Fatis agi

- Слизерин! Сотни глаз были обращены на Гарри Поттера, ученики в немом изумлении провожали его взглядом до стола, за которым его уже дожидались гордые змейки, которые, в отличие от других, не стремились тут же начать обсуждение ошеломительной новости. Они сидели с абсолютно нейтральными выражениями лиц, демонстрируя всю свою воспитанность и сдержанность, но при этом зная, что стоит только им оказаться на своей территории, то есть в подземельях, они смогут в полном объеме удовлетворить своё любопытство и обсудить эту новость, а пока, они лишь молча приветствовали нового члена своей семьи. И пусть им и являлся Мальчик-который-выжил, у них на факультете действовало негласное правило: любые конфликты остаются внутри и не выходят за пределы подземелий, и за своих товарищей перед другими они стоят горой, даже если им и не нравится этот человек. Тем временем один небезызвестный маг не смог удержать свои эмоции в узде и лишь на миг, но на его лице все же отразилась гримаса гнева, адресованная Шляпе, которая своевольно решила пойти наперекор его желаниям, а так же ненависть к мальчишке, который уже начал создавать проблемы. Однако он тут же взял себя в руки, вновь надевая маску добродушного старичка и объявляя о начале пира. Но и этой мимолётной слабины хватило для того, чтобы Поттер успел заметить недовольство старика, которое однозначно подняло настроение юнцу. Гарри лёгкой походкой прошествовал к столу Слизерина, усаживаясь на свободное место как раз напротив Драко Малфоя, который единственный из всех присутствующих показывал свои истинные эмоции, а точнее - злость вперемешку с обидой, пытаясь взглядом прожечь дыру в Поттере, на что Гарри лишь улыбнулся, пожимая плечами, мол: «А что? Разве я не упоминал, что я тот самый Поттер? Нет? Ну, тогда прости, запамятовал». Малфой лишь презрительно фыркнул в ответ. Зеленоглазый брюнет решил не зацикливаться на конфликте, объективно решив, что у него ещё будет время объясниться перед Драко, и, поприветствовав всех, принялся за еду, которой так настойчиво требовал его желудок вот уже пару часов. Вот только поесть ему, видимо, была не судьба, так как он почти тут же ощутил на себе тяжелый, пристальный взгляд, а следом - волну до боли знакомой магии, и в голове тут же всплыл образ незнакомца с низким, бархатистым голосом. Он тут же повернулся в сторону преподавательского стола, откуда и исходил взгляд, и в этот же миг встретился с двумя черными, как ночь, омутами глаз, которые проникали в душу и выворачивали её наизнанку. От это взгляда тело юноши бросило в жар, а сердце забилось в бешенном темпе, норовя выпрыгнуть из груди своего хозяина. Испугавшись столь неожиданной реакции своего собственного тела, Гарри поспешил отвести взгляд, при этом нервно сглатывая ком в горле. Желание поскорее узнать, кто же этот мужчина, заставило юношу обратиться к единственному знакомому, который всё так же продолжал дуться. - Драко… Драко, - шёпотом попытался он позвать своего соседа по столу, но тот даже не повёл ухом, – ну, прости меня, я виноват, но и ты пойми: я не хотел, чтобы мой первый знакомый в магическом мире предвзято ко мне отнесся, узнав о том, что я тот самый победитель Тёмного Лорда. - Чего тебе надо, Поттер? - наигранно раздраженно процедил Малфой, на деле же, просто не желая так быстро сдаваться и показывать своё любопытство. - Кто тот мужчина? - кивнул мальчик в сторону преподавательского стола, а точнее, на темноволосого преподавателя. - А, это профессор Зельеварения и, по совместительству, декан нашего факультета – Северус Снейп. Гарри кивнул, в знак того, что Драко был услышан и тут же погрузился в себя, делая пометку в голове, что нужно обязательно разузнать об этом Снейпе побольше, уж слишком странной