Свое

«Подружка» Меглина по меткому определению Таксиста шла в гостиницу впереди него, чеканя шаг, хлопая дверями на своем пути и совершенно не обращая на него внимания. Хотя злиться вроде как положено ему, Родиону! Она его чуть не пристрелила при своем срыве! Вот только он не злился, он все понимал… Как ей удалось замять ситуацию «с побегом» и уговорить сопровождающих из тюрьмы отпустить подследственного с ней, он не задумывался. Он просто шел вслед за ней, сам с трудом понимая, зачем. Казалось бы, развернись и беги! Но эта «ликвидаторша» притягивала его к себе, как магнит. Он даже не сомневался, что даже сбеги он, вернулся бы к ней через пару дней, как миленький… Она, кажется, об этом тоже знала… От внимания Родиона не ускользнула ни обстановка гостиницы, слишком приятная для маленького провинциального городка, ни симпатичная сотрудница этой гостиницы, ни аппетитные запахи, доносящиеся с кухни. Но сейчас его занимала исключительно злая на весь мир напарница. Она вошла в номер на втором этаже, и он лишь в последний момент успел поймать дверь, едва не захлопнувшуюся перед его носом. Меглин совершенно не был уверен, что ликвидаторша вернулась бы за ним, заметив его отсутствие. Ну, не в ее нынешнем состоянии. Обычно-то она была внимательной к своему спутнику. Он вошел в ее номер, заметив краем глаза, как следом за ним проскользнул надоедливый мальчишка, и увидел, как она, расположившись прямо на коврике в спальне, пытается открыть зубами бутылку коньяка. Родион быстро оценил ситуацию и принял единственно верное, на его взгляд, решение. Вот только для его воплощения, он должен избавиться от мальчишки, уже устроившимся возле стены. Разумеется, Родион заметил, что его надзирательница нервно реагирует на его разговоры с парнем в ее присутствии, так что он молча взял мальчишку за локоть и утащил его в коридор, подперев дверь в номер какой-то папкой, чтобы не закрылась. Она снова не обратила на него внимания…  — Слушай, погуляй где-нибудь часик-другой, а?  — Меглин, ты что, собираешься с ней… — Мальчишка смешно вытаращил глаза, — Да с чего ты решил, что она согласится?  — Согласится, — Родион чувствовал и догадывался, что парень это чувствовал тоже, — конечно, согласится, ей нервы надо поправить. И этого из головы выкинуть…  — Да она даже не твоя!  — Вообще-то моя! — И лишь сказав эти слова вслух, Родион понял, что это правда. Когда она тогда в больнице заявила, что она «с ним» — ликвидаторша не шутила. Ей было пофиг, что говорят о нем и о ней. На словах она подвергала сомнению каждое его утверждение, а на деле верила ему безоговорочно. Просто, она и была его, и от осознания этого внутри стало как-то теплее, — моя, моя, вся моя…  — Но она же замужем! Клятву давала, там… — Мальчишка еще пытался что-то доказать, хотя, вероятно, уже сам осознал бесполезность своих попыток.  — Да, он тоже так думал, — мальчишка лишь посмотрел на него удивленно, — муж! Он думал, она в ЗАГСе сказала «да», надела колечко, и все — его. Только это не так работает, не так! В сердце-то ему нет хода, занято у нее сердце-то. Вот он и бесится… Не дожидаясь новых возражений, Родион развернулся и отправился назад в номер — сначала успокаивать свою ликвидаторшу, а потом придумывать план. Потому что свое надо беречь и защищать! Это Родион знал точно, даже в нынешнем своем состоянии.