Найденыш по имени...

      На входе в банк встретилась взволнованная Екатерина, напряжённо его выглядывающая. Дракончик неподвижно сидел на перилах, и лишь хвост, мотавшийся, как заведенный, выдавал его чувства с головой. Тарталья издалека почуял неладное.       Не поздоровавшись, Катя устало заломила бровь: – Ну как?       Тарталья лишь отрицательно покачал головой. Девушка тяжело вздохнула. – Золотцу стало хуже с того момента, когда ты ушёл. Он ничего не ел и не спал. Сидел на своей подушечке и кашлял.       Предвестник кивнул и, все еще сохраняя молчание, почухал возлежащего на периле Золотце по рогатой головке. Дракончик что-то неразборчиво щелкнул и слабо потерся носом об руку в перчатке. Екатерина все порывалась что-то сказать, но как-то подозрительно мялась. Наконец, Тарталья оторвался от своего занятия, и ровным тоном поинтересовался: – Что-то ещё? – Да... Помнишь, тебе приходило письмо недавно? От начальства... – От Педролино?– не припомнить этот опус было довольно трудно. Письмо прислали вороном, что значило– высшая степень срочности, краткости, и, желательно, секретности. Чайльд тоже так подумал, а оттого совершенно не ожидал, что из конверта выпадет сложенное в небольшой квадратик трехметровое полотно мелкого убористого текста. Там оказался пересказ всего того, что он пропустил, не бывая на собрании Предвестников в силу обстоятельств. Осилить его целиком Тарталья так и не сумел– почерк первого Предвестника был на редкость корявым, так что превозмочь больше, чем три строки за раз, не представлялось возможным. Поэтому дело было благоразумно задвинуто в долгий ящик и более не поднималось. Выходит, зря. – Да, ну так вот... Сегодня приехало дополнение. – огорошила его новостью странно косящая взглядом за спину Предвестника девушка. – Ты... Читала мои письма? – Живое дополнение, господин Предвестник. И я боюсь, вы ему явно не будете рады. – живое дополнение? Не рад? Странный переход с привычного обращения на официальное? Хм... – Они что, прислали Муша? – Нет, не Муша. – раздался высокомерный женский голос. Предвестник тут же обернулся, не забыв, впрочем, незаметно сунуть на удивление быстро заснувшего Золотце к себе за пазуху. – Синьора? Ты что здесь забыла? – Тебя забыла спросить. – фыркнула в ответ Предвестница. – О чем? – не понял Тарталья. Женщина смерила его сочувствующе-уничижительным взглядом и скептически подняла бровь: – Ты совсем здесь отупел? Ай-ай, Катенька, чем вы его здесь кормите, что он из себя вяленого бобра изображает? Уж не капустой ли? – Мне еще раз спросить, что ты здесь забыла, или по-хорошему сегодня не получится? – Тарталья начинал выходить из себя. Мало того, что сегодня день прошёл абсолютно отвратительно, так еще и это... Похоже, его решили окончательно добить. Женщина устало закатила глаза: – Еще одно свидетельство того, что даже читать нормально ты не умеешь. Или как объяснить то, что в письме тебе четко и ясно написали про ревизию в Банке Северного Королевства, а ты решил поспрашивать у ревизора, что, мол, он здесь позабыл. – Подожди, что?.. Но там же-... – уже во второй раз подряд Тарталья крупно жалел, что успешно решил игнорировать послание. Глядишь, прочел бы– и был во всеоружии, не то, что сейчас. Тем временем, женщина продолжала глумиться: – Да, кстати, рыжий. Собирай манатки, солнышко, домой пора. – каждое слово, пресловутое 'солнышко' наособицу, сочилось ядом. В потоке этого Чайльд, едва вылезший из сожалений о непрочитанном, снова оказался сбит с толку: – Это еще с какой стати? – А вот с такой. Тебе что, Педролино ничего об этом не написал?– Предвестница позволила себе кривую ухмылку. – Ах да, точно, как я могла позабыть о том, что наш малыш Одиннадцатый не умеет читать. – Эй, прекрати издеваться... Уже не смешно. – А разве когда-то было? – равнодушно фыркнула женщина. Чайльд мотнул головой: – Нет, но сейчас стало обидно. – На правду не обижаются.– по-товарищески похлопала его по плечу женщина. Тарталья запоздало отодвинулся. – В общем давай, пошевеливайся, нам уже завтра надо быть в Заполярном дворце. – Завтра?? Но мы же- – Успеем, если ты не будешь тянуться. С этими словами женщина прошествовала мимо него в банк, одарив едва вскинувшую глаза Екатерину хлестким ледяным взглядом.