была реакция его на него. После праздничного ужина староста факультета собрал возле себя всех первогодок, и они дружным строем направились на экскурсию по Хогвартсу, а после - в гостиную Слизерина. У входа староста остановился и попросил всех обратить на него внимание: - У каждого факультета стоят пароли на входе в их гостиные, вы должны запомнить свой и никому из посторонних его не сообщать. Итак, в этом году пароль: «Чистота крови», - и в тот же миг каменная дверь зашевелилась, пропуская новоявленных змеек в свою обитель. Первокурсники с восторгом оглядывались по сторонам, рассматривая помещение, внутренне убранство которого было выполнено в цветовой гамме их факультетского герба. Мебель была искусно сделана из черного дерева, а вот шторы и обивка кресел и диванов были в основном в оттенках зеленого с узорами из серебра. - Запомните! С этого момента наш факультет становиться вашим вторым домом, а значит, вы должны быть сплоченными и готовыми защитить любого своего товарища. Слизеринцев не любят, и вы это поймёте в самое ближайшее время, так что будте готовы к нападкам, но никогда не лезьте в ссору первыми. Также вам стоит запомнить, что конфликты внутри коллектива не должны выходить за эти стены. Если у вас есть вопросы или проблемы, которые вы не можете решить самостоятельно, то вы всегда можете обратиться ко мне как к старосте, или же к нашему декану – профессору Снейпу. А вот, кстати, и он, - и правда, в помещение вошёл мрачный мужчина на вид лет тридцати, и обвел всех пристальным тяжелым взглядом, а в следующий миг мышцы лица его расслабились, а глаза как будто потеплели, профессор стал выглядеть моложе лет на пять, а вся его мрачность куда-то улетучилась. - Добро пожаловать на факультет Слизерин. Я, профессор Северус Снейп, являюсь вашим деканом. Как я понимаю, воспитательную лекцию вам уже провели, так что не буду ещё больше вас загружать и лишь пожелаю вам успехов в учебе, и, надеюсь, вы достойно пройдете путь истинных слизеринцев. А теперь можете расходиться по комнатам и хорошенько отдохнуть перед первым учебным днём, - и, не говоря больше не слова развернулся, эффектно взмахивая подолом своей мантии, и тут же покинул гостиную. Студенты ещё какое-то время перешёптывались, делясь впечатлениями друг с другом, а после, начали постепенно расходиться по своим комнатам. Найдя свою комнату, Гарри обнаружил, что ему предстояло жить с Драко Малфоем и неким Блейзом Забини, который оказался симпатичным смуглым парнем с итальянскими корнями. Они втроем провели полночи за знакомством и рассказами об их жизни до поступления в Хогвартс. Так Гарри узнал, что Драко и Блейз уже давно знакомы, так как их родители общаются, а еще Блейз рассказал о своей немного странной семье в лице своей матери и её нескончаемых мужей. Поттер же в ответ поведал о жизни с магглами и о том, что якобы до того как поступить сюда, он не знал о существовании магии. Так, слово за слово, они нашли общий язык и интересы и, уже будучи в своей постели, Гарри осознал, что теперь у него начинается новая, увлекательная жизнь. *** Первые учебные дни пролетели абсолютно незаметно. Море новых эмоций и впечатлений вскружили голову Гарри, погружая его полностью в учебную жизнь. Занятия давались мальчику легко, по большей степени потому, что весь материал он уже знал и лишь повторял и узнавал какие-то более мелкие, но интересные детали. Скучнее всего для Гарри оказалась история: её преподавателем был призрак, который, кажется, жил еще во времена гоблинской войны, а иначе как можно было объяснить тот факт, что весь урок он говорил только о ней и ни о чем кроме нее. Поттер даже в какой-то момент подумал, что если и дальше будет так, он сам вызовется читать лекции по данному предмету, который он