Scintillement

Пятничный вечер плавно перетекал в ночь, накрывая город привычной тьмой. Однако современные люди перестали ценить все превосходства этого времени суток, стараясь имитировать дневной свет различными фонарями, светящимися вывесками и витринами. В отличие от людей, которые нуждались в освещении, Койю все же комфортнее себя чувствовал в темноте. Когда в отсутствие света он лишался зрения, все остальные органы чувств мгновенно обострялись, менялась реакция и поведение. Именно это парень считал преимуществом ночи. И сейчас, сидя в машине и наблюдая в окошко за мелькающими светом зданиями, Такашима никак не мог понять, почему же большинство людей не разделяли его взглядов. А еще Койю не мог понять, почему же все-таки оказался в машине Широямы. Хотя, на самом деле, все гораздо проще, чем представлялось на первый взгляд. Почему-то именно в тот момент, когда Юу предложил подвезти, проснулась совесть, которая не позволила Койю навязаться Акире и его спутнице, а также разумный эгоизм. Погода прохладная, кажется, даже собирался дождь. Общественный транспорт в ночное время суток ездил значительно реже, нежели днем. В итоге, все эти факты попросту набросили петлю на шею гордости рыжего. А он затянул ее потуже, когда садился в машину Широямы. За все время поездки ни Юу, ни Койю не проронили ни слова. Они предпочли даже не обращать внимания друг на друга: брюнет сосредоточенно следил за дорогой, а Такашима непрерывно смотрел в окошко. Рыжий настолько увлекся философскими мыслями о дневном свете и тьме, что не заметил того, как от светящихся витрин не осталось ничего – дорогу освещали лишь фары машины, и что Юу уже, похоже, подъехал к его дому, так как он, недоумевая, смотрел на Койю, мол, приехали – почему ты еще здесь? - Тебя проводить до двери? – Юу будто нарушил правила их импровизированной игры в "молчанку". - Сам дойду. – Койю пытался сказать это как можно уверенней, но получилось совсем наоборот, и он замешкался. Подросток с трудом на ощупь отыскал рычажок, чтобы открыть дверцу, и покинул автомобиль. - А я провожу, у тебя во дворе темно, - Широяма вытащил ключ зажигания и поспешил за Такашимой. Так же, как и во время поездки, этот несчастный десяток метров до дома Койю подростки шли молча. И только стоя на крыльце, рыжий собирался эту тишину прервать, дабы поблагодарить брюнета, но все никак не хватало смелости сказать и слова. Такашима окинул беглым взглядом свой дом и не обнаружил ни единого окна, из которого бы лился свет, оповещая о том, что внутри кто-то есть. И тогда в голове Койю стали появляться пошлые мысли, перемешанные с воспоминаниями. Бывали времена, когда они оба приходили ночью в этот дом, опьяненные от алкоголя или желания, и до самого утра утопали друг в друге и в своей страсти. В такие моменты оба испытывали самые яркие, незабываемые эмоции. От воспоминаний у рыжего ощутимо потянуло внизу живота. Хотелось почувствовать прикосновения Широямы, его дыхание, его запах, ведь Койю, наконец, смирился с тем фактом, что он невыносимо скучал без Юу все эти дни. Но не успел он ничего сказать, как Широяма медленно приблизился к его силуэту и совсем осторожно накрыл его губы своими. Этот контраст ощущения теплых мягких губ и холодного металлического колечка безумно нравился рыжему, но в те минуты все казалось таким новым, будто Юу и не целовал его никогда. На улице не находилось ни единого источника света, из-за этого приходилось старательно вглядываться, чтобы понять очертания предметов, а неуют вызывал лишь ветер, и Широяма пытался прикрывать прижатого к двери подростка своей спиной. Создавшаяся атмосфера активировала все сенсоры Койю, и он полностью отдавался ощущениям, получаемым от поцелуя. А когда Такашима понял, что произошло то, чего он все же старался избежать, подросток лишь позволил себе обнять брюнета за шею. Ведь, чтобы оттолкнуть его, Койю нужно было бы переступить через свои желания, а этому рыжий еще не обучился. Однако, будь сейчас светло – он бы не позволил даже тем волнующим воспоминаниям потревожить его, следовательно, контроль над ситуацией остался бы за ним. Такашима выпал из реальности, потерял счет времени и свое местонахождение в пространстве. Для него существовали лишь он, Юу и их поцелуи – сначала ненавязчивые, легкие, но затем требовательные, страстные, а иногда и болезненные. Именно такие, о которых мечтал Койю во время их ссоры. Пытаясь вернуть самообладание, он открыл глаза, однако, кроме очертаний, ничего не увидел. Постепенно возвращаясь в реальность, парень осознал, что назойливые порывы ветра давно перестали тревожить, холодная температура