***

      По правде говоря, их отношения с Синьорой не были такими уж отвратительными. По крайней мере, до последнего времени уж точно. С тем же Скарамушем он ладил гораздо хуже.       И дело вовсе не в том, что, в отличие от Шестого, женщина относилась к Тарталье с пренебрежительным снисхождением, вовсе нет. За ширмой сарказма и иронии могло скрываться все, что угодно, этому жизнь Чайльда уже научила.       Он все еще прекрасно помнил те несколько их совместных заданий. Тогда он впервые узнал, кто такая Восьмая Предвестница вживую, а не благодаря дворцовым сплетням и редким встречам на собраниях. И то, что он узнал, весьма его обрадовало. Женщиной та оказалась строгой и требовательной, шла почти на любые уловки для достижения поставленной цели, но при этом не забывала прислушиваться к Тарталье, корректировала его предложения и согласно им вносила правки в уже составленный план действий. Большинство начинаний она также поддерживала и развивала в нужную ей сторону. Её подчинённые, изначально казавшиеся запуганными по самое небалуйся, на деле оказались просто первоклассно вышколенными служаками, которых все в их работе устраивало. В общем, человеком она была довольно противоречивым: вроде бы, характер отвратительный, а вроде и неплохой одновременно.       Не то, чтобы Тарталья считал, что он завоевал её доверие, нет. Но то, что она, наряду с Первым Предвестником и Пятым– фигурально выражаясь, его бывшим наставником –, несколько раз стабильно покрывала его проколы, уже о чем-то да говорит. К примеру, о просто налаживающемся сотрудничестве. Ну, или, на крайняк, каком-то особом отношении?       Так он думал до самого случая с Экзувией. Как оказалось, нет. Никакого особого отношения, никакого сотрудничества– просто сугубые расчет и выгода, ничего более.       Думать об этом было слегка... Обидно. Его поставили на место слишком грубо, но что с этим можно было поделать? Не стоило строить несбыточных надежд.       Это все прокручивалось в голове у Тартальи, пока тот в темпе вальса искал одну вещь. Коробку с палочками.       Когда он зашел в свой кабинет и стащил с себя пиджак, первым, что он заметил, было непривычной пустотой во внутреннем кармане. Внутри тут же похолодело.       Палочки он чаще всего таскал с собой. Но сейчас они как сквозь землю провалились. Он же мог просто позабыть положить их с собой, так ведь? Еще вчера, собираясь на поиски Чжун Ли. Признаться честно, он не помнил. И лучше бы это действительно оказалось так, и они лежали бы где-нибудь в столе, иначе неутешительные выводы не заставят себя ждать!       Надежды на это было отвратительно мало. Коробки с палочками не было нигде, где бы Чайльд не посмотрел.       В голову закрадывались нехорошие мысли. Что, если он выронил палочки где-то по пути, а? Ему теперь что, придется пройтись по всем местам, где он побывал сегодня? Дак он же пол-Ли Юэ пешком прошёл... Еще и в море искупался... Да на обход всего этого пространства уйдут годы!       Едва подуспокоившись , Чайльд решил, что если уж начинать искать, то с фойе банка, так как он там дислоцировался чаще и дольше всего. Тем более, дракончика он по дороге передал Кате на ресепшн. Вдруг что. К нему могут зайти без предупреждения, а к секретарше просто так без дела не сунутся– много чести. Мало ли, может, тогда выронил.       Из кабинета он выполз как никогда 'вовремя'. Гула взбудораженных приездом начальства работников не было слышно. Напротив, они либо спешно бочком ретировались, либо сидели тише воды ниже травы. Зато в полной тишине раздавалось зловещее: – Это чье?       