Цин не выглядит убеждённой, но останавливается на этом. Когда она останавливает машину у парка, энергии у А-Юаня резко прибывает. Вэнь Цин поворачивается к нему, чтобы быстро поцеловать, и говорит Вэй Усяню, чтобы он не забыл вытащить мяч из багажника, когда выйдет. Выйдя на улицу, Вэй Усянь радуется, что утром по ошибке взял на работу камеру. На самом деле он забыл достать её из сумки после прошлой прогулки и весь день внутренне бурлил, что приходится таскать с собой лишний вес, особенно потому, что знал — это его последний день. Тем не менее всё это забывается, когда он идёт в парк, удерживая в руке ладонь А-Юаня. А-Юань прижимает футбольный мяч к груди. Это новое приобретение, которое уже поднялось в списке его любимых вещей, потеснив коллекцию мягких игрушек и превратившись в один из самых ценных предметов. Вэй Усянь растягивается под деревом и некоторое время смотрит, как А-Юань бьёт по мячу пухлыми ножками. Это потрясающий день для прогулки. Все ещё лёжа на траве, он достаёт фотоаппарат и делает несколько снимков бездельничающих людей, играющих детей, собак и горизонта. Он фокусирует камеру на А-Юане. Тот очень увлечён игрой, хмурится от концентрации, когда пытается сосредоточиться на мяче. Это восхитительно. Вэй Усянь нежно улыбается, делая несколько снимков, и задаётся вопросом, не имитирует ли А-Юань какого-нибудь футболиста, которого видел по телевизору. — А-Юань, прямая видимость, забивай! А-Юань поворачивается к нему и пинает мяч в его направлении. Вэй Усянь фотографирует несколько раз, когда он бьёт по мячу, затем кладёт фотоаппарат и притворяется, что шарит вокруг, неуклюже прыгает вперёд, намеренно позволяя мячу катиться прочь от него. — Гол! — радостно кричит А-Юань. Он бормочет, преследуя мяч, явно имитируя комментарии матча, которые слышал по телевизору. — Какой удар! Гэгэ пропустил мяч. Лань Ва-цзи забивает! Вэй Усянь чувствует, как земля уходит у него из-под ног. — А-Юань, что ты сказал? — Гол засчитан, — говорит тот, схватившись за волосы и бегая по кругу. — Лань Ва-цзи забивает! — Кто? — повторяет Вэй Усянь. — Лань Ва-цзи, — А-Юань дуется, как будто Вэй Усянь намеренно тупит. — Я — Лань Ва-цзи, — продолжает он, поставив одну ногу на мяч и выпрямляясь. — Гэгэ пропустил мяч! Он указывает на Вэй Усяня, будто есть хоть какие-то сомнения, о каком таком опозоренном гэгэ идёт речь. — Лань… — Вэй Усянь спотыкается, когда пытается произнести имя, которого не срывалось с его губ вот уже шесть лет. — Ты имеешь в виду… Лань… Ванцзи? Но А-Юань не слушает, снова принявшись пинать мяч. — Лань Ва-цзи забивает!.. — кричит он, размахивая руками, бегая вокруг замершего Вэй Усяня. *** В какой-то момент А-Юань оказывается в луже грязи, и когда Вэй Усянь звонит Вэнь Цин, она шипит на него, чтобы он разобрался с этим. Она, должно быть, всё ещё в больнице, спасает жизни или что-то вроде того. Она пишет ему немного позже, сообщая, что оставила машину на стоянке поблизости и решила отправиться в больницу на метро, потому что слишком устанет, чтобы ехать на автомобиле домой после работы. Вэй Усянь благодарен. Везти А-Юаня на метро в таком состоянии было бы неприятно. Чтобы защитить обивку салона, он заматывает А-Юаня в пакеты для покупок, взяв их из багажника машины, и пристёгивает его на заднем сиденье. Выезжая с парковки и глядя в зеркало заднего вида, он молится, чтобы ни с кем не столкнуться. Ему очень не хочется объясняться по поводу грязного ребёнка, спящего укутанным в кокон из пакетов Hema на заднем сиденье. Вернувшись домой, он купает А-Юаня и заставляет его надеть одну из укороченных футболок, которые носил несколько лет назад. Её длины достаточно, чтобы укутать А-Юаня по лодыжки, и он выглядит так забавно, что Вэй Усянь вынужден сделать ещё пару снимков. А-Юань больше не упоминает неуловимого Лань Ва-цзи, и Вэй Усянь счастлив не проверять больше. Он усаживает ребёнка перед телевизором и включает мультфильмы, а сам идёт на кухню, чтобы приготовить ужин. Он режет морковь, когда звук телевизора в гостиной меняется. Он превращался в успокаивающий фоновый шум до того самого