знал уж точно лучше этого призрака. Трансфигурацию вела декан Гриффиндора – профессор МакГонагалл, которая в первую же их встречу показала высшую степень познаний в своем предмете, а точнее – анимагию. Она предстала перед студентами в образе кошки, восседавшей за столом, и никоим образом не выдавала своего истинного «я». Рыжий предатель крови, умудрившийся опоздать на первое же занятие, поначалу обрадовался отсутствию профессора, и на всю аудиторию решил уточнить, что за драная кошка сидит на столе. И в этот самый момент упомянутое животное спрыгнуло со стола, на ходу приобретая человеческий облик, в котором студенты тут же узнали своего преподавателя. Конечно же, за такую выходку младший из Уизли получил выговор и наказание в виде недельной отработки у завхоза школы, старины Филча, о котором уже все были наслышаны. Так что парню можно было лишь пожелать удачи. Вообще, представители львиного факультета представляли собой очень колоритное сборище идиотов, иначе их не назовешь. Большинство учеников были маглорожденными, не знающими традиций магического мира и даже не желавшими их узнавать, то и дело твердя о маггловском мире. Конечно, и среди них были исключения, такие как Гермиона Грейнджер, заучка с вечно трясущейся рукой над лохматой головой. Она стала белой вороной на своем факультете с первого же дня: не слишком красивая, с вечным гнездом на голове, на уме у нее были лишь книжки и новые знания, и конечно же, никто из гриффиндорцев её не понимал, предпочитая проводить свое свободное время за играми и бессмысленными разговорами. Её обзывали, толкали и выбрасывали вещи, и во главе этих издевательств стоял Рон Уизли. Он в целом придирался ко всем, кто хоть немного косо смотрел на него, и в особенности он не любил слизеринцев, но и те отвечали ему взаимностью. На Гарри же Рон всё время как-то странно посматривал, но подойти и заговорить с ним не решался. Однако Поттер подозревал, что за ним наблюдают для того, чтобы в дальнейшем докладывать любимейшему директору. Кстати о нём: мальчик думал, что с ним решат познакомиться лично в первые же дни, но заканчивалась неделя, а старик лишь поглядывал на него из-под своих очков во время посещения большого зала. Но то ли Гарри сам накаркал себе неприятности, то ли судьба решила, что ему слишком легко живётся, но во время пятничного завтрака к нему подлетела сова, к лапке который был привязан свиток. Забрав послание, Поттер отпустил птицу, предварительно угостив её печеньем. Развернув свиток, он прочитал небольшое письмо, которое гласило: «Мальчик мой, в этот прекрасный день, я рассчитываю на личное знакомство с тобой. Пароль – «Лимонные дольки», - а внизу подпись: «Директор школы Хогвартс А. Д.». Гарри скомкал пергамент и бросил взгляд на преподавательский стол, встречаясь глазами с наигранно добрым и заботливым взглядом Дамболдора. - Чёртов старик, - прошептал мальчик, - ну ничего, не ты один можешь выдавать себя за кого-то другого. - Ты что-то сказал Поттер? – заметив бормотания брюнета, спросил Малфой. - Да, я спрашиваю, какой у нас сейчас урок, - выкрутился юноша. - Зельеварение, Поттер, я о нём тебе всё утро говорю, опять ты в облаках витаешь и совсем не слушаешь меня, - раздраженно произнёс блондин, кривя своё смазливое личико, - надеюсь, ты хотя бы прочитал первые главы учебника, как я тебе и советовал. Крёстный не любит бездарей и идиотов. - Конечно, конечно, - отмахнулся от него Гарри. Что поделать, если Драко оказался хоть и не плохим парнем, но мог говорить часами не затыкаясь, отчего Гарри успел уже выработать привычку не слушать его, а просто кивать, и, видимо, утром было тоже самое. Однако факт того, что декан Слизерина является крестным блондинистой принцесски змеиного факультета, он запомнил.

