yesterday

дин повернул голову, осматривая место, где они с касом оказались. обычная детская горка, обычные качели, названий которых дин никогда не знал, обычно, что здесь было пусто утром пятницы. необычная песочница. дин моргнул, и среди тьмы перед закрытыми глазами мелькнула белая вспышка. он моргнул снова. на этот раз вспышка была меньше и словно приобрела форму. она задержалась перед глазами недолго после того, как дин их открыл. он видел ночь и звёзды. много звёзд. и белый свет на месте вспышки. ночь и звёзды, дин не знал ни одного места в канзасе, где бы так были видны звёзды. дин слышал что-то. голос, он и сам не знал, почему решил, что это именно голос, звук был больше похож на белый шум, дин не слышал громкости или высоты, и уж точно не мог разобрать слова. он не мог сказать, было ли там слово или ему показалось. а потом перед глазами снова вспыхнули звёзды. сотни и сотни падающих с неба звёзд. дин видел, как они горели, вспыхивали и падали прямо на землю. дин моргнул и звёзды погасли. снова был день и никакого белого света. только детская площадка. дин повернулся к касу. тот по-прежнему улыбался, задумчиво рассматривая свои руки. было непонятно, прошло ли много времени или пара секунд, потому что кас он... дин нахмурился. а какой, чёрт возьми, кас? он же его не знал. но дин почему-то чувствовал кастиэля. понимал, что тот может сделать, а что никогда не станет. словно они знали друг друга лет семь или, может больше. дин вспомнил о звёздах. было ли это яркой вспышкой подсознания, простыми галлюцинациями или сдавшими нервами, но дину понравились звёзды. они были чистыми, и среди них он словно искал что-то. а потом они начали падать вниз, все одновременно, и дин вспомнил тянущее чувство, от которого мир становился чем-то неосязаемым. тревога. звёзды падали красиво, но сгорали. они больше не светили, они были потеряны. дин снова моргнул, внимательно смотря на каса. кастиэль, какое же чертовски странное имя. кастиэль. кас. дину нравилось его сокращать. ведь «кас» звучало так спокойно, словно само небо и ветер в этом имени. оно было таким светлым и воздушным. и дин не знал, почему, но вызывало доверие. он не видел в кастиэле незнакомца. они словно знали друг друга уже дни, может недели. годы. — дин! эй, дин! он понял, что смотрел прямо перед собой отсутствующим взглядом. должно быть, уже несколько минут. должно быть, это выглядело жутко. — если бы это помогло, я сказал бы, что замёрз, но, дин, ты дрожишь, тебе холодно, — кас встал с качелей и внимательно уставился на дина. — надо идти отсюда, пока ты не замёрз. дин и сам не заметил, что начал дрожать. от холода. от холода, который он не почувствовал. но дин не был знатоком в подобных вещах, он никогда раньше не замерзал до такого состояния. однако кас был прав, дина била лёгкая дрожь, и он с трудом поднялся на ноги. они шли обратно, хотя дин и не помнил дороги, он точно не был раньше в этой части города. когда они свернули на тропинку, уводящую прочь от детской площадки, дин обернулся на миг, словно хотел увидеть что-то, что было скрыто от глаз. но там ничего не было. ни звёзд, ни белого света. только старая детская площадка. дин отвернулся и пошёл дальше. всю дорогу назад они молчали, наверное кас запомнил, куда дин поворачивал, иначе как было объяснить, что они как-то вышли обратно, потому что дин никогда не верил правилу, говорящему о том, что если идти прямо, то рано или поздно, ты выйдешь туда, где уже был. ветер был холодный, и вчерашнее солнце казалось сном. дин не помнил таких перемен погоды в начале октября. или... он нахмурился. на самом деле, прошлый год был до ужаса холодный, и температура опустилась ещё в сентябре, а всё, что было «до» словно стёрлось. дин попытался порыться в глубинах долгосрочной памяти, но там был лишь последний год, несколько счастливых воспоминаний из детства и пара сцен с ссорами родителей. и тёмные пятна. непонятные места, откуда он помнил либо запахи, к слову, отвратительные. в большинстве случаев пахло серой, и пахло сильно. либо вспышки, белые вспышки, как тогда при взгляде на песочницу. но дин не мог вспомнить, чтобы когда-то было иначе. если он начинал специально вспоминать что-то из детства, то почти ничего в