момента, когда — по необъяснимым причинам впервые с тех пор, как он переехал в эту квартиру — не раздались комментарии футбольного матча. Он выпускает нож и устремляется в гостиную. — Что за?.. — Смотри, гэгэ, Лань Ва-цзи! Это Лань Ва-цзи! Это он. Приросший к месту, словно все конечности окаменели, Вэй Усянь беспомощно смотрит на экран телевизора. Как будто специально камера фокусируется на лице суперзвезды — футболиста Лань Ванцзи — суровом, сосредоточенном, красивом — и до боли знакомом. — Гэгэ? — окликает тонкий голос. Вэй Усянь не может ответить. Достаточно сложно удержаться от дрожи, поскольку годы и годы тщательно запечатанных воспоминаний проносятся мимо защит, которые он выстроил так давно. В его телевизоре нет спортивных каналов. Футбольные новости не отображаются в его браузере или социальных сетях. Никакой ФИФА, когда он играет с Не Хуайсаном или Цзян Чэном. Он почти смеётся. Достаточно всего-то трёхсекундного взгляда на Лань Ванцзи по телевизору, чтобы он снова ощутил себя семнадцатилетним. Он выключает телевизор и возвращается на кухню, не подозревая, что за ним следят. То есть до тех самых пор, пока маленькое тельце ни бросается к его ноге, не собираясь отпускать. — А-Юань? — Гэгэ, — говорит он печально, уткнувшись лицом в штанину Вэй Усяня. Вэй Усянь наклоняется, чтобы погладить А-Юаня по голове. — Эй, посмотри вверх, — мягко говорит он. — Что случилось? А-Юань поднимает голову, его глаза круглые и влажные. — Лань Ва-цзи заставляет гэгэ грустить? — говорит он. — Прости. Вэй Усянь садится с ним рядом и гладит по щеке. Он одаривает его самой ослепительной улыбкой, хотя и не думает, что она отражается в глазах. — Я не грущу, видишь? — затем он высовывает язык и делает глупое лицо, а А-Юань хихикает. *** Вэнь Цин забирает А-Юаня, когда возвращается с работы, а Вэй Усянь берёт пиво и открывает ноутбук. Он чувствует странную нервозность, и нет, это определённо не имеет ничего общего с увиденным ранее по телевизору лицом. Он открывает свой профессиональный вебсайт, что теперь стало почти ежедневной формальностью. Он сделал его год назад, когда по прихоти решил, что с таким же успехом может использовать собственную дорогую камеру для чего-нибудь продуктивного. Не то чтобы он знал, что это такое, ведь с тех пор, как он открыл сайт, у него не было ни одного заказа. Опершись подбородком на руки, он вглядывается в единственный просмотр, полученный им за двадцать четыре часа, как будто бы достаточно одного пристального взгляда, чтобы количество возросло. У локтя снова гудит смартфон. Это сестра. «А-Сянь, ты покинул и Kongzhong? Давай поговорим, когда будешь дома». Он прокручивает вниз, чтобы просмотреть прочие полученные сообщения. Цзян Чэн (17:45): WTF ТЫ НАТВОРИЛ. ПОЗВОНИ. Не Хуайсан (18:02): omg ты сейчас безработный :’) выпьем завтра у меня? павлин (19:33): Это было глупо с твоей стороны, чего и следовало ожидать. Акции Kongzhong росли, и они давали тебе капитал. У меня есть книга по выбору лучших инвестиционных решений для чайников, тебе бы стоило как-нибудь её прочитать. Удалив сообщение Цзинь Цзысюаня, Вэй Усянь звонит сестре. — А-Сянь, привет! — Привет, цзецзе. — Как твой день? — спрашивает она осторожно. — Знаешь… отвёл А-Юаня в парк, бросил очередную работу. Как обычно. На другом конце провода Яньли молчит. — Эй, не волнуйся, — мягко говорит Вэй Усянь. — Я во всём разберусь, мне просто нужно немного времени, чтобы прочистить голову. — Я просто… Знаю, ты всё равно будешь делать по-своему, что бы мы тебе ни говорили. Я доверяю твоим решениям, но… ты будешь осторожным, правда? Вэй Усянь кивает. — Да, — говорит он, когда вспоминает, что сестра не видит его. — Цзецзе, знаю, почему ты волнуешься, но то, что произошло в прошлом году, не повторится. Даже я не могу оказаться настолько невезучим, — он печально улыбается. — Дело даже не в удаче, — говорит она, обычно приятный голос неожиданно звучит твёрдо и горячо. — Это произошло потому, что тебя саботировали, потому что какой-то завистник… ах, прости, — она вздыхает. — Я просто так злюсь, А-Сянь. Ты такой талантливый и