***

Класс, предназначенный для уроков Зельеварения, представлял собой мрачное помещение с наглухо зашторенными окнами, освещаемое факелами, развешанными по периметру стен. В классе витал запах различных трав и ингредиентов, отчего в первые минуты нахождения в нем хотелось чихать. Слизеринцы, предупрежденные о вспыльчивом нраве своего декана, сидели молча с ровными осанками и гордо поднятыми головами, в отличие от гриффиндорцев, которые наперебой обсуждали игру какой-то команды по квиддичу. Внезапно, по помещению пронёсся сквозняк, а следом за ним влетел мрачный и слегка пугающий профессор Зельеварения – Северус Снейп. - Замолчали! – раздался оглушительный, властный голос, от глубины которого у Гарри побежали мурашки по спине. - Вы пришли сюда изучать тонкое искусство приготовления волшебных зелий, - профессор тут же понизил свой голос почти до шепота, но ученики продолжили внимать каждому его слову, будто завороженные. – Многие из вас не проникнутся данным искусством, посчитав его лишней тратой времени, однако тех, кого привлечёт данное занятие, я научу разливать славу, варить отвагу, и даже закупоривать саму смерть, конечно же, если вы не такие же бездари, как и большинство обучающихся тут. В классе повисла тишина, каждый обдумывал слова профессора: кто-то находил их слишком пафосными, кто-то же, наоборот, воодушевлялся ими. Профессор Снейп же тем временем обвел взглядом всех присутствующих и задержал его на одном из студентов. - Поттер, о вас гудит вся школа, вы теперь у нас новая… знаменитость, - произнёс, будто выплюнул, мужчина. – Ответьте мне на вопрос, что получится, если смешать толченый корень златоцветика с настойкой артемизией? Гарри поначалу растерялся от столь пренебрежительно тона и неожиданного вопроса, но когда Снейп уже приготовился выплеснуть весь свой яд в его адрес, он собрался с мыслями и заговорил. - При смешивании златоцветика с настойкой артемизией, которую мы знаем под другим названием – полынь, образуется сильнейшее снотворное зелье, которое так же называют «глоток живой смерти» - Хм, допустим. Тогда скажите мне, где вы будете искать беозар? - Беозаровый камень извлекается из желудка козла и является противоядием против большинства ядов. - И последний вопрос, Поттер, в чем разница между волчьим корнем и синим борцем? - Нет никакой разницы, сэр, так как это одно и тоже растение, известное как «аконит». Оно используется при приготовлении противооборотного зелья для оборотней. - Что ж, всё правильно, - слегка удивленно произнес Снейп. – десять баллов Слизерину за правильный и развёрнутый ответ. Остаток урока прошел более или менее спокойно, Слизерин заработал ещё пару очков, а Гриффиндор, наоборот, их потерял. Снейп расхаживал по классу, наблюдая за процессом приготовления несложного зелья от прыщей. Но Гарри чувствовал, что большую часть времени он прожигал в нем дыру взглядом, отчего мальчик дёргался и нервничал, и если бы не отчеканенные до автоматизма действия, он наверняка бы испортил зелье. Ко всему этому ещё и добавлялось вновь возникшее ощущение чужой магии, которая так и ластилась к нему, кружа голову своей силой. Так что до конца урока Гарри просидел, будто на иголках, однако, когда прозвенел звонок, он не спешил покинуть помещение в числе первых. - Вы что-то хотели, Поттер? - изогнув бровь, спросил профессор, когда в кабинете остались лишь они вдвоём. - Ничего такого, сэр. Я только хотел сказать, что я немного изучал язык цветов, и благодарен вам за ваши слова. Я не знаю, чем вызвал ваше недовольство, но вы однозначно знали мою мать и искренне сожалеете о её смерти. Не сочтите за наглость, но это очень много для меня значит. За то время, что я тут нахожусь, каждый успел меня назвать героем, Мальчиком-который-выжил и так далее, но никто не сказал о моих родителях, которые погибли, защищая меня, - мальчик смущенно замолчал, а когда понял что ответа не дождётся, быстро попрощался и покинул класс, оставляя полностью ошарашенного мужчину одного.

