Найденыш по имени...

      Остаток ночи для Тартальи прошёл беспокойно. Несмотря на сильную усталость, он так и не сумел заснуть, ворочаясь в своей кровати из-за обуревающих его мыслей.        Слишком много всего за последние дни. Слишком много для того, чтобы суметь нормально обдумать.       Дракончик. Это интересовало его в первую очередь. Ладно личность, бездна с ней. Здоровье и физическое состояние, вот, что волновало его гораздо больше. Ветеринаров для такого специфического подвида Тарталье так и не удалось отыскать. Лечить самостоятельно– равносильно пытке. Поэтому с непрерывно ухудшающимся самочувствием изо всех сил бодрящегося Золотца нужно было что-то делать. Причем срочно.       Сразу после, вторым пунктом, почти на равных со зверушкой шёл Чжунли. Этот невыносимый мужчина с тонким стратегическим талантом и гигантским опытом наверняка снова разыгрывал какую-то партию, в которую Чайльд оказался против воли затянут. И отнюдь не в качестве игрока. Это удручало.       Начинала вновь разыгрываться профессиональная паранойя. Сейчас он был склонен подозревать всех и каждого в пособничестве исчезнувшему без объяснений бывшему Гео архонту. В первых рядах была и Синьора, так внезапно объявившаяся, и, вроде как, попытавшаяся ему помочь. И Ганьюй с Янфэй, укрывавшие местонахождение нужного существа. Сяо он счел недостойным даже упоминания– он очевидно что-то знал, да говорить отказывался. Казалось, про дислокацию Чжунли в данный момент знали все, кроме него.       И это нервировало.       Тарталья вздохнул, и, встав с кровати, включил небольшой светильник. Он уже пробовал расслабиться и помедитировать, как его учила ещё Скирк в Бездне– вышло из рук вон плохо. И не потому, что Аякс не старался, нет. Просто… Обстоятельства сложились не в его пользу. Да, вот и все. И вовсе не проснувшийся невроз на почве стресса, и не навязчивые мысли помешали как следует отдохнуть.       Золотце заворочался на своей подушечке, когда за Чайльдом закрылась дверь, но так и не решился даже приоткрыть глаза.       Внизу в зале не было абсолютно никого. Свет был погашен, Катенька из-за стойки уже ушла спать. Лишь охранница Надя у дверей стояла столбиком, неся караул. Что странно.       К ним приехали с ревизией, а, зная Синьору, она бы не улеглась спокойно, пока не сделала бы своё дело.       Тарталья, потягиваясь, спросил у стражницы: — А где Восьмая?       Женщина подавила зевок и будничным тоном сообщила: — Госпожа уехала буквально полчаса назад. Сказала, что половину ею проверенного материала она не одобряет, и что позже вышлет указания по оптимизации ситуации. — Уехала? Куда уехала? — Ей пришло скорое письмо вороном. Судя по всему, где-то нужно её срочное присутствие.       Значит, она не причём. Что ж, хоть за это спасибо. Предыдущий инцидент и так здорово подкосил их взаимоотношения. Не хватало только еще чего-нибудь повторного для полного счастья. — А… Ну, хорошо. — Господин Тарталья, а вы куда? — Я прогуляюсь, Наденька. Развеюсь немного. — Удачи вам. — улыбнулась девушка. По прикидкам Тартальи, стоять ей оставалось еще минут двадцать, не больше, и поэтому она уже предвкушала несколько часов здорового сна подряд. — Спасибо.       Настолько ранним утром на улицах Лиюэ было почти пустынно. Свежий морской воздух наполнял легкие, но легко, несмотря на это, не дышалось.       Тарталью тяготили все те же раздумья, что и раньше, как бы он не старался выкинуть все это из головы.       Он постепенно уходил в себя, пытаясь понять, почему он так зашивается, и именно по этой причине внезапный окрик застал его врасплох. — Нагулялся?       На крыше стоял Сяо собственной персоной. Чайльд широко оскалился– пришел-таки, подлюка! — и фыркнул: — У меня точно такой же вопрос к тебе.       Адепт смерил его испепеляющим взглядом, словно бы прикидывая, сожрать собеседника сейчас, или потерпеть безобразные выходки ещё немного. — Идем.– наконец на что-то решился он. — Куда? Прямо по крыше? — Ты имеешь что-то против? — Якша сложил руки на груди. — Ты что-то надумал? Насчет сделки, которую я тебе предложил. — Идем, Предвестник. Я покажу тебе кое-кого.       