Я люблю тебя, мам

–Лаура? – с волнением, Маша пыталась выведать у Лукиной информацию. –Леша позвонил, говорит, что модель в больницу попала. Просит Алину, а я не хочу ее отправлять в таком видео туда. –Я поддерживаю твое решение, но что будет, если не найдется модель? –Может сорваться показ, значит, потеря денег и время которое мы уже потратили. –Вообще никого нет? –Надо опытных, либо узнаваемых. Круг сильно сужается. Все задействованы на других показах, Алина болеет. Вариантов нет. –А со стороны кого-то? – предложила Третьякова. –Плохая идея. На этом показе должны быть именно из Грейс, это еще одна проблема, увы, также выбирают по типажу. Леша, видимо, дал портфолио всех, они остановились на Алине, – тяжело вздыхая, Лаура кладет голову на плечо Марии, которая пересела к ней. –Как я устала от твоей работы, – прикрывая глаза от усталости, Мария из ящика достает бутылку вина. –Я тоже, но работу люблю, – оперевшись на стол, Лукина смотрела на Марию, которая разливала вино по бокалам. –Спасибо, – сказала Лукина, понимая, что 2 бокал для нее. –Это мне, а ты кофе свой пить будешь, – передразнивая жену, сказала Маша. –Нет-нет-нет, мне тоже надо! – подбегая к столешнице, Лукина обняла Марию. –Какая-то ты слишком веселая, Лукина, уже пила? –Теперь да, – отпивая вино из бокала, женщина поцеловала жену в щеку. –Лукина, ты, ты знаешь кто ты? –Лучшая жена в мире, я знаю! –Дура ты, Лаур, хотя, нет, это я дура женилась на тебе, – делая нескоро глотков опьяняющей жидкости, Мария улыбается. –Все, Марусь, потом выпьем. Завтра ты заберешь девочек, а я с Алиной остаюсь –Может, ты их заберешь? Они буду рады тебя увидеть –Маш, я хочу с Алиной поговорить, дай мне время. Своди их куда-нибудь. –Если ты не забыла, то у них реабилитация. Кто-то из нас уезжает с ними в реабилитационный центр. По-хорошему нам обеим надо туда, но, главное, чтобы Алина была тоже под присмотром, так что я еду, а ты остаешься раз надо поговорить –Маш, ты уверена? Как долго будет реабилитация, а то всеми вопросами занималась ты, а я не в курсе –Месяц, в конце июля вернемся, а дальше на физиотерапии с августа по январь, если повезет. Экзамены сдадут девочки в августе, а над счет Алинкиных я не договаривалась, пусть, она сама выберет, когда будет сдавать. В июле или августе. –Хорошо, я тебя услышала, пойдем спать. Завтра еще вставать рано, – беря за руку Мария, Лукина повела жену в спальню. –Как всегда, – идя с женою, Мария улыбалась тому, что скоро все наладится. Дойдя до спальни, женщины переоделись в пижамы. –Спокойной ночи, Марусь, – обнимаю жену за талию, Лукина начала спокойно засыпать. –И тебе… Ночь прошла мирно и спокойно. За окном шел дождь, а с утра ощущалась приятная свежесть. Женщины выспались и довольно рано проснулись. Совершив все водные процедуры, женщины спустились на кухню. –И кто из нас готовит завтрак? – с намеком сказала Лукина. –Ты! Ты ближе к плите, – садясь за стол, сказала Мария. –Хитрая лисица ты, а еще все говорят, что ты белая и пушистая… – берясь за готовку, Лукина причитала. –Именно так, – сказала Мария. В этот момент зашла на кухню Алина. –Доброе утро! Как спалось, Алиночка? – обращая внимание на дочь, Мария поинтересовалась. –Нормально, укол помог, – присаживаясь за стол, ответила девочка. –Мам, а что на завтрак? –Еда для бедных. Яичница и хлебушек, в холодильнике шаром покати, надо в магазин. –Лаура, мне через 20 минут выходить за девочками и сразу в санаторий уезжать, так что давай скорее завтрак для бедных, – смеясь, сказала Третьякова. Вскоре Лукина накрыла на стол, пока все были в своих раздумьях. –Мам… – завела разговор Алина. –Мм? – отвлекаясь от еды, Лукина начала слушать дочь –Спасибо… – слова давались Алине трудно. Она была благодарна, что мать вернула ей все принадлежности для рисования, но сказать об этом было слишком тяжело. –Ага, – продолжаю есть, Лукина мельком посмотрела на Машу, которая слабо кивнула, давая понять, что все более менее нормально. –Ладно, я мигом одеваюсь, мне пора ехать, – подходя к Лукиной, женщина поцеловала ее в щеку и поблагодарила за вкусный завтрак. Алина тоже уже съела свой завтрак, а Лукина только доедала свою прекрасно приготовленную яичницу. –Мам, можно? – стучась в дверь, Алина ее немного приоткрыла. –Проходи. Что-то случилось? –Хотела узнать на сколько ты уезжаешь – с грустными глазами, сказала Алина. –В конце июля уже вернусь с девочками, – улыбаясь, сказала Третьякова. –Так долго… – на глазах Алины появились капельки слез, которые заметила Маша. –Не плачь, это не навсегда, все будет хорошо, – обнимая одной рукой за спину, а другой гладя по голове, Мария старалась успокоить дочь. –Солнышко, мне пора, давай, успокаивайся, – разрывая объятия, Мария