Выйди из комнаты

— Постой, Хината-кун! Быстрым шагом Хината направлялся к выходу общежития. Его рука, всё также крепко сжимала рукав Нагито, даже не думая отпускать. Заветная дверь всё ближе и ближе, осталось пару шагов и- Они вошли в совершенно иной мир. Мир, где последние лучики летнего солнца согревали- своим теплом. Мир, что пахнет свежестью, а лёгкий ветерок нежно ласкает твои волосы. Мир, который Комаэда успел позабыть. Да, он и раньше выходил на улицу, но вся прогулка состояла из нескольких шагов до класса и обратно. Почему же он не замечал эту красоту. Нет, ему нельзя думать о таком, нельзя поддаваться чувствам. — Хей, ты чего застыл? Удивлён? — Хаджиме улыбался. Улыбался так искренне и открыто, что сам невольно поддаёшься ему и его замыслам. — Такая красота, почему я раньше не замечал? — Хей, ты только не забывай дышать, — звонкий смех доносится до ушей Комаэды. — ну что, куда хочешь пойти? — А? А это не всё? Я уже «подышал твоим свежим воздухом», теперь я могу вернуться к себе. — он уже собирался уйти, как его снова схватили за запястье. — А разве ты хочешь именно этого? Неужели ты хочешь всю жизнь гнить в своём маленьком мирке? Хочет ли Комаэда вернуться в комнату? Конечно нет! Он никогда не скажет об этом вслух, но как же его достало прятаться, запираться от остальных. А осознавая, что ему прийдётся всю жизнь провести в одиночестве, хотелось сжаться в комок и утонуть в своих собственных слезах. Хотелось, довериться кому-то надёжному, хотелось гулять и общаться с друзьями, хотелось быть нормальным. Как жаль, что этого никогда не случится, его удача просто не позволит. Нет, это никакая не удача или благословение свыше, это настоящее проклятье, окружившее его со всех сторон плотной стеной одиночества, разрушая все последние надежды на счастье. Но вслух он говорит только: — Хината-кун, я люблю сидеть один в комнате, мне так спокойнее. Не нужно тратить время на такой мусор как я, лучше повеселись со своими друзьями — он улыбается, всё так же натянуто, хотя большинство верит его улыбкам и не лезут к нему лишний раз. Но не Хината. Его глаза всматриваются только в печальный взгляд Комаэды, пытаются докопаться до истины. — Ты врёшь. Но я прислушаюсь к твоему совету — рука потянула Нагито в сторону парка — ну же, пойдём! — Хей, ты вообще слышал, что я сказал?! — Ты сказал: повеселиться с друзьями, а ты мой друг, и я хочу повеселиться с тобой. Друг? — Комаэда застыл на месте. Друг? Ему не послышалось? Хината назвал его своим другом? — Пойдём, будешь стоять на месте — простудишься! *** Они шли по узенькой тропинке ведущей к фонтану в центре парка. Вокруг стояла абсолютная тишина, даже птицы перестали насвистывать свои весёлые песенки. Может, это из-за погоды? По крайней мере, так думал Хината. — Слишком тихо, даже ветра нет — пробурчал себе под нос Хаджиме — слушай, а ведь я почти ничего о тебе не знаю, что ты любишь, что не любишь… почему закрываешься у себя и ни с кем не общаешься? — он долго поджидал момента, чтобы спросить. — Тебе правда так интересно? — послышалось со стороны Комаэды. Тот беззвучно брёл рядышком, даже не думая начать диалог. — Комаэда, я понимаю, ты мне не доверяешь и всё такое, но я правда хочу тебе помочь, хочу быть твоим другом. Можешь рассказать всё что у тебя на душе, я тебя не брошу и постараюсь понять… О, гляди — его взгляд переметнулся на стройное дерево, растущее в укромном местечке — я тут часто тусуюсь вместе с Содой! — Хах, Хината-кун, ты тут такую душевную речь толкал, а отвлёкся на обычное дерево — Хаджиме услышал нежный и такой приятный смех, словно хор колокольчиков. Нагито… Смеялся? По настоящему… — Эй, это не просто дерево, это тайное убежище, источник светлой энергии! Смеёшься надо мной?! — Прости-прости, не знал что простое дерево в парке является «источником светлой энергии» — колокольчики зазвенели ещё ярче. Хаджиме готов отдать всё что угодно, лишь бы слушать этот звонкий смех каждый день.  — Ладно… — гнев, как рукой сняло, оставив место непривычному для Хинаты смущению. Одним рывком, Хаджиме взобрался на одну из веток могучего древа. Казалось, будто он взлетел, словно птица. Нагито подумал, умей Хината летать, он бы никогда не спускался на землю, свободно парил, исследуя каждый уголок неба и даже не вспоминал, что где-то внизу, за ним наблюдает никчёмный мусор, так и не смогший подняться ввысь. Его размышления прервала чья-то тёплая, немного шероховатая ладонь. — Комаэда, давай, поднимайся сюда — Хаджиме всё также нежно улыбался, свисая с ветки, протянув свою руку. Поддавшись эмоциям, совсем забыв о своей удаче, Нагито ухватился за Хинату, подтягиваясь к ветке. — Спасибо — это единственное, что может выдавить из себя Комаэда. Боже, рядом с этим парнем он забывает обо всём на свете становясь таким эмоциональным. Они долго вели дружеские беседы ни о чём, хотя, если быть точнее, это Хината со всем своим энтузиазмом рассказывал о его приключениях. Всё что мог Нагито — это кивать в ответ и вставлять небольшие комментарии. — А потом нас не могли найти ещё несколько часов! Ну, а что на счёт тебя, Комаэда? Какие уморительные истории были с тобой? — Хаджиме снова улыбается. Улыбается так честно и беззаботно, что Нагито готов ему расскрыть всю свою душу. — Она не такая забавная, как твои, но однажды — Хруст. Звук настолько громкий и чёткий, что режет по ушам. Разлетается миллионами частиц по всему парку, эхом возвращаясь обратно. Потом ещё один. И ветка вместе с ребятами обрушивается на землю. Пытаясь прийти в себя, Хината отряхивает с себя грязь, потирая ушибленные места. — Комаэда! — он хотел броситься к другу на помощь, но опешил… Нагито лежал на земле обхватив себя за плечи и что-то бормотал себе под нос. «Протрезвев» Хината подбежал к нему, обхватил за плечи, пробормотав — прости, я виноват, не нужно было забираться на ту ветку, она самая не прочная. — О чём ты, Хината-кун? Здесь виноват я и только я! Прости, умоляю, прости. Из-за моей удачи страдают мои близкие! — Что ты несёшь? Это была просто случайность — но Нагито уже не слушал, он снова оплашал. Доверился, забылся, растаял в этой доброте и нежной улыбке. — Прости, я пойду… Скоро начнётся дождь… — Постой! Снова Хаджиме не позволяет просто уйти. Смотрит прямо в глаза. — Не скрывай свою боль, не убегай от мира, не прячься ото всех, прошу! Просто доверься мне, не отворачивайся от меня, выскажи всё что наболело, я тебя не брошу! Холодные капли дождя застучали по листьям деревьев, отбивая ритм своей, никому не понятной, но столь завораживающей мелодией. Комаэда стоял молча, смотря куда-то в пустоту, никому не известно, что же у него на уме? Наконец он вздохнул, прошептав: — Хорошо, но не здесь.