Тарталья едва ли не стал подражать матушкиному коту– чуть не облизнулся, словно на сметану. — Вот так бы сразу. А то — в штыки, да все нет и нет.       Адепт снова вздохнул и смерил вскочившего рядом Тарталью убийственным взглядом. И, видимо, чтобы поумерить пыл Предвестника, едко уточнил: — Я все еще не могу согласиться на твои условия. Но я могу отвести тебя к тому, кто объяснит, что происходит.       Тарталья затаил дыхание. Да, конечно, жаль, что он не получит информацию из первых рук, но, с другой стороны, это даже в каком-то смысле лучше.       К встрече с Чжунли он морально подготовился после своего умопомрачительного путешествия, но если её можно было бы безнаказанно избежать… Он бы все же предпочёл отказаться.        Чжунли был опасен. И если про его способности легендарного бойца Чайльд был наслышан, и жаждал проверить их в реальности, то вновь попасть в какую-то интригу, которые бывший архонт плел как нечего делать, не особо желал. Что уж поделать, в этом консультант похоронного бюро был непревзойдённым мастером, и Тарталье было до него далеко.       Но теперь все это было абсолютно не нужно. Конечно, по-хорошему, стоило бы самостоятельно отыскать Чжунли и спросить все, что интересует у него непосредственно, но раз уж лично у него совсем не осталось идей, как его найти, так, может, у Адептов ему удастся узнать хоть какую-то толику информации?       Скачки по крышам было плевым делом, просто интересным развлечением. Не то, чтобы Чайльд часто так развлекался, но иногда случалось. Особенно забавно было развлекаться внегласной игрой в перегонки. И, похоже, Сяо уже принял условия, даже не подозревая о своём участии. Вон, как хмурится.       Примерно просчитав траекторию их движения, Тарталья внезапно остановился: — Подожди. — Что еще? — Адепт на соседней крыше недовольно замер. Чайльд потер подбородок: — Знакомый маршрут. Мы что, в канцелярию Цисин идем? — Тебя там не ждут. — И то верно. Только вчера там был. Площадь Вознесения? –… Нет. — Хм… — мозг пронзила догадка. –Неужели к той самой пожилой леди? — Идем.– Сяо устало закатил глаза и перепрыгнул на соседний карниз. — Так я прав? — не отставал Аякс. — У нас нет времени на разговоры.                   ***       Тарталья оказался прав.       Они действительно шли четко по честно выторгованному вчера Синьорой адресу.       Вот только одно маленькое но.       Мадам Пин у лестницы закономерно не было.       Её столик с разными принадлежностями, как-то упомянутый в диалоге, одиноко стоял, прикрытый сенью дерева.       Тарталья снова почувствовал себя идиотом. Ну конечно, какой человек или кто он там, будет в здравом уме сидеть на улице в четыре утра? — Её здесь нет. — покосился на крайне невозмутимого Адепта Чайльд. Тот пожал плечами и крайне саркастично фыркнул: — А ты по чайничку постучи.       Настала очередь Аякса закатывать глаза: — Я все прекрасно понимаю, старость не в радость, но это сейчас было совсем не смешно. — А кто смеялся? — резонно отметил Сяо.       Предвестник аж вперёд подался: — То есть, ты это сейчас серьезно?       Якс оставил его без ответа, отвернувшись в сторону восходящего солнца.       Тарталья невесело хмыкнул, и, на мгновение задумавшись, таки постучал.        Каково же было его удивление, когда чайник ехидным старушачьим голосом хмыкнул: — Открыто.       Тарталья воровато огляделся: вокруг все так же, исключая Сяо, не было никого.       Он осторожно переспросил: — Мадам Пин? — Я самая, милок. Ты заходи, не стесняйся. — Заходить куда?..       Внезапно перед глазами зарябило золотистым, мир закачался, на пару секунд появилось ощущение свободного падения. Чайльд даже не успел понять, что происходит, когда всё было уже кончено. Пейзаж предутреннего Ли Юэ сменился на островную, раскрашенную в персиковые и нежно-розовые тона летающую Обитель.       Перед ним, прямо около моста, стояла очень бодрая старушка с похожим на запеченное яблоко морщинистым лицом и довольно улыбалась: — Вот сюда.       Тарталья быстро оправился от перемещения и теперь любопытствующе озирался. Обитель Адепта и в самом деле оказалась на редкость приятной, не только без лишнего фарса и пафоса, но и без показательного аскетизма. Словом, приятно обставленный небольшой загородный домик.       «Не баб Агафьина хата, конечно, но разница в менталитете не влияет на возраст. И там, и тут одно и то же. » — решил для себя Предвестник. — А у вас тут хорошо. Уютненько. — Чувствуй себя как дома, мальчик. — засмеялась женщина и жестом пригласила его пройти во двор.       Как следует устроившись на низкой лавочке под цветущим деревом, мадам Пин привычным жестом расставила по столу пиалы с конфетами и прочие сладости. Немного подумав, она материализовала из пустоты пару чашек: — Может быть, чаю? — Опять на полтора часа засесть? — скривился Чайльд. Воспоминания о шестичасовых чайных церемониях с Чжунли до сих пор вызывали у него смешанные чувства.– Благодарю, не-…       Старушка притворно всплеснула руками: — Да что ты, что ты, все уже готово. Надо только разлить. — А, тогда не откажусь.       Женщина, теперь вынув из воздуха уже чайники — с кипятком и глиняный, для заварки, лично провела краткую чайную церемонию, занявшую от силы минуты три. Чайльд даже поразился такой мобильности и сноровке: женщина ловко обдала кипятком чайные принадлежности и резво слила первую заварку. В итоге уже через пять минут у Тартальи в чашке плескался темно-медовый напиток с ярким ароматом.       Женщина отпила из своей чаши, заметно подобрела и милостиво подсказала: — Итак, давай, пожалуй, к делу. Что случилось, зачем меня искал?       Чайльд отхлебнул чаю, оказавшегося мягким, насыщенно-цветочным. Совсем не то, что он с лиюэйским «как можно крепче и горше» ожидал.       Собравшись с мыслями, он кратко пересказал события последних месяцев. Старушка понятливо покивала и глубоко задумалась. — Сынок, я тебя сейчас поспрашаю по нескольким темам, ты только не пугайся. Отвечай кристально честно, хорошо? Первое. Зачем тебе Чжунли? — Тарталья с готовностью отозвался: — Одна дама сказала, что именно он может помочь. — Ученая, про которую ты говорил? Да, помню её. Интересная девочка. А Чжунли-то тебе зачем? — Э… Мадам, вы, наверное, не поняли… — Аякс хотел было несколько подробнее объяснить про источник информации о вероятном помощнике, но мадам Пин лишь замотала головой. — Все я поняла. Но и ты тоже не пойми меня неправильно, сынок. Он сейчас не Архонт. — Но он все ещё Адепт… — Также как и я. Как наш Анемо Якша. Чем мы хуже?       Тарталья почти не нашелся, что сказать. А действительно, чем? Нет, ладно Сяо, но почему он сам возвел Моракса во главу угла, посчитав, что он — единственный? Почему он настолько зарылся в поиски, посчитав, что ему не может помочь, к примеру, вот эта милая пожилая леди? Потому что археолог так сказала? Мда.       Теперь понятно, почему Синьора иногда, закатывая глаза, ворчала, что «этот рыжий совершенно без башки». Справедливо. — Э… Вы ставите вопрос ребром, да? — Хорошо, милок. — «пожилая леди» вздохнула и отставила чашку подальше.– Тогда давай так. Как ты прямо сейчас относишься к Чжунли? В двух словах.       Аякс задумался на мгновение. С одной стороны, ему таки стоило бы увидеть бывшего архонта в ближайшее время, с другой– чувство паники, преследовавшее его в мыслях, когда он думал о нём, со временем почти исчезло. Все чувство иррациональной обиды и некоего страха испарилось, вновь уступив место привычному здоровому азарту и интересу. Тарталья внезапно осознал, что именно сейчас дозрел до встречи– пройди она немногим раньше, архонты его знают, какой ереси он бы нагородил. А потом ведь пришлось бы это расхлебывать. — Я думаю, я уважаю его за столь обширные тактические способности, но невероятно зол, что не могу найти его, когда он так нужен. — медленно проговорил Предвестник.– Настолько кратко? — Ты в данный момент на него обижен? Исключая этот момент с поразительным затишьем, разумеется. — требовательно уточнила мадам Пин. — Да нет вроде бы… — То есть, в принципе, вполне дружелюбно? — лишь дождавшись кивка собеседника, женщина продолжила. — Славно. В таком случае… Перейду ко второму вопросу. — Как там у вас в фольклоре проклятия снимают и лечить пытаются? — переход был очень резок, а мысли у Тартальи еще витали в облаках, так что пока он осознавал смысл, пока напряженно вспоминал хоть один из вариантов ответа, повисла неловкая пауза. — Ну, э… Поцелуем? — наконец нашелся Предвестник. Мадам Пин совсем по-девичьи хихикнула: — Эх, молодежь. Все об одном и думаете. А кроме? — Живая вода и молодильные яблоки? — Не то. — Э… Больше не знаю. — Думай, сынок. То не так очевидно, как кажется.       