Совсем рядом со стойкой регистрации стояла Синьора, держащая в поднятой руке небольшой прямоугольный предмет. Чайльд выдохнул. Нашлась пропажа. Сотрудники банка в нерешительности застыли– либо просто трусили, либо не решались выдать начальника. Тишина затянулась, да настолько, что женщине пришлось повторить: – Это чье, я спрашиваю. – Тарталья поднял руку, спускаясь со второго этажа: – У меня выпало, почто такой кипиш? – выражение лица Синьоры приобрело абсолютно умопомрачительный оттенок. Сначала покраснело, потом сделалось баклажановым, а совсем после окончательно побледнело. Пока она отчаянно хватала ртом воздух, Чайльд сделал попытку отобрать коробку и свалить по-тихому, но не тут-то было: он тут же получил по своим загребущим ручонкам.        Наконец, к женщине вернулся дар речи: – У тебя? Да как ты... Ты кому это дарить собрался?! Предвестник, не оставляя попыток стибрить палочки, просто пожал плечами: – Подарки не передаривают. – Синьора едва за сердце не схватилась: – Ах, даже так! Ты хоть в курсе, что это означает??? – Э... А? Ты о чем вообще сейчас? – окончательно запутался Чайльд. У Восьмой неиронично задергалось веко.       Глубоко вздохнув, женщина аккуратно подцепила его за шиворот и молча поволокла на второй этаж под понимающие взгляды коллектива.       Тарталья едва не прочертил носом пол, когда его от всей души запнули в его же собственный кабинет и с грохотом захлопнули дверь.       Женщина молча принялась мерить комнату шагами, что-то напряженно высчитывая.       Наконец, остановившись, она нервно щелкнула пальцами и осторожно начала: – Ах-хах, ну слушай сюда, солнышко моё. Ты читал те книги, которые я оставила здесь специально для тебя? – на самом деле, к подготовке людей Синьора относилась крайне ответственно. Она была тем самым человеком, который выдаст инструкции не только настолько точно, насколько это вообще возможно, но ещё и на случай самого маловероятного исхода событий. Чтобы уж наверняка. Неудивительно, что у неё все шло точно и по плану.       Да вот только Чайльд не был Синьорой.       И поэтому читать все те десятки книг, которые были для него заготовлены, он не стал, предпочтя этому разведку боем.       В его оправдание можно было бы сказать, что он действительно пытался читать... Один экземпляр из всех многотомных изданий. Так что он без задних мыслей честно пожал плечами: – Ам? Да? – А я не вижу! – в Тарталью полетел здоровый фолиант с третьей полки. По нему сразу было видно, что в руки его до этого ещё не брали.– Вот, полюбуйся, сборник традиций Ли Юэ, чтобы не попасть впросак. Ты смотри, даже не распечатанная! Дать бы тебе по шее за враньё! – Кто бы говорил!– сразу набычился Чайльд. Его мгновенно окатили мрачным ледяным взглядом: – Я не вру, а недоговариваю, учись различать. Ищи главу с символами фэн-шуй.       Тарталья, мельком просмотрев оглавление, быстро долистал до нужной страницы. – Ну? – А теперь подпараграф с драконом и фениксом. Вот он, самый первый.– женщина ткнула длинным пальцем в темной перчатке на выделенный шрифт. –Зачитывай вслух. – Заче-... – пытался было заартачиться Предвестник, но его строго перебили: – Читай. – Ну ладно, ладно....       