осени сменилась на привычную комнатную, а вместо твердой железной двери за спиной Такашима чувствовал мягкий матрас своей кровати. Внутри Койю боролись противоречивые желания. Остатки рассудка кричали: «Ты можешь это прекратить! Покажи свой характер, пока не поздно!», а по телу прокатывались волны дрожи от того, что рядом Юу, и от того, что он вытворял, находясь вблизи опасной зоны. Он медленно, пуговка за пуговкой, расстегивал рубашку Койю снизу и целовал доступные участки кожи. В комнате царила кромешная тьма, снова втягивая Такашиму в невероятные ощущения, и только тогда он, наконец, решил – этого нельзя прекращать, но… - Я хочу тебя, Юу, – горячий шепот настиг Широяму, когда он уже добрался поцелуями до шеи. Покусывая мягкую кожу, он лишний раз убеждал Койю в правильности его решения. - Это ли проблема? Я тоже хочу, - в подтверждение своих слов Юу прижался бедрами между ног Койю, имитируя пошлые движения и заставляя его шумно выдыхать, чувствуя чужое горячее желание внизу. - Родители… Они приедут сейчас, - с трудом выдавил Такашима, пытаясь успокоить дыхание. Брюнет не спешил сползать с Койю, но и приставания свои прекратил. Родители – факт весомый. - Включим свет? Искусственная иллюминация ночника озарила пространство небольшой комнаты, придавая предметам бледно-оранжевый оттенок, будто от свечи. Накинув на себя длинную мятую пижамную футболку, Койю вернулся на кровать, где лежал Широяма. Брюнет уже тысячу раз пожалел о своем предложении, ибо этот приглушенный свет создавал достаточно романтическую обстановку. А то обстоятельство, что буквально десять минут назад Юу сам прижимал Такашиму к постели, добавляло некую пикантность. Рыжий устроился у гитариста под боком, вслушиваясь в его дыхание. - Мы теперь снова вместе? – в очередной раз старший сам нарушил эту тишину. - Вместе, - тихонько ответил Шима. Юу пялился в потолок, пытаясь унять накатившее от ранее увиденного возбуждение, Койю еле слышно сопел. Брюнету показалось, что тот задремал, однако Такашиме спать вовсе не хотелось. Он, также как и Юу, просто размышлял обо всем. В комнате в который раз повисла тишина, но до тех пор, пока Широяма не почувствовал назойливое шевеление под боком. - Ну чего ты там? – не выдержал подросток. - Сейчас, - прозвучало куда-то в подушку, а затем, неожиданно для Юу, Койю оседлал его бедра. - Это опасно, Ко, я не железный, - предостерегал старшеклассник, но Такашиму это совершенно не волновало. Он улегся на брюнета сверху, носом уткнувшись куда-то между шеей и подушкой. - Хочешь остаться сегодня у меня? – шепот защекотал чувствительную в таком месте кожу, от чего Широяма поморщился. Скрыть свою шею от щекотки мешала голова Койю, поэтому только и оставалось что морщиться, вздрагивать и терпеть. - Хочу. Рыжеволосый довольно улыбнулся, а Юу поместил свою ладонь тому на спину. Ему стоило многих усилий, чтобы не опустить ее ниже, но Широяма мужественно справился. Прижимая к себе хрупкое тельце этой нежной и, в то же время, беспощадной бестии, Юу в очередной раз удивлялся ему. - А завтра на вечеринке родителей не будет, я предупредил, - усмехнулся брюнет. - А я учел, - успел ответить Койю, после чего оба услышали звуки подъезжающего к дому автомобиля. – Вот и родители, - уточнил младший. - Да мы за это время успели бы! – наигранно возмутился Широяма, целуя Такашиму в щеку. Рыжий предпочел ласково улыбнуться в ответ, но почти сразу эта улыбка была стерта реальностью и волновавшими вопросами. - Юу, - подросток вдруг поднял голову и как-то отрешенно посмотрел на темноволосого. – Что будет, если они и правда отправят меня во Францию учиться? Что тогда? - Поеду за тобой, – ответил старший музыкант. Затем совершенно серьезно добавил: - Я же люблю тебя. Койю еще несколько секунд смотрел на Широяму, затем во взгляде тревога сменилась неким успокоением. После того, как оба услышали, что входную дверь стали открывать, Такашима поднялся, чтобы встретить родителей, а Юу намеревался позвонить и сообщить своим о том, что сегодня останется ночевать у друга. Что может быть лучше, чем засыпать с любимым человеком в одной постели? Что может быть лучше того риска, того адреналина, который оба испытывали, скрываясь от посторонних в комнате? Так и не удержавшись от соблазна, Юу продолжил свои поползновения, уже когда все приготовились ко сну, и одержал свою маленькую победу. Страсть после длительной разлуки казалась самой неудержимой, самой горячей, ощущения острее, словно эта близость между ними была впервые. И подросткам было трудно держать себя в руках, чтобы не сорваться и сохранить тишину, ведь в доме они были не одни.