Клетки мозга работали в авральном режиме, пытаясь вспомнить хоть что-то полезное, и, кажется, со своей задачей справились на ура, поскольку Предвестник медленно начал: — Хм. В одной из сказок ребенка пытались запихнуть в печку, чтобы зажарить. Потом, правда, матушка объяснила мне, что все было не совсем так, и там, в самом деле, пытались чем-то ему помочь, но…       Лицо престарелого Адепта засветилось довольством; она подбодрила Тарталью: — Вооот, уже ближе.       Но, кажется, это было уже лишним. Поскольку, додумав чего-то не того, Предвестник тут же выдал: — То есть, вы предлагаете мне принести Золотце на кухню и оставить его в печи? Вы с ума сошли? — Ну, зачем же в печи…– саркастично фыркнула женщина и откусила сахарный сухарик. –Ты и сам неплохо страсти накаляешь. — Что?.. — не понял он. Мадам Пин резко встала из-за столика и сложила руки на груди. Тон из доброго тут же перешел в серьезный, меж бровей проявилась глубокая морщинка. — Что ж, помогу я тебе, мальчик. Дам я лекарства для друга твоего. А с ними и инструкции, как применять. — Не обманете? — прищурился Аякс, допивая свою чашку. — Не обману.       Женщина обошла дерево с другой стороны и открыла вещмешок искателя приключений, сиротливо ютящийся у ступеней дома. Тарталья все не успокаивался: — А какая для вас выгода в том, что он снова станет человеком? — Ты сам все и назвал. Польза, что он снова человеком будет, а не зверушкой бессловесной.       Наконец мадам Пин нашла, что искала. Поставив на освободившееся место на столе пять разноцветных склянок, она бойко перечислила: — Так, эти два дашь ему сразу по возвращении, эти — ближе к вечеру, а это на ночь, перед сном. Когда почевать ляжешь, положи его рядом, да в одеяле ночью держи. Прав ты был насчет печи, тепло ему сейчас нужно. — Но он не любит спать вместе со мной. Я, в принципе, и не настаиваю, но ему такая идея явно не придётся по душе. — Не волнуйся, — Адепт загадочно улыбнулась, — в этот раз проблем не будет. А теперь ступай, сынок, сделай всё так, как я сказала. — Хорошо, но… Можно вопрос? — А? — Вы знаете, где я могу найти Чжунли?       Мадам Пин вновь стала напоминать прежнюю милую веселую старушку: — Таки хочешь с ним увидеться? — Чайльд согласно кивнул. Все же, даже если теперь это было далеко не обязательно, поговорить с бывшим архонтом ему явно стоило. — …Да. Было бы неплохо. — Не волнуйся, молодец, иди делай дела. Завтра ты его увидишь.                         *** — И вы думаете, он догадается? — рассматривая исчезнувшего в снопе искр Тарталью, скривил губы спрыгнувший с дерева Сяо. — А чего же нет, когда я ему полную информацию дала? — пожала плечами мадам Пин, усаживаясь обратно за столик. — Один раз… Ему уже тоже давали полную информацию. — А, ты про записку, юноша? Ну-тка, нечего мальчика винить, что он языка древнего не знает. Сяо с необычной для себя эмоциональностью всплеснул руками: — Я знаю, но не догадаться, что дракон, являющийся едва ли не уменьшенной копией Властелина… — Эх, молодежь… — залилась смехом женщина. Якс недоуменно поднял бровь. — Иногда вы настолько удивительно слепы к тем, к кому привыкли, что нам, старикам, от такого безбожно весело. — Не понимаю? — едва ли отсмеявшись, мадам Пин мотнула головой: — Вряд ли мальчик видел Моракса, когда тот принимал свой божественный облик. Только Экзувию, что определенно не выглядит, как архонт в свои лучшие годы. Конечно, он не признает сильнейшего адепта в маленьком и беспомощном зверьке. Может, и предполагал. Не глуп он, ой как не глуп. Но, к счастью ли, к сожалению, так и не понял.       Сяо отвернулся. Он своими глазами видел эту пресловутую записку. Да, чисто в теории, и без неё он на месте Тартальи легко бы сложил дважды два, и уже давно стоял бы вместе с Мораксом у чайничка и требовал бы впустить. » Я не могу превратиться обратно. Видимо, из-за перепада энергий. Найди молодую Хранительницу Пин, она поймет и поможет. Спасибо тебе за заботу, Аякс.