памяти не всплывало, но если речь шла о каком-то конкретном воспоминании, то дин помнил его достаточно хорошо. фокусы долгосрочной памяти. перед зданием школы дин остановился. ему не хотелось возвращаться, его тянуло в совершенно другом направлении. тянуло куда-то на восток, но на востоке была лишь автомастерская джо и дальше на тысячи миль простирались северо-восточные штаты. дин сощурился от солнца, посмотрев в сторону востока. он мог бы вместе с сэмом сесть в импалу и прокатиться до восточного побережья, чтобы проверить, отчего появилось это чувство, пока нет никаких новых дел и образовалась небольшая передышка... дин моргнул несколько раз. мысли расплывались куда-то. а ощущение, что нужно отправиться на восток только усилилось. он мог бы бросить всё и прокатиться до восточного побережья, чтобы проверить, отчего появилось это чувство, но это было непозволительно глупо. и всё же, дин был из тех, кто при виде глупостей закрывал на них глаза. ничего такого не случится, если он пройдётся до мастерской джо, чтобы побыть хоть немного ближе к востоку. он просто посмотрит на неё, может, дойдёт до края города, и этого на сегодняшний день хватит, а уже завтра можно взять импалу и прокатиться дальше. недалеко, всего на час езды, может, на пару часов. только это путешествие казалось дину чем-то очень личным. чем он не хотел ни с кем делиться. восток манил его одного. и придти с кем-то было бы просто неприлично. — гм... кас... — дин остановился, вспомнив, что кастиэль назвал ему своё полное имя, и не был уверен, как теперь к нему обращаться. кас наклонил голову чуть вбок и прищурился. дин решил толковать этот взгляд, как «заинтересованность». — в общем, спасибо, что сходил со мной и эм... послушал мои жалобы. но, наверное, мне не стоило тебя выдёргивать с уроков. и, я даже не подумал, может, ты на самом деле не хочешь, а я так просил, что ты не смог отказать. короче, дальше я сам. — не знаю, куда ты собрался идти, но, дин, я не идиот. дом совершенно в другой стороне. я думаю, возможно, ты не хочешь домой. но тебе в любом случае нельзя и дальше ходить по холоду. так что, либо ты идёшь домой, либо мы идём ко мне, гейб всё равно сейчас не дома, — кас не отводил от него взгляд. — а, значит, там пусто. дин оглянулся в сторону восхода и сжал губы. после слов кастиэля тянущее чувство слегка ослабло. может быть, дину просто показалось и на самом деле ни на какой восток ему не нужно? он сам зачем-то придумал себе повод уехать из города. зачем-то. чтобы не пересекаться с сэмом. дин знал, что ситуации в коридоре точно должно было быть какое-то объяснение, но сэм не захочет ему объяснять. а дину просто невыносимо даже думать о том, чтобы взглянуть ему в глаза. но, быть может, в таком случае, он мог бы переждать этот вечер у каса. или ещё пару вечеров. дин не знал, насколько обыденным было для каса звать едва знакомого человека к себе домой, но, кажется, кас доверял дину. а дин ему, хоть и не мог этого объяснить. не сказать, что непонятные чувства пугали. дину казалось, что так и должно быть. по отношению к касу так было всегда. дин задумался, не встречал ли он кастиэля раньше, но не мог найти в памяти ничего похожего. наверное, кас просто был таким человеком, которому легко открыться. всякие ауры, чакры или как их называли медиумы. а восток... может подождать один вечер, верно? дин пообещал себе съездить туда завтра, и выяснить, что случится с чувством. — на самом деле, ты прав. я не хочу домой, — признался дин, поворачиваясь обратно к касу. — тогда пошли. дрожь в теле прекратилась, но дин не был уверен, что это хороший знак. он вспомнил, что знал откуда-то, что дрожь может прекратиться и с ухудшением состояния. но других признаков не было, поэтому дин спокойно выдохнул. до дома каса нужно было пройти всего пару кварталов, но через пару шагов дин понял, что чувствует себя не очень хорошо. идти было не тяжело, но хотелось остановиться и просто стоять или даже сесть куда-то, хоть на землю — сейчас для дина не было разницы. в голове снова появился белый шум, а глаза начали неожиданно слипаться. и дин вспомнил, что плохо спал этой ночью. после кошмаров ему всегда было сложно уснуть, поэтому он часто часами смотрел в потолок, разглядывая