Он любил её

Андреа не выходила из комнаты уже полдня. Эдриан пару раз проходил мимо двери, невзначай прислушиваясь, но всё было тихо. Он уважал её личное пространство, но уже немного беспокоился. Мало ли что могло случиться. Последние дни давались ей тяжело. Он коротко постучал в дверь её комнаты, вслушиваясь в тишину. — Да? — донёсся бесцветный, но вполне узнаваемый голос. Эдриан осторожно толкнул дверь. Андреа сидела на подоконнике, прислонившись спиной к стеклу, рядом с ней лежал телефон Тома и исписанный блокнот с ручкой. — Привет, — сказала она, подняв на него глаза. Она выглядела так, будто плакала всё это время. Её лицо опухло и покраснело, губы потрескались, а в глазах была видна сеточка капилляров. Но её взгляд немного прояснился при виде его на пороге. — Ищешь новые зацепки в телефоне Тома? — Эдриан знал, что она уже изучила и его телефон, и ноутбук вдоль и поперёк, но каждый раз всё равно начинала заново, боясь, что что-то упустила. — Прости, что я так… — она снова извинялась. — Не могу перестать думать, что с ним, где он… Неизвестность хуже всего. Она протянула раскрытую ладонь в его сторону, приглашая подойти и взять её за руку. Эдриан сделал несколько шагов навстречу и переплёл свои пальцы с её. — Ты же рассказала всё полиции. У них уже есть какие-то варианты? — Да, но… пока от них ничего не слышно кроме стандартных отговорок, — её нижняя губа задрожала. — Я уже просто не могу, мне кажется, я скоро сойду с ума с этими мыслями. — Прошло слишком мало времени. Ты и сама знаешь, что они ничего не скажут, пока не проверят свои догадки. — Ты прав. Сидеть тут и лить слёзы точно никому не поможет. Ни Тому, ни мне, — она вытерла щёку тыльной стороной руки. — Иногда эмоции нужно выпускать. Тебе тяжело, хочется плакать — тогда плачь, — Эдриан провел пальцами по её лицу, стирая оставшуюся слезинку. — Но ты загоняешь себя в угол, сидя здесь одна, наедине с одними и теми же мыслями изо дня в день. — Спасибо. Я это уже поняла, — она слабо улыбнулась, взгляд ее скользнул по его лицу, задержавшись на губах. — Знаешь, что может помочь мне немного отвлечься? — Гора шоколада с фундуком? — Это тоже. А ещё если ты меня поцелуешь. В её заплаканных глазах теперь вспыхнула хитрая искорка, уголки губ поднялись. Она походила на себя прежнюю — тёплую и радостную, полную жизни и эмоций. — Если это высушит твои слёзы, то я согласен даже на второе место после шоколада. Она нежно рассмеялась, отодвинула телефон и блокнот в сторону, и слегка развела колени, подпуская его ближе. Он приблизился к ней вплотную: такое положение было приятно двусмысленным. Она сцепила ладони за его шеей и притянула его к себе, целуя. Её жест был таким привычным, что поверить в то, что последний год они провели порознь, было решительно невозможно. Её близость была самой естественной вещью в мире. Поцелуй вышел горячим и солёным. Она вжалась в Эдриана всем телом, зарылась рукой в его волосы и закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. По всей видимости, одного поцелуя ей было недостаточно. Её руки опустились на его грудь, скользнули вниз по бокам, а затем пробрались под футболку, гладя его напряжённый живот. Эдриан так скучал по ней, по этому простому, но удивительно интимному движению. По её ладоням на своем теле, звуку её учащённого дыхания, биению её трепещущего сердца. — Андреа, — говорил он в перерывах между её настойчивыми, жадными поцелуями, — ты вся в слезах, ты… — слова давались тяжело; всё тело горело от её близости, её бёдра сжимали и не отпускали ни на сантиметр. Андреа не ответила. Не прерывая поцелуя, принялась торопливо расстёгивать его ремень, пальцами никак не попадая на пряжку. Её руки дрожали. Эдриан перехватил её запястья и завёл их ей за спину, удерживая твердой хваткой. Она выгнулась от неудобного положения и вскинула голову, с вызовом глядя на него. Её грудь вздымалась от частого дыхания, свободная футболка натянулась, и под ней проступили очертания сосков. Андреа посмотрела на него тяжёлым, затуманенным взглядом и облизнула губы. — Я хочу тебя, — сказала она. Возбуждение прокатилось вниз по позвоночнику. Кто он такой, чтобы отказывать в такой просьбе? Её юбка слегка задралась, и Эдриан провел рукой снизу вверх по внутренней стороне её ноги, сдвигая ткань ещё выше. Кожа её бёдер была молочно-нежной, покрытой мелкими веснушками, как и она вся. Она казалась ещё мягче, чем он помнил, а её