***

Северус так и стоял, словно прикованный к полу, даже не пытаясь пошевелиться, и пытался осознать, что именно только что произошло. С самого первого года обучения в Хогвартсе у него не задались отношения с Джеймсом Поттером и его компанией. Выходец из древнейшей чистокровной семьи нашел в лице Северуса игрушку для битья, только потому, что он был слизеринцем и полукровкой в поношенных штанах. Не проходило и дня, чтобы шайка, называвшая себя мародёрами, не задевала и не издевались над бледным, худощавым мальчиком. И единственной, кто вставала на его защиту, была маленькая рыжеволосая девчонка с огромными зелеными глазами. Её звали Лили Эванс - магглорожденная, жившая неподалеку от дома Снейпов, девочка, стала его единственным другом на долгие годы. Она была необыкновенной, всегда яркой и позитивной, от нее всегда шла энергетика доброжелательности, рядом с ней у Северуса над головой расходились тучи и появлялось желание жить и бороться, так что неудивительно, что через какое-то время его чувства переросли из дружеских в более сердечные. Но Лили выбрала его врага, напыщенного Поттера, который не уставал напоминать ему об этом. Он не смог простить Лили за это, но в душе продолжал её любить, и когда на их семью наслали проклятие в виде пророчества, он просил. Просил Лорда не убивать. Просил Дамболдора защитить. Но ни один, ни другой не сдержали своего слова, и дорогая сердцу Северуса женщина погибла, защищая своё чадо. Уже после всех событий он поклялся на её могиле, что защитит сына Лили всеми возможными способами. Однако стоило ему увидеть мальчика, который будто маленькая копия своего собственного отца, стоял среди первогодок и дожидался своего распределения, как былая ненависть к Поттеру вспыхнула с новой силой, и единственное, что тормозило его, это до боли знакомые зеленные глаза за нелепыми круглыми очками. Какого же было его удивления, когда шляпа распределила маленького Поттера на его факультет, и тот даже не пытался возражать, а лишь с походкой достойной слизеринца прошествовал к своему столу. Да и после от мальчика не было не каких проблем, он довольно легко влился в коллектив и даже нашел друзей в лице Малфоя и Забини. На учебе он так же показывал не плохие результаты, не выделялся, но и не был в самом конце. Снейп так же ожидал, что Поттер окажется заносчивым как и его отец, с завышенным чувством собственного достоинства, однако и тут ожидания не оправдались Гарри оказался воспитанным и довольно скромным ребенком. И когда Северус уже решил для себя пересмотреть свое отношения к мальчику, его вызвал к себе директор для личной беседы: - Северус, мальчик мой, ты обязан присмотреть за Гарри и направить его на путь истинный. При распределении произошла какая-то ошибка, он должен был попасть на Гриффиндор, как и его родители. Он победил Тёмного Лорда, он герой. И на его плечах лежит огромный груз ответственности, ведь придёт время и ему снова нужно будет одержать победу над Вол-Де-Мортом. А для этого ему нужны верные друзья и соратники. - Хотите сказать, что слизеринцы слишком грязны для того, чтобы подходить на роль товарищей золотого мальчика? – сквозь зубы спросил зельевар. - Ты же сам понимаешь: каждый второй ученик твоего факультета является ребёнком Пожирателей смерти, они не смогут стать настоящими друзьями мальчику. Ты должен подтолкнуть его на дружбу с гриффиндорцами. Например, Рон Уизли - хорошая кандидатура. - Вы это серьезно, директор? Да он быстрее загубит вашего героя, чем поможет ему обрести силу. - Не перечь мне, Северус! Я свое слово сказал, а ты должен его выполнять. - И как же, по-вашему, я должен это сделать? - Это уже не мои проблемы. Можешь надавить на то, что он так похож на своего отца, рассказать, каким тот был смелым и отважным гриффиндорцем. А теперь ступай, ступай, у меня ещё много дел. Снейп вылетел за дверь с вновь пробудившейся ненавистью к одному конкретному юнцу. Конечно, куда его змейкам до великого Гарри Поттера, думал он, врываясь в кабинет, где его уже дожидались первогодки в лице слизеринцев и гриффиндорцев. А среди них и его головная боль. И он сорвался, хотя обычно был весьма сдержанным, но глядя на мальчишку, он чувствовал, что в нем пробуждалось желание отомстить и унизить, как это делал отец Гарри. Вот только его замысел не осуществился, так как Поттер ответил на все вопросы, которые он задавал. Да и сам Снейп дал слабину, задавая первый вопрос: он не сдержался и завуалированно признался, что скорбит о смерти Лили, даже не надеясь на то, что его поймут. Язык цветов знали лишь единицы, и уж точно не первогодки. Однако судьба решила над ним посмеяться, и Поттер оказался куда внимательнее и умнее, да еще и осмелился остаться и сказать спасибо за слова, брошенные в порыве слабости. И теперь Северус вновь не знал, как вести себя по отношению к мальчишке. Ко всему прочему была ещё одна странность – магия. Рядом с ним она начинала вырываться и стремиться по направлению к нему, а стоило ей начать сплетаться с магией Гарри, что в принципе было нонсенсом, как она начинала еле заметно искриться. И в этом стоило разобраться как можно скорее.

