Вечеринка с продолжением.

— Арсений, знаменитый тусовщик, устраивает вечеринку. К нему приходят гости, но он понятия не имеет, кто они, потому что сейчас наденет вот эти наушнички и не услышит, какие роли я дам ребятам, — после этих слов Воля кинул наушники в сторону Арсения, уверенный в том, что он их поймает, ведь другого выбора у актера не было. Попов действительно поймал слуховые аппараты в нескольких сантиметрах от земли и, надев их, как всегда, дрыгался в незамысловатом танце, изображая веселого клоуна. — Вызывайте скорую, у человека приступ! — крикнул Паша, чтобы убедиться в том, что Арсений не услышит их секретики. Зал рассмеялся от этой шутки, но их смех перекрыл гогот Шастуна. Такой он весёлый человек, смеялся громко, от души. Особенно, если дело касалось Арсения Попова, ведь он такой забавный, и юмор у него необыкновенный, да и сам он волшебный житель изумрудного города, где, к сожалению, ему не довелось побывать по определённым причинам. — Сережечка Матвиенко, — ухмыльнулся Паша, уставившись в свою карточку. Наверняка там несусветная чушь, и Серёже придется непросто изображать роль… кого же? — Ты повариха из столовой с контузией, — ведущий сам с трудом сдерживал истерику от невообразимой тупости этой выдумки. Сережа коротко хохотнул и отошел немного в сторону, чтобы подумать, как вообще показывать повариху. — Дмитрий. — Да? — немного с опаской поинтересовался Позов, подойдя ближе, словно Арсений всё-таки мог что-нибудь подслушать своими графскими ушами. — У тебя фобия, ты боишься всего великолепного, — в голове стоматолога тут же возникли шутки про то, как он будет бояться Арса, самого шикарного и великолепного импровизатора из их четверки. — Шастунишка, иди сюда! — хитро сощурился Воля, положив руку на плечо высокой шпалы. — Что, давай, говори, — Антон широко улыбался, сегодня у него отличное настроение, так и охота войти в идиотский образ, который Арсению будет сложно угадать. Наблюдать за Поповым, когда он мучается в догадках — сплошное удовольствие. Он то хмурится, шарясь в закоулках разума, то глупо и беспомощно улыбается, напрашиваясь на мааааленькую подсказочку и ожидая спасительного телефонного звонка, наталкивающего на ответ. — Ты только что понял, что влюбился в Арсения, — Паша не скрывал того, что ему не терпится увидеть это на сцене. — А если покороче? — Шаст продолжал держать на лице вымученную улыбку, хотя ему уже не так уж весело, скорее, он в панике и отчаянии. — Ты гей, Антох, — комик похлопал его по тощему плечу и вернулся за свой стул, а точнее на вип-место в цирке. Арсений снял наушники. «Вечеринка» началась. Все замерли: сейчас будет нелепый заход от Арсения, только ради этого и стоит смотреть «Импровизацию». — Я съел Наполеон, после каннибализма самое время устроить ве-че-рин-кууууу! — Попов выполнил фирменный жест, и раздался первый звонок в дверь. — Тыщ-тыщ, — на пороге воображаемой квартиры топтался Дима. — Йээээ, — скрипуче протянул Арсений, открывая невидимую дверь. (не говорите, что не услышали этот звук) — АААААААААААА!!! УЙДИ, УЙДИ!!! — закричал Позов, падая на пол и сворачиваясь калачиком. Арс удивлённо вздернул брови: и не к такому привык за время съёмок. В зале аплодировали, зрители-то знали, какая роль отведена очкарику в театре абсурда. — Может, зайдете, чего в подъезде лежать. Тут вчера кошка нассала, — Попов протянул руку, чтобы помочь другу подняться, и тот с опаской принял помощь. — Может, вина? — предложил актер, поджимая губы, иначе ор рвался наружу и мешал думать. — А вот… похуже у тебя что-нибудь есть? — спросил Дима, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. — Например? — Ну, простокваша, например, — Шастун засмеялся после этой реплики, вообще забыв о существовании такого напитка. — Держите, — Арс подал ему стакан. — Тук-тук-тук-тук, — у двери топтался следующий гость. — Секунду, пей пока, братан, — мужчина подбежал к двери, впуская Серёжу. Матвиенко, мешая одной рукой что-то в котле, с перекошенным лицом зашёл внутрь и рявкнул: — Макароны слиплись?! Ну так не ешь, запей кофейным напитком! Что ты там сказал, малолетка?! Я тебе сейчас как дам толокушкой по башке, пошел вон! — Я вот ее совсем не боюсь, — шепнул Позов Арсению на ухо, и Воля уткнулся в свою карточку, пряча покрасневшее от истерического ора лицо. — Ее? Вы женщина? — Что? Что ты сказал, повтори, я не слышу!!! — закричал Сережа в лицо Арсу, продолжая помешивать что-то в огромной кастрюле. — Я говорю, отлично выглядите! — Тын-тын-тын, — Антон позвонил, моля о том, чтобы Попов ему не открывал. Но изменить ход игры и пойти против правил, увы, нельзя. Придется импровизировать, что ещё остаётся. Хозяин отворил дверь, и Шастун посмотрел на него так, что все шипперы в зале чуть не умерли от сердечного приступа. Арсений не понимал, что вызывало такую буйную реакцию, Тоха же даже слова не сказал, просто смотрел широко распахнутыми глазами. — Проходи, — Попов посторонился, и Шаст, бросив на него ещё один пылкий взгляд, сразивший артоновцев наповал, зашёл. — Вот этот мальчик, хороший, он не ходит ко мне, а все остальные — дармоеды и… ЛОЖИСЬ!  — Сережа резко упал на пол, сжав руки в замок над головой, защищая самую ценную часть своего тела. Арсений, фыркнув, поднял даму на ноги: — У вас упало, вот, ваша кастрюлька, вы ведь… Повариха на войне? Паша нажал красную кнопку, которая свидетельствовала о неправильном ответе. — Повариха в детском концлагере? — Матвиенко закатил глаза, и снова раздался сигнал «Сеня, ты дебил» — Я не слышу! Не слышу, громче говори, молокосос! — Повариха с контузией! — радостно воскликнул Попов, и Воля звякнул зелёной клавишей. Серёжка ушел с любимым котелком в руках.  Арс решил начать с Димы, поэтому, подойдя к нему, попытался выведать хоть какую-то информацию: — Скажите, какой город вам нравится, может, Питер, Москва? Позов изобразил обморок, и мужчине пришлось поддержать товарища, чтобы не сломался. — Эй, ты чего лапаешь его? — Антон обиженно ударил Попова в бок. — Руки убрал, и сюда положил! — он проложил обе ладони Арса на свою задницу, взорвав тем самым задницы всех присутствующих У Арсения версий ноль. Кто Антон такой? Что за приколы за облапаванием. — Это слишком великолепно, аааааааа! — в ужасе завопил Дима и, схватившись за сердце, рухнул на пол. — Ты боишься всего великолепного! — указав на него пальцем, заявил Арс, получив одобрение Паши. — Наконец-то, у меня уже инфаркт от всего этого, — пробормотал Дима, покидая вечеринку, для него она окончена. А вот шоу должно продолжаться. Антон стоял напротив Попова, немного наклонив голову вправо. Любовался любимым, действительно, уровень великопности слишком высок, не зря Позов за сердце хватался. — Я тебе принес тут, — Шастун достал из кармана что-то и отдал Арсению. — Что это? — Ты слепой?! Валентинка, что ж ещё? — досадливо проговорил Антон, опустив глаза в пол: застеснялся, хорошо что красноты под слоем грима не видно. Наверное. — Ты… Злой почтальон? — предположил Арс, обернувшись на Волю. — Мимо, — ведущий кликнул на красный огонек. — Ну какой почтальон, что ты за чушь несёшь, ты прочитай, что написано здесь, — Антон тыкал ладонью Попову в лицо. — Что здесь написано? — Ты мне нравишься… — А подпись, подпись чья внизу стоит? — А… Авдотья? — Какая, сука, Авдотья?! — после ругательств Шастуна все умирали, потому что нет в мире ничего прекраснее, чем взбешенный Антоха. Именно за это все любили «Опоздание». — А, вторая буква какая? — Н? — Хорошо, дальше? — Д, — виновато сказал Арсений, за что получил подзатыльник. — Ты, видимо, не понимаешь намеков, поэтому, — Антон вплотную приблизился к нему. А Попов и не думал отходить. Зачем ему это надо? Шаст взял его лицо в свои руки и, пытаясь отчаянно сохранить серьезный вид, застыл, надеясь, что Попов хоть сейчас догадается. — Ты в меня влюбился! — заверещал Арс, почему-то не отстранившись. Заиграла отбивка. — Стоп! Нет! Никакой отбивки, это не конец! Соситесь! Вечеринка не закончилась! Антон нервно сглотнул. Всё-таки ситуация немного вышла из-под контроля, раз теперь все ждали, пока они поцелуются. А почему они должны это делать? Может, потому что образ Шаста вовсе и не образ? Никакая не роль, ему и врать не пришлось почти. Попов не двигался. Наверняка у него в голове куча идей, как выбраться из дурацкого казуса. Но он молчал. Арсений смотрел ему в глаза, улыбаясь уголками губ, как будто и не возражал, чтобы воля Воли была исполнена. Пососаться, ну да, а что такого? Все натуралы так делают. Шастун поддался вперед, соединяя их губы, и все вокруг потонуло в общем крике, смехе, свисте. Стас, как ранее Дима, схватился за сердце, а Оксана откуда-то притащила ему стакан воды. — Водку неси, — прохрипел Шеминов, у которого медленно темнело перед глазами. — Арсений Попов гей, а вот и доказательства! — вопил Дима, прыгая от счастья. — Почему мы не в прямом эфире, господи, вырежут же! Сережа завис, в полном шоке сидя на пуфике с отстранненым лицом. Антон разомкнул их губы и, как всегда с улыбкой от уха до уха, подмигнул Попову. — Отличная вечеринка, продолжим вечером? — Только если там будет твой фирменный заход.