Моракс. »       Сяо был готов простить Тарталье очень многое. Из-за хорошего отношения к Мораксу, с которым случилось подобного рода несчастье, он и так следил за этим несносным фатуи, прикрыв глаза.       Ладно, он мог не знать язык. Хорошо, мог не иметь ни капли логического мышления. Но голова-то на плечах хоть у кого-нибудь из окружающих его людей должна же быть!       Видимо, не очень-то и должна.       Сам Сяо, как только рыжий оставил ему записку, мигом метнулся сначала до Банка и проведал Моракса– тот выглядел, откровенно говоря, слабо– а потом едва ли не вломился в чайник к мадам Пин, пытаясь объяснить ситуацию.       К удивлению, Адепт сочла его почему-то невменяемым и начала тут же отпаивать лечебным, как она выразилась, чаем. После третьей силком влитой чашечки Сяо действительно подуспокоился и рассказал «молодой Хранительнице», как и кого к ней послали. Та понятливо покивала, подумала, и заварила еще чаю.       Как выяснилось, подобный случай полного и необратимого превращения у Моракса был не впервые. Если совсем по молодости такое было скорее из-за неумения пользоваться доставшимся могуществом, то со временем это переросло скорее в символ случившегося нервного срыва. Детеныш золотого дракона, в которого и превращался Чжунли, частично терял память и навыки, откатываясь в развитии на тысячу-две лет назад.       Спасти его могло только чудо: длительный и хороший отпуск, а также парочка снадобий и курс витаминок. Ну, и что-то чисто символическое, по желанию. Любовь до гроба, там. Или жертвоприношение какое.       Сначала этим занималась Гуйчжун, после — её преемница на этом поприще, мадам Пин, далеко после взявшая себе человеческие имя и облик. Так что причин для паники практически не было. Оставалось только поговорить с непосредственным укрывателем и долечить самого Моракса. Из загребущих лап мадам Пин Якша выбрался только к утру, и тут же побежал искать виновника торжества, благо, он еще не успел далеко удрать. — Что за лекарства вы ему дали? — полюбопытствовал Сяо. — Это же не проклятие, судя по вашим словам, просто сбой в стихийном фоне. Наверняка на почве переживаний за судьбу Ли Юэ, впридачу, он остался без сердца бога… Это явно сказалось негативно на его состоянии. Вот он и… — Я знаю. — умильно сложила ручки Адепт. –Вот поэтому ему нужны хороший сон и активный отдых. Что же насчёт снадобий… Пару общеукрепляющих, тонизирующих. Другие две склянки со стихийным маслом, укрепит сродство. — А что в пятой? — Вино из османтуса, юноша. — горько улыбнулась женщина.– Вино из османтуса.

***

      День для Тартальи пролетел очень быстро. Мало того, что, когда он вернулся из чайника, знойное солнце уже стояло в зените; так ещё и прибыли высланные Синьорой срочным вороном руководства по оптимизации, и их срочно нужно было пустить в оборот.       Проблема была в том, что ворона прилетело не один, как полагалось, а пять. И все с огромными пачками документов.       Продуктивности этой страшной женщины оставалось только позавидовать.       В общем, дел выдалось по горло– Тарталья едва добрел до постели в половину второго ночи. Дракончик, которому только что скормили содержимое последней склянки, беспокойно ворочался на своей подушечке.       Абсолютно одуревший от бумажной работы и усталости Тарталья чмокнул зверька в макушку, пожелал спокойной ночи, сгреб в охапку и отрубился.       Проснулся Чайльд от того, что длинные мягкие волосы настойчиво лезли ему в лицо. Он поморщился и, лениво протянув руку, чтобы их убрать, внезапно наткнулся на чье-то крепкое плечо.       Всю сонливость тут же как рукой сняло.       Тарталья мигом вскочил, едва не упав с края постели.       Чжунли, а обладателем длинной шевелюры и крепких плеч, разумеется, был он, оказался хорошенько двинут локтем по лицу, и тут же удивленно открыл глаза. Отличное пробуждение, слов нет. На мгновение повисло молчание, тут же прервавшееся надсадным спросонья воплем: — Где мой Золотце??? — А? — Да не ты! Дракончик!.. А ты что здесь забыл? — Я? — Ну не я же!       В ответ Чжун Ли внезапно нахмурился и… Чихнул из-за поднятой трепыханиями Тартальи пыли. Тихо так. Совсем как Золотце чихал на попытки скормить ему фрукты в своё время.       До Чайльда понемногу начинало доходить, что произошло.       Мда.       Когда он говорил, что готов к встрече с бывшим архонтом, он явно имел ввиду не это.       Но зато... Как там сказала Синьора? Теперь можно и вопрос со свадьбой поднять.