Слепы, но связаны

Осознав, что если он даст понять Маше, что вернулся, она снова попытается его выпроводить, Аверин решил разместиться на крыльце дома, вне зоны её видимости. Он просидел там около пятнадцати минут, когда ярость начала разрывать его. Таинственный почитатель Маши совершенно невнимателен и совсем о ней не заботился. Несмотря на то, что весь день девушка оставалась невозмутимой и храбрилась как только могла, Аверин знал, что она, по крайней мере, была напугана всем, что произошло сегодня. Это отчетливо слышалось в её голосе и читалась в неописуемой красоты глазах. И кто бы ни был этот человек, который должен был быть внимателен к Маше, он со своими обязанностями совершенно не справлялся. По прошествии еще тридцати минут у мужчины нарисовался замечательный, по его мнению, план: «Что я скажу Куликовой, когда буду достаточно храбрым (или пьяным)» 1. Кем бы ни был твой новый ухажёр, он тебе не подходит 2. Ты достойна, чтобы о тебе заботились, пусть ты и думаешь, что можешь с этим справиться сама 3. Я всегда буду тебя защищать Оставшись довольным собой, мужчина занял себя просмотром ленты на facebook, пролистыванием историй в instagram, он даже успел перекинуться несколькими сообщениями, когда зарядка на телефоне предательски сообщила о 15 процентах. Макс убрал телефон, на случай экстренной необходимости позднее. Чтобы не уснуть, он предается любимому занятию, на которое, из-за жёсткого графика, времени остаётся чертовски мало — он сочиняет стихи. Мысли о том, что все произведения посвящены одной белокурой красотке, не вызывают ни малейшего удивления у мужчины. Не уснуть, кстати, довольно трудно, особенно учитывая, что он на ногах с пяти утра. Растянувшись на крыльце и подложив куртку под голову, используя ее вместо подушки, он уставился в небо. В городе нет звёзд, но здесь, вдали от городской иллюминации, отчетливо видны маленькие точки на небосклоне. Мужчина прекрасно понимал, что, скорее всего, завтра на площадке он будет засыпать на ходу, но уйти отсюда он никак не может себе позволить. Приглушённый свет фонарей освещает тихую и спокойную улицу, а ветер колышет листья на растущих вдоль дороги деревьях. Это внешнее умиротворение совсем не соответствует внутреннему смятению мужчины. Но в одном он совершенно уверен. Это хорошо, что он здесь. Он должен быть здесь. Маша слишком важна для него, и если с ней что-то случится, он себе этого не простит. Размышления прервал короткий телефонный сигнал. Достав телефон, Аверин прищурился от яркого света экрана, который ударил прямо в глаза. «Аверин, у тебя все в порядке? Где ты?» Нахмурившись от непонятного переживания Якуниной, Макс обратил внимание на значки пропущенных вызовов на панельной строке телефона. Просмотрев историю, он понял причину тревоги подруги, непонятно как пропущенных три вызова вполне оправданный повод для волнения. «У меня все в порядке. Сижу на крыльце у Маши» «Зачем?» «Охраняю» «Боже, все действительно так плохо…» «И что это по твоему должно означать?» «Это означает, что ты безнадежен, и я даже не понимаю, почему я вообще волновалась» «Якунина, еще немного и я перестану тебе отвечать!» «Я вообще не понимаю, как наша дружба продержалась столько лет, при условии, что мы настолько далеки в осознании очевидного, если конечно, ты сейчас или последние пару лет не под какими-то веществами, затормаживающими твой мозг!» «Аня!» «Ты встречаешься с ней?» «Якунина, ты не в себе? НЕТ!» «Тогда скажи мне, пожалуйста, почему ты сидишь у неё на крыльце посреди ночи? Она хоть знает, что ты там?» «Я её друг!» «О, ну конечно, я тебе верю!» Выключив телефон, Макс нахмурился и снова устремился глазами в космос. Аня взбесила его дурацкими подозрениями. И что вообще это означает? Как будто он сидел под дверью у Маши и замерзал по какой-то иной причине. Он просто друг, который хотел заботиться и защищать девушку. Может, это и не входит в его прямые обязанности, но кто-то же должен это делать. И если этот новый неизвестный друг был не в состоянии, то он вполне себе способен. И Аверин совсем не обижался, его просто раздражало, что спустя столько лет дружбы Маша ему ничего не сказала. Вот и все. Это совершенно точно не была какая-то ревность. Ему просто не нравилось думать о Куликовой, держащей кого-то чужого за руку, забавно хмурящейся из-за дурацкой шутки, делящей обеды с кем-то, а не с ним. Это же не являлось ревностью. Макс просто чувствовал себя комфортно рядом с ней, и это точно не было его виной, тут ничего не поделаешь. Он просто становился немного храбрее из-за звука её смеха. И именно поэтому он сидел, как какой-то часовой, под дверью её дома, который, к слову, вполне себе оснащён сигнализацией и дверным замком. Но ведь так делали все друзья, и в этом нет ничего необычно, да? В это время, в доме напротив, раздался громкий смех, словно издеваясь над сидящим уже несколько часов на улице человеком. БОЖЕ, ОН ПРОСТО ИДИОТ! Слепой, глупый идиот! Дыхание мужчины резко стало прерывистым, а руки, убранные за голову, молниеносно опустились вслед за телом. Куртка упала, но это совершенно не интересовало Аверина, так как все его мысли заняты сплошным осознанием. Он НЕ мог не влюбиться в Марию Куликову. Он уже любил её волосы, её глаза, её смех. О её улыбке он сочинял стихотворения, а о том, как она прижималась к нему, когда засыпала во время перерывов между сменами, он вспоминал по ночам с идиотской улыбкой. Он любил то, какая она милая со всеми и какая сильная для всех. Он любил, как она прикрывает ладошкой смех, делая вид, что ей совершенно не смешно с его глупой и идиотской шутки. Он любил звук её голоса и ощущение её руки в его руке. Он безгранично любил её сына. Но сильнее он любил её саму. Смех снова разорвал ночную тишину улицу, но на этот раз смех принадлежал Максу. В его голове было на удивление легко, даже несмотря на небольшое головокружение от только что открывшихся ему возможностей. Возможности поцеловать её или просто посмеяться вместе. У них впереди целая жизнь, чтобы сделать её счастливой. Но для начала ему стоило задуматься о том, как же он скажет ей обо всем, что он задумал. Забыв о затекших конечностей, он пустился в размышления о том, как сообщит ей о своих намерениях. Макс развлекал себя, придумывая различные сценарии. Каждый из них был настолько прекрасен, что он не мог решить, какой же предпочтительней. Единственное, что он совершенно не брал во внимание, это вариант, что она просто не чувствует того же. А ведь она могла просто рассмеяться над ним, подумав, что это очередная идиотская шутка в стиле «Максим Аверин». Ведь у нее уже был новый мужчина, о котором она даже не рассказала. Что если она любит его? Что если этот человек был лучшим вариантом для неё, чем Макс? Не заметив за своими размышлениями, как время подкралось к двум часам ночи, когда, казалось, паника внутри него достигла своего апогея, входная дверь несильно ткнулась в ногу Аверина. Макс резко сел, стараясь не сильно походить на оленя в свете фар, он наблюдал, как на порог вышла Маша. С растрепанными волосами, босыми ногами, завернутая в халат, Куликова молча протянула ему одну из двух дымящихся кружек и села рядом с ним на ступеньку