тени от веток за окном. проезжавшие мимо машины освещали их на пару мгновений, и тогда тени становились чётче и темнее. сонливость, вялость. дин либо слишком замёрз, либо слишком устал, либо словил джекпот двух вышеупомянутых событий. пятница всегда была удачным днём. дин усмехнулся, когда слово «джекпот» в голове прозвучало той самой интонацией, которую использовал сэм во время того тупого шоу про полицейских, как же дин ненавидел эти сериалы про полицейских, от этого... дин моргнул несколько раз, когда мир перед глазами неожиданно расплылся. как только всё вернулось в норму, он понял, что кас стоит перед дверью своего дома, пытаясь нащупать в карманах ключи. когда дверь была открыта, дин понял, что уже едва стоит на ногах. ему нужно было сесть. всего пару шагов до двери, потом снять обувь, это не должно занять много времени, а потом найти ближайший стул или диван. дин заставил себя дойти до двери, чувствуя, как колени слегка подрагивают. воздух казался таким тяжёлым, словно через него нужно прорываться. шум становился громче, дин различал голоса, но не мог разобрать слов. в помещении дин не рискнул наклониться, поэтому поднял сначала левую, а потом и правую ногу, снимая кроссовки. два пункта из трёх. раздался щелчок. дин вздрогнул и обернулся. звук был таким громким, что он успел перебрать в голове сотню вариантов, и тут же забыть их. оказалось, кас закрыл за ними дверь. — проходи, — он ткнул пальцем в одну из открытых дверей. почему они были открыты? дин знал, что есть простой ответ на этот вопрос, но мысли словно отказали. — я пока сделаю... пожалуй, кофе. судя по твоему виду, тебе нужен кофе. дин попытался кивнуть, но так и не понял, получилось ли это сделать. он сосредоточил своё внимание на шагах. один, второй, третий — дин уже стоял возле двери. ещё пару шагов, и он с облегчением сел, точнее, упал на диван и закрыл глаза. — ...если он не очнётся, — услышал дин смутно знакомый голос и приоткрыл глаза. вокруг никого не было. шум в голове смолк. должно быть, просто показалось. или он заснул на пару секунд. веки сомкнулись обратно. было тихо и тепло. очень тепло. через пару минут он услышал тиканье часов. дину хотелось уснуть, но, наверное, засыпать здесь и сейчас было неправильно. странно, как минимум. или плохое самочувствие было оправданием. зачем вообще придуманы все эти странные понятия, что, например, засыпать у едва знакомого человека в гостиной странно? кас его не убьёт и не съест. кас просто сделает ему кофе. совсем ничего не произойдёт, если дин прости посидит некоторое время с закрытыми глазами, так ведь? дин вздрогнул от громкого звука бьющегося стекла и вскочил на ноги. вокруг вновь было пусто, но сонливость рукой сняло. за этим звуком последовала только тишина. не похоже, что кас что-то разбил на кухне. должно быть, дин всё же уснул. снова. — прости, прости, сэм, — снова этот смутно знакомый голос. он звучал так тихо, что дин не сразу разобрал слова. он огляделся, пытаясь понять источник звука, но вокруг никого не было. просто небольшая пустая комната. белые стены, тёмный пол, кажется, дерево, два окна, задёрнутых жёлтыми занавесками. на стенах висели пейзажи. пара изображённых мест казались знакомыми. озеро с пристанью. вода была серой, а противоположный берег закутан в туман, застрявший среди желтеющих деревьев. дин знал это место. он был там. но никак не мог вспомнить когда. коричневый диван, пара кресел и сотни разных полочек, которые висели или стояли везде, где было свободное место. и просто тысячи предметов, которые лежали на этих полочках. дин сделал шаг к ближайшей и к своему удивлению заметил охотничий нож: деревянная ручка, изогнутое с зазубринами лезвие, на котором были выгравированы какие-то незнакомые символы. дин протянул пальцами и взял рукоять ножа. он поднёс лезвие ближе, чтобы получше рассмотреть знаки. нож нагрелся за пару секунд, и дин, обжигая пальцы, выронил его. лезвие со звоном ударилось о пол. у дина вновь зазвенело в ушах. на этот раз звук не стихал, и дин зажмурился, надеясь хоть где-то скрыться от звона. в темноте закрытых век ярким белым светом сверкнула вспышка. намного чётче, чем раньше. перед глазами промелькнули размытые картинки. старая комната с сотней