Чайльд прокашлялся и самым нудным тоном, на который только был способен, начал: «Дракон и Феникс - символы любви и удачи по Фен шуй. Несомненным символом успеха является дракон. Его изображение ассоциируется с отвагой и храбростью. Он способен принести невероятный успех в бизнесе, а также поможет достичь новых вершин в вашей жизни. Кроме того, дракон с жемчужиной активизирует женскую любовную удачу. Для одинокой девушки, которая стремиться найти свою вторую половинку, этот символ может сыграть огромную роль в ее жизни. С ним вы станете счастливой! Феникс - древний символ бессмертия, возрождения, солнца. Эта мифологическая птица окрашена в золотой и красный цвета, она - символ солнечного света и тепла, лета и огня, помогает бездетным парам, а в паре с драконом, они образуют очень хороший союз. Дракон и Феникс - олицетворение идеального супружества. Данную пару традиционно дарят молодожёнам на свадьбу.» – Э...       Повисла тишина, разорванная лишь внезапным ударом раскрытой ладонью по столу. Чайльд аж вздрогнул. Синьора, казалось, была в ярости, но при этом почти не подавала виду, ограничиваясь только подобными выпадами. На абсолютном контрасте с ними, она легко проговорила: – Ты хоть понял, что прочитал? – Ну, примерно и в общих чертах... – начал гнуть свою линию Чайльд. Текст книги был изложен понятно, да вот только знать наверняка, чего от него хотела Предвестница, Тарталья не мог. Поэтому и пытался выкрутиться.       Но тут женщина не выдержала. Ещё раз как следует вмазав по столу, она едва не сорвалась на крик: – Примерно??? Да тебе предложение руки и сердца сделали! А ты, дурак, его принял! – А... Подожди, что?.. В каком смысле?..       Удар сердца. Другой, третий. Все, как в замедленной съемке.       Паззл щелкнул и сложился.       Теперь стало понятно, почему на них косо смотрели посетители ресторана, почему так заливалась Ху Тао... Ему, черт возьми, сделали предложение. На глазах у кучи народа. Человек, который знал, что это все равно ничем хорошим не обернется.       Трындец. – То! Царица, дай мне терпения, потому что если ты дашь мне сил, я прибью этого рыжего недоумка...– Синьора устало помассировала височную область и уже гораздо менее эмоционально продолжила.– Я просто надеюсь,что та, кто подарила тебе палочки, достойная партия, иначе я такого позора не вынесу. – Ну... Ам... – Тарталья немного замялся. – Что еще? Прошу, не разочаровывай меня сильнее, видят Архонты, я этого не вынесу... Кто она? – Ну... – в попытках подобрать нужные слова, которые сейчас, как назло, не лезли в голову, Чайльд осторожно пожал плечами. –Это он? – . . .– на лице женщины застыла гримаса отвращения вперемешку с изумлением. – Рыжий, я надеюсь, ты шутишь? Ты же ведь это не серьезно, да? – Я серьезно. – таки нашелся Тарталья.– И тот, кто подарил мне это... Это был Чжун Ли.       Синьора где стояла, там и села. Благо, что 'там' было кресло, поэтому по стенке ей сползать не пришлось. Пару секунд она тупо лупала глазами, пытаясь осмыслить только что обработанную информацию, а потом осторожно потянулась к передатчику на столе, и тихо, почти жалобно, севшим голосом протянула: – ...Катенька, милая, принеси мне, пожалуйста, нашатыря. Я чувствую, еще пара секунд, и я сойду с ума. И водички. Два стакана.       Катя явно была во всеоружии, поскольку ватка с нашатырем и вода в кабинете появились подозрительно быстро.       Один стакан тут же сунули в руки Тарталье, второй сразу наполовину опустошила Синьора.       