взяла сумку и пошла спускаться вниз. –До встречи… – Алина же ушла в свою комнату. Она не хотела выходить попрощаться, знала, что расплачется. –По приезде в санаторий позвоню, Лаур, – обняв жену, Мария вовлекла ее в поцелуй. –Все, не опоздай, любим и ждем, Марусь, – провожаю жену до машины, Лукина с ней прощается на время. Возвращаясь домой, Лаура поежилась от прохлады. Поднявшись наверх Лукина зашла в комнату к дочери, которая рисовала. –Нервничаешь? – подходя к столу, за котором сидела Алина и что-то рисовала. –Угу, – отвечая на вопрос матери, Алина продолжила рисовать. –Идем, на кровать сядем, – касаясь плеча Алины, Лукина повела ее на кровать. –Ладно, – вставая из-за стола, сказала Алина. –У тебя руки трясутся, все нормально? – с опаской спросила Лаура. –Я… – Алине было тяжело собраться с мыслями. Обычно мать не общается с ней на эту тему… –Ну? –Я начала переживать, что Маша уедет, стояла чуть ли не плакала у нее на плече и как дура задерживала ее, хотя она спешила… – закрывая лицо руками, девочка поняла абсурдность всей ситуации… –Все нормально, Алин, не дура ты, вернется Маша, – обнимая дочь за плечи, Лукина старалась успокоить ее. Девочка всхлипывала на плече матери. Накопившиеся эмоции, которые она не могла уже прятать выливались наружу… –Ну чего ты плачешь?.. – гладя по волосам дочь, Лукина старалась успокоить ее. Положив голову на плечо матери, девчонка начала рассказывать просто обо всем накопившемся: –Мам, я устала. Очень сильно от всего. Учеба, которая меня съедает, ЕГЭ не за горами еще сильнее меня убивает. А еще показы эти. Я просто на постоянной основе живу по графику: школа, дом, подиум, уроки, еще какая-нибудь крись, сон и так по кругу. Я просто не успеваю ничего, из-за этого сильно нервничаю. У меня каждый день руки трясутся – дрожь в голосе усилилась, а слезы полили с большей силой – и, понимаешь, отец. Он преследует меня. Я не могу так больше. В детстве, когда я была маленькая и мы жили в Калининграде друзья отца изнасиловали меня, и черт, это повторилось, буквально недавно, когда я выкурила всю пачку, понимаешь? Я не могу так, я не могу так больше, – крича в плечо и задыхаясь от слез, Алина рассказала матери, что произошло… Как когда-то она просила. –Почему ты раньше не рассказывала? –А это что-то изменило бы? – смотря голубыми глазами на мать, Алина задала вопрос, на которой у Лукиной не было ответа. Она смотрела в глаза дочери и видела насколько ей плохо. –Скажи хоть что-то, мам… – захлебываясь слезами, сказала девочка. –Я сделаю так, чтобы больше этого не случилось, Алин, обещаю, – обнимая крепче дочь, Лукина начала думать как ей реализовать свое обещание. –Я боюсь, – дрожащим голосом сказала Алина. –Все, тише, моя девочка, я тебя люблю, все будет нормально, – стараясь успокоить дочь, Лукина проявили к ней чрезмерную нежность. –Ты точно моя мама? Тебя не подменили? –Нет, я ждала, пока ты сама мне все объяснишь. Если бы я давила, ты все равно ничего не сказала, – Лаура объяснила свою точку зрения Дочке. –Наверное, ты права, мам, можно попросить? – немного успокоившись, но все еще всхлипывая, сказала Алина. –Сделай мне укол, я хочу уснуть и не думать, пожалуйста, – пуская слезы, сказала Алина. –Только через три дня это возможно, ты ведь знаешь, Алин… –Мне очень плохо, мам… – не сдерживая эмоции, Алина плакала. Истерика девочки накатилась снова. –Я буду рядом, Алин. Солнышко мое, я сегодня думала поехать в магазин, скажи, что ты хочешь –Возьми что-нибудь сладкое, не знаю, – плача, сказала Алина. –Что больше всего хочешь? – гладя дочь по голове, спросила Лукина. –Принадлежности для рисования… –Хорошо, Алин, – целуя ее в макушку, женщина обнимала ее еще около получаса, пока она плакала. –Алин, меня уже пугает твоя истерика. –Прости, – плача еще больше от того, что она заставляет мать за нее беспокоится. –Хочешь приляжем? –Угу, – всхлипывая, согласилась Алина. Лукина легла на кровать, а дочь на плечо матери. Когда слезы прекратили течь, девочка прикрыла глаза. От сильного стресса Алина уснула на плече матери… Ловля шанс, Лукина тихо поднялась и зашторила окна. Накрыв Алину пледом, Лаура начала собираться в магазин. На покупки ей пришлось потратить четыре часа. Она купила побольше еды, чтобы не выбираться из дома ближайшее несколько дней. Она не забыла купить принадлежности для рисования. Набрала множество художественных материалов для дочери. По приезде, Лукина по-скорому разгрузила все из машины и поднялась в комнату к дочери. Она все еще спала. Переодевшись обратно в пижаму, Лаура легла к дочери на кровать. Взяв небольшую часть пледа, Лаура накрылась им и обняла тихо-спящую дочь, которая немного сопела. Лукина заснула, пропустив поздний звонок Марии…