непонятных символов, нарисованных краской, на стенах. было похоже на внутренности какого-то амбара. за стенами были слышны гром и сильный ветер, а потом двери распахнулись, впуская в помещение свет молнии. — кто ты? — я тот, кто схватил тебя и удержал от падения в бездну. дин открыл глаза, звон в ушах резко прекратился. он ухватился рукой за стеллаж, пытаясь вдохнуть больше воздуха. что, чёрт возьми, за хрень? что-то явно было не так, и дин не знал, какой из вариантов был хуже: тот, в котором он чем-то обкурился и не заметил этого, или другой, который, сказать честно, дин ещё не успел сформулировать. «я тот, кто схватил тебя и удержал от падения в бездну». дин помнил этот голос. он знал его владельца, но не мог вспомнить, кому он принадлежал. или принадлежит. у дина встал ком в горле при мысли о прошедшем времени. «надеюсь, что ты жив, кем бы ты ни был, — подумал винчестер, хмурясь. — потому что то, что я чувствую при мысли, что ты мёртв, мне определённо не нравится». дыхание вернулось в норму, и дин взглянул на нож, не в силах оторвать взгляд. взять кинжал в руки снова он не особо горел желанием, но оставлять его валяться на полу было неправильно. потому что это была важная вещь. и потому что он принадлежал касу. дин чувствовал какое-то непонятное благоговение ко всем вещам в этой комнате, словно они были чем-то важным, о чём он умудрился забыть. напоминанием о былых днях. если хранить частицы воспоминаний в шкатулке — открытки, записки, мелочи, — а потом найти их через несколько лет. и каждая вещь — напоминание о событии. вещей сотни и сотни, целая комната. а дин забыл, о чём они должны напомнить. — я сделал кофе, — раздался неуверенный голос каса из-за спины. он стоял, держа в левой руке тёмно-синюю кружку с яркой кислотно-жёлтой кривой надписью «нью-йорк — мой парень», а в правой белую с нарисованным на ней хитрым койотом из того дурацкого мультика, название которого дин никогда не знал. когда кас подошёл, дин, слегка поколебавшись взял из его рук кружку с койотом. кофе оказался достаточно тёплым, но не обжигающим, и таким вкусным, что у дина промелькнула мысль о том, что кас использовал магию для приготовления этой кружки. он уже представил, как кастиэль посыпает обе кружки корицей и шепчет какие-то слова, и усмехнулся своим мыслям. но дин не верил в магию. он верил, что кас владел тайным семейным рецептом по приготовлению кофе. или это была чистейшая случайность. — спасибо, — запоздало выпалил дин, поняв, что он всё ещё не поблагодарил каса. за кофе, за компанию, за то, что позвал к себе. он не был уверен, понял ли кас, что именно было вложено в это «спасибо». тот лишь кивнул. взгляд дина вновь зацепился за содержимое полок. на одной лежал сложенный бежевый плащ, на другой настольная игра с надписью «sorry», дин не был уверен в том, что это название. — что это? — спросил он, имея ввиду все вещи, находящиеся на полках. кас проследил за его взглядом. — это отца. он настоял на том, чтобы мы с гейбом таскали все эти вещи с собой. понятия не имею, зачем, но уже пару лет они переезжают с нами из одного дома в другой, — кас отпил немного кофе и поставил кружку на полку рядом с синим галстуком. — отец просил держать каждую вещь на отдельной полке. это странно, я не собирался его слушать, но гейб почему-то одержим выполнением этой просьбы. дин кивнул. у них в семье тоже были свои странности. например, оставлять немного соли на окнах, как защиту от злых намерений. дин никогда не встречал такой приметы, но мама всегда говорила, что соль защитит их с сэмми от зла. в первый день, когда они приехали к бобби, дин нашёл у себя на подоконнике соль, чему тогда невольно улыбнулся, точно зная, что её оставил там сэм. заботливый младший братец, на которого дин всегда мог положиться, иногда ему казалось, что не он печётся о сэме, а сэм о нём. старший брат из дин был так себе, в чём он смог признаться только себе, но, казалось, сэм не видел всех недостатков. дин вздохнул и, написав бобби сообщение о том, что он сегодня останется у друга, ещё раз растерянно поблагодарил каса за кофе. тот нахмурился, и только после этого дин вспомнил, что уже говорил «спасибо», а потом кас улыбнулся, и у дина вновь что-то дёрнулось на краю сознания.