запах стал ещё притягательнее. Он был опутан ей как паутиной всё это время, мысли о ней не оставляли ни на секунду. Она испытывала его на прочность одним своим видом, каждым неосознанным жестом и адресованной ему нейтральной фразой. В своих мыслях он так никогда и не смог её отпустить. Он провел рукой ещё выше по её ноге, добираясь до кромки белья, и замер на секунду, наслаждаясь её возмущённо распахнутыми глазами, искрящимися нетерпением. Он наконец сдвинул ткань в сторону и начал неторопливо ласкать её, сразу поймав нужный ритм, ловя губами сладкие стоны, срывающиеся с её губ. Её волосы рассыпались по плечам, спина прижималась к наверняка холодному стеклу, но она этого не замечала. Она тянулась только к нему. Эдриан знал её лучше, чем она сама. Знал, куда нужно надавить, где погладить, как именно нажать. Она была полностью в его власти, полностью его. Он прижимал её к себе так сильно, что ему казалось, она вот-вот задохнётся или сломается пополам. Но она только сдавленно стонала, пытаясь развести ноги шире, открываясь ещё больше навстречу его рукам. Беспорядочно хваталась то за подоконник, то за его плечи, запрокидывая голову, кусая губы и в напряжении сводя брови. Её лицо всегда было богато на эмоции, и можно было безошибочно угадать, что у неё на уме, просто глядя на изгиб рта и движение её бровей. Сейчас он без труда считывал просьбу не останавливаться. Эдриану нравилось смотреть на нее в такие моменты, ловить самые бледные оттенки её эмоций, лёгкое дрожание век и учащённое дыхание, и навсегда сохранять их в дальнем уголке своей памяти. Стекло за её спиной начало запотевать от их дыхания. Андреа изгибалась всем телом и ёрзала по поверхности подоконника. Она была уже на грани, и Эдриан прекрасно знал, что именно ему нужно сделать. Он схватил её шею свободной рукой и сдавил, не прерывая движений между её раскрытых бёдер. — Тебе всегда это нравится, — шепнул он ей на ухо. — Да, — сказала она, едва шелестя губами. Её сердце колотилось, кожа горела огнем, дыхание опаляло его щеку. Она открыла рот, стараясь схватить губами воздух, но Эдриан не дал этого сделать: он накрыл её рот поцелуем и ещё сильнее сжал её горло. Андреа сдавленно застонала, её тело напряглось, пальцы вцепились в него, и она запульсировала под его руками: прекрасная, чувственная, его. Крупные волны наслаждения сотрясали всё её тело, постепенно угасая. Напряжённые мышцы расслаблялись одна за одной. Эдриан медленно убрал ладонь с её шеи. — Ты в порядке? — придерживая её за плечи, он убрал паутинку волос с лица. На её шее алели отпечатки его пальцев. Андреа с трудом открыла глаза, будто возвращаясь из параллельной реальности. Через пару секунд взгляд прояснился, и в нём мелькнула тень смущения. — Да, я… — Я рад. Эдриан одёрнул её юбку, задравшуюся почти до пояса. Андреа покраснела ещё больше. Выглядело очаровательно. — Пойдём, проветримся? Мне не нравится, что ты весь день сидишь в четырёх стенах. Свежий воздух помогает отвлечься и очистить мысли. — Сейчас же почти ночь… — растерянно отозвалась она. — Я знаю, но когда нам это мешало? — слово «нам» приятно перекатывалось на языке. Эдриану определенно нравилось снова его использовать. — Думаешь, Старбакс на Хай Стрит ещё открыт? Можем взять по большому кофе. — Поехали. Если закрыт, найдем тебе карамельный латте где-нибудь ещё, — он отлично помнил, какой напиток она любила больше всего. Она спрыгнула с подоконника, держась за его локоть, её ноги всё ещё дрожали. — А если и там нет? Приготовим сами? — улыбалась она. — Я знаю, у тебя выйдет даже лучше, чем у их бариста. — Мой кофе получится хорошим только при одном условии: если я буду видеть вот эту улыбку. Она тепло рассмеялась и стала поспешно собираться, двигаясь туда-сюда по комнате. Быстро расчесала волосы, стянула с себя домашнюю футболку, и от вида её обнажённой спины и выступающих позвонков Эдриан почувствовал почти болезненное возбуждение, закручивающееся с новой силой. Уловив его взгляд, Андреа обернулась, слегка прикрывая грудь. — У нас ещё есть одно незаконченное... дело. Если думаешь, что так легко отделался от меня, то у меня плохие новости, — она игриво закусила губу, и Эдриан почти пожалел о своём предложении выйти в город. — И давай всё-таки захватим по дороге шоколад с фундуком? Она снова отвернулась, доставая из шкафа свитер, и Эдриан не сводил с неё глаз. Кто он такой, чтобы отказывать в такой просьбе?