Лишь немного успокоившись, и отослав Екатерину за дверь, Предвестница продолжила, правда, уже не с таким пылом: –Леший тебя подери, Чайльд. Ты хоть понимаешь, во что ты влип, а? Ты ведь осознаешь, что ты теперь не отвяжешься? Подумать только– заключить брачный контракт с Богом контрактов. Ты хоть отдавал себе отчет в своих действиях, скажи мне? – Ам... – Тарталья отпил из своего стакана. Женщина устало закатила глаза. – Ясно. – Ну... И что нам теперь делать?.. – вопрос прозвучал так, будто бы Синьора была его последней надеждой. Та в ответ лишь фыркнула: – Как что? Искать Моракса и требовать от него объяснений, конечно же! – А вот здесь загвоздочка... – Какая? – Нет его в городе. Я все осмотрел, у всех, кто мог что-либо знать, спросил. – это был первый случай на его памяти, когда он на шаг опережал Синьору. Что странно, триумфа при этом он совсем не чувствовал. – Бесполезно? – Ага. Из всех только тот Адепт, Сяо, что-то знает, но разговаривать со мной отказался. Остальные в пролете. – глядя на то, с какой готовностью Чайльд отчитывается об имеющихся данных, женщина глубоко задумалась. – Я так понимаю, других Адептов ты уже поспрашивал. В таком случае... – Э... Ну... – заминка прошла довольно быстро, но Синьоре хватило и этого. Глубокая морщинка меж её бровей моментально разгладилась, и она уже более спокойно выдохнула. – Ясно все с тобой. Пей чай, перекусывай, и пойдем с тобой буянить. – Чего? – Того! Пошевеливайся, пока я не передумала тебе помогать. – женщина позволила себе улыбнуться. – Пойдём домогаться остальных товарищей-Адептов. Авось, скажут что полезное.

***

      Домогательства до товарищей-Адептов прошли не так весело, как предполагал Тарталья. Целых два искомых существа нашлись в обозначенном Синьорой месте. В террасе рядом с площадью для ритуалов. В третьем часу ночи. Заполняющими документы и что-то очень бурно обсуждающими. Чайльд ради пущего эффекта предложил зайти к ним через окно, на что Синьора покрутила пальцем у виска, аккуратно заловила одну из снующих туда-сюда секретарш, и что-то ей быстро шепнула. Та послушала, кивнула, и спешно удалилась.       Спустя пару минут эта же девушка со стеклянной улыбкой вежливо пригласила их на запрошенную аудиенцию к высокопоставленным господам.       Чайльд подивился тому, насколько быстро у Синьоры получается решать вопросы– многие ждут своей очереди на аудиенцию годами, а тут за считанные минуты договорились.       Вот это женщина.       На террасе царил полный творческий беспорядок– кучи стопок разных бумаг возвышались колоннами едва ли не до потолка. Ими было заставленно едва ли не все свободное пространство, да так, что Тарталья справедливо опасался случайно обрушить одну из них. Женщины за небольшим чайным столом, бурно обсуждающие что-то, убирали с него последние письменные принадлежности.       На Синьору особого внимания не обратили– помахали руками, мол, проходи, присаживайся, другом будешь– а вот при виде Чайльда гостеприимства сразу поубивалось. 'Госпожа Юйхэн', как выразилась Синьора, сначала вообще хотела возмутиться, но её секретарша что-то прошептала на ухо, и девушка отступила, пробурчав что-то не совсем внятное.       Впрочем, Предвестница тут же спровадила рыжее 'яблоко раздора' в гостевой уголок, клятвенно заверив: – Он будет вести себя хорошо. Будет тихо сидеть на диванчике и не мешать. Так, Тарталья? – тот с готовностью закивал: – Да-да, именно. – Он? И тихо? – усомнилась Кэ Цин. – Представь, что я притащила сюда ширму на колесиках. Вот и он будет– сидеть и не отсвечивать.       