заслуживаешь большего. — Эй, что я сказал насчёт волнения? — говорит Вэй Усянь. — Кстати, тебе следует больше беспокоиться о том, что твой паршивый муж издевается надо мной! Он попросил меня прочесть книгу по инвестициям для чайников, нахал! Яньли хихикает. — Ты на моей стороне, не так ли? — Всегда, — говорит она, похоже, с широкой улыбкой. Она недолго молчит. — О, думаю, А-Лин проснулся. Позаботься о себе, хорошо? Созвонимся в выходные. Когда телефонный звонок завершается, Вэй Усянь открывает пиво и делает большой глоток. Он открывает браузер, где домашняя страница блога отображает наиболее посещаемые посты. Он ждёт, сердце бешено колотится в груди, пока проходит загрузка. Конечно, вот оно. Один новый комментарий. На лице появляется поистине смущённая улыбка ещё до того, как он прокручивает страницу до комментария. В такие моменты он рад, что больше не живёт с Цзян Чэном и Не Хуайсаном. Пользователь hanguang-jun прокомментировал: «Хороший кадр». На фотографии, которую он опубликовал прошлой ночью, горизонт освещает заходящее солнце, окрашивая в розовый все здания, башни и фонарные столбы. Вэй Усянь перечитывает комментарий, и в груди возникает знакомое тепло. Итак, что Вэй Усянь знает о hanguang-jun: Пользователь hanguang-jun присоединился к сайту шесть лет назад. У него нет изображения в профиле, нет личной информации и ни одного поста на странице. Фактически, он может быть просто ботом. Всё говорит об этом, за исключением того факта, что он оставляет комментарий почти ко всем фотографиям Вэй Усяня с того самого момента, как он открыл свой блог летом перед поступлением в колледж. «Прекрасный свет». «Хорошо схвачено». А недавно: «Он милый» под фотографией, где А-Юань рисует фигурки из палочек в грязи. Комментарии всегда краткие, только пара слов. Всегда правильно написаны — с заглавной буквы и с точкой в конце, как будто писал старый человек в Интернете. Вероятно, они принадлежат к разным временным поясам, потому что комментарии часто появляются посреди ночи. Ему нравятся кролики. Вэй Усянь заметил это впервые, когда опубликовал фотографию пары крольчат в парке развлечений, где их разрешают гладить за пять юаней в течение пятнадцати минут. Комментарий был таков: «Действительно мило», что на языке hanguang-jun казалось практически восхищённой неразберихой. Стремясь проверить теорию, Вэй Усянь на следующий день опубликовал ещё одну. «Чрезвычайно очаровательно». И на следующий. «Очень мягкий». Затем, с третьей попытки, он опубликовал фотографию, сделанную Яньли, где он сиял в камеру среди кроликов, усадив к себе на колени и прижимая сразу двоих. И это приводит к следующему пункту. Он никогда не комментирует фотографии, где есть Вэй Усянь. Когда утром после того, как он опубликовал снимок себя с кроликами, комментарий не пришёл, он был… слегка раздражён. Он признаёт. Он нахмурился, глядя на фотографию. Он выглядит мило, разве нет? Может, если бы он повернул голову на пять градусов в сторону… С разочарованным шумом он тут же опубликовал фотографию в Renren. Лайки и комментарии начали накапливаться сразу же. Чувствуя себя особенно мелочным, он тогда прокомментировал собственное сообщение в блоге: «завидуешь, что я тусуюсь со всеми этими кроликами, hanguang-jun? (¬‿¬ )». Он ждал комментария, но того так и не последовало. Он, вероятно, не должен был обращать столько внимания на них, но было не похоже, чтобы кто-то ещё комментировал его фотографии, кроме случайных: «Прекрасно, А-Сянь!» от Яньли или «хипстерское кафе? опять?!» от Цзян Чэна. Почти назло hanguang-jun после этого он опубликовал ещё несколько своих фотографий. Художественные кадры, которые он заставил сделать Не Хуайсана. Селфи. Практически провокационные. Тогда он начал получать комментарии от других людей. Появились новые подписчики. И все то же радиомолчание от hanguang-jun. Спустя неделю он опубликовал фотографию дерева странной формы, растущего возле его спортзала. Как по часам, вскоре его компьютер засветился новым комментарием от hanguang-jun: «Отличный кадр». И разочарование, узлом скопившееся в животе, рассеялось.