Час со Снейпом

Гермионе было абсолютно неинтересно трахать Драко. В самых грязных уголках её разума не было места мысли о том, как его руки исследуют её обнажённое тело, при этом его смехотворно бледное лицо нависает над ней, как восходящая луна. Снейп, однако, совершенно другое дело. Он может быть куда сложнее теста по продвинутой арифмантике, с весьма угрюмым лицом, но для неё его глубокая и постоянная тайна — часть привлекательности. Конечно, она не могла его трахнуть. Только одна эта мысль заставила захотеть её ретироваться с большой скоростью — это было ужасно страшно. Но возможность ощутить его, безопасно исследовать, воплотить в жизнь фантазии о нём полностью и, что самое главное, без риска была слишком хороша, чтобы упускать её. Прискорбно, что ей придётся трахнуть для этого Драко — или, по крайней мере, под его Оборотным зельем. Оказалось, он единственный обладал достойными навыками зельеварения, чтобы приготовить достаточно надёжное зелье. Последние шесть месяцев он продавал подобные услуги студентам и, по слухам, даже некоторым преподавателям, обеспечивая фантастический секс. За определённую плату он доставал ингредиенты, варил зелье, принимал его, превращаясь в объект их фантазий, и проводил с ними горячий час. В основном он трахался за деньги, но это помогало многим и сделало его чрезвычайно популярным и довольно богатым за короткий промежуток времени. Малфой также довёл до совершенства компонент зелья с изменением голоса, что было последним аргументом в пользу Гермионы. Если она собиралась трахнуть Снейпа и заплатить за это хорошие деньги, ей абсолютно необходимо слышать его голос. Этот глубокий, насыщенный, сексуальный баритон. Трахаться с немым Снейпом не было бы так восхитительно; а вот слышать его голос во время секса — это божественно. Однако преисполненная решимости следить за тем, чтобы Драко не испортил момент своим обычным тупым дерьмом, она написала несколько избранных фраз на клочке пергамента. К сожалению, эта фантазийная подготовка уже дала о себе знать, когда Гермиона, затаив дыхание, шла по коридору. Не очень хорошее начало. Её трусики уже пропитало возбуждение, а она ещё даже не добралась до двери класса зельеварения. Оглянувшись, она просунула руку под юбку и потянула за влажную ткань, пытаясь отодвинуть её от своей киски. Грейнджер подумывала вообще снять трусики, но с учётом того, что Пивз в последнее время носился ракетами по коридорам, пытаясь поднять юбки девочек, решила этого не делать. Ведь риск того, что она непреднамеренно покажет свою белоснежную задницу не тому человеку, может помешать планам, на разработку которых ушли месяцы. Поэтому она продолжила бороться с промокшими трусиками. Её шаг ускорился. Один час. Один час — это всё, что у неё было. И ей так много хотелось с ним сделать. Всё началось, как относительно невинное очарование, — Гермиона ловила себя на восхищении определёнными особенностями: изящным наклоном его запястья, когда он сжимал палочку, нежными движениями пальцев, когда он посыпал ингредиенты в котёл, восхитительно медлительной артикуляцией тонкими губами. Но это переросло в довольно навязчивую идею. Она с трудом могла оторвать взгляд от него в классе, представляя, как он выглядит под всеми этими слоями тёмной одежды. Она мастурбировала, представляя своего профессора куда чаще, чем могла сосчитать. И частота росла. Сразу после его занятий всегда следовала мастурбация — амбициозные попытки изгнать его из разума и ослабить власть над её телом. Гермиона постоянно забывала, когда последний раз кончала, надеясь, что ей позволят сделать это ещё раз, когда Снейп всплывёт в её сознании, — что, к сожалению, случалось часто. Был ли Драко под Оборотным зельем решением? Возможно, нет. Но сам Снейп был таким далёким и недоступным, что Гермиона чувствовала: у неё столько же шансов соблазнить и завоевать профессора, сколько покорить Гибралтарскую скалу. Фактически Гибралтарская скала с гораздо большей вероятностью отреагировала бы на знаки внимания Грейнджер. Драко был маленьким похотливым хорьком, но готовым ко всему; она также доплатила, чтобы он сделал то, что ему скажут. Это её единственный шанс превратить свои фантазии во что-то похожее на реальность, и она была полна решимости сделать всё, чтобы драгоценный час со Снейпом не прошёл даром. Бабочки внизу живота были больше похожи на похотливых шершней. Чувство тревоги и ожидания охватило Гермиону, как только она подошла к двери класса, и лишь ещё сильнее распаляло возбуждение, увлажняя ластовицу трусиков. Она тяжело дышала. Но это был всего лишь страх. Несмотря на то что она с нетерпением ждала его занятий больше, чем что-либо другое, Гермиона всё же окаменела перед дверью. Она чувствовала, как колотится сердце. Но на этот раз ей действительно нечего бояться. Снейпа не было. За несколько месяцев до этого было объявлено о его отсутствии на текущей неделе и об изменениях в расписании. Так что она решила воспользоваться этим редким случаем и для абсолютной достоверности рассчитала время встречи с Драко. Они использовали класс Снейпа, его стол, его перо, его… всё, что она могла найти, всё, чего коснулись его гибкие и чувственные пальцы. Даже стул, на котором постоянно сидел Снейп. Это было немного странно. На самом деле, это было очень даже странно и жутко — она ​​действительно перешла черту. Гермиона действовала немногим лучше настоящего извращенца, но немного утешала себя мыслью, что не бесцельно. Она искренне надеялась, что этой интерлюдии будет достаточно, чтобы выкинуть Снейпа из головы, поскольку мысли о нём стали, откровенно говоря, изнурительными. Ей нужно было готовиться к Ж.А.Б.А., ждать жизни вдали от Хогвартса, и всё же её разум был заполнен сексуальными фантазиями о Снейпе. Попытка вытолкнуть его из сознания за счёт секса могла бы показаться немного нелогичной, но, опять же, она не застрахована от заблуждений. Раньше ей удавалось убедить себя, что Рон, в конце концов, сексуален.