Осколки

«Все мечты отринь, позабудь покой... Без надежды сгинь, освободи дух свой. Сними привязки, что сковали... Отрицай указ Судьбы. Путы разорви... И дух освободи» И дух освободи… освободи… освободи… освободи… Слова отражались от скал, как рябь в пруду, под бездонную впадину, глубоко в гору, глубже в землю и глубже, куда свет не мог отбросить свои согревающие лучи. Под руинами Эд Астриума, погребенного в гробницах из холодного камня, эхо заклинания лунного камня каскадом прокатилось подобно волне. Оно скользило по стенам, как кончики пальцев, проходя по символам, которые так долго бездействовали. От этого прикосновения они начали светиться. Они пульсировали в такт, как сердцебиение, всё быстрее и быстрее, пока, наконец, не стали устойчивыми. Это священное и населённое призраками место, которое не видело света уже несколько тысячелетий, медленно просыпалось, отбрасывая густые, как кровь, тени. Здесь спали статуи. Их безмолвный сон бесчисленных жизней в нишах стен был мирным, но по их измученным выражениям можно было сказать, что он не был добровольным. Это была бесконечная спячка, которая заставляла беспокойных духов замирать, сковывая их. И всё же они продолжали бороться. Свечение медленно вытянуло свои пальцы и коснулось лица ближайшей. Маска статуи была прекрасна, её плоть казалась сделанной из фарфора, черты лица идеальны, кожа безупречна. Слова накатывали, как волна… И дух освободи… освободи… освободи… освободи… и коснулись её щеки, как любовная ласка. И она открыла глаза. Медленными, неуверенными движениями она отвела руки от тела, отчего пыль и большие куски камня с грохотом посыпались на землю. Но среди этого движения послышался звук чего-то ещё. Когда конечности вытянулись, послышался нежный шепот потрескивания, когда её фарфоровая кожа начала трескаться. Линии тянулись вниз по её шее, груди, поперек туловища… Но то, что начинало разрушаться, немедленно наполнялось золотом, создавая прожилки, которые отражали свет ярким, но ужасающим образом, скрывая тьму, которая выглядывала изнутри… Темнота, которая была освещена огнями едва сдерживаемого взрыва. Глаза вокруг маски улыбнулись, разбив фарфор, который был быстро починен. На нём образовался узор, похожий на золотые слезинки, стекающие по её щекам. Внезапно по гробнице разнеслось эхо чьих-то шагов. Ещё один великан теперь не спал. — Лунный камень пробудил нас, — сказал пробудившийся, его гибкое тело выдавало тяжесть, которую он нёс. Маска, закрывавшая верхнюю половину его лица, казалось, поглощала весь свет в комнате, поглощая его и превращая в чистую тьму. Его накрашенные чёрным губы изогнулись в подобии улыбки. — Любопытно, поскольку это он убегал от нас в первую очередь, — сказала фарфоровая женщина, её голос был навязчивым, но в то же время красивым. Это звучало как два голоса, один накладывался на другой, как запоздалое эхо, которое было искаженным, но в то же время мелодичным. — Мне разбудить остальных Небожителей? — спросил он. С ногами, покрытыми золотыми прожилками, похожими на алебастровый мрамор, женщина скользнула по коридору, куда ещё не добрался свет, и остановилась перед другим спящим существом, черты которого были красивого приглушенного синего цвета. Руки были скрещены, а шея наклонена вверх и в сторону в безмолвной борьбе за то, чтобы увидеть небеса в таком тёмном месте. Когда она подняла руку, кончики её пальцев удлинились, превратившись в острые когти. Она погладила лазурное лицо дремлющей статуи сбоку, затем провела рукой дальше к шее. — Не всех, — сказала она и одним медленным движением провела одним из острых пальцев по горлу статуи. Чернота сочилась из раны, как чернила, и по вязкой поверхности было разбросано множество огоньков, которые мерцали, а затем тускнели, как звёзды, которым ещё предстояло родиться. — Хорошо, Нова. Нова улыбнулась, её фарфоровая кожа потрескалась и налилась золотом, когда она поднесла испачканные чёрным кончики пальцев к груди, чтобы коснуться пульсирующего света, который лежал там. Остатки и мощь умирающей звезды. — Пришло время вернуть лунный камень и выяснить, где он спрятал мою солнечную каплю. ______________________ Эпилога не должно было быть. Я имею в виду, что это были только «Осколки», ничего более. Это была история, которую я хотел рассказать, заканчивая «Силой звёзд». Больше ничего не планировалось. Я в последний раз взглянул на созданную мной историю, затем в последний раз закрыл файл на своем рабочем столе, прежде чем выключить свет на ночь. Но потом что-то случилось. Я слушал музыку перед сном, просто расслаблялся, и заиграла случайная песня, которая прокралась в мои наушники, протянув длинные когти через уши в мой полусонный мозг. Где-то между бессознательным состоянием и бодрствованием моя муза вернулась на одно мимолетное мгновение, прокралась в мой разум и нарисовала сцену перед моими глазами и, мои друзья… это напугало меня до чертиков. Я увидел женщину с фарфоровым лицом, плачущую золотыми слезами, которые заполняли трещины на её коже каждый раз, когда она двигалась, и я сразу понял: «Это Небожительница». Она держала Кассандру за горло, легко отрывая её от земли. Я наблюдал, как Кассандра боролась со стиснутыми зубами и закрыла один глаз, а другой, светящийся голубым, пристально смотрел на космическое существо. Она была избита и в синяках, из уголка её рта капала кровь. Очевидно, я попал в самую гущу битвы, которая продолжалась уже довольно долго, и всё, что я мог делать, это наблюдать, как она разворачивается. — Глупое дитя, — сказала Небожительница, и её голос отозвался неземным эхом, которое я почувствовала в своей груди. — Я поглощала звёзды. Как ты думаешь, что может сделать одна ничтожная луна против такой силы, как моя? И я увидел, как Кассандра улыбнулась. — Не только луна, — сказала она. Затем, внезапно, она открыла другой глаз, который сиял золотом, как пылающее солнце. Я так испугался, что проснулся… и побежал к своему компьютеру и напечатал эпилог. Песня, которую я услышал, была «Seven Devils» группы Florence ft. The Machine, и эта мелодия преследует меня по сей день. Так что, хотя у меня было твёрдое намерение завершить историю милой концовкой «всё закончено», мне захотелось оставить дверь приоткрытой на случай, если моя муза однажды решит вернуться. Потому что, дорогой читатель, она уже посеяла в мой разум семена нового сюжета. Я просто не знаю, когда это прорастёт… Кроме того… кто ещё думает, что сражение Кассандры и Рапунцель, обладающих силой сверхновой, против Небожителя могло бы стать довольно офигенной битвой с боссом? Потому что я чертовски уверен в этом. Ваш коллега-фанат, — Rhodes.