Сравнение буквально со стенкой пролетело мимо ушей– на фоне того, что он наслушался сегодня, за какое-то оскорбление это уже не воспринималось. После заявления о предложении пришла какая-то отстраненность– чувство до жути необходимое, на самом деле, но отвратительно мешающее концентрации внимания сейчас.       Первый час весьма насыщенного диалога он честно старался слушать, второй– не лупать глазами, как сова. В третий час он безуспешно пытался не уснуть.       Кто же знал, что вместо того, чтобы напрямую выяснить то, что нужно, Синьора предпочтет завести светскую беседу о законообразовании в Ли Юэ, в котором подозрительно хорошо разбиралась.       Первой, как ни странно, из разговора выпала Кэ Цин. Она тюкнулась на соседний с Тартальей диванчик и тут же, свернувшись в клубочек, засопела. Яньфэй на пару с Синьорой продолжали упрямо гнуть свои линии – возникла какая-то интересная ситуация, а Ганьюй лишь изредка, да и то, на правах старшей, вставляла свои комментарии.       Предвестник устало прикрыл глаза. К концу эта конференция явно должна была прийти не скоро.       В итоге домогательства закончились так же неожиданно, как начались. Чайльд даже не успел понять, как они умудрились оказаться на улице. Да не просто на улице, а уже на подходах к банку. Это ж сколько он в полусне прошёл? Немного встряхнувшись и проморгавшись от лёгкой дремоты, он все же едва различил ехидное: – Ты всё слышал, Тарталья? – от порядком повеселевшей Синьоры. – Да.. Да, вроде бы. – неуверенно кивнул молодой мужчина, сортируя все, что при нём наговорили. Так, все было получено в разные отрезки времени, но с уверенностью можно было сказать, что... – Всю нужную информацию вычленил? – как будто продолжала свои издевательства Предвестница. – Э... Да? – Так 'э' или 'да'? – Чайльд страдальчески вздохнул: – ... Пожалуйста, не тяни кота за яйца, молю тебя. Я услышал ровно столько, сколько услышал– Яньфэй ничего не знает, Кэ Цин тоже, а Ганьюй... – Именно, мальчик. Ганьюй тоже ничего не знает, но ей известно, что о местоположении Моракса, исключая Сяо, из всех Адептов осведомлена только мадам Пин. И нам с этим несказанно повезло. Именно её ты пойдёшь искать завтра с утра. Говорят, что она часто ошивается у лестницы к центральной площади. Так, на заметочку. – торжествующе отметила женщина и вскользь, тоном, не терпящим возражения, добавила. – А сейчас – отправляйся-ка ты, друг мой, спать. Вон, носом клюешь уже. – Угу... – едва не проследовал по указанному маршруту Тарталья перед тем, как кое-что внезапно вспомнить. – Подожди! – А? – А как же... Ну, собрание? Нам же нужно завтра... – Предвестница хмыкнула. В её обычно холодных и безжизненных глазах блеснуло что-то отдалённо напоминающее улыбку: – А нам уже однофигственно, рыжий. Даже если сейчас поедем, все равно опоздаем. А я тут еще вспомнила, что мне надо бы в Фонтейн заскочить, проведать твоего коллегу. Так что на этот счет можешь не волноваться, Катенька уже отправила уведомление о нашем с тобой отсутствии. – А так тоже можно было? – удивленно похлопал глазами Тарталья. Женщина ехидно усмехнулась: – Тебе– нет, ты и так многое пропустил, а то трехметровое послание от Педролино с кратким разбором того, о чем мы говорили, ты так и не удосужился прочесть. Поэтому тебе необходимо было присутствовать хотя бы на этом собрании, но скажи спасибо мне, ближайший месяц ты будешь разбираться со своей свадьбой и тебя никто не побеспокоит. – Свадьбой? – Ну да. Вам нужно встретиться и все обсудить, и твое счастье, если он примет палочки обратно. В противном случае, тебе придется как-то объяснять своей семье, почему ты никогда не покажешь им внуков.       