***

В это же время юный слизеринец прогулочным шагом направился в сторону кабинета великого и могучего директора магической школы Альбуса Дамблдора. Все его мысли были заняты одним мрачным черноволосым мужчиной, чей взгляд плотно засел в его голове. Что же на самом деле представлял собой холодный и надменный Северус Снейп, за что невзлюбил Гарри с первого взгляда и почему, несмотря на такое отношения к себе, юноша желал узнать его поближе, понравиться ему и доказать, что он не какой-то там герой с короной на голове. Так за раздумьями он и не заметил, как подошел к горгулье, чей образ всем своим видом показывал, что она не пропустит чужака, коль тот не назовет нужный пароль. И Гарри не осталось ничего кроме как, тяжело вздохнув, будто он отправлялся в последний путь, прошептать на выдохе: - Лимонные дольки. В кабинете витал приторный запах сладкого, где-то в углу потрескивал камин, наполняя кабинет своим теплом. Директора же нигде не наблюдалось, зато обнаружился кое-кто другой. А точнее, феникс, который величаво восседал на своей жёрдочке и пристально следил за движениями неожиданного гостя. Гарри подошел к птице, протягивая в её сторону ладонь, но боясь прикоснуться и спугнуть столь удивительное создание. Однако птица сама подалась навстречу, прижимаясь к ладони мальчика, и тихо курлыкнула. -О, мальчик мой, смотрю ты смог найти общий язык с Фоуксом. Скажу тебе по секрету, у него очень строптивый характер, и он любит ущипнуть побольнее, но, кажется, тебе это не грозит. Забыв о том, где он находился, Поттер вздрогнул от неожиданного обращения. -Простите, директор, вас не было, и я решил, что ничего страшного не случится, если я пообщаюсь с фениксом. Его красота завораживает и притягивает. - Ничего страшного, Гарри. Прошу, присаживайся, нам о многом стоит с тобой поговорить. Может чайку? – добродушно произнёс старик, посматривая из-за своих очков. - Спасибо, сэр, но я откажусь, не хочу перед ужином набивать себе желудок, - скромно улыбнулся мальчик, скрывая за этой улыбкой отвращение к директору. – О чём же вы хотели со мной поговорить? - Для начала я хотел бы поинтересоваться, как тебе Хогвартс, мальчик мой? Никто тебя не обижает? Смог ли ты уже найти друзей? - Хогвартс волшебен, в нём столько всего интересного, - воодушевленно начал Гарри. – Живые картины, и призраки, столько всего нового, что голова идёт кругом, но мне всё нравится. Меня никто не обижает, и я уже успел неплохо поладить со своими соседями по комнате: с Драко Малфоем и Блейзом Забини. - Рад это слышать, мальчик мой, но тебе не кажется, что лучше найти друзей из другого факультета? Например, Гриффиндор - там учатся отличные ребята, а один из них очень сильно желает подружиться с тобой. Ты, наверно, его знаешь, это Рональд Уизли. - Простите, профессор, но я не совсем понимаю, зачем мне находить друзей с других факультетов? Меня устраивают и мои, - конечно, Гарри ожидал чего-то подобного - все же Слизерин не лучшая компания для героя, но он никак не ожидал столь открытой пропаганды. - Гарри, ты уже наверняка слышал о Вол-де-Морте, и наверняка знаешь, что его сторонниками, в основном, были выходцы из факультета Слизерин, а сейчас именно их дети учатся вместе с тобой. Я беспокоюсь о твоей безопасности, они могут причинить тебе вред. Для них ты, к моему глубочайшему сожалению, враг. Возможно, мы