Чайльд выдохнул. Вот оно как все.       Нет, в принципе, женщина была права практически во всем. Ему явно нужно было встретиться и переговорить с Чжун Ли. Выяснить, чем был мотивирован этот подарок. Наконец понять причины и... Что вообще происходит в голове у этого старого болвана? Какие чувства он к нему питает?       Разобраться было жизненно необходимо.       Но прежде... – Ох... Синьора, могу поинтересоваться? – Что еще? – Зачем?.. Почему ты мне все это объяснила, рассказала, ну... Помогла? – женщина приподняла бровь: – Помогла я тебе, конечно, посредственно, но хоть так. Да потому что захотела, а что? – Прям просто так?.. – улыбка окончательно исчезла с её лица: – Нет, леший его подери, потом отработешь. Что задумал, рыжий? – Да нет, просто не верится, что ты решила помогать мне после всего того, что было. – до Синьоры пару секунд доходило, что он имеет ввиду. Лишь осознав, какой именно случай ей припоминают, она небрежно кивнула: – А, ты про то, что мы на пару с Мораксом тебя использовали? – Именно. – Хочешь знать честно? – женщина откровенно хищно усмехнулась. – Желательно. – Ну так знай. – голос приобрел старую знакомую издевательскую надменность, но сейчас Чайльд пропускал тон мимо ушей– в этот раз, ему были важны слова, а не фальшивые эмоции.– Мне эта тайна за семью печатями вообще не сдалась. Будь моя воля– ты бы знал всё, что нужно, в конце концов, работать с информацией тоже надо с умом. Другое дело, что в условиях контракта было прописано неразглашение конфедициальной информации. А на "ни словечка тебе" настоял сам Моракс. Так что я не имела никакого права ни о чем тебе рассказать. Также как, кстати, и он. Если тебе от этого легче– знай. – Почему?.. – Что? – Почему я не должен был знать об этом? И почему именно я? – не то, чтобы этот вопрос не давал ему покоя. Но раз уж сказала а– пусть говорит и б. Чайльд был намерен вытянуть столько информации, сколько вообще позволят.       Женщина элегантно взмахнула рукой в перчатке, легко пояснив: – Потому что нам нужен был хаос? Искренний и сумасшедший. Тот, который можешь устроить только ты, отдаваясь со всей душой. А насчет информации...– усмешка, только на этот раз абсолютно ледяная, исказила её лицо. –Если бы ты узнал, кто такой на самом деле Чжун Ли, ты бы не пошел сразу требовать от него подраться с тобой? – Ах-ха... – Тарталья почесал затылок. Синьора подобралась опасно близко к правде, и она это прекрасно понимала: – Пошел бы, конечно, мне ли не знать. – после небольшой заминки, самую малость поколебавшись, она с сомнением добавила. – Если тебя это порадует, он отметил, что ты приятный молодой человек и что с тобой удобно работать. Ты приглянулся ему еще тогда. И как это могло пройти мимо меня ... В любом случае, не важно. Что сделано, того не переделать. Хотел узнать причины? Ты узнал. На этом праздник невиданной щедрости закончился. Иди спать. – Восьмая вновь вернулась в своё обычное саркастичное расположение духа. Вот такую Предвестницу Тарталья знал уже давно.       Он благодарно улыбнулся: – Синьора. – Что еще? – недовольно откликнулась женщина. – Спасибо тебе... – на какой-то момент Чайльду показалось, что её лицо приобрело удивленное выражение. Всего лишь на краткий миг глаза-льдинки расширились, чтобы потом снова вернуться в своё обычное состояние.       Женщина тряхнула кудрями и едва слышно фыркнула: – Да ладно, не за что... Иди отдыхай.