бы могли провести перераспределение, и я уверен, ты бы попал на Гриффиндор, где когда-то учились и твои родители. Там ты бы был в безопасности. - Если вы этого желаете сэр, то я готов вновь пройти проверку. Однако мне это кажется лишним. Мы всего лишь дети, и нам незачем воевать, я не сделал им ничего плохого, так же как и они мне. Я считаю, что их не стоит судить за поступки родителей. Ведь мы сами выбираем свой путь. А что касается Гриффиндора, то уж простите, директор, но к ним я уж точно не хочу, их факультет за неделю пребывания здесь показал себя не с лучшей стороны и, в частности, ранее упомянутый Рон Уизли. Таких жестоких и недалеких людей я уже давно не встречал. Да по сравнению с ним мой кузен Дадли - белый и пушистый. - Ты не прав, Гарри, - разочарованно покачал головой Альбус, - Может Рон и показал себя с не самой хорошей стороны, но я знаю его и его семью в целом уже очень давно, они все очень хорошие и добрые люди, присмотрись к ним. А пока перейдём к следующему вопросу: мальчик мой, почему ты не отдал ключ от сейфа Хагриду, как я и велел? - Гоблины сказали, что ключ не стоит передавать незнакомым людям, он должен храниться у своего хозяина или у его опекуна, но я посчитал, что Дурслям не стоит доверять столь ценную вещь, иначе они бы оставили меня без кната. - Гарри, наверно стоило сразу уточнить, но Дурсли не являются твоими законными опекунами, им являюсь я. - Тогда почему всё это время я жил с ними, а не с вами? - Понимаешь, перед своей смертью твоя мама наложила кровную защиту на дом твоей тёти, и так получилось, что он стал единственным безопасным местом для тебя, - не отводя глаз, врал старик, от чего кулаки мальчика сжались в праведном гневе. – Мне жаль, что тебе пришлось жить в тех кошмарных условиях, но теперь ты будешь с ними видеться только на каникулах, так что будет гораздо проще. А насчёт ключа, я бы посоветовал отдать его мне, так сказать, на сохранение. Да и вдруг тебе что-то понадобится во время учёбы, тогда бы я с легкостью мог купить тебе это. - Спасибо вам за всё, директор, но ключ останется у меня, - ответил Гарри, однако, заметив удивленный и недовольный взгляд Дамблдора, тут же уточнил, – я считаю, что для меня будет отличной возможностью проявить свою самостоятельность и серьёзность, не потеряв ключ в первый же месяц, а также научившись рационально использовать свои сбережения. - Похвально, похвально, - протянул старик и тут же закашлялся, скрывая за этим своё гневное бормотание. – Что ж, тогда раз мы всё решили, ты можешь идти, но знай, ты всегда можешь прийти ко мне за помощью или советом, я всегда тебе помогу. - Спасибо ещё раз и хорошего вам вечера, - всё так же невинно хлопая глазами, мальчишка вскочил со своего насиженного места и поспешил поскорее удалиться из помещения, в котором уже трудно было дышать. Стоило ему выйти за двери и спуститься в подземелье, как мальчик тут же дал волю своим чувствам, выпуская свою магию наружу, которая леденящей волной прокатилась по стенам слизеринских коридоров, оповещая всех и каждого, что никому не стоит попадаться под горячую руку её хозяина. А Гарри тем временем обессиленно опустился на пол, обхватывая свои острые колени руками, подавляя в себе желания то ли разреветься, тол и заорать в голос. В этот момент, он как никогда понял, что очень сильно соскучился по Маре.